Фрагменты из повести Раздавленный стакан

Базар сразу выпивает всю силу и одно желание — уйти и побыстрей. От голосов, лиц, запахов. И особо не торгуясь, набрала необходимое для стола праздничного и уже уставшая, шла.
 
Почувствовала взгляд. Подняла голову — шел рядом мужчина седой, старый  и смотрел. Незнакомый.
-Здравствуй.
-Здравствуйте.
-Не узнаёшь?
-Должна?
Улыбнулся.
-Вот я тебя и увидел.
Положила сумки. Голос,  голос  и улыбка, быть не может, нет, растворился ведь, исчез навсегда
-Да не морщи  ты нос,  не напрягайся так, я это, Турка.
-Что?  Что?
Вскрикнула, разбросала руки, где же ты был, целую жизнь, куда ты ушёл  из жизни, тебе не стыдно, скажи.
Молчал и смотрел.
-Я же искала тебя, я же хотела понять, как можно  от всех уйти, тебя и другие друзья искали, Турка, где же ты был?
Сильно и резко прижал к себе, -  Турка,ты что, все, отпусти, люди же кругом. Пошли к нам, у сына день рождения, моих увидишь, потом уйдем от всех  и ты расскажешь мне , где ты прятался.
-Никуда я не пойду. Проездом я. И говорить не о чём. Увидел тебя, рад, что постарела,  жаль, что это тоже портить не сильно тебя. Прощай.
И опять резко, сильно прижал к себе.
-Прощай.
-Остановись, прошу тебя, нельзя так, после жизни ведь встретились. Мне надо знать, в чем моя вина, почему ты исчез и навсегда.
-Прощай.
И быстро, быстро пошёл. Опустив голову, отмахиваясь руками.
Надо было побежать за ним, а ноги тяжелые, и сумки эти.
Нет, надо разобраться, сказала себе, глядя на удаляющий, не забытый силуэт из юности.

Фамилия Турбаев.
Два года под его защитой. Полной. Никто не смел задеть, при мне заматериться,
Единственный после армии, боксер, он сразу стал главным на курсе еще и за невозмутимое спокойствие. Как будто был старше остальных не на два года, а десять.
Не вспомнить, когда и за что он выделил меня от всех, как сумел это передать остальным
Что тогда во мне было на самом деле отличное от других девочек?
Полное равнодушие к внешнему. Что одеть,
Отсутствие страха перед темнотой, человеком, зверем.
В 17 лет глубоко спящее чувство своего пола.
Нормальности в этом не было.
Преподаватель: отдохнем и загадка для наших барышень:что кладут  в суп в начале и выбрасывают в конце.
И с улыбкой ко мне: а ты что задумалась? Загадка ведь не для тебя
-Это почему?-спокойный и громкий вопрос Турки
-А потому что она занята другими вопросами нравится  мне это.
Да, так и было.


-Сидели в комнате, болтали, обычный вечер перед сном.
Зашёл мастер по станкам. Дежурил он, обходил общагу, был хмурый, обычно весёлый, а здесь хмурый,  спросили почему, я спросил?
-Запомните, что скажу — все бабы твари, твари ползучие, суки продажные, все. И так далее и тому подобное.
И не выпивший. Усадили за стол, я, дурак, и усадил.
Не помню, кто сказал,- про всех не знаю, одну знаю и
Другие ребята поддержали-вот есть одна. Особенная.
-И кто это, откройте мне очи. Кто? И вспомнить не могу. А в какой комнате живет?
 Спорим, что в час ночи я поведу ее в спортзал. Сегодня.
 Уверено, насмешливо говорил мастер по станкам.
Все может быть, но это невозможно. Упадёт небо на землю,-так подумал.

Была ниточка— давно позвонила Нина, с трудом её вспомнила — непонятный звонок— были друг другу неинтересны, не общались и при разговоре сказала, что замужем за Борисом.
-За нашим старостой? Дай ему трубку.
-Он не дома и по правде на что-то в сильной обиде на тебя.
-Борис? Как интересно, но больше меня интересует Гера, что нибудь известно о нём, они же дружили.
-Он его искал, долго искал и не нашел. Кто-то сказал, что уехал на Крайний Север, потом сидел.
-Кто сказал?
-Ты что кричишь. Не знаю.
-Дай, пожалуйста, мне телефон Бориса.
-Не поверишь, но сотового у него нет. Не признает его.
-Хорошо, запиши мой. Мне необходимо поговорить с ним.

Крепко спала, как спят в 17 лет, после занятий, 3-х часовой тренировки — готовились к соревнованию по волйболу.
Долго не могла проснуться, понять, что происходит.
-Выйди, тебя мастер дежурный хочет видет.
-Кто,зачем,сколько время?
-Да откуда я знаю, выгляни.
Стоял преподаватель у рябят,имени не знала и начал сразу говорить, говорить
-Я должен высказаться, иначе подожгу себя, я прошу, выслушай меня,
пошли со мной в спортзал и прочий бред.
Понимаю, не поверить, но я ничего не поняв,иду за ним.
Он говорил о какой-то женщине, которая пять лет спала с другим, ему лгала, что девственница и не давала прикоснуться к себе, отталкивала —только после свадьбы, пять лет, ты можешь это понять,  он плакал, я что-то бормотала.
-Я очень спать хочу Амирхан Тазалович.
-Ещё немного просто посиди со мной, просто слушай меня.
Он говорил, говорил,  слушала его голос сквозь вату, пошли, сказал он, возьми мой пиджак, прохладно же. И никому не говори ничего, ты хорошая девочка, мне надо было выговориться, плохо я
Общежитие было напротив, ни одной лампочки, сколько же сейчас время,

Утром телеграмма « Срочно приезжай маме плохо. Отец»