Глава 41

Весна! Опять весна на белом свете, она в самом разгаре, в ярком зените! Уже сошёл на нет почерневший снег, успокоили свой стремительный бег ручьи и высохли грязные лужи, местами пробивалась сочная трава, а ветки деревьев набухли почками готовыми рожать листву.
 В сточных водах купаются драчливые воробьи – значит быть теплу, которая уже плещется в лучах солнца.
 И скоро, очень скоро уже лето – да какое по счёту?..
Думает Вика дремая в лучах закатного солнца, сидя в шезлонге у себя на балконе.

 «Время так быстро и неудержимо движется в перёд, как у Пушкина – а время отдыха не знает, уходит в даль – спешит-спешит…» - Оставляя за плечами что-то не до деланное, задуманное, но не начатое и теперь вряд ли осуществимое. Сколько растаяло снегов, а воды утекло – не меряно!
А она всё одна и одна.
 Три года прошло как Вика без мужа, а Вадим по-прежнему далёк и стал ещё дальше.

 Ещё вчера она закончила институт и осталась при нём куратором, на заочном отделении - а срок пролетел в четыре года.
 Или совсем недавно Сенька сообщил ей, что Вадим женился, привёз невесту из Барнаула, обрубил все её надежды…
 А прошло три года. Ещё вчера, она совсем юная девочка провожала Вадима в армию, а прошло шесть лет.
 Прошедшее время давно кануло в лета, а она хорошо помнит те дни и годы ожидания, своего солдата.
 Тот скорбный мост любви и разлуки – развалившегося от времени и ошибок, соединяющий когда-то два берега одной реки.
 Покачиваясь в шезлонге, Вика с грустной отрешённостью листала свои мысли как книгу – почему не везёт ей в любви? Она всю свою сознательную жизнь, пытается постичь её гармонию, но словно коварный демон навис над нею и она, всё ещё на каком-то перепутье – то видится Вадим, то Сеня.
 Сейчас она чувствовала себя бесконечно несчастной, отверженной – кто вернёт ей встречи с таким далёким студентом-мальчиком, а ночи?.. С выдуманным и уже не существующим солдатом, кто?

У Вики разламывались мысли в голове и воспоминания о Вадиме угнетали её и, она чаще задумывалась о Сеньке.
 Он приходил теперь довольно часто и Вика знала, что от него ушла его девушка Катерина, предварительно сделав аборт, убив своего и Сенькиного ребёнка. Сенька был хмур и мало распространялся о Катерине, даже болезненно морщился о её воспоминании.
Всё это время, наблюдая за Сенькой Вика теперь могла сказать себе, что ей в нём, нравилось всё или почти всё!
 Она искренне поражалась его внешностью, его опрятностью, наблюдая за ним, она замечала, что он никогда не одевался изысканно, как некоторые мужчины и прожжённые ловеласы, он всегда был чист в одежде.

 Ей никогда не доводилась видеть его в грязной обуви, в любую погоду, они были начищены до зеркального блеска!
 Брюки, хоть и поношенные, но отутюженные под бритву. Ходил Сенька всегда без галстука, но рубашки были безупречные.
 Довольно раскованный на людях с ней, в большой степени, был не многословен, но порой в обществе её подруг, у него проявлялись способности разговорного жанра.

 Вика терялась от безграничной свободы, свободы выбора и может быть поэтому, затягивала вопрос, а скорее предложение Сеньки, которое, как ни странно, уже волновало её недосказанностью…
 Она уже, до крайности, устала в своих ожиданиях и не хотела мириться с одиночеством скользящих дней.
Она была женщиной и моменты одиночества становились невыносимы и она начинала искать забвение в желанных встречах с Сенькой.
 Вика, покачиваясь в шезлонге, потянулась за пачкой сигарет «стюардесса», лежавшей на подоконнике.
 С официальной женитьбой Вадима, Вика впервые закурила и теперь втянувшись, привыкла.
 Она с удовольствием затянулась ароматным дымом и посмотрела в окно балкона, переключаясь на институтскую тему, подумав об диссертации и завершённой аспирантуре, радуясь тому, что отыскала «золотые самородки», среди студентов, сколотив из них инициативную группу и рьяно принялась за работу над своим проектом.

 И вновь мысль прервалась Вадимом, - «свежей новостью» - у Вадима родилась дочь.

 До этого Вика ещё надеялась, что не надо думать о вечере, когда день ещё не прожит и тут же с иронией себе отвечала – о каком дне может идти речь, когда прожиты годы одиночества и жизнь остановилась, но нет она так же текла, а дочери Вадима, почти три года…
 А Сенька, постоянно рядом или почти рядом… Да! Она много позволяла себе на стороне, не жила старой-девой, затворницей. Но с Сенькой осторожничала, боялась совершить этот поступок, всё-таки он был другом Вадима.

Вика затушила сигарету, подумала – хватит самоедства! И переключилась на новую предстоящую работу на кафедре.
 Подумала об интеллектуальных способностях нынешних студентов-заочников. Она давно пришла к мнению, что специализация прискорбным образом сузилась именно у заочников, поскольку считалось – они практики, а теория им нужна лишь для сокращения числа теоретически отсталых специалистов.

 Вика встряхнула головой и поднялась с шезлонга, не спеша вошла в зал, не спеша сбросила лёгкий халат, решив перед сном принять душ и, обнажённая переступила порог ванной комнаты.
Открыла воду и встала под холодные струи, лёгкий озноб покрыл тело пупырышками гусиной кожи – благодать!
 Мысли, как струи, навлекли на образ Наташи, многолетней бессменной подруги и, на её безрассудную связь с Геннадием Сурковым. – «Как всё переплелось в жизни?! –

Думала она, мокнув под струями, - друзья-однополчане Вадима неразрывно связанны с моей судьбой и судьбой Наташи, только не сам Вадим.» - Вика поражалась – чем завлёк этот Сурков, Наташу?..
Ведь они совершенно разные люди?! – По характеру, по образу жизни, даже по интеллекту, что совершенно не смущало Наташу.

 Она сама призналась Вики, что ей с ним хорошо и удивлялась самой себе, что способна на такие невероятные подвиги…
-  То, что он вытворяет со мной, - говорила она, - это шедевр! Причём, это состояние всё больше и больше, влечёт меня к невероятным фантазиям…

Муж Наташи не догадывался об измене жены или не хотел и по-прежнему оставался её тенью.
А Вика, боясь отказать Наташе, предоставляла им свою квартиру и вместе с этим боялась быть яблоком раздора.
 И однажды, вывела Наташу на откровенный разговор:
-  Ты не подумала о том, что у вас это слишком долго затянулось? Я ещё могу, с натяжкой, понять тебя – захотелось острых ощущений – ну раз, ну два и, как финальное завершение – третий раз. Но у тебя, прости, это вошло в систему, а как же муж?
-  Я не могу остановиться. – Ответила Наташа, чем не мало удивила Вику.
-  И как теперь? – Недоумённо спросила Вика, - ты же понимаешь, что это предательство, по отношению к мужу.
Наташа фыркнула и произнесла:
-  Предательство, любовь, ненависть, всё это я где-то уже слышала. А ты не становись в позу своей мамы, прости за откровенность, но я без ума от него в пастели!.. Это не расскажешь, это надо чувствовать, ощущать, даже пережить, если хочешь…
-  Но муж-муж, Наташа! Ты сама говорила, что он хорош…
-  Я и его люблю.
Вика растеряно произнесла:
-  Странно, целый гарем развела…
-  Чего же здесь странного? Ты сама-то, любя своего Вадима, ложишься с другими, не в укор тебе говорю. 
-  Это другое...
Но Наташа перебила:
-  Всё то же самое и ты это прекрасно знаешь!
-  Хорошо-хорошо! А, ты ему нравишься? Или вы просто любовники, как бабочки однодневки?..
-  Я как-то не задумывалась. И, вообще, чтобы нравится мужчине, не надо придумывать велосипед.
 Хорошенькой женщине мужчина сделает всё сам, потому как мы, это сила! Которая толкает мужчин на творчество в интимном плане, а что для этого нужно?
Вика пожала плечами, а Наташа улыбнувшись сказала:
-  Вот хотя бы взять тебя.
-  Не обо-мне речь.
-  Не скажи-не скажи! И о тебе тоже, - и Наташа отмахнулась рукой, - что я не вижу, как ты извелась, ты взгляни на себя – как ты одета? Если бы не безупречные формы  твоего тела, была бы - лахудрой! А в нашем деле первое это, что?
-  Что? – Улыбнулась в ответ Вика.
-  Женская одежда, как верхняя, так и нижняя. Вот ты кто по сути, знаешь?
-  Нет и что?
-  Женщина вамп! И хотя таких как ты можно пересчитать по пальцам, они всё-таки существуют.
Вика рассмеялась, а Наташа продолжила:
-  Но беда в том, что ты не умеешь или не хочешь этим пользоваться. Хотя твой строгий костюм тоже трогает воображение, а представь если тебе приодеться по- иному…
- И, что изменится?
-  Да всё!
-  Не переворачивай с ног на голову, я завела разговор о тебе.
-  Обо мне потом, ты лучше ответь, разве я не права?
-  В чём?
-  Во внешнем виде женщины, в её элементах одежды?
Вика опять пожала плечами.
-  Ты чего жмёшься?
-  Я не знаю… Но думаю, что ты права.
-  На конец-то! – Воскликнула Наташа, - я читала в одном женском журнале, что одежда женщины, это красивое инженерное сооружение, в котором всё должно быть понятно и не объяснимо одновременно… Детали, обрати внимание, должны быть прозрачными, остальное мужчина домыслит сам и, ты почувствуешь свою притягательность, и вся твоя внешность будет действовать на него как удав на кролика!
Вика с улыбкой развела руками, ответила:
-  Ну, что тут скажешь… Красиво!
-  Не улыбайся и там же так сказано, что стоит женщине повести бровью и женатый уйдёт от семьи, а приоденется – полководцы проиграют сражение! Трудяги поплывут как свеча, а денежные выложат свои мани-мани, на золотом подносе пригнув колено. – И Наташа засмеялась, - мне конкурировать лично с тобой, бесполезно! – И она села на диван подобрав ноги, продолжая:
-  О Вадиме я не говорю, он проиграл своё сражение, а вот для Сеньки ты приоденься и не важно для кого, хотя бы для себя самой, да так, чтобы не одному клоуну, из рода мужчин, не пришло в голову отпустить тебя своими волшебными ножками пешком, по лужам нашего грязного города. Они должны и будут носить тебя на руках!
-  Всё? – Спросила Вика.
-  Всё.
-  Ну хорошо, если я вамп, а кто же тогда ты?
-  Я несчастная женщина собственного темперамента, - улыбнулась Наташа, - я страшно влюбчивая и от этого становлюсь как пьяная! А пьяная баба, как всем известно, себе не хозяйка и когда меня разбирает, я сдаюсь…

-  И как ты потом смотришь мужу в глаза?
-  Влюблёнными. Стоит мне его увидеть и я напрочь забываю о любовнике.
-  Ох и стерва ты Наташка!
-  Ещё какая! – Не стала возражать она.
-  Кошмар! Просто я не узнаю тебя. – Сказала Вика.
-  И правильно! Я изменилась, я беременная.

От услышанного рот Вики, от кривой усмешки пополз в сторону, а губы прошептали:
-  Доигралась… Мамочки мои, что же теперь будет?
-  А ничего, рожать буду! Мой не смог, а Генка с одного захода…
Вика разволновалась, будто это произошло с ней, она прижала полыхающие щёки руками, простонала:
-  С ума сойти…
-  Не сходи я счастлива!
-  А что говорит он?
-  Ничего.
-  Как ничего?!
-  Ответил, решай сама.
-  А ты?
-  Буду рожать, воспитывать с мужем, он и знать не будет.
-  Что он дурак? Обман так или иначе, всё равно всплывёт.
-  Ну что ж воспитаю сама.
-  А Генка? Может тебе сойтись с ним… Ребёнок то его.
-  Он категорически против, говорит, что супружество не даёт той прелести восхищений, которое имеют любовники, там, говорит, одни обязанности и никакой любви.
-  И ты в это веришь?
-  Ну, что я совсем дура! Но навязываться не стану.
Вика сокрушённо покачала головой:
-  Трудно тебе будет…
-  Ничего, переживу! Не первый год за мужем. Ты лучше о себе подумай, чего Сеньку держишь на расстоянии?..
-  Это не так просто…
-  Ни чего проще не бывает – пришла, обняла, легла… - Обе доверительно рассмеялись.
… Вика отключила воду, вышла из ванной сняла полотенце, на сухо до красна растёрла молодое тело осмотрела себя в зеркало, накинула халат.
 Так же не спеша прошла в спальную, широкая деревянная кровать высвечивала в полумраке, холодной белизной.
 Не снимая халата, легла по верх одеяла, закрыла глаза и вновь перед ней поплыли живые мысли…


                Глава 42.
В конце января 1971 года, Наташа родила чудесного мальчика и ко всему прочему прекратила тайные связи с Сурковым.
 Она осталась с мужем.
 Не заметно прошла зима, весна, разгулялось лето и вот он, Викин день рождения. Вика пригласила коллег по институту, Наташу с мужем и конечно же Сеньку, и очень, с нетерпением, его ждала.
Гости собирались парами и в одиночку.
Первой Пришла Наташа с семьёй, муж её, от природы, не многословен, скромный интеллигент, был предупредительным во всём и ко всем.
 Он старался как бы удержать стремительный порыв своей супруги, порхавшей словно бабочка от гостя к гостю.
 Казалось она абсолютно не замечала мужа, звонко перемещаясь по комнатам, то присаживалась, то вставала, общаясь со всеми сразу и её молодой, звонкий голос висел во всех комнатах, а муж с застенчивым видом, находился рядом как лёгкая тень, как длинный шлейф от шарфа, как антураж её одежды.
 И она, на какое-то мгновение, вскидывала на него недоумённый взгляд, как бы вопрошая – ты опять здесь?! Не ходи тенью, иди к гостям!

Вики нравилась эта пара – мысленно она даже примеряла себя к ним… Ну, что такое двадцать один год?
 Начало жизненного, осмысленного пути, всё только начиналось, а впереди – невостребованные возможности, молодая энергия и, главное не растраченная любовь.

  В дверь раздался звонок, Вика поспешила открывать, думая, что это Сеня, но Наташа опередила – на пороге стоял лысоватый мужчина не определённых лет. Слащаво улыбаясь, держа в руках букет цветов, мужчина представился:
-  Здравствуйте! Я Лев Давидович.

Наташа кивнула, а Вика, подойдя, отодвинула её в сторону, приняла от Льва Давидовича букет и приветливо пригласила:
-  Проходите пожалуйста.
-  Нет-нет Виктория Павловна! Я на минутку, простите пришёл засвидетельствовать своё почтение и поздравить вас с днём вашего рождения, счастья вам и любви!
-  Спасибо! – Не снимая улыбки ответила с вопросом Вика, - вы спешите?..
-  Да-да! Знаете ли дела. Но был бы безмерно рад, увидеть вас сегодня, в любое время, после двадцати одного часа…
-  Так приходите! Мы будем ещё в застолье.
-  Вы не так меня поняли Виктория Павловна, я хотел бы э-э, как бы это мягче выразиться… Простите, увидеть вас у себя…
-  Лев Давидович, - мягко произнесла Вика, - вы же понимаете, у меня гости. Может быть в другой раз?..
- Не смею возражать, - расшаркался Лев Давидович, - но позвольте полюбопытствовать, когда?
-  Я вам позвоню.
-  Благодарю. Разрешите откланяться. – Он взял Викину руку и с галантностью старого кавалера, поцеловал её пальчики, - до свидания.
-  До свидания Лев Давидович! – Ответила Вика.

Дверь закрылась. Наташа всплеснула руками:
-  Ну подруга у тебя и вкусы!
-  Что, не хорош? – Засмеялась Вика.
-  Тебе с ним лизаться, не мне, б-р-р-р!
-  За то весь в лоске, гладкий!
-  Ага. Старый одуванчик!
Вика расхохоталась и передавая цветы Наташи, ответила:

-  Говорят за то, что в постели юноша… А цветы поставь на кухне.
Наташа, копируя Льва Давидовича дурашливо произнесла:
-  А позвольте полюбопытствовать откуда сей кавалер?
-  Новый сотрудник, кандидат сельскохозяйственных наук.
-  В таком давнишнем возрасте?!
-  Люди в науку идут разными путями.
-  А тебе он зачем?
-  Так, интересно…
-  Что лучше не могла найти, по моложе?
-  А где они? Молодые…
-  Эх подруга, - вздохнула Наташа, - за муж тебе надо, детей рожать, ты просто предназначена для этого, из тебя бы мама получилась – класс!
Вика с улыбкой ответила:
-  Я не против, только от кого?
-  От хорошего человека. Оглянись во круг, да хотя бы тот же Сенька, чем не жених?..
-  Перестань. Не надо.
-  А, что? Самый добрый конь – силище! Подхватишь, не задирая юбки… А потом поставишь его перед фактом, глядишь – ещё прощение просить будет.
-  А прощение-то за что?
-  Ну к тому времени будет за что! – И обе дружно рассмеялись.

Гости постепенно рассаживались за столом, беседовали. Наташа пошла в спальную в
Вики кормить ребёнка и Вика зашла с ней, присела рядом, наблюдала как малыш,
захлёбываясь, посасывает крупный сосок белой груди. Наташа иногда морщилась, Вика поинтересовалась:
-  Ты чего так?..
-  Кусает стервец! Жадный как папка…
Вика с улыбкой спросила:
-  Вы ещё встречаетесь?
-  Нет. Давно не видела, с весны – где он, что он?.. – И в свою очередь спросила, - а Сенька придёт?
-  Будет. – Кивнула Вика.
Наташа вздохнула, малыш уснул, она отняла его от груди и на крупном соске сразу же навернулась капля молока. Наташа спрятала грудь и бережно уложила сына поперёк широкой кровати, спросила:
-  Не пора ли за стол, чего ждём?
-  Сеню вообще…
-  Может он не придёт?
-  Придёт, но ждать уже не будем.

Они прошли в зал и Вика пригласила гостей к трапезе.  Все сразу возбуждённо заговорили, задвигали стульями, столовыми приборами. Посыпались поздравления, тосты с юмором.
 Все желали счастья, здоровья, любви и больших успехов в отрасли знаний сельского хозяйства.
 А Сеньки всё не было. Вика, к своему дню, слегка приоделась, надев глубоко декольтированное платье по талии, с высокими разрезами по бокам, до самих бёдер. На что Наташа сказала – этот боковой разрез говорит о том, что ты ещё подумаешь… - И уже громким голосом попросила слово.
-  Говори! – Разрешило застолье.
Наташа поднялась, оглядела сияющим взглядом гостей и только было раскрыла рот как зазвонил дверной звонок.
-  Ну вот, всегда так! – Она с деланной обидой надула губки и плюхнулась на своё место.
А Вика стремительно пошла встречать запоздавшего гостя. Она вернулась к гостям вместе с Сенькой, держа в руках огромный букет белых роз.
-  Знакомьтесь. – Сказала она, - это Сеня и его розы.
  Гости зашумели, предлагая запоздавшему штрафную. Вика по интересовалась:
- Что ни будь скажешь?..
-  Скажу, после штрафной. – Отозвался угрюмо Сенька.
-  Тогда пусть говорит Наташа. – Произнесла Вика и присаживаясь с Сенькой, подняла фужер.

Наташа поднялась, обозрев присутствующих, с чувством произнесла, глядя на Вику:

-  В человеке, если он с детства, привык рассчитывать на себя, как правило, неизбежно происходит положительный сдвиг, в данном случае эта наша виновница торжества, Вика. И она ведёт свой путь, к достижению научной цели, через практику и через напряжение внутренних сил. Но! Нельзя забывать о самой себе. Жертвовать ради науки своей молодостью, простите и это не естественно! Так можно закостенеть и потерять живительную влагу восхитительных встреч, волнующих переживаний и радость любви! – Наташа посмотрела на внимательное застолье и обращаясь к Вики, заключила:
-  Не люблю заезженных фраз, а тебе подруга скажу – ты человек который заслужил право на личную жизнь и я пью этот бокал искристого вина за то, чтобы рядом всегда жило надёжное чувство защищённости и поддержки. За тебя! За счастье и любовь! – Она выпила вино и в дребезги разбила бокал об пол – на счастье и поцеловала Вику.
Пили, ели, разговаривали. Сенька спросил у Вики:
-  Можно мне слово, кто у вас тамада?
-  Тамады нет, - с улыбкой ответила Вика, - здесь каждый говорит, когда захочет.

Тогда Сенька встал, не спеша поднял свой стакан, наполненный водкой до краёв и голосом тяжёлой горечи, произнёс:
-  Дорогая Вика. Поздравляю тебя с днём твоего рождения и желаю здоровья и всех благ на этом свете! Но хочу, чтобы все присутствующие, молча, не чокаясь, выпили за моего друга, боевого товарища Суркова Геннадия…

Наташа обомлела и во все глаза смотрела на Сеньку, покачивая головой с гримасой неверия, готовая вот-вот перейти на крик. Вика непроизвольно схватилась за сердце, а Сенька говорил:
-  Ты прости Вика, что в такой день, нарушаю традиции празднества, дня рождения, но он, мой друг и однополчанин, член экипажа нашего танка с честью надо помянуть. Он не сгорел в танке, его не взяли пули, он с песней шёл на смерть и выжил. Но его достала здесь, подлая с косой, под колёсами локомотива.

Все не сговариваясь встали и молча выпили.
-  Не-ет!.. – Чуть слышно, грудным голосом простонала Наташа и заплакала навзрыд, сокрушаясь всем телом.
 Вика обняла её прижимая голову к своей груди:
-  Тише не надо истерик. Здесь твой муж… - Шепнула она.
А Сенька закончил словами:
-  И слава Советской гвардии! –  Огромными, как воду осушил стакан, все последовали его примеру.

…Вика досадно передёрнула плечами от этих воспоминаний, поднялась с кровати, присела, в висках ломило. Она прошла в зал, достала из бара коньяк и наполнила маленькую рюмочку, не смакуя опрокинула, как горькое лекарство и прошла на кухню. Присаживаясь у стола закурила, свет не зажигала в комнате царил полумрак от уличных фонарей, а за окнами лежала свежая ночь.

 Прохладное дыхание её, сквозь распахнутую дверь балкона, шевелило занавески, приятно обволакивала уставшие ноги.
Затягиваясь сигаретным дымом Вика вернулась к своим мыслям: Гости разошлись, когда на дворе растелилась кошма ночи.
 Вика и Сенька сидели у прибранного стола, пили растворимый кофе, молчали. Смерть Суркова сильно задело душевное состояние Сеньки, он беспрерывно курил, шевеля желваками скул.
Вика ощущала в себе потребность, задавать ему вопросы, давая тем самым выговориться, спросила:
-  Вадим был на похоронах?
-  Он в командировке и ничего ещё не знает, как и Кенжибулат. – И Сенька с горечью отмахнулся.
Вика всегда поражалась сходству Сеньки и Вадима, складывалось ощущение, что у них одна карма на двоих.
-  Не переживай. Это со всеми, когда ни будь случается, только у каждого свой срок… - Отозвалась Вика.

Сенька по смотрел на неё, спросил:
-  Случается, а когда у нас с тобой совместное случится?
Вика успокаивающе ответила:
-  Не спеши приближать наши отношения к реальности. И ещё, я должна признаться тебе, что у меня немного, но были мужчины.
Сенька ладонью прикрыл ей рот, сказал:
-  Я знаю, но меня это не интересует.
Вика убрала его руку, продолжая:
-  Это, если хочешь, откровение перед тобой. Потому как известно, решаясь на близость, женщина рассчитывает не только на поцелуи, но и на взаимность в любви. А это ощущение несравнимо ни с кем и его испытываешь только с любимым. Я лично хочу, полноценного, женского счастья. Не обижайся. Я знаю твоё отношение ко мне, но пока есть Вадим, нам с тобой надо держать дистанцию.

-  Вика! Он же женат! И ты это хорошо знаешь, к чему такие жёсткие ограничения?
-  Семён. Это твоё обычное влечение, а не любовь, как к любой женщине, я права? Только не ври.
-  Если считать тех женщин, которые способствуют улучшению мужских качеств, то извини, таких у каждого второго, как колода карт – веером! А к какой пойти, без разницы. Козырной то всё равно там нет. А я хочу иметь козырную, даже не козырную, а джокер! – Это тебя.
-  А я не хочу быть одной из-веером картой, а хочу быть единственной, способной улучшать мужские качества любимого. Кстати, а знаешь? Ко мне приходила та женщина, имя забыла.
-  Какая женщина?
-  Да не помню я какая! Их у вас, как послушать все четыре масти. Она ещё беременная была от Вадима.
-  Танька, что ли?..
-  Да, кажется так её звали…
-  И, что она говорила?
-  Ничего. Посидели, посудачили на житейские темы, она ушла.
-  Куда?
-  Не сказала, а я не спрашивала.
-  Ну и чёрт с ней! Была и нету. Давай обсудим наш вопрос.
-  Всё, хватит! Это начинает не нравится, а тебе домой пора.
Вика, затушив сигарету, вышла из-за стола, не спеша вернулась в спальню. Легла под одеяло и закрыла глаза укладывая уставшие мысли под сон.