Азбука жизни Глава 1 Часть 266 Своя правда
— И кому ты это говорила? — спросил дед.
—Дедуля, если желаемое выдают за действительное, то, вероятно, шизофренику.
—Сейчас бы Дианочка сказала, что правду ты можешь говорить только в крайнем случае, — вступил Эдик.
—Да, — кивнул дед. — Не раз видел. Но твоя внучка, Александр Андреевич, умеет изобретать свои новые «солнцепеки».
—Что-то, внученька, с трудом верится.
—Дедуля, обещаю!
Взгляд Головиной выражал чистое сочувствие. Она понимала: времени у меня на подобные оправдания не было абсолютно никакого. Я и сама это знала, но по старой привычке бездумно защищалась, а потом корила себя за то, что вновь ввела всех в неловкое положение. Однако отпор давать было необходимо. Пусть я и знала, что в своей правде беспощадна.
К себе я привыкла быть максималисткой, но никогда и ни за что не позволяла унижать других. Лучше отойти и промолчать — эту тактику я усвоила с детства. Не потому, что была слабой, а потому, что боялась причинить боль. Все свои обиды я доверяла дневнику — тому самому, от которого Николенька был в восторге. Для меня, ребенка, обидеть кого-то было самым страшным проступком.
Боясь расстроить бабушку и маму, я разбиралась во всем сама. Каждый вечер анализировала чужие поступки, находила в них несправедливость по отношению к себе, но очень быстро забывала. Мои детские рассуждения измерялись минутами, после чего я засыпала сном младенца. А еще я летала во сне — до одиннадцати лет. Потом окончила музыкальную школу на год раньше и поступила в художественную. С тех пор летать было некогда.
Свидетельство о публикации №224061800888