Сновидение 280 Не могу выполнить приказ

11.20.07

                Не могу выполнить приказ

Время прошлое
Осознаю себя участником военных действий(скорее всего во время Первой Мировой войны,воюю на территория Испании или Италии). Вспоминаю, что я молодой пилот небольшого одномоторного самолёта, мне недавно исполнилось двадцать два года, я сирота и воспитывался в детском доме. Военное командование приняло решение сбросить бомбы на укрепления противника, расположенные вне населённого пункта. Задание по осуществлению этой операции было поручено мне. Получаю координаты намеченной цели. Иду к самолёту, взлетаю и лечу около двух часов. Смотрю на время, вижу, что по расчёту я должен сбросить груз через десять минут. Некоторое время продолжаю лететь над лесом, смотрю на карту, ожидаю, что скоро появится намеченная цель. Однако вместо цели открывается панорама красивого города.

Вижу гуляющих людей на улицах города, которых почему-то вижу очень близко, как будто расстояние в два километра не существует. В городе, видимо, отмечают какой-то праздник. Вижу шествие людей в маскарадных костюмах, несущих какие-то знамёна. Начинаю понимать, что моё начальство меня обмануло, сказав, что я буду бомбить военный объект, а не мирных жителей, рассчитывая, что я ничего не замечу внизу и сброшу бомбы автоматически на запланированную цель. Видя мирных людей, понимаю, что не смогу выполнить приказ. Также понимаю, что если я вернусь назад, не выполнив приказ, то меня будут судить по закону военного времени и скорее всего расстреляют.

После короткого раздумья принимаю решение и направляю свой самолёт прямо в каньон. Знаю, что сейчас погибну, хочу уйти из жизни побыстрее. Борюсь со страхом, наконец делаю мёртвую петлю, камнем лечу вниз. Чувствую, как напряглось моё тело, чувствую его неприятную тяжесть. Контакт с землёй, теряю сознание. Знаю, что разбился насмерть, но в то же время осознаю себя. Невероятно! Проснулся, время около четырёх утра, понял, что умер не по-настоящему, а в сновидении. Перевернулся на другой бок и сразу заснул.

                Комментарии к сновидению

Сценарий сновидения произвёл на меня сильное впечатление. Ясность моего восприятия и грандиозное осознание момента, проявившиеся в сновидении, были экстраординарными. Реальность сновидения не только соответствовала реальности бодрствования, но и даже превосходила её. При воспроизведении старался сфокусироваться на тех деталях, в которых был на сто процентов уверен, что опишу их достоверно. Опыт моей смерти не первый, каждый раз переживаю этот мистический опыт по-разному. В этом сновидении драматизма было меньше.


                Расширенный Комментарий

            Иллюзия физической смерти и непрерывность сознания

Это сновидение стало для меня не столько рассказом о выборе между жизнью и смертью, сколько прямым переживанием границы, за которой привычное представление о смерти утрачивает смысл. В момент принятия решения я уже находился за пределами личной биографии: возраст, историческая эпоха, социальная роль пилота — всё это было лишь формой, через которую сознание проявляло архетип нравственного выбора.
Военный приказ в этом сновидении выступает символом безличной силы системы — той части мироустройства, которая требует автоматического подчинения и исключает живое различение. Город, праздник, маскарадные костюмы и близость людей, несмотря на физическую высоту полёта, указывают на снятие пространственных искажений: в критические моменты сознание перестаёт подчиняться законам материи и начинает воспринимать напрямую, без дистанции.
Отказ выполнить приказ — это не героизм и не жертва в привычном смысле. Это акт внутреннего совпадения с более высоким законом, чем закон войны и выживания. В этот момент смерть тела становится вторичной по отношению к сохранению целостности сознания. Падение самолёта — не самоубийство, а выход из ложной дилеммы, навязанной внешней реальностью.
Ключевым для меня является момент после «смерти»: я знаю, что разбился насмерть, и одновременно продолжаю осознавать себя. Это переживание невозможно логически объяснить, но оно обладает безусловной достоверностью. Именно здесь становится очевидной иллюзорность физической смерти: разрушается форма, но не субъект восприятия. Сознание не прерывается, не исчезает и не погружается в небытие — оно просто освобождается от тяжести телесного напряжения.
Каждый опыт «умирания» в сновидениях открывается по-разному, но общий вектор остаётся неизменным: смерть не является концом, а лишь сменой режима существования. В данном сновидении драматизм уступает место ясности — словно сознание уже знакомо с этим переходом и больше не нуждается в шоке, чтобы его распознать.
Это сновидение можно рассматривать как напоминание: подлинная реальность не привязана к биению сердца или целостности тела. Там, где личность сталкивается с невозможностью компромисса, проявляется более глубокий уровень бытия — тот, который не подлежит уничтожению. Именно он и является носителем подлинного бессмертия.