Родная душа Глава 3

Так прошло ещё  шесть лет. Ирина любовь поостыла, но жили мы мирно, с полуслова понимая друг друга. Как она и обещала, ежегодно  ездили отдыхать в Тайланд, Вьетнам, побывали и на знаменитых Мальдийских островах. Меня повысили-сделали заведующим  организационным отделом, Ира по-прежнему работала в больнице. Не любила она одно: когда на 3-4 дня уезжал в командировку. Ей было скучно. Но детей упорно не хотела заводить.

Однажды меня послали в командировку в райцентр, небольшой город N. Как всегда, зашёл в районную газету. Недавно узнал, что у меня там товарищ работает. А потом, кто как не газетчики лучше других знают обстановку в районе?

Митька обрадовался, стал расспрашивать, что да как у меня в жизни сложилось: несколько лет после университета не виделись. Сам раздобрел, отрастил бороду, брюшко появилось, сообщил, что женат, двое детей растут. Шустрые пацаны, такие же, как сам в их возрасте был. А сюда его перевели из другого района редактором.

Я нехотя пробежался по своей биографии, на предложение пройти в его кабинет отказался: заинтересовала меня девушка за компьютером в общем зале, где мы с другом встретились. Не юная, но молодая, лет двадцати семи. Смотрю на её профиль. Лоб красивой формы, чуть вздёрнутый носик, высокие скулы и каштановые волосы волнами спускаются ниже лопаток.

--Кто это?-Перебил о чем-то говорившего Дмитрия.

Он на полуслове споткнулся, проследил за моим взглядом и хмыкнул:

--Девушка…

--Вижу, что не верблюд, - почему-то вспылил я.

--Ладно, ладно, - замахал руками друг.- Наша верстальщица. Зовут Катей. - И, помолчав, добавил, -детдомовка. Окончила колледж -и к нам. Ответственная девушка, очень скромная, ни к кому в друзья не набивается, всё больше молчит.

 И тут она встала, повернулась к нам, улыбнулась, а мне захотелось превратился во что-то маленькое, незаметное – на меня смотрели большие грустные глаза, синь которых, казалось, выплеснулась на половину лица. Я таких глаз никогда не видел. Во мне родились чувства восхищения и…жалости. Она улыбалась, но глаза  кричали о душевной боли, одиночестве и нелёгкой жизни.

Я смотрел на неё, казалось, вечность, но вдруг спохватился—не пацан же, а взрослый дядька. Однако самоуговоры не действовали: в груди всё трепыхалось.
Катерина прошла мимо нас, спрятав взгляд за завесой густых ресниц.
Мы с Дмитрием стояли и молчали. Наконец он опомнился:

--Может, подшивку наших газет полистаешь?

--Я…не…да, давай, у меня времени не очень много - начал заикаться.

--Ладно, смотри, работай. К шести подходи. Сейчас жене позвоню, скажу, что вечером у нас гость будет. Ты в гостинице остановился?

Я соврал:

--Да.

--Зря. У нас гостевая комната есть, мог бы спокойно  перекантоваться.

--Не люблю никого стеснять,- буркнул я.

А на самом деле работа на ум не шла, проблемы с ночёвкой были далеки. Перед глазами стояла Катя.

На следующий день по-быстрому сляпал репортаж с мясокомбината - и снова в редакцию. Митьки не было, на совещание ушёл. Остальные сотрудники сидели каждый в отгороженном уголке и внимания ни на кого не обращали. Я набрался смелости и прямым ходом к Катерине направился. Она подняла на меня удивленные глаза и покраснела. Как же ей это шло?! Почувствовал, что и сам зарделся словно девочка. Смотрели друг на друга и молчали. Наконец она встала и выдавила:

--А Дмитрия Ивановича нет…

И тут из меня как пробка из бутылки выскочило:

--А я к вам…

Она растерялась:

--Простите, у меня работа…

--Я сейчас уйду. Прошу скрасить мне вечер.  (И откуда такие слова взялись?)

Стою, ноги и руки по швам, чтобы не тряслись. И вдруг слышу:

--Хорошо, я согласна. Подходите к семи часам к памятнику Пушкину. Знаете где он?

Я думал, что тут же упаду к её ногам. Удержался. Только как болванчик закивал головой, и как малолетний пацан обрадовался, заспешил в гостиницу, принял душ. И стал время подгонять. А оно решило поиграть со мной – тянется как земляной червяк после дождя. Наконец принял стойку - и рванул. Успел почти вовремя. Она уже ожидала меня.

Ох! Смущаемся оба, не знаем с чего начать, ситуация нестандартная: два совершенно незнакомых человека пришли на свидание. Вокруг тишина, даже ветер стих, и вот-вот небосклон «зазвездится». Я  по- дурацки пошутил:

--Звёздами будем любоваться или в кафе посидим?

--В кафе, - тихо сказала она.

Но и там языки словно к нёбу прилипли. Стал нервничать. Она, вижу, тоже уже двадцать раз пожалела, что на эту авантюру подписалась. Но собралась и почему-то спросила:

--Вы когда уезжаете?

--Завтра…

Она о чем-то  задумалась и сказала:

--Проводите меня…

--«Ну, вот и закончился роман, Ирка спасла»- подумал с горечью, а в душе полная неразбериха. И голова ничего не подсказывает.

В общем, встали, пошли, не притронувшись к заказу. Странно вела себя Катюша. Не понимал её. И к себе претензии предъявлял: балагуром никогда не был, опыта общения с женщинами не имел, вёл себя как неразумный подросток.

Молча подошли к её общежитию. Небо начало стремительно темнеть- темнее и темнее с каждой минутой. Неизвестно откуда взявшийся ветер  шуршал по деревьям и гнал чёрные тучи прямо на город.

Катя с тревогой посмотрела на небо и обеспокоенно обернулась ко мне:

--Как бы гроза не началась. Может, переждем непогоду под крышей?

Стоило ли говорить, что дважды это повторять не надо было? Я протянул девушке руку, и мы вошли в подъезд, а затем поднялись на второй этаж.

Её комната  была небольшой, но уютной. Шкаф, диван, стол, два стула. Тут же была и газовая плита, подставка для посуды. На стене – несколько полок с книгами. Общежитие есть общежитие- с мебелью не разбежишься. Но и это скромное жильё мне очень понравилось. И в первую очередь тем, что в нём жила Катя.

--Располагайтесь,- грудным, чуть сиплым голосом, сказала она.- Я к соседке на минуту загляну.

Вернулась действительно быстро, уже переодевшись в легкое домашнее платье, с бутылкой чего-то красного в руке.

--Я сейчас поставлю чайник. И пока он закипит, мы немного согреемся. Это моя любимая вишнёвая наливка.

 И  поставила на стол бутылку, достала  два фужера.

--Хозяйничайте.

 Я немного вдохновился, настроение подскочило. Помучившись, открыл бутылку,  разлил темную ароматную жидкость в  фужеры.

--А ведь я не знаю, как вас зовут,- вдруг лукаво произнесла девушка, вернувшись.

Я опешил. Действительно до сих пор не представился олух царя небесного.

--Олег! Извините, пожалуйста.

Она улыбнулась и подняла бокал:

--За знакомство! А что меня зовут Катей, вы знаете.

Соединили бокалы и выпили. И через несколько минут поняли,  как прекрасен мир, как счастливы вдвоём в этой маленькой комнатке! Чайник ещё не закипел, а мы успели провозгласить второй тост - за любовь!

Удивительная штука жизнь. Ещё два дня назад я не знал, что встречу девушку, которая поразит мое воображение. Я смирился с тем, что наши отношения с женой будут продолжаться и продолжаться на одной ноте. И о чем-то другом даже не помышлял. А в эти чудные минуты я жил не своей жизнью. Или вдруг превратился в человека, кому Бог даровал мимолётное  счастье.

 Ухватившись за эту мысль, встал и подошел к Кате. Она тоже встала. Мы молчали, за нас говорили глаза. А затем подключились руки и губы. Но мы не спешили: я боялся, что неправильно понимаю  девушку, а она, скорее всего, была очень стеснительна. Наконец опьяненные не столько наливкой, сколько чувствами, перешли на диван. И тут я понял, что Катя напряглась:

--Выключи, пожалуйста, свет.

Зашуршала одежда, а я этим временем раскинул диван и снял рубашку. Она подошла ко мне  в чем-то очень тонком, открытом. Мы легли на диван. Я стал её ласкать, целовать  шею, глаза, губы…Руки помогали мне, но напрасно: обоих словно хватил удар, и мы ничего не чувствовали. Не знаю, что бы я делал дальше, но вдруг услышал:

--Можно, я сама…

Я лег на спину и опустил руки: Катя приподнялась надо мной и нежно пальчиком закрутила колечко на моей груди. Меня словно током прошило. Это было только начало. Неопытная, подчиняясь  инстинкту, она подключила всю нерастраченную нежность. С нею исследовала моё тело, окончательно раздела, легла на бок и прильнула ко мне. Ощутив её всю, я вдруг уловил волнующую дрожь обоих, жар наших тел. Теперь она приняла мои ласки, стала отвечать на них… И мы оба были готовы одарить друг друга вспыхнувшим чувством страсти…

В гостиницу я не пошёл, а утром, напоив меня чаем, Катюша, прощаясь, сказала,сияя
синими озёрами глаз:

--Спасибо…

Я очень удивился, но не стал расспрашивать, за что она благодарит меня: это была особенная девушка…

                Продолжение следует…