Его звали Илья, это был простой московский пятнадцатилетний пацан, он перешёл в девятый класс простой советской средней школы-десятилетки. Год назад он закончил музыкальную школу по классу «Скрипка», ещё очень хорошо умел играть на гитаре, на балалайке, очень любил предмет «Общее фортепиано» и прекрасно играл на пианино и рояле, а после окончания музыкальной школы юноша самостоятельно выучился играть на баяне и попутно освоил аккордеон. Парень очень любил музыку и всё свободное время занимался ей, ходил слушать концерты как играют другие. Родители и знакомые были уверены, что Илья Владимирович Тимошин обязательно станет хорошим музыкантов, а может даже и композитором. Ведь он ещё немного сочинял музыку, правда он мало кому её показывал.
Илья был довольно высокого роста (метр девяносто), немного худощавый, лицо европейское, довольно приятные черты лица, волосы русые, глаза голубые, лоб высокий открытый. Спортом парень почти не занимался, так играл в футбол как все, даже мог подтянутся раз пять-шесть. В общем парень с Каланчёвки, есть такая улица в столице, он рос как все.
Родители Ильи, Владимир Иванович Тимошин работал рядовым инженером на Московском заводе «Серп и Молот», а мама Любовь Григорьевна была завучем в школе где он учился и преподавала там-же немецкий язык. Поэтому юноша разговаривал на немецком языке с детства как на родном. В школе вместе с ним учились дети из Германии, прибывшие из Берлина и Бонна по линии Коминтерна. Они общались с Ильёй и с удовольствием учили его разговорной речи, разным диалектам, и акцентам. Парень очень прилично писал и читал на этом языке, а говорил, как настоящий немец. Но он ещё занялся изучением английского языка, конечно таких результатов как в немецком языке он не достиг, но уже мог довольно сносно говорить и понимать беглую разговорную речь, даже научился писать на этом языке.
Каждое лето Илья ездил к бабушке в деревню, матери Любови Григорьевны в Смоленскую область. Там, с такими же как он пацанами, они купались, играли, ходили в ночное, работали в колхозе по просьбе председателя. В общем, и там он был как все, единственное, что его от них отличало, это любовь к музыке. Собирался и в этот 1941 год ехать в деревню, но немного задержался, родители предложили ему в конце июня поехать на три недели к Черному морю, ждали только Владимира Ивановича, когда его отпустят в отпуск. Наконец его отпустили, и они купили билеты на двадцать третье июня 1941 года в Крым, в один из санаториев города Ялта.
Но двадцать второго июня 1941 года, в обед, выступил товарищ Молотов по радио и сообщил, что в четыре часа утра без объявления войны Германия напала на Советский Союз. Началась Великая Отечественная Война. Отец сразу пошёл в военкомат, но его пока не взяли, завод не отпустил, хотя он командовал эскадроном во время Гражданской войны и даже был награждён орденом Боевого Красного Знамени.
Илья, втихую от родителей, тоже ходил в военкомат, сказав, что ему восемнадцать лет, но парень был очень тщедушен для восемнадцати лет, и ему конечно никто не поверил, военком сказал, что надо мышцы нарастить. Илья воспринял это, как призыв к действию, стал готовить себя к службе в Красной армии.
У них во дворе жил бывший разведчик, во время войны с финнами, он потерял правую ногу выше колена, ходил на деревянном протезе, громко постукивая деревяшкой.
Семён Никифорович, так звали разведчика, пошёл навстречу парню и стал с ним заниматься, он работал смотрителем в городском парке культуры и отдыха имени Горького, времени у него хватало, тем более, им даже было удобнее заниматься в парке, Никифорович, так его все звали, пошёл по простой схеме, стал тренировать парня усиливая нагрузку.
Он повесил на ноги ему гири, сначала по два килограмма, каждые тридцать дней увеличивая вес. И в руках он нёс сначала по два килограмма в каждой, постепенно увеличивая вес. Через год он на ногах носил десять килограмм, а в руках шестнадцать. Ну и конечно, Никифорович учил парня приёмам рукопашного боя, в то время модным стало Самбо (самооборона без оружия). Этот вид спорта был разработан Анатолием Харлампиевым и его друзьями на основе джиу-джитсу и дзюдо.
В общем занятия шли полным ходом. Они параллельно ещё занимались метанием ножей и другого метательного оружия. Никифорович договорился в тире, и раз в неделю Илья учился стрелять из винтовки и револьвера. Но тренировки днём пришлось сократить, перенесли основную часть на раннее утро, перед школой.
Илья пошёл в конце июля работать на завод Серп и Молот, продолжая обучение в школе. Его взяли учеником фрезеровщика, а через месяц, он уже самостоятельно работал. Тренировки сократили с шести до четырёх часов в день, а позднее до трёх, а потом и до двух, час с утра и час перед второй сменой.
Владимир Иванович наконец добился своего, его призвали в армию, присвоили звание майора, что соответствовало его званию командира эскадрона, но как он не просился, на фронт пока не отправили, а направили его организовывать новое Саратовское командное военное училище.
Илье приходилось нелегко, с утра он час занимался с тренером, потом учился в школе, а затем один час опять занимался с Никифоровичем. Работал он во вторую смену и каждую свободную минуту тратил на занятия физическими упражнениями, то начнёт отжиматься прямо в раздевалке, то бег на месте или приседания около станка, в общем активно отдыхал.
Иногда приходилось задерживаться на работе, тогда он ночевал у станка или на скамье в раздевалке вместе с такими же как он ребятами. Физические упражнения дали о себе знать, парень возмужал, появились крепкие мышцы, накаченные плечи, шея, крепкие руки, парень сильно повзрослел, и даже выражение лица стало более мужественным, повзрослевшим.
В сентябре-октябре 1941 года, основную часть завода эвакуировали на Урал в Магнитогорск и Златоуст, а на оставшемся оборудовании выпускали военную продукцию к гладкоствольной артиллерии, часть рабочих строили оборонительные укрепления на подступах к Москве. Илья хотел примкнуть к ополчению, такой батальон создали на их заводе, но его опять не взяли, сказали, что ещё мал.
Отец, уходя в Красную Армию, сказал сыну, чтобы он не рвался на фронт, а добросовестно учился и работал, а на войну он ещё успеет, война будет очень долгой и кровопролитной. Илья продолжил готовить себя к службе в армии. Но его судьба в одночасье изменилась. Однажды, в конце ноября 1941 года, администрации завода потребовался переводчик с немецкого и английского языков. Вызвали Илью, он продемонстрировал свои знания, и его взяли переводчиком в технический отдел.
На станции Раменское в Московской области заблудились эшелон с кузнечным оборудованием, и эшелон со станками для обработки металлов. Оборудование купили, платя золотом, в Германии и Англии за несколько дней до войны. Эшелоны, лично товарищ Молотов приказал передать заводу Серп и Молот. Оборудование было немецким и английским, а переводчиков не было, вот и нашли двух инженеров: один читал на немецком, другой читал на английском, как теперь говорят со словарём. Илью прикрепили к ним для помощи. Но получилось совсем наоборот, парень переводил огромные тексты, а инженеры были у него на подхвате, как технические консультанты.
У Ильи на новой работе появилось больше свободного времени, он чаще стал бывать в школе, продолжая работать на заводе во вторую смену. За десять дней их группа, в основном благодаря юноше, почти полностью разобралась с зарубежной технической документацией. Директор отправил инженеров по своим рабочим местам, а Илью перевели в технический отдел на постоянную работу переводчиком.
Парню дали бронь, освободив его от службы в Армии, потому, что на заводе было очень много документации на немецком и английском языках, да ещё работало несколько немецких специалистов-коммунистов, плохо знающие русский язык, а некоторые из них вообще не понимали русского языка. Переводчик на заводе остался один, и был очень востребован.
Москву отстояли, бомбить столицу стали значительно реже, а потом и вообще перестали, врага отогнали от города подальше. Москва из фронтового города становилась тыловым. Летом 1942 года, бегая в парке, парень познакомился с девушкой Асей, у них завязалось знакомство. Стали бегать вместе, только у юноши было на ногах по пять килограмм груза на каждой, а в руках по восемь в каждой. Пробегали вместе недели две, и Ася как-то пригласила парня к себе в гости, она жила не очень далеко. Как потом выяснилось, девушка была старше Ильи на шесть лет, она один раз была уже замужем, расписались почти перед самой войной, в мае 1941 года, подружки говорили, что маяться будешь, но не успели, мужа убили в ноябре 1941 года под Москвой.
Зашли в квартиру, у неё была трёхкомнатная, она девушка, приезжая из Рязани, но там никого у неё не осталось, отец погиб на озере Хасан, а мама умерла в сороковом году, от тоски по мужу. Квартира была родителей мужа, отец его погиб в ополчении в январе 1942 года, перевоевав сына на месяц, а мать, попав под бомбёжку в октябре сорок первого, погибла прямо на улице от осколка авиабомбы.
У парня опыта в общении с девушками не было никакого, когда он начал взрослеть, началась война, а потом у него каждая минута была расписана, не до знакомств. Музыка, спорт, изучение иностранных языков. Девушка, как только остались наедине, прижалась к Илье и стала горячо его обнимать и целовать, парень неумело хватал своими губами её податливые губы, сначала нерешительно, а потом всё более настойчивее. Они целовались часа два не отрываясь, хорошо, что было воскресенье, летом 1942 года на заводе разрешили один выходной в неделю.
Наконец, Ася раздела юношу по пояс, и сама полностью разделась, Илья, прижавшись к разгорячённому женскому телу, от смущения готов был провалиться сквозь землю, но разогретый поцелуями Аси, стянул с себя штаны и залез под одеяло и только там снял с себя трусы. Они полюбили друг друга неумело и быстро, у Аси был опыт, но тоже небогатый, она всего месяц была замужем и уже почти два года одна, а Илья вообще первый раз целовался. Набирались жизненного и сексуального опыта, любя друг друга каждый день, а иногда, когда было время, и по несколько раз в день.
Молодые встречались почти год, у парня катастрофически не хватало времени, поэтому он сразу переехал жить к Асе, как только она ему предложила. Рассказал обо всём матери, она согласилась с доводами сына. Илья предложил Асе сходить расписаться в ЗАГС, но девушка вбила себе в голову, что он моложе её, а ей уже двадцать три года. Наконец молодой человек уговорил любимую расписаться, и они пошли в ЗАГС, но там ему тоже посоветовали подрасти, ведь ему было только семнадцать лет.
В конце мая 1943 года Илья наконец получил аттестат зрелости и сразу побежал в военкомат. Но его опять там отшили, парень был очень настойчивым и раз в неделю приходил в военкомат, просясь на фронт. Наконец, военкому он надоел и, не смотря на бронь, тот отправил парня в Саратовское пулемётно-миномётное училище. Там, до отправки на фронт, работал его отец, который в январе 1943 года со своими бывшими курсантами был отправлен по своей просьбе воевать на фронт.
Илья так отца и не встретил, тот уехал на фронт, воевал командиром артиллерийской батареи, а в октябре 1943 года Владимир Иванович был назначен на должность командира полка. Отучившись полгода в военном пулемётно-миномётном училище, как отличник учёбы Илья получил звание лейтенанта (остальные мл. лейтенанта) и должен был в начале декабря вместе со своими сокурсниками направиться в действующую армию. Но на лейтенанта Тимошина пришёл запрос из Генерального штаба РККА. Он даже не мог предположить зачем его вызвали, но был очень рад перед отправкой на фронт приехать в Москву повидать маму и Асю. Перед отправкой в училище, военкомат поставил на учёт парня как хорошо говорящего на двух языках и отметку о том, что он работал переводчиком с обоих языков.
Приехав в Москву, в Генштаб, Илья получил назначение в какую-то воинскую часть, находящуюся в Малаховке под Москвой. Он даже с мамой не увиделся, а с Асей тем более увидеться не удалось. Приехав в посёлок Малаховка, он нашёл там бывший пионерский лагерь, на территории которого располагалась воинская часть, суровый пожилой старшина на входе тщательно проверил его документы. Его ждал майор Симаков из военной разведки, он дал ему подписать много разных бумаг, задал несколько вопросов на отвлечённые от войны темы, разговаривая по-немецки, затем сказал несколько напутственных слов и уехал.
За Илью взялся капитан Воронин. Они занимались по шестнадцать часов в сутки, отвлекаясь на небольшие промежутки для приёма пищи и сна. Хорошо, что парень не курил, не пил, а то бы он такой нагрузки не выдержал. Пролетела зима как один день, учёба закончилась первого апреля. Его обучали рукопашному бою, взрывному делу, метанию ножей, управлению автомашиной и мотоциклом, усиленно тренировали в стрельбе из всех видов стрелкового оружия, советского и трофейного, изучали немецкие города, месторасположение улиц, парков и памятников, особое внимание уделяли изучению легенды.
В день рождения Ильи, семнадцатого марта 1944 года, ему разрешили съездить на один день домой в Москву, повидаться с матерью и Асей. Отец по-прежнему служил командиром полка, был дважды ранен, но доктора вернули его в строй. Илья сообщил маме, что он едет к партизанам в длительную командировку, приедет расскажет. Придя к Асе, он узнал, что девушка вышла замуж за врача из больницы, где она работала медицинской сестрой и даже родила доктору сына.
Парень встретил девушку у её дома, она рассказала, ему, что, когда он уехал, она узнала, что беременна, срок был чуть больше двух месяцев. За ней начал ухаживать врач из больницы за полгода до отъезда Ильи в Саратов, девушка не отвечала на его ухаживания, вела себя с ним довольно холодно. Когда доктор в очередной раз предложил ей выйти за него замуж, она сразу согласилось, потому что узнала, что беременна. Ася рассказала Илье, что с ней произошло, объяснив любимому, что деваться ей было некуда, зато у сына теперь есть отец. Илья не ожидал такого подарка на день рождение, умом он всё понимал, а вот сердце предательски болело и ныло.
С разбитым сердцем парень приехал в расположение новой части и полностью окунулся в изучение профессии. Его начали обучать шифрованию и работать на радиопередатчике, хотя он и был музыкант, но азбука Морзе давалась ему с трудом, но потихоньку он освоил и эти предметы, параллельно занимаясь легендой.
Легенда была простая: Илья, молодой немецкий офицер, обер-лейтенант, двадцати трёх лет, Гюнтер Шмидт, попадает во Львовскую область в отпуск. Офицера в немецкой армии восемнадцати лет не нашлось, но и Илья стал выглядеть на все двадцать пять. Легенда его была тщательно проверена и документально подтверждена в Германии, а настоящий Гюнтер находится на Лубянке под строгой охраной. Они были очень похожи с Ильёй, только такие близкие родственники как мать или жена могли отличить их, но Шмидт не был женат, а мать у него умерла в 1943 году, когда англичане бомбили жилые кварталы Мюнхена.
Гюнтер должен был гулять по Львову, сидеть в ресторанах, заводить новые знакомство, по возможности собирать разведывательные данные, если удастся, познакомиться с большим количеством офицеров, если получится, то переехать в Польшу или Прибалтику, а если повезёт, то и в Германию.
Надо сказать, что Илья, за время учёбы в Саратове и Малаховке, ещё больше повзрослел и возмужал, теперь он не выглядел хилым птенцом, а мог сойти за опытного обер-лейтенанта Вермахта. Второго апреля его отправили самолётом к партизанам во Львовскую область, он удачно приземлился на парашюте в их отряде. Партизаны обеспечили его мотоциклом с коляской, хотели подарить ему «Хорьх», но не по статусу обер-лейтенанту разъезжать на такой автомашине, надо было тогда и водителя искать.
Приехав во Львов, Илья зашёл к военному коменданту, прошёл регистрацию, снял квартиру, адрес ему дали в комендатуре. Квартира была в большом одноэтажном четырёх квартирном доме. квартира была трёхкомнатная, в одной из комнат жил хозяин, поляк лет шестидесяти пяти. Они легко нашли общий язык, оба знали немецкий.
Илья сразу пошёл ужинать в офицерский ресторан, по пути встретил легковую автомашину «Опель». Водитель стоял рядом с открытым капотом и что-то ремонтировал. Подошёл спросил: Что случилось? Солдат пожал плечами, в салоне автомашины сидел полковник танковых войск и очень нервничал. Илья решил сразу начать свою шпионскую деятельность, раз представился такой случай. Подошёл к водителю вплотную и сломал ему шею голыми руками, пока полковник отвернулся, потом ударом ножа в шею убил и полковника, забрав у него кожаный портфель с документами. Машина стояла в довольно глухом месте, действия обер-лейтенанта остались никем не замеченными.
Затем пошёл к своему связному в фотоателье, сказав ему пароль и получив ответ, обменявшись любезностями, передал портфель для срочной отправки в Москву. Как потом оказалось, что полковник был начальником штаба одной из танковых дивизий, а в портфеле находились серьёзные секретные сведения.
Илья неспеша пошёл в ресторан и просидел там до ночи, пока обстановка в городе не успокоилась. Ему опять повезло, парень познакомился в ресторане со штурмбанфюрером СС Паулем Миллером, они как-то быстро сдружились. Пауль был уроженцем Берлина и ждал туда перевода, в разговоре намекнул, что может взять Илью с собой, чем очень порадовал парня. Он не верил, что вытащил козырную карту, но факт есть факт.
Разведчик надевал на себя кожаный плащ с погонами капитана и гулял по городу почти каждый день, у него были документы и на капитана (гауптман). Высматривал одиноких офицеров и убивал их ножом или сворачивал шею. Старался действовать рядом с развалинами или у брошенных домов, чтобы никто не видел, очень не хотелось палиться на первых днях разведывательной деятельности.
За три дня он убил трёх рядовых, пятерых унтер-офицеров и фельдфебелей, пятерых лейтенантов, четырёх капитанов, двух майоров, двух полковников, а также трёх офицеров СС разных званий.
В день отъезда из Львова, он зарезал генерала, произошло это так: Илья шёл по улице, неожиданно перед ним открылись ворота, и во двор частного жилого дома заехал автомобиль «Мерседес». Солдат стал закрывать довольно тяжёлые деревянные ворота, Илья зашёл во двор и помог ему, когда ворота закрылись он убил солдата ударом ножа в сердце. Ординарец открыл дверь ничего не подозревающему генералу, наш обер-лейтенант подскочил к автомашине, полоснул по горлу унтер-офицера и вонзил нож в сердце генерала. Затем, спокойно забрал личные документы у всех убитых и портфель с документами у генерала и вышел через калитку на улицу. А после чего путая следы побродил по городу, затем пошёл к своему связному.
С штурмбанфюрером СС Миллером они приехали на аэродром и улетели в Дрезден, по дороге, уже сидя в транспортном самолёте, он проверил все документы Ильи, после окончания проверки предложил ему служить в СД. Характер службы он не мог ему сообщить, до окончательной проверки. Этой проверки лейтенант очень боялся, ведь никто не рассчитывал, что его будут проверять в СС.
Штурмбанфюрер СС представил Илью будущему начальству, группенфюреру СС, тот осмотрел обер-лейтенанта, обойдя его со всех сторон, задал пару вопросов, получив ответы остался очень доволен. Группенфюрер предложил ему работать офицером для особых поручений, а оказалось, что просто курьером. Но ему приходилось заниматься и другими поручениями. Так, например, ему предложили устранить одного немецкого полковника вермахта, без объяснения причин, якобы он участвовал в каком-то заговоре, а арестовать его нельзя, видимо у него очень высокие покровители. Убить фашиста, для Ильи было просто праздником, тем более он засиделся без работы, хотел приносить пользу стране. Он конечно понимал, что это очередная проверка и скорее всего не последняя.
Получив фотографию и адрес полковника, Илья изучил его расписание. Сначала он хотел «убрать» его из винтовки, но потом передумал, решил воспользоваться пистолетом с глушителем, но потом передумал и решил, что ножом вернее, да и глушитель ему не дали, да и винтовку тоже.
Полковник каждый день вечером приходил в одно и тоже кафе выпить рюмку коньяка и чашечку кофе. Разведчик ждал свою цель около входа в кафе на небольшой площадке. При выходе из кафе полковник встретился взглядом с Ильёй и всё понял, он сразу сник и опустил голову, даже за пистолетом не потянулся. Илье даже как-то стало жаль полковника, но делать нечего он ударил его ножом в сердце.
В Дрездене, после выполнения заказа, его почти сразу арестовали, это произошло двадцатого апреля 1944 года. Илья решил сначала, что это за убийство полковника, но об убитом не разу не вспоминали, потом подумал, что он в чём-то провалился. Он думал каждый день, каждую минуту, где он прокололся, ему даже пришло в голову, что его могли сдать наши, он слышал, что так бывает, чтобы прикрыть важного разведчика, сдают незначительного, как в шахматах пешку. Парень даже не знал за что, может за террор во Львове, может нашлись проколы в легенде. На допросы его не водили, держали в одиночной камере. Камера была крошечная, узкие нары в переднем правом углу, в правом заднем углу стояло два ведра, одно с водой для умывания, второе пустое, для опорожнения. Окно было напротив двери, слева, на высоте двух метров от пола, высотой сантиметров пятьдесят, под самым потолком, с крепкой решёткой.
Через несколько дней разведчика вывели во двор тюрьмы и посадили в большой чёрный Мерседес, долго перевозили в машине с чёрным мешком на голове, ехали более двух часов, наконец приехали, долго шли по гулкому коридору, наконец, втолкнули в уже другую камеру, по пути сорвав мешок с его головы.
Камера была небольшая одиночная два на два с половиной, с крошечным окошком в правом верхнем углу, с ржавой раковиной и фаянсовым унитазом рядом с дверью. Парень понял, что его, скорее всего, перевезли в другой город. Так как в Дрездене одна тюрьма, а это совершенно другая. Тогда с какой целью его перевезли? Все эти мысли постоянно не давали ему покоя.
Его обыскали первый раз ещё в Дрездене, и довольно плохо, в гульфике у него был спрятан гибкий нож, а в левом каблуке был динамит, в правом взрыватель и бикфордов шнур, в воротнике, сзади, спрятано несколько спичек. Если разведчику представится возможность, то у него будет только одна попытка для побега, но это будет уже полным провалом, мысли, как рой пчёл сверлили ему голову.
Разведчик уже продумывал мелочи побега, когда дверь клацнула огромным запором, и к нему зашли два офицера амбала в форме СС. Сначала парень подумал, что это точно провал, сейчас будут пытать или забьют до смерти, но решил терпеть до конца, не «колоться», даже если припрут фактами, всё отрицать.
Офицеры принесли с собой новенькую форму со знаками отличия гауптштурмфюрера СС, фуражку и лаковые сапоги. У Ильи отлегло на сердце, не будут же шить новую форму перед расстрелом, и тем более повышать в звании перед смертью. После того как он переоделся, его отвели фотографироваться в большую светлую комнату, где уже ждал фотограф.
Двадцать пятого апреля 1944 года парня наконец выпустили из тюрьмы, оказалось, что он находится уже в Берлине, куда его привезли, когда катали на машине. Эти же офицеры отвезли его в другое здание и попросили подождать в приёмной. Его принял уже другой начальник, обергруппенфюрер СС (генерал), он побеседовал с Ильёй, расспросил о жизни, о службе на Восточном фронте. Его заинтересовало знание Ильей иностранных языков и тяга к их изучению. Илья сказал, что он знает русский, английский, довольно прилично французский, сносно испанский и даже начал учить итальянский, и в ближайшее время хочет начать изучать китайский язык. Это очень понравилось генералу, он попросил гауптштурмфюрера сыграть ему на рояле, в личном деле было написано, что он играет на музыкальных инструментах. Илья с удовольствием сыграл Шопена, а потом небольшой кусочек из Баха, генерал был в восторге, он даже обнял разведчика за плечи после исполнения им музыкальных произведений.
Илье выдали служебное удостоверение, подписанное лично рейхсфюрером Генрихом Гиммлером и ещё несколькими генералами, в котором уже была его фотография и написано, что предъявитель удостоверения имеет право без ограничений передвигаться по территории рейха, а все службы должны оказывать ему содействие.
Работа была очень простой: ему дают металлический кейс, пристёгивают наручником к руке, а на другом конце маршрута снимают. Открыть нельзя, там специальный ключ, а внутри непроявленная плёнка. Он возил кейсы по Германии, летал в другие страны самолётом, причём в самолёте порой он был один, а иногда ездил в ближайшие страны на автомашине. Стоило так высоко взлететь за такой короткий срок, чтобы не получать ни каких разведданных.
Десятого мая 1944 года он встретился со связным в Берлине, в кинотеатре. Связной сообщил, что за первую его операцию во Львове командование наградило его орденом Красной Звезды, ему также присвоено звание старшего лейтенанта. Разведчик поблагодарил связного и сообщил ему всё, что знал. Вопреки ожиданию Ильи, связной оказался очень доволен, он подробно записал города и страны куда парень ездил. Также передал ему две явки, законсервированные ещё до войны, а также явку с радиостанцией. Ему передали крошечный портативный фотоаппарат с плёнкой, надо только отснять плёнку и передать связному, а он даст другой фотоаппарат с новой фотоплёнкой.
Всё, что он услышал среди сослуживцев и от начальства, он запоминал и передавал связному, каждую бумажку, попадавшую ему в руки, фотографировал, всех сотрудников «перещёлкал», а также всю более или менее ценную информацию Илья сразу же передавал связному. Он честно думал, что его информация нулевая, но в сентябре связной сообщил, что Москва высоко оценила полученные от него сведения. Ему присвоено звание капитана, а за получение ценных сведений даже наградили орденом Ленина. Было очень приятно и радостно, вот только рассказать не кому, правда связной, умница, пришёл на встречу с небольшой фляжкой коньяка, ребята выпили за Родину и обмыли награды.
Разведчик продолжал работать курьером, выполняя иногда личные просьбы вышестоящих руководителей: забрать секретного арестованного и перевести в другую страну, убить вышедшего из подчинения немецкого офицера или политика, обо всём он немедленно докладывал в Москву.
Илья постоянно просил через связных о разрешении на ликвидацию высших офицеров и генералов рейха. Проработав год в тылу врага, не сказать чтобы он боялся, но знал, что проверка ещё не закончена, его продолжают проверять. Конечно, капитана могли арестовать в любую минуту. Ликвидацию ему запретили, попросили продолжать работу в том же направлении.
На нескольких курьеров было совершено нападение, они были убиты, руки их отрублены, кейсы похищены. Было совершено нападение и на Илью. Он подъехал на заправку во Франкфурте-на Майне, вышел из автомашины размять ноги и купить воды, пока ему заправляли её,
К нему подошли пятеро хорошо одетых людей, в дорогих плащах и шляпах, трое спереди и двое сзади, разведчик не стал спрашивать у них, что они хотят, сразу открыл огонь на поражение. К руке, на которой был кейс, Илья ещё раньше прикрепил на резинке маленький браунинг на шесть патронов, стоит только дёрнуть рукой и пистолет уже в руке, а вальтер у него был уже в кармане. Он стрелял с двух рук, так как левая была с кейсом, то стрелял куда попадёт, в ногу или в руку, главное на время нейтрализовать противника, он так и сделал, троих убил из вальтера сразу, а двоих ранил из браунинга, а затем добил.
Как потом выяснилось, убитые оказались офицерами английской разведки. Ему опять сильно повезло, потому что, нападающие на него люди не ожидали сопротивления. Ведь их было пятеро, хорошо обученных и вооружённых до зубов сотрудников, а он один.
Весь февраль, март и апрель капитан продолжал возить золото и ценные бумаги в Швейцарию и Швецию, а в автомашине был оборудован огромный сейф. Останавливаться он не мог, даже скорость снижать не мог, открывать сейф тоже было запрещено.
После нападения на него, он попросил усовершенствовать его автомобиль и передал свои замечания по переделке автомобиля. Илья также просил усовершенствовать, замаскировать и облегчить сейф, за счёт этого увеличить его объём. Попросил добавить ещё запасной топливный бак на сто двадцать литров, предлагая расположить его в багажнике на задней полке так, чтобы никому не мешал, а переключатель на запасной бак установить около ручки переключения скоростей. Также предложил в багажнике установить ещё один небольшой сейф для особо ценных бумаг. Одно запасное колесо было штатно установлено на крышке багажника, а второе он просил разместить под багажником тоже с внешней стороны. В машине должен быть установлен бачок для питьевой воды литра на два с маленьким шлангом и ещё один шланг с воронкой на конце для слива её за борт после переработки.
Все его замечания были учтены и через пять дней ему пригнали новенький автомобиль «Майбах» с переделками, как он просил, а также с установленным дополнительным вооружением. Автомашина очень понравилась, мощный двигатель, надёжная подвеска и очень просторный салон, а самое главное, пуленепробиваемые стекла, бронированная сталь и непробиваемые колёса. Особенно ему понравились авиационные пулемёты, установленные впереди и сзади, они выдвигались и стреляли из отверстий в бамперах, управлялись с водительского места, одна педаль была под правой ногой, другая под левой. Майбах был великолепен, в дверях были спрятаны по четыре гранаты с каждой стороны, замаскирован автомат Шмайсер с тремя запасными магазинами и два пистолета «Вальтер» с запасом патронов уже в обоймах.
Он запрашивал руководство о том, что он может угнать автомашину вместе с её содержимым, но руководство опять запретило ему действовать. Командование, за передачу особо ценной информации, наградили его орденом, на этот раз Боевого Красного Знамени в марте, а первого апреля 1945 года ему было присвоено воинское звание майора Красной Армии. Десятого апреля его наградили ещё одним орденом, на этот раз Отечественной Войны первой степени. Ему удалось передать значимую информацию. В руки Ильи, двадцать первого апреля, попала очень важная для Советского Союза информация, а также какую-то особенную секретную картотеку удалось сфотографировать и передать связному. Тот тут-же передал её в Центр. Майор привёз через два дня ещё не менее ценную информацию.
Из Москвы передали, что майор представлен к высокому званию Героя Советского Союза, приказ подписал «САМ» и «ОН» просил передать разведчику наилучшие пожелания и успехов в его нелёгком деле. Сказать, что Илья был рад, ничего не сказать. Он был на седьмом небе от счастья, не скрывая своей радости от самого себя. Война немцами почти проиграна, а его лицо светилось счастьем, приходилось скрывать своё радостное состояние. Огорчало только то, что ещё идёт война и продолжают гибнуть тысячи советских людей.
Опять кто-то разнюхал о перевозке золота и о секретных документах, что они возили, на две автомашины, в разное время, было совершено нападение. Курьеры и автомашины бесследно исчезли. На этот раз на автомашину Ильи никто не напал, к его большой радости.
Тридцатого апреля в своём бункере застрелился Гитлер. Советские войска подошли к Берлину. А майор продолжал возить документы, валюту и золото. Немецкое командование, ещё в конце марта, присвоило Илье звание штурмбанфюрера и наградило его железным крестом с дубовыми листьями, что доставило ему тоже не малое удовольствие, значит легенда его не вызвала подозрений. Ведь при награждении документы проходят особую проверку. Хотя фашисты сегодня награждают, а завтра могут и расстрелять. В прочем как, наверное, и в любой разведке мира.
Последнюю партию бумаг и золото ему погрузили третьего мая 1945 года. В этот раз контроля за ним не было вообще, он всё перефотографировал и передал связному встретившего его по пути. Связной передал ему новую связь и пароли в разных странах, в том числе и в Берне. Разведчик ехал вперёд, в Швейцарию, что его там ждало, одному богу было известно.
В Берне его встретили, забрали груз, а его вместе с автомашиной определили в один из пансионатов. У Ильи с собой в автомашине было два чемодана с гражданскими костюмами, формой офицера СД, а также несколько пар обуви. Всё это выдали ему перед отправкой, костюмы шили в какой-то секретной мастерской. Майбах тоже пока остался в его распоряжении.
Шестого мая 1945 года его вызвали в посольство Германии и не приказали, а в этот раз попросили съездить в Германию, а именно в Дюссельдорф, привезти какого-то человека и документы. Разведчик с радостью согласился и поехал. Как не странно, но поездка обошлась спокойно, его пассажир пошёл перекусить в каком-то гаштете, а Илья всё перефотографировал, осталось только передать фотоплёнку связному.
Вернувшись в Берн, Илья сдал пассажира, мужчину лет пятидесяти, чуть выше среднего роста, с незнакомым европейским лицом, в сером дорогом гражданском костюме. Легко было догадаться, что он и был самый главный груз. Разведчик сфотографировал его на всякий случай. Всю информацию он передал новому связному, на его взгляд информация была очень ценной, поэтому он, боясь провала, долго не пользовался этим связным. Ему опять заплатили приличную сумму денег, а пассажир от себя подарил красивый большой перстень с огромным бриллиантом карат на пятнадцать, так ему сразу показалось, но ведь он не ювелир.
Две недели Илью никто не беспокоил, он отдыхал, любуясь городом, подолгу гулял в парке у озера. Перед последней поездкой из Берлина ему заплатили огромную сумму в немецких марках и такую же сумму в долларах, этих денег должно ему хватить лет на пять, если не экономить, и за поездку из Дюссельдорфа не меньше. Марки продолжали принимать в банках, их можно было легко поменять, курс правда стал пониже. Разведчик не спешил менять доллары, тратил пока немецкие марки.
Да ему и тратить то особо некуда было. Парень не курил и не пил, утром выпивал чашку кофе с бутербродом с сыром в ближайшем кафе, там же в обед съедал бифштекс с горошком или свиные колбаски с тушёной капустой, а вечером сосиску с гарниром, кофе, а перед уходом выпивал стакан молока. Ведь он немец, не мог заказать пельмени или борщ с пампушками. Питание это стоило совсем недорого, Илья платил сразу вперёд за утро, обед и вечер и так каждый день.
Через неделю, когда он гулял, к нему, как бы нечаянно, подошла девушка, задала несколько простых вопросов, а затем завела непринуждённый разговор. Илья понял, что это очередная проверка, хотят подложить ему девушку, чтобы она последила за ним днём и особенно ночью, может проболтается во сне. Майор не стал сопротивляться, познакомился с девушкой и легко пошёл на сближения, девушка не заставила себя ждать, вечером легла с парнем в постель. Три дня она не вылезала из его кровати, а потом исчезла. Разведчик проверил деньги и оружие, всё оказалось на месте.
Находясь в вынужденном отпуске, парень не оставлял физических упражнений, занимался каждый день по четыре-шесть часов за сутки в зависимости от настроения и желания.
После девушки Илья ждал новой проверки, на следующий день как пропала девушка, он даже не запомнил, как её зовут, появился Пауль Миллер. Разведчик искренне обрадовался встрече, Пауль стал расспрашивать молодого человека, что он собирается делать, куда пойдёт работать, как думает жить дальше. Они прошли в кафе, и там он прощупывал его часа два. Илья сказал, что он немецкий офицер, победа России над Германией ещё ничего не значит, надо продолжать бороться, всё равно под чьим флагом, ещё не всё потеряно. Такой ответ Пауля очень устроил, по нему было видно, что другого ответа от своего протеже Гюнтера Шмидта он не ожидал.
Пауль сообщил Гюнтеру, что он может перейти работать на разведку США, эта его работа приблизит победу рейха. Гюнтер согласился и сказал, что он устал отдыхать, и конечно с удовольствием согласился с доводами Пауля. Только спросил, когда ему приступать к работе. Тот ответил, что, наверное, скоро, возможно через пару дней, к нему придут и сообщат, что делать. На том друзья и расстались.
Илье назначили встречу в парке, в том месте, где он познакомился с девушкой. На встречу пришли двое мужчин лет тридцати, спортивного телосложения, предъявили документы. Майор попросил о подтверждении их полномочий. Они сказали, что у них нет таких подтверждений. Тогда Илья встал и собрался уходить, но эти двое попытались его задержать, они были хорошо физически развиты и неплохо подготовлены. Илья был в отличной физической форме, он даже не бил их, а просто раскидал как щенков, забрал у них оружие, разрядил его и положил в урну, а то начнут стрелять в разные стороны, после этого ушёл.
На следующий день к нему опять пришёл Пауль и спросил, что произошло, Илья ответил, что он им не верит, это не разведчики, а какой-то сброд. Пауль только развёл руками. На следующий день к Илье утром пришёл курьер и передал ему приглашение, в котором говорилось, что его приглашают в американское посольство, явиться надо в этот же день к шести часам вечера.
Илья пришёл в назначенное время в новеньком тёмном костюме, его принял заместитель американского посла. Они любезно поговорили. Дипломат предложил ему такую же работу как в Германии, офицер для особых поручений, пока перевозить документы и ценности.
Дипломат попросил заполнить молодого человека подробную анкету, анкета была на четырёх листах на немецком языке. После составления анкеты Илья согласился работать, только спросил, когда приступать и на чём передвигаться.
Дипломат дал подписать документы на сотрудничество, Илья внимательно прочитал документы, хотя они были написаны на английском языке. Ему не понравились несколько пунктов касающиеся страховки, восстановления здоровья в случае ранения или болезни, а также реабилитации и отпуска. Он подчеркнул строки, которые его не устроили и дописал свои предложения на целый лист. Дипломат прищёлкнул языком, покачал головой, но с предложениями Ильи согласился.
Дипломат вышел в другую комнату, а тем временем разведчику принесли кофе и фрукты. Заместитель посла вернулся, неся в руках переделанный документ. Молодой человек ещё раз прочитал и на этот раз остался доволен и всё подписал. Он конечно понимал, что всё, что написано это ерунда, его «уберут» как только станет не нужен. Так делается во всех разведках мира, а курьеры, это самый расхожий материал. Он вроде нужный сотрудник, но с другой стороны легко заменяемый.
Дипломат достал из папки новые документы на Илью, на его Майбах, а также новые номера, даже принёс с собой два пистолета вальтер и разрешение на оружие, а также спецпропуска на Илью и его автомашину, совсем не хуже, чем у него были в Германии. Теперь он стал Алекс Смит.
Сотрудник всё передал Илье, а также сказал, что если он зарекомендует себя с хорошей стороны, отлично справиться с поставленными ему несколькими заданиями, то ему будет присвоено звание офицера армии США, соответствующее тому, какое у него было в немецкой армии.
Молодой человек ожидал подвоха и поэтому сразу, в присутствии дипломата, проверил оружие, патроны были боевые, а вот бойки сбиты. Илья показал их дипломату, тот только как-то гаденько улыбнулся, пряча свой взгляд.
Но разведчик всё равно забрал выданное ему оружие, бойки заменить дело пустяковое, на крайний случай можно подогнать гвоздик по размеру, на несколько выстрелов хватит, ведь разрешение выдано именно на это оружие. А потом у него были два пистолета вывезенные им из Германии, он заменил бойки, забрал обоймы, а старые пистолеты разобрал и выкинул.
Разведчик не сомневался, что его ещё несколько заданий будут проверять, он был готов к этому, но всё равно под ложечкой неприятно сосало, он очень боялся подвести и провалить задание Центра.
Дипломат предложил заночевать в посольстве, а автомашину ему утром пригонят, на что Илья ответил, что у него секретные замки на дверях гибридного типа, электрические, наполовину механические, которые открыть невозможно, а также в машине стоят несколько секретных прерывателей электричества и топлива, а ещё автономная сигнализация, и, без присутствия Ильи, автомашину не завести. Он предложил самому пригнать автомашину в посольство. Дипломат сразу согласился, это опять насторожило разведчика. Он забрал из гостиницы все свои вещи и перегнал автомашину в посольство.
Утром ему дали задание, он получил кейс с документами, которые надо было отвести в Стокгольм. Илья положил их в сейф автомашины, сейф был тоже не простой, из несгораемого материала, тоже с гибридными замками, кодовым замком, который дублировался очень хитрым ключом, а третий замок тоже был электрический, работающий от автономного аккумулятора, встроенного внутри сейфа.
Илья отправился в Швейцарию, вопреки ожиданию, он спокойно выполнил порученное ему задание, никто на него не напал. Он приехал в посольство, и на следующий день его опять отправили в командировку, на этот раз во Францию, а именно в Марсель, и опять всё прошло гладко. Он уже и не знал, что думать, но расслабляться нельзя.
Чего он боялся, то и случилось, на него напали, когда его направили перевозить золото. На шоссе, где никого не было, ему преградил дорогу грузовик, метров через пятьдесят отступление ему перегородил ещё один грузовик. Илья привёл в боевую готовность оба пулемёта и одновременно дал две прицельные длинные очереди по кабинам грузовиков, патроны стояли через один, первый бронебойный, зажигательный, трассирующий, простой.
После первой пулемётной очереди грузовики загорелись, в грузовике, что был сзади погиб водитель, его нога нажала на педаль акселератора и машина съехала в кювет, после чего загорелась сильнее. Разведчик на Майбахе съехал в кювет и объехал грузовик. Когда он выехал на асфальт, то увидел стоящий легковой Бьюик, в нём сидели люди, вооружённые английскими автоматами, он расстрелял автомашину в упор из пулемёта, пассажиры и водитель выйти не успели, автомашина задымилась. Илья бросил гранату под Бьюик и поехал дальше, граната взорвалась как раз под автомашиной, взрыв слегка подбросил тяжёлую автомашину, и она загорелась сильнее.
Разведчик сдал золото и вернулся в Берн. Его лично встречал заместитель американского посла, они уже всё знали, дипломат поздравил Илью с прекрасно выполненным заданием и поздравил с присвоением ему звания капитана армии США. Разведчик спросил, так вроде обещали майора. Дипломат поднял глаза к небу и развёл руками. Он протянул ему бумаги и знаки отличия капитана армии США, армейскую форму ему не шили, ограничились знаками отличия. Затем подал Илье пустой бокал, взял себе и налил в них виски, сказав тост, дипломат выпил и посмотрел на него, но новоиспечённый капитан к бокалу даже не притронулся, на немой вопрос дипломата он коротко сказал: не люблю. В США не говорят: не пью или бросил, это не Россия.
Илья подумал про себя, ну капитан так капитан, могли вообще дать звание второго лейтенанта, ему дали неделю отпуска. Выждал сутки, проверил нет ли за ним «хвоста», стал искать своего второго связного, он давно уже решил поменять связного, тот работал в книжном магазине, там в магазине и встретились.
Илья рассказал подробно всё, что с ним произошло за последнее время, особенно обо всём после приезда в Швецию, отдал фотоаппарат с тем, что он нафотографировал. Связной передал благодарность от командования, принёс и передал Илье плащ со встроенной фотокамерой, авторучку-фотоаппарат, ещё один портативный фотоаппарат и диктофон, научив пользоваться новой техникой.
В сентябре 1945 года, находясь в Берне, он познакомился с очень красивой девушкой. После знакомства с ней, повстречались недели две, потом дошло дело и до постели. Девушку звали Магда, она была родом из Германии, но жила уже двадцать два года из двадцати трёх в Берне. Илья доложил командованию, там подумали и посоветовали ему жениться, чтобы доверия со стороны американцев к нему было больше, он с удовольствием это сделал, сообщив конечно и американскому руководству, там, прежде чем разрешить свадьбу, тщательно проверили девушку, наконец и они дали разрешение.
Они зарегистрировались в мэрии третьего ноября 1945 года, а пятого августа 1946 года она родила ему первого сына, Германа. Жену он с собой в поездки по Европе не брал, потому, что она была всё время беременна. Забегая немного вперёд, Магда родила ему подряд трех мальчиков: Германа, Рудольфа, Леонарда, а четвёртую девочку Софию (Софи). Он старался, чтобы имена могли адаптироваться в СССР.
Седьмого ноября 1952 года Илья сделал общее фото своей новой семьи и попросил руководство передать его родителям фотографию. Он раз в шесть месяцев писал родителям, начальство поощряло его любовь к родителям и передавали им его весточки. Для родителей он был в длительной командировке в Африке.
Разведчик почти год колесил по всей Европе, развозя секретные пакеты и валюту, научился вскрывать кейсы, которые перевозил и оставлять незасвеченной плёнку. На него ещё было один раз совершено нападение, но он успешно вышел невредимым и из этого поединка, оставив своих врагов лежать на месте.
Первое время, после окончания войны, американцы были очень беспечны. Шпионить и собирать разведывательную информацию было довольно легко. В воздухе витала эйфория Победы. После того как американцы разбомбили Хиросиму и Нагасаки, они ещё больше обнаглели и потеряли всякую бдительность. К Илье очень обильно пошла информация, но с наступлением 1948 года СССР опять стал врагом, и меры конспирации были усилены в несколько раз. Останавливаться в пути стало уже затруднительно, каждый его шаг контролировался. Но они со связными придумывали разные хитрые штуки, и информация опять стала поступать. Например, он открывал багажник или салон, а связной на ходу переходил из другой автомашины, открывал сейф и спокойно фотографировал все документы. «Холодная Война» очень осложнила отношения между бывшими союзниками, да и разведчикам стало намного сложнее.
Всё-таки Илье наконец-то присвоили звание майора армии США и даже наградили медалью «За Достижения». Служба его шла довольно неплохо, начальство доверяло ответственные задания, он даже пару раз летал специальным бортом в Англию. И семь раз в Америку, перевозил очень ценные документы, не забывая информировать о них своё начальство в Москве.
Советское командование тоже поощрило Илью наградив орденом Ленина, а потом, вслед за американцами, повысили его в звании, присвоив ему звание подполковника. Отпраздновав своё двадцатилетие майором, а уже через два месяца стал подполковником, хотя какая ему прибыль от этих званий, что в нашей армии, что в американской. Всё равно форму он, наверное, никогда не оденет в обеих армиях, ведь он не носил форму майора СД и в Германии. Правда, пришлось одевать форму в Берлине два раза, первый - когда с ним проводил беседу его начальник, разведчик тогда только получил звание гауптштурмфюрера, а второй - когда Гитлер вручал ему железный крест с дубовыми листьями.
Илья проработал специальным курьером на американской службе до июня 1949 года, потом что-то пошло не так. Заместителя посла, которому он непосредственно подчинялся, нашли мёртвым в своём кабинете.
Через некоторое время выяснилось, что дипломат покончил жизнь самоубийством, якобы жена изменила, а дочь вышла замуж и уехала в Америку с его другом старше её почти на тридцать лет.
Из США прилетело несколько начальников, комиссия работала две недели. Ещё через две недели заменили посла, а затем и весь штат посольства. Заменили и Илью, его сначала перевели в Германию, он работал почти год в Бонне. На него там было совершено два нападения.
Один раз на него напали почти сразу после выезда из гаража. Он увидел на правой обочине по ходу своего движения подозрительную группу из шести человек в тёмных одеждах и тёмных очках, из-под одежды у одного из них торчал ствол немецкого автомата шмайсера. Разведчик не стал долго думать, а расстрелял их из пулемёта, и напоследок кинул им в подарок пару гранат. В ответ не прозвучало не одного выстрела.
В другой раз, нападение было осуществлено во Франции перед въездом в Марсель, на безлюдном шоссе. Мерседес ехал за ним, и на пустынном месте два его пассажира высунулись в окна и открыли огонь из автоматов, Илья уничтожил их из пулемёта, одной меткой длинной очередью, автомашина загорелась и через несколько минут взорвалась.
Затем его перевели ненадолго во Францию, потом на пару месяцев в Финляндию и наконец в Испанию, сказав, что надолго. Тогда он сразу перевёз свою семью в Испанию, детей он учил говорить на немецком, английском языках. В Европе было много немцев, поэтому в Испании многие говорили на этих языках. Но Илья решил с детьми выучить ещё и испанский.
В Испании он работал до начала пятьдесят первого года. Время было более-менее спокойное, на него больше никто не нападал. Он постоянно передавал секретные сведения своим связным, в основном перевозил бриллианты и ценные коммерческие бумаги. В Германии и в Финляндии ему в руки попалась очень значимая информация. Начальство оценило информацию и наградили разведчика на этот раз орденом «Красного Знамени».
Из Москвы пришло ответственное сверхсекретное задание. Пришлось сильно рисковать, чуть не провалился, его жизнь опять висела на волоске. Как выяснилось, задание исходило опять от «Самого», и было связано с разработкой атомной бомбы. За выполнение этого задания ему присвоили звание полковника Советской Армии и ещё раз наградили орденом «Ленина», хотя он очень рассчитывал на Звезду Героя, такая информация разведчику попадает один раз в жизни, но ему уже не в первый раз. Но наверху, наверное, сочли по-другому, ведь им виднее.
Перевели в Италию, сначала работал инструктором, а потом он просто возил золотые слитки из Рима в Стокгольм, никаких документов и секретов, но данные о золоте - это тоже была информация. Илья, на всякий случай, сфотографировал всех сотрудников консульства и тех, с кем он напрямую сотрудничал, а также тех, кому возил золото, во Франции, Испании, Швейцарии, в Швецию его больше не посылали. Наконец потекла значимая информация, он опять ходил по краю бритвы. Его могли схватить за руку в любой момент, но ему пока везло.
В апреле ему присвоили звание подполковника армии США. А в мае 1951 года разведчика направили в Прагу, там он возил только секретные документы. Илья очень боялся не успеть передать ценную информацию связному. В разведке информация стареет очень быстро, через день она может уже ничего не стоить. Иногда приходилось просто воровать секретные документы, чтобы сфотографировать их. Слежка была установлена за каждым сотрудником.
В Чехословакии была постоянная угроза ареста, он опять был на гране провала, просто большое чудо, что его не арестовали. Нервы были на пределе, иногда хотелось уснуть и не проснуться.
Несмотря ни на что, он решил перевезти семью в Чехословакию. Илья очень рисковал, но всё-таки стал учить своих детей русскому языку, сославшись на то, что они сейчас живут в славянской стране, а русский язык это самый главный славянский язык. В общем нашёл отговорку. Он в будущем планировал перевезти свою семью в страну Советов, когда закончиться его работа за рубежом.
В марте 1953 года до них дошло известие, о том, что умер Иосиф Сталин, Илья искренне горевал. Ведь Сталин многие годы был Отцом народов, под его руководством страна окрепла после Гражданской войны, победила фашизм, восстановилась после разрухи. Разведчик ждал перемен в худшую сторону, про Берию и Маленкова ходили всякие слухи за рубежом. Но для него ничего не изменилось, а даже наоборот, правительство, за полученную им сверхсекретную информацию, второй раз присвоило разведчику высокое звание Героя Советского Союза.
Через некоторое время, в СССР был арестован Лаврентий Павлович Берия, страной стали руководить Хрущёв и Маленков, Илья опять стал опасаться перемен во внешней политике, но его пока ничего не коснулось.
Американское руководство решило поощрить Илью за хорошую работу, присвоив ему, в июне 1953 года, звание полковника армии США, наградив его высшей американской наградой - медалью Конгресса США и офицерской саблей морской пехоты США. Ему вручали награды в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли штата Вирджиния США, недалеко от Вашингтона. Для этого разведчику сшили новую форму.
Видимо он напрасно волновался, что его отзовут, его работу тоже высоко оценили и на Родине, в ноябре 1953 года, наградили его ещё одним орденом Ленина и даже присвоили ему воинское звание генерал-майора Советской Армии, видимо, чтобы не отставать от Америки: раз США присвоило полковника, то СССР – генерала, США - саблю, а Советское командование наградило именным пистолетом Стечкина с запасной обоймой (пистолет был поставлен на вооружение в 1951 году, девятимиллиметровый, двадцати зарядный, очень надёжное оружие). Илья был удивлён, и ему конечно было всё очень приятно: и пистолет, и орден, и особенно такое высокое звание. Огорчало его только то, что некому было рассказать о своих успехах и не с кем было поделиться своей радостью. Он даже во сне не мог говорить по-русски, да он и думать-то давно уже стал по-английски или по-немецки. В Германии он хотя бы со связными мог поговорить по-русски, а здесь никто не умел говорить на его родном языке. Зато с семьёй отпраздновали присвоение ему звание полковника Армии США, вручение медали и офицерской сабли. Старшему сыну было уже пять лет, он уже всё понимал, остальные дети вряд ли понимали, но тоже были очень рады за отца.
С 1955 по 1958 годы были очень тяжелыми для Ильи, его перевели опять в Испанию, на него нападали семь раз, он уходил невредимым только благодаря своей автомашине. Разведчика опять наградили самой престижной наградой США медалью почёта (офицеры между собой называли её медалью чести). Это вроде нашей медали Героя Советского Союза. Ещё офицера наградили именными золотыми карманными часами на толстой золотой цепочке
С начало его немного огорчало, что не разрешили перевозить семью в Мадрид, но после первого нападения ему и самому расхотелось их привозить. Разведчика тяжело ранило в живот, но он, не останавливаясь, доехал до места назначения, он не мог рисковать секретными документами и тем более не готов рассказывать о ценностях, которые возит в обход правительства Испании. Пролежал в какой-то частной больнице, где ему провели сложную операцию, врача привозили из Швейцарии, операция прошла успешно и через три месяца разведчика выписали. Ему разрешили на две недели поехать в отпуск к семье. Илья взял жену с детьми и рванул отдыхать в Марсель, к морю. Там они жили на берегу моря в недорогой гостинице, зато на ближайшие пять миль вокруг не было ни души, что разведчику очень было важно.
Автомашина Майбах была хорошо вооружена, бронирована, колёса защищены от проколов, с дополнительным баком, секретными замками и секретками на запуск. Но ему намекнули, что пора менять автомашину на более новую модель, эта привлекает много внимания, на таких автомашинах ездят единицы в Европе. Он проездил на старушке до апреля 1963 года.
Офицеру заменили Майбах на новенький Мерседес, конструкторы учли все его просьбы и замечания, автомашина была тоже бронирована, с бронированными стёклами, решётку радиатора закрывала бронированная полоса. Колёса были защищены спереди лёгкой бронёй, а брызговики на колёсах тоже были бронированы, резина стояла специальная пробить её было нельзя. Замки на дверях тоже были двойные механические и электрические, а если отключить аккумулятор двери будут заблокированы, зажигание работало от голосового пароля. Только не было установлено пулемётов, зато в боковинах двери тоже было по автомату, только вместо шмайсера, был узи, на пятьдесят патронов и по три запасных магазина к каждому, а также по шесть противопехотных американских гранат с каждой стороны. Плюс ко всему, Илья с войны носил через плечо два пистолета вальтер и по две запасных обоймы к каждому, как он говорил, на десять минут огневого боя. Но применять своё боевое искусство ему пока не приходилось.
На Новый Год, тридцатого декабря 1966 года, он с особым заданием был послан в Марсель. Сдав все документы и выполнив задание, он собирался назад. Европа особо не отмечает Новый Год, в основном только католическое Рождество. Второго января 1967 года разведчик, расслабленный после удачно выполненного задания, находясь в хорошем настроении, вышел на крыльцо мотеля и собрался уже подойти к своей автомашине, как к нему подскочила автомашина Ситроен чёрного цвета, открылась задняя дверь, и его затолкали в машину. Илья даже сопротивление оказать не смог. Конечно он мог в автомашине напасть на свою охрану, у него не отобрали оружие и не надели наручники. Порассуждав, разведчик понял, что это или неудачный арест, или провокация, рассчитанная на то, что он окажет сопротивление и попробует убежать, тем самым подписав своё признание в шпионской деятельности.
Его привезли в какую-то тюрьму и посадили в одиночную камеру, размером два на три метра, с узеньким крохотным окошком под самым потолком, оно постоянно было открыто и небольшой глоток свежего воздуха поступал через него. При входе была параша и маленькая раковина с холодной водой. Разведчика наконец-то обыскали, забрав у него всё оружие и документы. Продержали в тюрьме трое суток без объяснения причин.
Его отпустили через три дня, вернув ему оружие, документы и даже отвезли обратно к мотелю, где стоял его Мерседес. Илья мог предположить, что его деятельность вызвала у кого-то подозрение, но доказательств не было, поэтому и устроили эту провокацию, рассчитывая на то, что он сам себя выдаст или побегом, или каким-нибудь заявлением.
Но всё на этот раз обошлось, и разведчик продолжил работать, доложив о происшествии своим руководителям в ЦРУ и конечно передав сообщение своему начальству в Москве. Там насторожились, но промолчали, посоветовав Илье быть внимательнее и осторожнее.
Как не странно, на его сообщение никто особо не прореагировал, начальство спустило всё на тормозах, как будто не было ничего. Правда в ЦРУ выдали ему очень приличную премию за хорошую работу, а за какую никто не сказал. У Ильи долго не выходило это событие из головы. Сначала он вообще подумал, что это Центр замутил, но когда выдали огромную премию, то решил, что всё-таки это ЦРУ заглаживает свою вину. Со временем его засосала рутина и стало не до грустных мыслей.
Илья, в апреле 1968 года, принял радио из Москвы, и сам расшифровал радиограмму. Ему предложили, как можно быстрее закончить свои дела в Праге и покинуть Чехословакию до двадцатого августа, постараться как можно «погромче хлопнуть дверью». Илья понял, что надо собрать побольше информации, секретных документов и с ними вернуться в СССР.
Семье ничего сообщать не стал. Его мальчики учились в Лондоне в университете, с ними жила только дочка, ей скоро исполнялось восемнадцать лет. Илья намекнул супруге, что его, наверное, вышлют из страны, возможно ему придётся скрываться в России, но она категорично сказала, что с ним не поедет. Тогда он принял решение развестись со своей женой, он предложил ей развод. К его удивлению, Магда почти сразу согласилась, они очень быстро развелись, Илья Владимирович оставил ей все свои деньги, которые получил за работу в рейхе, там была очень крупная сумма, а с годами она стала ещё крупнее. Он получал очень хорошую зарплату в США, получал и премиальные, его поощряли регулярно. Илья не хотел расставаться с семьёй, ведь больше двадцати лет вместе, но жена была настроена категорично и ехать с ним не хотела. Оставлять семью здесь тоже было нельзя, но он надеялся, что после развода семью не будут преследовать.
Все свои сбережения он оставил жене и отправил её с дочерью в Берн, где он купил в 1965 году приличный домик на окраине города, оформив его на жену. Как он полагал о доме никто не знал, ведь у жены была девичья фамилия. Дом был небольшой, но очень приличный, построенный в конце девятнадцатого века из красного кирпича. Толщина стен была восемьдесят сантиметров (три кирпича), в подвале был гараж на две автомашины, большой чулан для всякого хлама, подпол для хранения продуктов, бойлерная, где отапливался дом, и нагревалась горячая вода. На первом этаже была небольшая прихожая, ванная комната с туалетом, гостиная, кухня, на втором этаже три комнаты, спальня, две детские комнаты с двумя балконами и ещё одна ванная и туалет. Перед домом была камнем выложена дорога от ворот в гараж и дорожка к дому, соток пять занимал палисадник с цветами и небольшая лужайка. За домом был красивый фруктовый сад, больше тридцати соток. В общем, отличное семейное гнёздышко, о котором он и мечтал всегда, но видимо не судьба.
Почти у каждого человека есть хобби: кто-то ходит на охоту и рыбалку, кто-то за грибами, кто-то ловит бабочек, кто-то собирает картины, марки, значки. Илья, всё своё свободное время, посвящал своей семье, детям и жене. Но хобби всё-таки было: он собирал перочинные складные ножи, из каждой поездки он привозил по несколько штук, за двадцать с лишним лет набралось около трёхсот ножей. Там были разные ножи: с одним лезвием, с двумя, с четырьмя и даже с сорока восьмью, конфигурации были тоже разные: в виде животных, насекомых и даже рыб. Ему доставляло удовольствие периодически перебирать их. Ещё у него было двенадцать самых лучших ножей для метания из Японии, Дамаска, Англии, Швейцарии, Швеции, Турции, Испании, Индии, сделанные лучшими мастерами мира, он очень гордился этой небольшой коллекцией.
При эвакуации он прихватил всю коллекцию ножей, наградную саблю, мундир полковника армии США, хотя не разу не носил его, и конечно все награды, полученные как у фашистов, так и у американцев, немного подумав, Илья забрал и эсэсовский мундир. Он погрузил все свои личные вещи, их никто не проверял, да он и не вынимал их из автомашины, а она проверке не подлежала.
Пятнадцатого августа его автомашину под завязку нагрузили ценными, дипломатическими очень секретными бумагами и отправили его в Стокгольм. Некоторые бумаги не уместились в сейф, так их просто сложили в кейсы и погрузили в автомашину, где было место, даже на переднее сиденье положили кейсы с документами, Илья еле свои личные вещи впихнул в автомашину. Следуя указанию, полученному в шифрограмме, он поехал в ГДР, в штаб Советских войск.
Американцы сразу узнали об отклонении мерседеса от маршрута. На подъезде к границе с ГДР его встретили пять гранатомётчиков и обстреляли его автомашину семью гранатами. Пять первых гранат летели в мерседес вместе, от совместного попадания автомашину как минимум перевернёт и подбросит, в любом случае она будет не на ходу. Он резко нажал на тормоз и, крутанув руль вправо, слетел на обочину, гранаты пролетели мимо и взорвались на шоссе за автомашиной. Илья искусно сманеврировал, его мерседесу осколки от гранаты были как слону дробинки, главное избежать прямого попадания. Он успел кинуть в ответ гранатомётчикам пять американских гранат, на ходу открыв окно, рискуя, что осколки гранат залетят в салон, результат был ошеломляющий, в общем все умерли. Он посмотрел в зеркала заднего вида и убедился, что его гранаты полностью разбили врага, никто больше не шевелился. Илья ожидал ещё одну засаду, но повезло, видимо у врагов, которые ему противостояли, не было времени собрать нужных людей. Он, не останавливаясь, продолжил движение в сторону Советской территории. Легко проскочил границу, видимо никто не ожидал, что он проедет невредимым засаду гранатомётчиков, а на нашей стороне его уже ждали Советские пограничники. На военной базе были предупреждены о его приезде, автомашину сразу же отправили на аэродром, где его ждал военно-транспортный самолёт. Илью со всеми документами, даже вместе с автомашиной, отправили военным самолётом в Москву. У трапа его встречал министерский ЗИМ, но у Ильи в автомашине было два полных сейфа и несколько кейсов с особо секретными документами. Разведчик не рискнул перегружать документы в ЗИМ, тем более, надо было сразу составлять опись документов, Илья предложил тем, кто за ним приехал, сопроводить его до конечного пункта назначения, а он поедет на Мерседесе, сопровождающие с ним согласились.
Документы оказались очень ценными, Илью за эту информацию сразу наградили ещё одним орденом «Ленина» и, за какие-то прежние заслуги, его ещё раньше наградили орденом «Знак Почёта», а сообщили об этом только сейчас. Ему вручили все его награды на несколько минут, а потом забрали обратно ордена и документы на них, оставив ему только орден «Знак Почёта» и орден «Красной Звезды», а также ему разрешили оставить у себя именной наградной пистолет Стечкина, это разрешала его новая легенда.
Разведчику назначили куратора от Главного разведывательного управления (ГРУ) майора Сергея Петрова, ровесника Ильи, для решения всех возникающих вопросов. Они стали обсуждать будущую легенду генерала. Майор предложил насколько вариантов, согласованных с командованием ГРУ. Илья, в ответ, предложил использовать его жизненную легенду до заброски в тыл врага и вернуться домой под своей фамилией. Ведь за рубежом никто не знал его настоящей фамилии. Легенда на этот раз совпала с жизнью. Он закончил Саратовское училище, потом повоевал, а после войны его отправили работать переводчиком в Африку. Получив новые документы на свою старую фамилию, которую он успел позабыть, генерал поехал к родителям, которые давно не видели сына, мать с 1944 года почти двадцать пять лет, а отец с 1942 года более двадцати пяти лет.
Илья опять вернулся работать на завод Серп и Молот переводчиком. Хотя у него не было образования, но многие помнили, когда во время войны он, мальчиком, работал переводчиком, и его с удовольствием взяли на работу. Мужчина решил пойти учиться и пошёл поступать на первый курс института иностранных языков. Петров, через министерство иностранных дел, договорился, чтобы ему создали приёмную комиссию, позже срока поступления, ввиду особых заслуг перед Родиной.
Родители у него были живы, отцу было шестьдесят восемь лет, а маме шестьдесят один год. Они ещё крепкие старики и продолжали работать, Илья стал жить с родителями в своей комнате, как до войны, как будто не было этих долгих лет разлуки.
Отец как-то спросил, есть ли у сына награды, тот достал из кармана два ордена вместе с удостоверениями и отдал их отцу. Родители были довольны, у отца за Гражданскую был орден и за Отечественную два, а сын воевал всего-то год и получил орден, да и за работу на гражданке орденом не каждого награждали в мирное время, да ещё и в Африке, а ещё сын похвастался наградным пистолетом, пистолет был именной за подписью Хрущёва. Руководитель страны не каждого награждает именным оружием, отец понимал это и был очень горд за сына.
Илья, после восторгов и восхищений отца, решил ещё похвастаться и показал тогда родителям наградную саблю в серебре и золотые часы, на них были надписи на английском языке: на сабле от конгресса США, а на часах от президента США. Отец удивлённо посмотрел на сына, тот только пожал плечами и сказал, что так получилось. Отец сказал, что раз разрешили привезти в СССР, значит законные награды. А Илья подумал, а что бы было, если бы он фашистские кресты показал?
Позднее, когда его рассекретили, он показал родителям оба своих кителя: и майора СС с немецкими орденами и полковника армии США. Мало того, он долго хранил и награды и вражескую форму. Но вот при его уходе на пенсию, руководство академии попросили эти мундиры и награды для музея. Илья отдал и награды и даже часы с саблей. Но это было потом.
На заводе отношения с руководством как-то не заладились, начальником переводчиков был мужчина лет шестидесяти, среднего роста, лысый, немного полноватый, он не воевал и в армии вообще никогда не служил, а участников войны не любил и даже слегка побаивался. Начальник делал только технические переводы с английского, но сам говорить или писать на этом языке не мог, читал тоже с трудом, в основном со словарём.
В отделе работало шесть переводчиков и начальник. Один переводчик был с английского языка, ему помогал начальник, работы было много, один с немецкого, один с арабского, ещё один с японского и конечно с французского, а Илье достались испанский и итальянский. Иногда были и китайские переводы, он переводил и эти тексты. Но он с удовольствием помогал «англичанину», «немцу» и «французу», когда у них были тяжёлые большие технические переводы, ему давались они легко, ведь он в совершенстве знал эти языки.
Через некоторое время Илья проанализировал и своё поведение с начальником и счёл себя тоже виноватым в их конфликте. Наверное, он был излишне категоричен с начальником. Видимо послужило то, что у него долгое время не было начальников, ему приходилось самому решать, что надо делать. А здесь начальником оказался неадекватный, недалёкий человек, резкий, не воспитанный и не очень умный. Надо, наверное, было-бы быть с ним помягче, как-то найти общий язык, пригласить на рыбалку или в баньку, но получилось, как получилось.
А его новому начальнику очень не нравилось растущий авторитет разведчика. Он не жаловал Илью, постоянно придирался, был всем недоволен, ворчал и ругался по поводу и без повода. Исчерпав, как ему показалось, все меры он написал анонимку на Илью, якобы он деньги берёт с переводчиков за оказание им помощи в сложных переводах, а главное постоянно нахваливает Америку и Англию, совсем забыв, что времена анонимок закончились в 1953 году.
Сообщили куда следует, но вместо разбора на коллективе, приехал куратор Ильи из ГРУ, по его просьбе провели доскональную подробную проверку, опросили коллектив отдела и других сотрудников завода, имевших отношение к иностранному отделу, нашли по почерку автора анонимки, выяснили кому и зачем это было нужно. Во время проведённой проверки опрашивали многих людей, в связи с этим, происшествие получило широкую огласку на заводе. Поэтому пришлось снять начальника отдела с должности, даже хотели уволить его с завода по статье и возбудить уголовное дело за клевету, но потом решили просто отправить его на пенсию и замять дело. Руководство завода приняло решение не выносить сор из избы, согласовав своё решение с представителем ГРУ, а сам Илья Владимирович не возражал.
Начальником переводчиков теперь стал Илья, он не только за два года усовершенствовал свой итальянский, но и продолжил изучение китайского языка и довольно хорошо преуспел в этом. Потом он стал дополнительно заниматься с остальными переводчиками, повышая их профессиональный уровень. Работа у Ильи наладилась, и всё на заводе пошло хорошо.
Сразу по приезду из Чехословакии, разведчику подарили новую Волгу ГАЗ-24 бежевого цвета, новой модели, их только стали выпускать на автозаводе в городе Горький в этом году. Ведь по легенде, он работал в Африке, вот и заработал деньги на новую автомашину. На самом деле он ничего не получил в «Африке», зато двадцать пять лет ему платили офицерскую зарплату, соответственно получаемых званий, после проведённой денежной реформы ему сделали перерасчёт, все деньги поменяли на новые и положили на его имя в Сбербанк. А также разведчику выделили служебную дачу в посёлке Красково Люберецкого района Московской области на берегу реки Пахра, очень живописное место рядом с небольшим смешанным леском, в общем тридцать пять соток чистого воздуха.
Дом был гибридный: подвал и первый этаж кирпичный, а второй этаж полностью деревянный, сделанный из бруса двадцать на двадцать, снаружи отделан специальной доской, а внутри вагонкой. Туалеты и душевые были в подвале на первом этаже, на втором этаже был только туалет. В подвале, под самым потолком, были узкие длинные окна, света хватало, там была большая кухня и две жилые комнаты, а ещё вместительная кладовка. Был ещё мезонин, но он был не отапливаемый и в основном был забит всяким хламом.
Первый этаж состоял из прихожей, вместительного зала, двух комнат, ванной комнаты и туалета, а на втором были три комнаты, а также туалет с раковиной и небольшая терраса-лоджия. Через пару лет Илья Владимирович на втором этаже сделал ещё ванную комнату. Дача отапливалась газом, была зимней, во дворе был гараж и бревенчатая банька с небольшим бассейном два на пять, в баньке тоже был туалет с душем.
На улице, перед въездом на дачу, стояла небольшая сторожка: небольшая комната где стояли кровать и стол, кухня с необходимым набором мебели, газовой плитой и раковиной, а также отдельно туалет с душем, был небольшой мезонин, там была ещё одна летняя комната, но зато метров двадцать квадратных, вот в этом домике жил сотрудник ГРУ, охраняя дачу. Он был один, но его каким-то образом время от времени меняли, видимо на время отпуска.
Ему предложили несколько новых квартир в престижных районах на его выбор, одну квартиру в высотке на набережной, другую тоже в центре, в «Сталинском» доме, а остальные три квартиры в новых районах Москвы. Илья из вежливости посмотрел все квартиры. Они были трёхкомнатные и очень хорошей планировки. Но он решил жить пока вместе с родителями в их старой квартире и очень вежливо отказался. Он устал жить один, а ведь его мечта была всегда жить большой семьёй.
Илья пошёл учиться на заочное отделение в институт иностранных языков. Он сдал все экзамены на отлично, а вот по немецкому языку получил четыре. Его это очень сильно возмутило, и он просто ворвался в аудиторию, попросил экзаменационную комиссию объяснить в чём дело. Профессор, возглавлявший комиссию, сообщил, что у Ильи хромает разговорная речь. После этого сообщения Илья Владимирович потерял вообще всякий дар речи и несколько минут стоял ошарашенный, ведь он разговаривал с Гитлером и Гимлером, а также со всей верхушкой СС и СД, он сам оберштурмбанфюрер СД, а у него оказывается русский акцент. Но взяв себя в руки, он на чистом немецком языке вежливо сказал ему, что профессор неправ и говорит полную ерунду и чушь, видимо он заинтересован, в том, чтобы Илья не поступил. Ведь у абитуриента двадцать пять лет разговорного стажа с немцами не только в Германии, но и других странах. После чего он повторил свою горячую речь на английском, потом на испанском, итальянском и французском языках, а в заключение возмутился даже на китайском языке. Он знал ещё несколько грубых и ругательных слов на грузинском, а также армянском языках, но подумал, что это будет перебор.
Позади него раздались аплодисменты, он повернулся и увидел несколько человек стоявших за его спиной, явно преподавательского состава, а среди них, седого пожилого человека, на вид ему было лет семьдесят, который вместе со всеми аплодировал ему. Илья по привычке продолжил уже с ним говорить на немецком, мужчина сказал, что у него отличный берлинский диалект. Это был ректор института, они продолжили общаться на языке Гёте и Шиллера. Профессор утвердительно сказал, что он принят на заочное отделение и поздравил его с этим. А профессору, принимавшего экзамен, тихо сказал несколько слов, судя по изменившемуся выражению лица преподавателя, не очень для него приятных. Потом ректор расспросил о жизни и работе Ильи за рубежом.
Илья коротко рассказал, что во время войны два года до семнадцати лет работал переводчиком с немецкого, после окончания школы закончил Саратовское пулемётно-миномётное училище, получил звание лейтенанта. Направили воевать к партизанам в разведывательный отряд, позже воевал в действующей армии переводчиком. После войны почти сразу из Берлина был направлен в Африку переводчиком, проработал там больше двадцати лет, переводил с немецкого, английского, испанского, французского, немного освоил итальянский и китайский языки.
Сергей Петрович, так звали профессора, оказался очень порядочным и высокообразованным человеком, они подружились. Илья рассказывал о Германии, Чехословакии, Испании, Франции, Италии, Швеции, Швейцарии, о своих поездках в Англию и Америку, конечно не забыл и о Африке, хотя сам не разу там не был, зато он в Марселе общался с моряками, которые там были, и читал много литературы об этой стране. А также он был в Лондоне, Плимуте, Оксфорде, Манчестере по два раза, а также в семи разных штатах и семнадцати городах США, о чём и поведал профессору.
Беседовали в основном на разных языках. Ректор, кроме немецкого и английского, хорошо знал итальянский язык, разговаривая на нём, он подсказывал Илье его ошибки и недостатки в разговорной речи. В скором времени ошибок стало намного меньше. Практика разговорной речи - это большое дело. Профессор, который не полюбил немецкий Ильи, ещё долго проявлял недовольство и даже пытался жаловаться на него ректору, но ректор пресекал все его нелепые нападки.
Забегу немного вперёд скажу, что, когда этот преподаватель увидел в коридоре института, идущего ему навстречу своего нелюбимого ученика в генеральской форме, да ещё с двумя звёздами Героя на груди, он минут тридцать стоял в коридоре открыв рот. Генерал уже давно ушёл к ректору, а этот всё стоял, не закрывая рта. А когда ректор рассказал ему, что Илья Владимирович был советским разведчиком и работал в Берлине общаясь с высшим руководством Рейха, в лице Гитлера и Гиммлера, профессор признался, что его попросили на место Ильи устроить «своего» человека.
21 августа 1968 года, как и ожидалось, Советские войска вошли в Чехословакию. Американцы на время забыли про Илью, а когда вспомнили, то часть похищенных им документов оказалась уже опубликованными ТАСС, часть была рассекречена, часть предана гласности, часть до сих пор ещё секретна.
Сын объяснил своим родителям, что дети и жена уехали жить в Берн, они развелись, дети уже стали большими, совсем выросли. Родители спросили, о том могут ли они приехать в Москву? Илья отрицательно покачал головой. Ведь у родителей даже фото их нет, им его показали, а потом забрали и сожгли. Мама сказала: «Ты ещё молодой, женись ещё раз и порадуй нас наконец настоящими, а не фиктивными внуками». Сын согласился с родительскими доводами. Но где найти невесту? В метро и на трамвае он не ездил, на танцы не ходил, не на улице же знакомиться с девушками, но родители продолжали быть очень настойчивыми.
Правда генерал недолго был один, на работе у него была молоденькая машинистка. Девушке сразу понравился Илья Владимирович, он был высокого роста, красив, всегда подтянут, жил в центре, ездил на новенькой личной Волге, одевался во всё заграничное (ведь он привёз с собой два чемодана костюмов). Чем не жених? Девушку звали Ирина, она родилась в послевоенный 1946 год. Красавица, спортивного телосложения, среднего роста, светло-русые волосы до плеч обрамляли симпатичное личико. Она оказывала неоднозначные знаки внимания Илье и он, заглотив наживку, клюнул. После нескольких встреч, очарованный девушкой мужчина предложил ей выйти за него замуж. Девушка сразу согласилась, в этот же день подали заявление в ЗАГС. Мужчина был ослеплён своим желанием завести семью и подумал, что это и есть его судьба. Оставшись одни в родительской квартире, родители уехали к родственникам в Тверь на два дня, он пристал к девушке с желанием близости, она сначала отнекивалась, но натиск Ильи был очень настойчив, и Ирина сдалась.
Они провели всю ночь полную любви, только под утро девушка уснула. Он стал потихоньку разглядывать девушку, сначала лицо, а потом, сняв с неё одеяло, ноги и тело, любуясь прекрасным девичьим телом. Сначала ему показалось, что у девушки немного большеватый живот и немного увеличена грудь, она выпирала из лифчика, но потом он понял, что девушка беременна и уже, наверное, не меньше четвёртого месяца.
Илья Владимирович решил понаблюдать за поведением девушки и не ошибся, вовремя еды и после девушка часто бегала в туалет, её слегка подташнивало, он подсунул ей тарелку с солёными огурцами, она машинально съела три штуки подряд, без гарнира. Мужчина откровенно поговорил с девушкой, она созналась, что беременна от заводского комсорга, но она влюбилась в Илью Владимировича, сразу как он появился на заводе, и хочет быть вместе с ним.
Наступило воскресенье, в двенадцать часов дня, он пошёл провожать девушку. Рядом с общежитием, где жила девушка, был сквер, и их там ждал молодой человек Ирины. Он пытался наброситься на Илью Владимировича с кулаками, но тот легко остановил парня одним движение руки, чтобы не унижать его и не ронять молодого человека на пол, он посадил его на скамейку. После этого мужчина объяснил парню, что он не притязает на их любовь, в тем более она беременна от молодого человека. А Илья Владимирович с девушкой просто коллеги. Комсорг обрадованно подхватил Ирину на руки, закружил её и они, вместе взявшись за руки, пошли по скверу.
В понедельник Илья забрал заявление из ЗАГС, а девушке сообщил об их расставании, она пыталась устраивать истерики даже на работе, но Илья объяснил, что это не в её интересах, а он не собирается строить своё счастье на несчастье другого человека, тем более парень сильно её любит, да и она, судя по всему, его тоже любит. Девушка недели две походила с надутыми губками и заплаканными глазами, но потом, молодость взяла своё, и она убежала к своему комсоргу.
Третьего октября 1968 года он зашёл к профессору-ректору, у него сидела красивая девушка лет двадцати, она сдавала зачёт, путая падежи и наречия в немецком языке. Сергей Петрович представил Илье Владимировичу девушку с царским именем Екатерина, студентку третьего курса, она освоила английский язык, а вот немецкий ей плохо даётся. Профессор попросил его позаниматься с девушкой Екатериной и помочь ей с изучением немецкого языка. А заодно и итальянский получше выучить и девушку научить.
Девушка оказалось неглупой, воспитанной, грамотной и, что редко бывает ещё и очень красивой, ей только пошёл двадцать второй годик, а мужчине уже шёл сорок третий год. Правда ещё Сократ говорил, что муж должен быть старше жены не меньше, чем на двадцать пять лет, тогда брак будет надёжным и прочным. А Илья был старше Катерины всего на двадцать один год. Они стали несколько раз в неделю встречаться, но девушка не знала, о его прошлом, а в тем более, что у него есть автомашина и государственная дача. Он не хотел, чтобы любовь была корыстной, тем более что у него, кроме Волги и небольшого вклада на сберкнижке, ничего больше не было.
Илья Владимирович познакомил Катерину со своими родителями, девушка им тоже очень понравилась, и они с удовольствием одобрили выбор своего сына. Генерал ухаживал как мог красиво, каждый день дарил цветы, конфеты, водил девушку в кино, театр, на выставки, раз пять ходили в кафе, каждый день они встречались хоть на пару часиков. После двухнедельного знакомства, Илья предложил девушке выйти за него замуж, она сразу согласилась, и они пошли подали заявление в ЗАГС.
Как-то молодые остались дома одни, и будущий муж решил воспользоваться ситуацией, попробовать невесту в постели. Катя тоже этого очень хотела, но предупредила, что она девственница. Тогда Илья остановился и перестал ласкать девушку, они вместе решили подождать до свадьбы, тем более оставалась всего одна неделя.
Был вечер пятницы, семнадцатого октября 1968 года. Раз нельзя заняться «любовью», Илья предложил поехать к её родителям, познакомиться. Они жили в городе Коломна, девушка тоже была родом из этого старинного подмосковного города. Сначала заехали в гастроном находясь ещё в Москве, купили всякие вкусности: Киевский торт, шоколадные конфеты, грудинку, копчёности разные, сыр, колбасы, конечно красную и чёрную икру, крабов, копчёную осетрину, две бутылки полусладкого вина, две бутылки шампанского, по три бутылки коньяка и водки, а также большую корзину фруктов. Ящик пива, ящик минеральной и ящик фруктовой воды. При том, что Илья вообще не пил никакого спиртного, даже пива, для будущей тёщи в магазине Цветы купил семь гвоздик. Приехали в Подмосковье уже в девять часов вечера.
Катя была удивлена, когда увидела новенькую Волгу будущего мужа, она такие автомашины даже по городу ещё не видела, но ей очень понравилось ехать в ней как на большом корабле. Родители Екатерины жили в своём деревянном доме на улице Зелёная в центре старой Коломны. Дом будущих родственников топился дровами, газа у них ещё не было, в дровяной сарай Илья с Катей сложили привезённые ими бутылки. Родители не ожидали приезда дочери, да ещё так поздно, да вместе с будущим зятем. Они вообще были старой формации, дочь у них считалась уже отрезанным ломтём, раз живёт отдельно.
Они теперь думали только о сыне ему шестнадцать лет, самый опасный возраст. Дочь жила в Москве к ним уже не касалась, так спрашивали иногда, не нашла ли себе мужа, но в основном для порядка. Родители были уверены в ней, ведь девочка взрослая самостоятельная, умная. Молодые сначала зашли с пустыми руками, решили посмотреть, как их встретят. Мать всплеснула руками, запричитала, что у неё ничего нет, а магазины уже закрылись, чем ей угощать дорогих гостей, отец полез в подпол за картошкой, соленьями и конечно за свойской наливочкой. Тогда они с Катюшей вышли на улицу, позвав Валеру, её брата с собой, взяли половину всего из багажника, и принесли всё в дом, за второй половиной пришлось второй раз ходить.
Родители опешили от такого изобилия, сначала подумали, что молодые «обнесли» Московский гастроном, а когда во дворе у себя увидели новенькую Волгу, то подумали, что ещё и промтоварный магазин подломили. Илья объяснил, что он сразу после окончания Отечественной войны был послан в Африку переводчиком, и пробыл там без отпуска больше двадцати лет. Только в августе приехал на Родину и поступил в институт, где учиться Екатерина, на заочное отделение, его взяли после вступительных экзаменов по просьбе МИД. Он сдавал экзамены вне конкурса, уже после набора, ему нужно было сдать вступительные экзамены на все пятёрки, что он с успехом и сделал. Там, у ректора института, их профессора, он и познакомился с их дочерью.
После такого выступления будущего родственника, родители попросили их почаще приезжать к ним в гости. Илья ответил, что после свадьбы они с Катей хотят поехать на служебную дачу в Красково, потому что они ни разу на ней не были. Сначала родители приняли жениха холодно, несмотря на подарки, ведь он был вдвое старше их дочери, ровесник тёщи, а тесть всего на два года старше будущего зятя. Но выпив коньячка, они подобрели, а потом вообще попросились поехать на дачу, прямо завтра, а то они с тёщей умрут от любопытства.
Решили утром поехать на дачу и поехали, тёща хотела взять продукты с собой, но Илья сказал, что они привезли им гостинцы и брать их назад не собираются. Родственники подсказали, что на выезде из Коломны есть шикарный магазин где продаются копчёности, мясо, птица и конечно рыба, купили там всё необходимое, а за остальным, заехали по пути в посёлке Малаховка в гастроном и на рынок. Илья купил все необходимые продукты и напитки, не жалея денег, стараясь произвести впечатление на будущих родственников. И по всей видимости ему это удалось. Приехали на дачу, Илья представился охраннику, тот был предупреждён и пропустил их на дачу, передав им ключи от дома.
Родителям всё понравилось, отдохнули субботу и воскресение. Пожарили шашлыки, прогулялись по участку, там росли столетние сосны, а участок выходил к реке, надо было только пройти от задней калитки десять метров по песочному пляжу. Родственники вместе с Ильёй осмотрели дом, будущие родственники остались всем очень довольны. А тесть с тёщей даже захотели остаться здесь жить, Илья был совсем не против. Повторюсь, ведь он всегда мечтал жить большой семьёй, первый раз не получилось, но он не совсем виноват.
Родители Кати с Валерой попросили довезти их до станции и поехали в Коломну на электричке, им так удобней и быстрее. Молодые довезли их до станции Малаховка и ещё раз пригласили их на свою свадьбу, которая будет в следующие выходные.
Свадьбу играли без размаха, как говорили тогда скромно, но со вкусом, они сняли небольшое кафе рядом с домом в Москве, пригласили три десятка родственников и друзей. По обычаю, гуляли два дня. После первого дня молодые ночью наконец полюбили друг друга, а утром припёрлись матушки обоих молодых за простынёй. Молодые даже не думали об этом, ведь на дворе вторая половина двадцатого века, человек в Космосе, а тут какие-то предрассудки, но вынуждены были подчиниться старорежимным родителям. Мамаш всё удовлетворило, и они ушли, унеся с собой простынь, а молодые радостные, что успешно прошли свадебный обряд, продолжили любить друг друга до обеда. Наконец, они с непривычки устали и решили отвлечься, пойдя наконец к гостям в кафе.
Илья с Екатериной решили, что если родиться ребёнок любого пола, то на этом они и остановятся. Илья немолод, надо хотя бы одного успеть поднять. Третьего августа 1969 года родился Илья, его назвали в честь святого Ильи-Пророка (второе августа) и конечно в честь самого родителя. Но молодые родители погорячились в следующем августе, родилась Ольга, а ещё девятнадцатого августа 1971 года родился Владимир.
Сразу после рождения второго сына, Илью, первого сентября 1971 года, отправили в Анголу, там шла война и назревала ещё одна. Смешно, но легенда воплотилась в жизнь, его наконец отправили в Африку. Разведчик оставил денег жене, и зарплату попросил пересылать жене, пока он будет в командировке. Чтобы не оставлять Екатерину одну с маленькими детьми, он сначала перевёз её на дачу с детьми и нанял ей помощницу по хозяйству. Но его родители тоже захотели участвовать в воспитании внуков, о которых они так давно мечтали, и поехали вместе с ними на дачу, а на выходные постоянно стали приезжать и родители Катюши. В общем ей стало весело и совсем не одиноко. Зарплату Илье положили хорошую, так что на жизнь им всем хватало. Родители Екатерины ещё работали, а родители Ильи получали хорошую пенсию.
В Анголе ему удалось найти знакомых, с которыми он служил в СД, в то время там было много нацистов, пробыв там больше двух лет и раздобыв значимую необходимую для своей страны информацию. Ему удалось почти прекратить войну с Португалией. В декабре его наградили ещё одним орденом «Красного Знамени». Война стала стихать, но продолжалась ещё три года, у него ещё получилось достать секретные материалы и остановить войну Анголы с ЮАР. Она всё-таки началась, но уже после войны с Португалией через три года, на два фронта Ангола бы не справилась, не смотря на помощь и поддержку СССР.
Помня о его первых шагах разведчика, когда он устранял фашистских офицеров, Илью Владимировича попросили кардинально поменять ход дальнейших политических событий. Для этого надо было убрать одного крупного политического деятеля одной из Африканских стран. Из информации о нём ему предоставили, только фотографию. Разведчик стал собирать информацию, в его поле зрения попал помощник этого деятеля, редкая сволочь и садист. Он насиловал и избивал пятнадцатилетних местных девушек, а потом поиздевавшись над ними три четыре дня привязывал девушек к автомобилям за руки и за ноги и разрывал их на части. Вот такой подонок. Илья Владимирович, как только получил разрешение от руководства решил убрать его первым, за одно отвлечь от главного персонажа внимание. Он убрал его из снайперской винтовки, а заодно и двух его садистов помощников, на подготовку и исполнение у него ушло двое суток.
Через трое суток он убрал и главную цель. Политик был хорошо защищён, автомобиль бронирован, стёкла и двери дома бронированы, стены бетонные толщиной полтора метра, пушкой не прошибить, из автомашины он выходил только в доме или в гараже на работе, который был тоже великолепно защищён. Личная охрана отлично натренирована, при возникновения внештатной ситуации готовы в любую минуту прикрыть хозяина своими телами.
Но Илья просчитал свою мишень и ждал его в воздуховоде над кабинкой туалета в кафе, где обычно обедал клиент каждый день, прождал два дня, на третий повезло. Когда чиновник зашёл в кабинку Илья повесил его на тонкой крепкой удавке, после чего спокойно ушёл тем же путём через воздуховод в вентиляции.
После выполненного задания разведчика отправили со срочными очень секретными заданиями в Конго, а затем в Намибию и Замбию. В Африке он купил несколько масок и верхней части копей, а заодно десяток дротиков и бамбуковую трубку для их метания, своему другу профессору. Выполнив порученные от правительства СССР задания он через семь месяцев вернулся в Анголу.
В декабре 1972 года разведчик находился в столице Анголы городе Луанда, было около девяти часов вечера, он шёл мимо небольшого сквера на квартиру, которую снимал на окраине города. Несмотря на вечер было довольно жарко, Илья был в летнем парусиновом костюме, сняв плащ, нес его на левой руке. Утром было холодно поэтому он и одел плащ.
Луанда был небольшой городок, хоть и столица, там тогда проживало чуть более двух тысяч человек. Разведчик, проходя мимо дерева, услышал щелчок предохранителя недорого пистолета, в то время у серьёзных диверсантов появились дорогие пистолеты с беззвучным взводом, их даже в аэропорту металлоискатели не замечали. Илья остановился и достал свой бесшумный пистолет «Гроза» С-4М 1970 года выпуска, специально разработанного для советской разведки. Убийца протянул руку с пистолетом в сторону Ильи, но тот одним выстрелом обезвредил нападавшего, ранив его в правую руку чуть выше локтя. Стрелок перехватил пистолет в другую руку и уже хотел выстрелить, Илья решил не церемониться, и, предупреждая действие неизвестного, он выстрелил первым ему в лоб. Тут же он услышал выстрел из бесшумного пистолета «Глаз Одина» (стоящий на вооружения иностранных спецслужб, очень дорогой и надёжный пистолет), разведчик еле успел уклониться от пули, он узнал пистолет по характерному звуку выстрела, хотя он был почти без звука.
Илья упал на землю спиной, нашёл взглядом сначала одного, а потом и второго стреляющих, они спрятались за деревьями взяв его в клещи. Один оказался у него под прицелом, он не раздумывая выстрелил в нападающего, обезвредив его одним выстрелом в горло. В это время высунулся из-за дерева второй, и разведчик выстрелил ему в ногу выше колена, а когда он показался из-за дерева, выстрелом в голову убил и этого. В то время разведчики и киллеры стали во всю применять бронежилеты, поэтому приходилось стрелять в голову, чтобы уж наверняка. Живыми они ему были не нужны, а при допросе в полиции, киллеры могли навести на него ненужное подозрение, в том, что это были киллеры, он не сомневался. Видимо это была одна группа, первый киллер должен был убить Илью, а может просто отвлекал, а двое других страховали, в случае необходимости должны были зачистить первого. Разведчик не стал ждать полицию, забрал бумажники с документами убитых, не забыв сделать несколько фотографий, для отчёта в советском посольстве и ушёл. Утром доложил в посольство о случившемся.
После этого случая его поселили в посольстве во избежание других нападений, там он прожил безвылазно около двух недель, но он ведь должен был передвигаться по городу, встречаться с людьми, обедать и ужинать наконец. Ему в посольстве предложили охрану, они не заметно будут следить за Ильёй, но разведчик отказался, чтобы нечаянно не подстрелить своих охранников. Тогда ему предложили питание в посольстве, а на встречи брать с собой водителя и охранника, так и стали действовать. Но покушений больше пока не было.
Разведчик был уверен, если охоту на него начали, они и в Союзе его достанут. Он выполнил все поставленные Родиной и правительством задания, после этого ему сразу предложили уехать домой. Илью подготовили к эвакуации, собрали его вещи на съёмной квартире и состряпали соответствующие документы, а затем привезли его на военный аэродром, где базировались советские самолёты.
Когда он подходил к трапу самолёта, по нему открыл огонь снайпер, пуля ударила в спину, пробив бронежилет и застряла внутри, от неожиданности и боли разведчик упал, вторая пуля попала в плечо, но снайпер скорее всего метил в голову, третья пуля угодила в грудь, пробив бронежилет, тоже застряла в теле, но на этот раз неглубоко, Илья прятал голову за ступеньками трапа. По настоянию представителя разведки Илья, после первого покушения, стал носить очень хороший импортный бронежилет, но и его пробили, видимо был большой калибр винтовки и мощный патрон, к тому же она стреляла бесшумно, ведь выстрела вообще никто не слышал.
Он нашёл взглядом лёжку снайпера, который был метрах в двухста от самолёта и лежал за пустыми бочками на краю аэродрома. Илья остался лежать, разыгрывая мёртвого, четвёртого выстрела не последовало. К разведчику наконец подошли пилоты, он им указал где снайпер и какие принять меры, снайпера взяли через несколько минут живым, стрелок лежал между пустыми бочками из-под масла, присыпанный травой, шевелится ему было нельзя пока самолёт не улетит. Аэродром военный, как он вообще проник на его территорию? Наша контрразведка разберётся.
Потом выяснилось, после допроса спецсредствами, снайпера наняли в ЦРУ, мстили за провал в Чехословакии, а может за что другое. Снайпер сдал своего помощника и заказчика, ими оказались сотрудники посольства, они же агенты ЦРУ, со снайпером находился наблюдатель и он сообщил, что Илью «убрали». Через два дня заказчика и помощника снайпера взяли, надев им обоим мешки на голову, засунули в машины, а затем перевезли их в Советское посольство, а потом и в Союз.
А Илье Владимировичу оказали медицинскую помощь прямо в самолёте. А потом его пронесли через самолёт и тайно, через окно пилотов, вынесли к машине скорой помощи, оставив в секрете его выход из самолёта в машину. А там находился молодой врач в форме капитана медицинской службы. Он извлёк две пули, а третью оставил до приезда в Москву, она застряла у него в кости, сломав ключицу, скорее всего оскольчатый перелом, врач не мог оперировать без рентгена. Пока доктор с ним возился, военный самолёт получил разрешение на взлёт.
Доктор не разрешил Илье лететь пока полностью не осмотрит и не обработает раны. Генерал предложил капитану лететь вместе с ним, но тот не согласился, разрешение от руководства не поступало.
Самолёт сразу улетел, но где-то через пару часов им сообщили, что он взорвался в воздухе находясь над океаном. Конечно пока не известно почему, но скорее всего хозяева киллера не захотели рисковать, а уже наверняка решили убрать Илью. Видимо ему пришла какая-то очень ценная информация, о которой он пока ещё и сам не знал, многие документы, что он вёз собой, ещё не были расшифрованы, а фотоплёнки не проявлены. Он понимал, что видимо владеет не разорвавшейся бомбой.
С ним всё-таки направили доктора, но уже следующим военным самолётом. Состояние Ильи сначала не было критичным, но с каждой минутой становилось тяжёлым. По прилёту в Москву, их ждала у трапа автомашина скорой помощи, генерала отвезли в Центральный военный госпиталь.
Разведчик опять сменил фамилию, на свою родную. Его продержали почти четыре недели в госпитале, после успешно проведённой операции руку собрали по частям, а после некоторых медицинских «мучений» над ним, отпустили героя к семье. Но руку пришлось ещё почти полгода серьёзно лечить.
Тимошин намеревался послужить в разведке хотя бы ещё лет десять, можно было и в контрразведке, он согласен был на любые предложения. Но получилось всё по-другому, будущее его изменил лично Генеральный Секретарь Коммунистической партии Советского Союза Леонид Ильич Брежнев.
В январе 1973 года Тимошина наградили очень престижным тогда орденом «Дружбы Народов», им начали награждать только в 1972 году. А по приезде в Москву, в марте 1973 года, Леонид Ильич Брежнев за заслуги перед Родиной, своим распоряжением подарил ему государственную дачу, которой он распоряжался в личное пользование. Леониду Ильичу рассказали о трёх последних покушениях на разведчика после получения им важных секретных сведений и о погибших лётчиках, которые были взорваны вместе с самолётом, чтобы только уничтожить Илью. Тогда Леонид Ильич захотел наградить его присвоив звание Героя Советского Союза, но генералы отговорили, объяснив, что разведчиков очень редко награждают званием дважды Героя СССР, а три раза вообще никогда ещё такого не бывало, но Брежневу очень хотелось наградить разведчика. Тогда приняли решение наградить его ещё одним орденом В.И. Ленина и золотыми наручными часами за личной подписью Генерального Секретаря.
Илья Владимирович всю жизнь не расставался с этими часами. Часы были из золота высокой пробы, даже механизм, стрелки и циферблат были золотыми, наверное, и рубины были настоящими, часы ни разу не подвели своего хозяина. Одни говорили, что это ручная сборка, и сделано фирмой Полёт, другие, что это очень дорогие часы, сделанные в Швейцарии, по личному заказу Брежнева. На них была надпись: «За службу Родине. Л.И. Брежнев».
По приезде в СССР, его рассекретили, вернув генералу все звания и награды. По личному указанию Леонида Ильича в Кремлёвском пошивочном ателье ему сшили парадную генеральскую форму, разместив на ней все его награды, сшили ещё повседневную форму с двумя звёздами Героя, Илья попросил, чтобы обязательно пришили нашивки за ранения. Настоящие Золотые Звёзды и ордена Ленина были из золота, поэтому ему предложили хранить их дома, а на парадном кителе для него сделали дубликаты и на повседневном кителе красовались звёзды-дубликаты, они ничем не отличались от настоящих. Кроме звёзд Героя, на повседневный китель были прикреплены орденские планки, Илья не хотел, но по уставу полагалось носить все награды. Их у него было немного, только ордена, медалями его не награждали, пять орденов Ленина, пять Боевого Красного Знамени, два Красной Звезды, по одному Дружбы Народов и Знак Почёта.
Леонид Ильич Брежнев пригласил Илью Владимировича к себе на дачу в Завидово. Разговаривали они часа четыре, «Сам» рассказывал, о своей жизни, о работе в Молдавии и на Украине, немного поговорили о войне. А потом Леонид Ильич стал выспрашивать о работе разведчика, особенно о подвигах в Анголе, ему всё доложили. Его интересовало всё: как служилось у фашистов, как у американцев. Генерал всё подробно рассказал, а потом разговор зашёл об иностранных наградах и званиях. Леонид Ильич знал практически всё о разведчике и даже то, что он в Германии дослужился до майора СД, а в Америке до полковника армии США. В конце разговора Леонид Ильич сказал, что пора бы уже присвоить ему в СССР высокое звание генерал-лейтенанта. Илья растерялся и кивнул соглашаясь. Леонид Ильич, видя, что он разволновался, дружески похлопал его по плечу, чтобы успокоить и даже приобнял. Но Илья от этих дружеских жестов разволновался ещё больше. Расспросил о семье, о детях, генерал честно всё рассказал. Генсек спросил о том, что не тесно ли жить всемером в одной квартире, Илья опять кивнул. На него напал какой-то ступор, потом стало полегче, видимо пообвык немного. Спросил о будущей работе, генерал сказал, что знает уже в совершенстве шесть языков, хорошо знает тактику возможного противника (США и Англии), владеет приёмами рукопашного боя, хорошо знает политику и историю многих стран. Брежнев сказал, что ему дорога преподавать в Академии Фрунзе, надо обучать советских офицеров. Илья ответил, что он сам ещё институт не закончил, ведь пришлось уехать в Анголу с четвёртого курса. На его слова Леонид Ильич заметил: - У нас в стране не каждый профессор знает больше двух языков, а тут шесть в совершенстве. Учиться тебе нечему, а вот учить других просто необходимо.
Вместе сели обедать, гости и Леонид Ильич выпили по рюмке, и он попросил принести баян и ноты. Инструмент передали генералу, Илья сначала смутился, ведь он давно не брал в руки баян, но отказаться нельзя, стал играть народные песни, которые говорил ему Брежнев, а все остальные пели. Илья многие песни знал наизусть, а какие не знал подбирал на слух, смотреть в ноты было неудобно. Очень болела рука, но отказать Леониду Ильичу он не мог.
За столом вместе с генералом сидело человек шесть. Леонид Ильич и Илья Владимирович расстались добрыми друзьями. Генсек оказался очень мудрым, грамотным, прозорливым, а самое главное, простым в общении человеком.
Илья, не смотря на повреждённую руку, вышел на прежнюю работу. Через неделю за ним туда приехала автомашина Чайка, водитель был одним из помощников Леонида Ильича, передав директору завода письмо, он попросил Илью Владимировича проехать с ним, что в письме Илья не знал, директор попросил зайти Илью Владимировича через часик. Генерала увезли на Чайке мерить новый мундир. В мастерской ему вынесли два генеральских кителя, парадный и повседневный, генерал одел повседневный.
Когда подошёл к зеркалу, то увидел, что на кителе погоны генерал лейтенанта, он сделал замечание мастеру, что это ошибка. Мастер принес красную бархатную папку и передал её генералу, там был Указ Генсека о присвоении ему очередного воинского звания генерал-лейтенанта. Взяв папку в руки, Илья чуть не заплакал, но справившись с волнением вышел из мастерской.
Работники пошивочной мастерской аккуратно упаковали форму и обувь генерала, а затем отнесли всё в машину. Водитель отвёз генерала в институт, там его уже ждал Сергей Петрович. Он вручил Илье Владимировичу диплом об окончании института. А на словах сказал, что генерал самый лучший студент их института, и для него большая честь, что они познакомились, и что по своим знаниям иностранных языков Илья заткнул бы за пояс любого его профессора. Пожелав друг другу удачи, они расстались. А когда генерал вручил африканские подарки ректору, последний даже прослезился. Ведь он понимал, что Илья ездил в Африку не искать подарки для друзей, поэтому не сам подарок, а внимание было в несколько раз дороже.
Тимошин вернулся в машину, водитель отвёз его в Академию на новую работу, начальник Академии принял его, они поговорили, генерал-полковник предложил отдохнуть ему после госпиталя хотя бы дней десять-пятнадцать. Илья поблагодарил его и с радостью согласился, они пожали друг другу руки и расстались.
Водитель отвёз генерала на набережную Москвы реки, проводил его к консьержке, а заодно и мундир отнёс. Взяли ключи, пошли на третий этаж девятиэтажного «Сталинского» дома, где ему выделили пятикомнатную квартиру. Водитель отвёз его опять на завод. Первый раз в жизни Илья почувствовал себя значимым человеком.
Он шёл по заводу как космонавт, вокруг него стали собираться люди и смотрели на своего бывшего коллегу в форме генерал-лейтенанта, да ещё дважды Героя Советского Союза. Директор вызвал редактора многотиражки с фотографом, сделали фото все вместе и отдельно генерала. Илья Владимирович сказал, что он ещё секретный, может не надо торопиться с фото. Но директор сказал, раз разрешили надеть форму, значит уже не секретный.
Илья Владимирович очень обрадовался такому вниманию, ему было очень приятно осознать себя наконец-то генералом, а не серой мышкой из Африки. Он смотрел на людей, вглядываясь в их лица, ловя на себе их восторженные одобрительные взгляды. Это были те люди, с которыми проработал несколько лет уже после войны, и те, с кем «ковал» Победу во время Великой Отечественной Войны. Он смотрел на их радостные лица, слёзы навернулись на глаза генерала.
Заводчане окружали его всё больше и больше, прибежали рабочие из разных цехов. Вокруг него уже была довольно большая толпа, люди, стоящие поближе жали ему руки и говорили тёплые слова. Помощник Брежнева не сразу пробился к нему, он хотел увести Илью Владимировича, но люди встали плотным кольцом и не выпускали их. Тогда он взобрался на грузовую площадку электрокара, в это время к нему в толпу подошли директор и все руководители завода.
Генерал вытянул руку, как Владимир Ильич Ленин, пытаясь успокоить народ и начал говорить. Люди сразу замолчали, было понятно, что они не пропускают ни одного слова, внимательно слушая его. Илья вспомнил военные лихие голодные годы, когда мальчишкой он и его сверстники стояли у станков, заменяя родителей, ушедших на фронт. Рассказал, как партия доверила ему, мальчишке, и направила в самый глубокий тыл врага, рассказал о встрече с Гитлером, Гиммлером и другими из верхушки рейха. Несколько слов поведал и о своей работе на Западе, Англии, Америке и Африке. Рассказал о капиталистах и рабочих, как живут и те, и другие. Рассказал о встречах на Родине, о разговоре с руководителем страны Леонидом Ильичом. Наконец, директору удалось уговорить рабочих разойтись по рабочим местам, пообещав, что Илья Владимирович непременно посетит их завод и ещё раз расскажет всё, но уже подробнее. Только после этого, народ пропустил генерала к выходу, взяв с него обещание не забывать завод и заводчан. Илья Владимирович обещал прийти на ближайшие праздники.
Водитель повёз его в старую квартиру, Илья попросил заехать в гастроном, купил отцу бутылку коньяка, а маме бутылку сухого красного вина, коробку конфет и фруктов (яблок, винограда, бананов и даже ананас), затем пошёл вместе с гостинцами к родителям. Илья открыл дверь своим ключом и вошёл в квартиру.
На звук открываемой двери, его вышли встречать отец с матерью. Увидев сына, мать зарыдала и упала ему на грудь, а у отца глаза стали влажными. Они долго не могли прийти в себя, у них не было слов, отец гладил его погоны, а мама перебирала его звёзды Героя, как будто они могли вдруг исчезнуть, и хлопала ладошкой по орденским планкам.
Тимошины признались сыну, что они до конца не верили в его Африку, двадцать с лишним лет не одного раза не приехал, раз в полгода одно письмо и то после прочтения сразу сжигали.
Они обняли сына, отец сзади, а мама спереди, так и стояли, пока водитель деликатно не покашлял и не сказал, чтобы они собирались, Леонид Ильич, выделил им пятикомнатную квартиру на набережной и надо успеть, через три часа придёт грузовая автомашина с рабочими, они помогут им собрать и погрузить вещи.
Родители, немного подумав, заявили, что они остаются в старой квартире, они уже старые, пусть молодые едут, а они свой век доживут здесь. Водитель пожал плечами, показывая, что этот вариант его тоже вполне устраивает.
Затем водитель отвёз генерала к жене на дачу, а сам вернулся к его родителям, распорядиться с погрузкой и разгрузкой. Катерина минут двадцать, как увидела Илью, не могла прийти в себя, она даже себе представить не могла, что у неё муж генерал, да ещё дважды Герой Советского Союза. Волга была на даче, она попросила мужа поехать сфотографироваться.
Поехали в посёлок Малаховка к фотографу. Правда последняя фотография его семьи была сделана неудачно, не осталось ни фото, ни семьи, но теперь Илья верил, что с этой семьёй, всё будет по-другому. Они сфотографировались всей своей семьёй и отдельно вдвоём с женой.
Было около трёх часов дня, и Катя попросила съездить к её родителям, очень ей хотелось похвастаться мужем генералом. Сказано - сделано, поехали всей семьёй в Коломну, через полтора часа были на месте. Увидев дочь, идущую под руку с каким-то генералом и со своими внуками к их дому, родители жены выскочили на крыльцо, да и соседи повыскакивали, не каждый день к ним заезжает генерал-лейтенант, да ещё дважды Герой СССР. Родственники и соседи облепили Илью, а он стоял, зардевшись от удовольствия не зная, что ему делать и говорить, зато Катерина была на седьмом небе от счастья и просто вся светилась от радости за мужа, за себя и всю свою семью.
Все собравшиеся стали его расспрашивать, как он воевал и где служил, что мог генерал рассказал, потом рассказал про Анголу, а самое главное о встрече с Леонидом Ильичом Брежневым. Отец Екатерины работал на Коломенском заводе инженером, а мать в местном роддоме акушеркой, они простые люди, и разведка была для них очень далека, как космос.
Илья Владимирович с Екатериной захватили с собой продукты и выпивку, купили коньяка, водки, сладкого вина, Боржоми, лимонада, фруктов, шоколадных конфет, большой торт. Они предложили соседям пройти к столу, отпраздновать встречу, а главное, его благополучное возвращение из Анголы, заодно выписку из госпиталя, ну и конечно звание генерал-лейтенанта.
А ведь ещё надо обмыть новые награды и часы, а заодно и подарок Генсека, но о последнем говорить никому не стали. Просто переглянулись, и шёпотом поблагодарили своё правительство и лично Генерального Секретаря, за подаренную им дачу и квартиру.
Прожили тесть и тёща хорошую честную жизнь, к сожалению, рано ушли из жизни. Он заболел раком и умер в сентябре 2001 года, а жена не смогла пережить его уход и умерла в конце декабря того же года, прожив без мужа всего три месяца.
После его приезда из Анголы, Илья и Катя стали любить друг друга каждый день, а иногда даже и по два-три раза в день, видимо мужчина истосковался по женской ласке, а женщина по мужской. В знак любви и благодарности, Екатерина родила ещё двоих детей погодков, мальчика Ивана и девочку Надежду, на работу она больше не вышла, стала воспитывать и растить пятерых детей. А генерал-лейтенант прослужил в академии до конца учебного 2001 года.
Генерал написал несколько книг: первую - «Практика быстрого изучения иностранных языков», вторую - «Творчество Рахманинова», третью - «Тактика уличных боёв», четвёртую - «История второй Мировой войны», пятую - «Жизнь разведчика». Он, без учёбы в аспирантуре, разработал и защитил диссертацию. Диссертация была целым научным трудом, глубоко вскрывающая научную проблему. Академики и профессора посовещались, а потом сразу присвоили ему степень доктора исторических наук. В пятьдесят лет он уже стал профессором.
Работа на новом поприще шла успешно, к тому же Илья Владимирович был душой компании, он пел под гитару, играл на аккордеоне и баяне, на фортепиано, у него был красивый баритон, он хорошо пел и знал наизусть небывалое количество песен и музыкальных произведений. Он изучил за это время ещё три языка японский, арабский и хинди, а к шестидесяти годам выучил иврит.
Песни он знал на всех этих языках, и по просьбе друзей, иногда им пел наши популярные песни на разных языках. Илья Владимирович написал ещё шесть новых книг: одну - воспоминания о войне с фашизмом, вторую о холодной войне блока НАТО и СССР, третью, историческую, о времени царствования Ивана Грозного (опричнина и влиянии православной церкви на государство), четвёртую по тактике ведения боя в городских условиях, пятая об использовании снайперами оружия большого калибра при ведении уличных боёв, и ещё одну о диалектах европейских языков.
Тимошин, как-то осенью 1976 года, случайно, попал в гараж Министерства Обороны СССР и увидел свою бывшую автомашину «Мерседес». Когда он сдавал её в гараж ГРУ, он написал подробную инструкцию: как заводить, как открывать, как эксплуатировать автомашину, но автомашину передали в гараж Министерства Обороны, а инструкцию видимо потеряли.
С автомашины сняли все броневые листы, облегчив её почти на тонну, изуродовали замки на водительской и левой пассажирской дверях, вынули сейф и всё дополнительное оборудование, но завести автомашину не смогли, испортили электропроводку и топливопровод. Багажник специалисты не открыли, хорошо, что уродовать не стали. Оружие он сдал после приезда в Москву, личные вещи забрал сразу, после этого, он мерседес больше не видел. Увидев раскуроченную автомашину, у Ильи Владимировича защемило сердце.
Автомашина несколько лет была не на ходу, её давно хотели уже списать, но что-то мешало. Генерал попросил продать ему мерседес, руководство гаража пошло навстречу, продав ему автомашину за сто двенадцать рублей. После «грабежа» автомашина стала легче на полторы тонны, на ней остались только пуленепробиваемые стёкла, лобовое и заднее, остальные стёкла заменили, остался только запасной бак и второй малый сейф в багажнике, ну и конечно фирменный швейцарский инструмент.
Генерал восстанавливал автомашину в гараже министерства, почти всё свободное время проводил у своего мерседеса. Менять ничего не пришлось, он переварил изуродованные петли дверей, заменил испорченную проводку и починил топливопровод. Перебрал двигатель насколько это было нужно, промыл тормозную систему, прокачал тормоза, заменил везде масло, промыл топливные баки и всю систему. Автомашина была готова, и уже в марте он перегнал мерседес в гараж на дачу.
Однажды, летом 1981 года, его пригласил Леонид Ильич к себе в гости, они часто встречались, не меньше одного раза в год, а иногда и чаще. Брежнев увидел старый мерседес, на котором приехал генерал-лейтенант, и сразу подарил ему новую Газ-24 вишнёвого цвета. Илья Владимирович к тому времени отдал свою первую Волгу жене, теперь он передал её старшему сыну, а жене отдал новую ГАЗ-24, а сам продолжал ездить на стареньком мерседесе, но к Леониду Ильичу он больше на нём не ездил, брал новую автомашину жены. Десятого ноября 1982 года Генсек скончался к большому сожалению Ильи Владимировича. Он всего два раза успел приехать к нему на новенькой Волге.
Вообще-то, Леонид Ильич очень высоко ценил друзей и любил делать им подарки. Ему как-то подарил Эрих Хонеккер очень красивый аккордеон, говорили, что таких инструментов было сделано всего пять штук по личному указанию Гитлера. Брежнев Л.И. передарил аккордеон Илье.
А в 1974 году ему привезли в подарок старинную гитару, её делал ещё мастер Иван Яковлевич Краснощёков. Леонид Ильич специально попросил достать её из кладовки для Тимошина, когда они встретились. А потом хозяин попросил Илью поиграть на гитаре, зная его любовь к музыке, а особенно к романсам. Оценив гитару, Илья осмотрел её и быстро настроил. Он остался очень доволен инструментом, даже поцокал языком от удовольствия, когда настраивал инструмент. Он играл весь вечер, часов пять подряд, Брежневу очень понравилось. Прощаясь, он попросил генерала принять подарок, тот засмущался, но гитару принял, он уже немного знал характер генерального секретаря. Отказать ему было нельзя, можно было легко обидеть Леонида Ильича и потерять его расположение. Ему нравилось делать подарки, а когда он угадывал с подарком, то радовался как ребёнок, но он не любил уговаривать и упрашивать.
Встретившись как-то летом 1975 года, Брежнев спросил у Тимошина почему, тот не носит военные медали или хотя бы колодки. На что Илья ответил, что у него их просто нет, он был засекречен, у него даже нет статуса участника войны. А за одну из операций по передаче ценной информации, проведённой им десятого апреля 1945 года, ему передали, что он награждён орденом Отечественной Войны первой степени, но не наградили, объяснив, уже после того как он вернулся на Родину, что он по статусу ордена не подходит к награждению. Ведь он не руководил боевым подразделением, и не может быть награждён этим орденом. А где ему было взять личный состав? У него тогда было трое связных и два радиста. Они конечно могли пойти и закидать гранатами бункер Гитлера, жалко только команды такой не поступило. Леонид Ильич рассмеялся и похлопал генерала по плечу. Поговорив ещё, они после застолья расстались.
А уже в начале сентября позвонил помощник Брежнева и просил приехать на дачу в назначенное время. Илья приехал, они опять немного поговорили, Леонид Ильич был в очень хорошем настроении и весь светился. Илья спросил, наверное, что-то случилось? Может быть США вошла в состав СССР? Генсек засмеялся, и смеялся несколько минут. Потом сказал, что он запомнит эту шутку и непременно расскажет её Суслову.
Леонид Ильич передал Илье Владимировичу деревянную резную шкатулку. Там сверху оказался орден Отечественной Войны первой степени с удостоверением, также медали: За взятие Берлина, За Победу над Германией, Тридцать, Сорок и Пятьдесят лет Красной Армии, 800 лет Москве, Двадцать и Тридцать лет Победы над Германией. А на дне шкатулке лежало удостоверение участника Великой Отечественной Войны, все документы были выписаны на Тимошина. Илья был очень доволен, но больше всех был доволен Леонид Ильич. Он до самой смерти проявлял внимание и заботу к своим друзьям и близким знакомым.
Илья подумал, чтобы получить эти награды у него на это ушло бы лет пять, а то и десять, а тут сразу получил девять наград, хоть половина их были юбилейными, но всё равно очень приятно. Да и юбилейные награды не всем давали, их тоже надо было заслужить. Особенно он порадовался ордену Отечественной войны и медалям За Победу над Германией и За взятие Берлина, а то как будто он и не участвовал в войне с фашистами.
Владимир Иванович очень обрадовался за сына, он очень любил, когда его награждали, а тут на кителе у него прибавилось сразу девять наград, да ещё каких! У него самого они уже были, но всё равно ему было очень радостно за сына. Тем более, на парадном кителе все награды были с левой стороны, а на правой, только два ордена Красной Звезды, теперь будет три ордена и институтский ромбик, все не так скучно будет.
После этого случая, все награды, положенные ему как участнику войны, Илья Владимирович, получал вовремя и в срок. А когда проводили парад Победы, то его обязательно приглашали на трибуну.
Узнав от кого-то, что Илья собирает редкие перочинные ножи, Леонид Ильич собрал у себя все перочинные ножи и подарил их генералу, теперь из любой поездки привозил ему обязательно какой-нибудь редкий ножичек. Набралось штук тридцать подаренных им ножей. Ножички от Генсека лежали у него в отдельном ящике и были можно сказать изюминкой его коллекции.
Виктория Петровна, жена Леонида Ильича, тоже как-то незаметно сдружилась с Екатериной, они часто обменивались кулинарными рецептами и рецептами «закруток». Мама Кати очень хорошо разбиралась в снах и научила Екатерину, Виктория Петровна иногда интересовалась, как трактовать тот или иной сон.
Когда Тимошину исполнилось семьдесят пять лет, он попросился на пенсию, его со скрипом отпустили, ведь таких специалистов больше не было, пробовали уговаривать, но генерал всё для себя решил. Можно было конечно прослужить и до восьмидесяти лет, ведь его никто не гнал, а даже наоборот.
Физические силы у него ещё были, но Илья Владимирович захотел пока в силе понянчить внуков, побыть наконец с женой и семьёй. Руководству академии так и не удалось его уговорить, и он всё-таки ушёл из Академии, но доработал до конца учебного года.
Родители, когда узнали, что Илье дали шикарную квартиру, решили попробовать переехать к детям, а свою квартиру оставить за собой. Если не смогут жить вместе опять разъедутся, а нет квартира останется внукам, ведь их пятеро, наконец-то сбылась их мечта, они не могли нарадоваться на внуков. Илья сказал им, что теперь им надо дожить до появления правнуков.
Они счастливо жили большой семьёй, как и мечтал Илья Владимирович, все вместе, к ним часто приезжали родители Екатерины и Валера, её брат, с женой и детьми. Раз в два года Илья Владимирович с Катериной и всеми детьми ездил на Чёрное или Каспийское море в санатории. Когда дети подросли, стали ездить только вдвоём с Екатериной.
А на лето, всех родственников принимали у себя на даче. Несмотря на то, что дача стала личная, её продолжали охранять до развала СССР и только в феврале 1992 года охрану сняли. Но служебную автомашину с водителем не отобрали, а забрали только когда он ушёл на пенсию. Илья Владимирович сам отказался от водителя и автомашины, хотя ему предлагали оставить автомашину с водителем в его распоряжении, чтобы он мог пользоваться хотя бы раз в неделю, но Тимошин поблагодарил и всё-таки отказался.
Владимир Иванович Тимошин ничем не болел, умер утром двадцать первого июня 1989 года, на девяностом году жизни, успев увидеть правнука, у старшего внука Ильи родился сын Максим, а мама, прожив без него два года, ушла из жизни седьмого июля 1991 года. Умерли как два ангела, вечером легли в добром здравии и полной памяти, а утром не проснулись.
Илья Владимирович всегда ходил в генеральской форме, видимо компенсировал за те, почти тридцать лет, когда он не носил военную форму. Даже когда он ушёл на пенсию, то продолжал носить форму, даже на участке, используя её как пижаму, в погонах без орденов, только с нашивками за ранения. Каждый год он одевал парадную форму на День Победы. Ему нравилось быть генералом и носить форму, он не снимал форму даже после известных событий у Белого дома.
Его родители очень любили ходить или ездить куда-нибудь вместе с сыном, особенно когда он в военной форме. Они сильно любили и даже обожали своего сына и очень гордились им.
Тимошин, после того как он вернулся из зарубежных гастролей, ни разу не был в метро, последний раз еще до войны. И однажды, он попросил своего товарища организовать им с Катей экскурсию по метро, товарищ назначил им время в час ночи, он встретил их на станции Пушкинская, и с двух часов ночи до шести утра они путешествовали на специальном техническом поезде по станциям, а на некоторых выходили, чтобы прокатиться по эскалатору и полюбоваться станциями поближе.
Его товарищ был одним из директоров Метрополитена, для него это было не сложно, он наоборот был рад встретиться с Ильёй Владимировичем и поговорить. Супруги были очень впечатлены новым метро, ведь Илья Владимирович с войны не был там, а Екатерина вообще в первый раз в метро. Только жалко времени у них было мало, там за месяц всего не увидишь, но им хватило полученных впечатлений на долго.
Илья Владимирович и Екатерина живы до сих пор, ему через два года (в 2026 году) должно быть сто лет, а Екатерине исполнится семьдесят девять. Когда ушёл на пенсию, Илья Владимирович с женой вернулся жить в квартиру своих стариков и до сих пор там живут, правда им, со дня на день, обещали новую квартиру по программе реновации, ждут. Зимой ходят в театр, на выставки, а летом гуляют в Александровском саду или в парке имени Горького, а последнее время полюбили гулять на ВДНХ, там так всё обновили и перестроили, просто здорово.
Сын Илья стал дипломатом и работал в Китае, защитил докторскую диссертацию, выучил пять иностранных языков, тоже, как отец, закончил музыкальную школу по классу аккордеона, хорошо играл на гитаре и пел. Женился на третьем курсе на своей однокурснице, седьмого февраля 1989 года у них родился мальчик, а потом две девочки. Владимир и Иван стали офицерами, один лётчиком, а другой пограничником.
У второго сына, Владимира, родилось трое детей: старший и младший мальчики, а средняя девочка. У Ивана пятеро детей - четыре мальчика и девочка. Ольга и Надежда стали учительницами иностранных языков. У девочек было по двое мальчиков у каждой. Ольга Ильинична жила в квартире бабушки и деда, а Владимир Ильич и Надежда Ильинична в квартире родителей. Илья Ильич путешествовал с семьёй по заграницам, Иван Ильич служил в Таджикистане, потом в Чечне, а последнее время на Финской границе, жена и дети с ним.
В начале февраля девяносто третьего года Илье Владимировичу удалось разыскать своих детей и первую жену, они все были живы и здоровы, но к нему в Россию не поехали. В 2000 году София приехала в гости со своим сыном Алексом, названного в честь своего отца, ведь он тогда носил это имя.
Она рассказала, что мама умерла в конце 1993 года от какой-то неизлечимой болезни. Все трое его старших сыновей живут и работают в Лондоне, у них по двое детей, у младшей девочки, а у старших мальчики. А она сама живёт в доме, который он купил, и работает в местной школе, преподаёт английский, испанский и русский языки, денег хватает. У неё ещё остались деньги в банке, которые он оставил, когда уехал от них. Старшие дети ехать в Россию не хотят, боясь неприятностей на работе. Она живёт одна, муж погиб в Альпах в 1993 году, почти в одно время с матерью, он был профессиональным альпинистом, теперь она живёт вдвоём с сыном и его семьёй, со снохой и двумя своими внуками.
Хочу сказать, что рассказ мой полностью достоверный. Рассказал мне его Валера, брат Екатерины, когда я учился в Коломенском педагогическом институте, он там преподавал, мы познакомились и даже подружились.
Я только изменил имена и пару букв в фамилии, на всякий случай. Ведь многие герои моей повести ещё живы, вдруг им не понравиться, то, что я о них написал, а так имена изменены, фамилия другая. Хотя я старался передать как можно правдивее, и даже несколько раз проверял факты в библиотеке и в интернете. Хотя последнему особой веры нет.
Правдивая история о разведчике
© Copyright: Алексей Кутырев, 2024
Свидетельство о публикации №224061600521
Свидетельство о публикации №224061600521
Рецензии