Глава 40 Начало перемен

   
40 глава. Начало перемен

Навалившиеся трудности с правоохранительными органами, продолжавшиеся проблемы с ожогом сына задержали на некоторое время работу над романом, но при первой же возможности Любаша положила на стол очередной лист чистой бумаги и обратилась к Ярославу:
— Как бы ни было тяжело, мы должны жить дальше и двигать наше дело вперед. Расскажи, как продвигалась твоя учеба?
— Хорошо, — согласился Ярослав. — У меня есть дневниковые записи. Может, что-то выберешь, — предложил Ярослав и передал Любаше исписанную тетрадь.
Он вышел из комнаты, а писательница продолжила работу над романом. В комнате появился Хронос. Он установил свой проектор и, запустив через него нитку времени. На экране замелькали события прошлого.
Паша отслужил в армии и вернулся домой. Первым делом он отправился к Ярославу и первым делом задал сакраментальный вопрос:
— Ты спал с Леной?
— Да! — коротко ответил Ярослав на прямой вопрос друга.
В воздухе повисла напряженная тишина. Ярослав ожидал удара, но Паша, к его удивлению, не стал этого делать. Он с неприятным сарказмом начал расспрашивать об интимных подробностях:
— И как? Она приподнимала при этом ножки?
— Я не буду обсуждать эту тему, — твердо отказался Ярослав.
В эту минуту стало очевидно, что многолетняя дружба, тянувшаяся с самого детства, была порвана в клочья, словно финишная ленточка. С этого дня бывшие друзья больше не встречались, избрав свой собственный путь.
Молодой художник занимался в студии и упорно постигал законы красоты, сравнивая свои учебные и творческие работы с достижениями других студийцев. Он готовился к поступлению в Ленинградское художественное училище имени В.А. Серова, расположенное на улице Пролетарской Диктатуры, недалеко от Смольного дворца и монастыря.
— Это училище ведет свою историю с 1839 года, когда оно было основано как Рисовальная школа для вольноприходящих, — пояснил Хронос. — Позднее оно было передано Обществу поощрения художеств, а с 1906 по 1918 год его директором был выдающийся русский художник Николай Константинович Рерих, что впоследствии позволило присвоить училищу его имя. В настоящее время обучение здесь ведется на отделениях живописи, скульптуры, дизайна и реставрации, — закончил он свою краткую историческую справку.
 Ярослав уже набрался опыта в рисунке и создавал неплохие живописные акварели, но ему еще не хватало мастерства в композиции — предмете, необходимом для создания сюжетных картин. Именно по этой причине он потерпел неудачу при поступлении в училище на следующий год. Однако это его не огорчило. На экзамене он смог наблюдать за работой других абитуриентов над созданием сюжетной картины и хорошо запомнил требуемый уровень подготовки по этой дисциплине.
Всё это время, начинающий художник продолжал работать на комбинате и не забывал о своём сне про Аленький Цветочек. Он невольно искал ту самую чудо-девушку. Наиболее близкой к воображаемому образу, как казалось Ярославу, была Аня, секретарь комитета комсомола ниточного производства. Миниатюрная, миловидная, с золотистыми, слегка вьющимися волосами, она сразу привлекла его внимание. Её хрупкость и естественная женственность пробуждали в Ярославе инстинктивное желание защищать и оберегать. Частые визиты в комитет комсомола давали ему возможность лучше узнать Аню и продемонстрировать свою симпатию. Однако молодой художник замечал, что пока не произвёл на неё должного впечатления. «Это неудивительно, – думал он. — Она учится на вечернем факультете Технологического института и скоро станет дипломированным специалистом, а я пока лишь рабочий. Нужно усерднее готовиться к поступлению в училище!»
Ярослав всё же решился поухаживать за ней. Ему хотелось любить. Он был готов к этому и надеялся на взаимность. Но Аня сдержанно принимала ухаживания начинающего художника, не позволяя ему приблизиться слишком близко. В один из дней она сообщила Ярославу, что Городской комитет комсомола готовит проведение смотра художественной самодеятельности лёгкой промышленности города Ленинграда и комбинат направляет именно Ярослава на этот конкурс, как одного из лучших самодеятельных артистов с его иллюзионным номером. Ярослав с радостью решил поучаствовать в этом мероприятии, тем более что просьба исходила от Ани. «Надо так надо», — согласился он и приступил к репетициям. Он отобрал фокусы не требующие громоздкого реквизита, сделав ставку на ловкость рук с шариками, платочками, спичечными коробками и верёвками.
Конкурс оказался масштабным: от предприятий лёгкой промышленности города выступало множество коллективов, в основном танцевальных и певческих.  Молодому иллюзионисту пришлось ждать своего выхода более трёх часов.
Ярослав в начале своего выступления специально приготовил такое действие, в результате которого у него появилась минута, чтобы унять охватившее его небольшое волнение. Он вышел на середину сцены, обвёл взглядом зрителей и членов представительной комиссии, приложил руку к сердцу и показал, как оно колотится от переживаний. Затем он достал носовой платок, протер им лоб и выжал — из него полилась вода, демонстрируя, сколько пота он собрал. В зале прокатилась волна смешков, и контакт со зрителем был установлен. Можно было переходить к другим фокусам. Ярослав показал обычный атласный платок, затем достал пластмассовый шарик для настольного тенниса и продемонстрировал его прыгучесть. Накрыв руку платком, он положил на нее шарик и легко шлепнул. Шарик, словно по волшебству, просочился сквозь ткань и упал на пол. Ярослав подхватил его и теперь уже снизу пропихивал сквозь платок. Шарик снова появился на поверхности. Фокус завершился демонстрацией целого платка и обычного шарика. Убрав платок, Ярослав продолжил манипуляции с шариком: он исчезал и появлялся, растворялся в воздухе и снова оказывался в руке, превращался в шифоновый платок, а затем обратно в шарик. Выступление прошло гладко, и зал аплодировал. Среди зрителей были Вихрь, Ангел и Хронос. Ангел, кивая на Ярослава, заметил:
— Почти волшебник!
— Наш человек! — поддержал мнение  Вихрь.
После выступления к Ярославу подошел один из членов комиссии и сообщил, что увидел «практически готовый, довольно интересный иллюзионный номер», и что он мог бы познакомить Ярослава с нужными людьми, способными обеспечить его продвижение на сцену. Это, практически, ничего не будет стоить, ну, каких-то пятьдесят рублей… Сказав эти обнадёживающие слова, мужчина передал фокуснику свою визитную карточку. Ярослав пообещал подумать.
По итогам конкурса художественной самодеятельности городской лёгкой промышленности Ярослав занял первое место. Его наградили дипломом и памятным подарком — небольшой, но увесистой металлической скульптурой козерога. Это была значимая победа, подтверждающая его потенциал в эстрадной сфере и оправдывающая время, посвященное артистическому увлечению.
Наступил март 1985 года. Начинающий художник, и как оказалось, весь Советский Союз готовились к переменам. Страна провожала в иной мир очередного «кремлёвского старца» — Константина Черненко, недавно занявшего пост Генерального секретаря ЦК КПСС. Это была уже третья к ряду смерть генсека, если считать и смерть Леонида Брежнева, чьё правление затянулось на долгие годы. Смена лидеров, происходившая с пугающей частотой, вызывала у людей всё большее раздражение. Никто не хотел видеть у руля страны дряхлых, немощных стариков, когда сама держава нуждалась в обновлении, очищении и решительных переменах.
Десятилетиями в стране царил застой. Ни в одежде, ни в быту, ни в технике, ни в облике городов и транспорта ничего существенного не менялось. Даже обычные ботинки и туфли десятилетиями не меняли своих фасонов, единственным их достоинством была долговечность. Любой дефицитный товар можно было достать лишь по знакомству или с переплатой. Очереди на жильё растягивались в бесконечную вереницу, а экономика, казалось, топталась на месте, начиная заметно пробуксовывать. Все люди видели нарастающие проблемы в снабжении товаров народного потребления. Лозунги Коммунистической партии о светлом будущем звучали всё более фальшиво и лицемерно. Коррупция процветала в высших эшелонах власти, а партийные отчёты пестрели приписками и искажёнными фактами. Духота царила не только в быту, но и в творческой, духовной сферах. Молодых писателей не печатали, художникам было трудно выставлять свои работы, а музыкантам и певцам запрещали выступать, если их взгляды отличались от официальных. В воздухе витали настроения, точно выраженные в песне Виктора Цоя, кумира молодёжи того времени: «Перемен требуют наши сердца! Перемен требуют наши глаза! В нашем смехе и в наших слезах, и в пульсации вен! Перемен, мы ждём перемен!..»
Народ с надеждой встретил выдвижение на пост руководителя страны Михаила Горбачёва. Он был заметно моложе своих предшественников, приятен лицом, улыбчив, с лёгкой лысиной и пигментным пятном на лбу. Главное – он казался умным и здоровым. Люди поверили, что он сможет повести страну к лучшим переменам. Сердца большинства наполнились надеждой на улучшение положения. Были провозглашены «Перестройка» и «Гласность», и потоки открытой информации хлынули в общественное сознание, насыщая и питая его.
Тем временем жизнь шла своим чередом. Ярослав, упорно готовясь к вступительным экзаменам в художественное училище, приближался к своей цели. Он выбрал реставрационное отделение. Это направление позволяло быть и художником, и реставратором картин, икон, а также золочёной резьбы, что значительно расширяло возможности будущего специалиста.
Предчувствуя, что в этот раз он успешно сдаст вступительные экзамены, так как все необходимые навыки были отточены, Ярослав понимал, что скоро уйдёт с Прядильно-ниточного комбината, ведь учёба на дневном отделении не позволит ему работать. Принимая во внимание всё это, он решился сделать предложение Ане. «Жизнь скоро изменится, я стану студентом, и пришло время конкретно узнать, как Аня относится ко мне и готова ли она идти по жизни вместе со мной?» — так думал молодой художник накануне решительного шага.
Вечером он купил букет весенних тюльпанов и отправился к Технологическому институту. Там он дождался, когда Аня спустилась в фойе. Девушка увидела Ярослава и подошла к нему. Лёгкое драповое пальто, словно вторя весне, изящно облегало её стройную фигуру. Ярослав передал Ане цветы, и они вместе вышли на улицу. Воздух был прохладен, но город дышал весенней свежестью. Девушка вдохнула аромат тюльпанов.
— Запах весны! — с чувством произнесла она и взяла Ярослава под руку.
 Они шли по вечернему городу. Вдохновлённый пробуждением природы, начинающий художник прочитал недавно написанные строчки: «Я — часть природы! И когда вокруг посеяны поля, и почка первая проснулась, цветенье бурное тая, и капля звонкая берёзы, как счастья светлая слеза, в ладони жаркие стекает, я чувствую, во мне рождает весна избыток новых сил, надежд, волнений, сердца пыл! Откуда сила, власть такая в тебе, весна?! Но, как немая, ответ на это не даёшь! Лишь вербой белою цветёшь, лишь распускаешься цветами, и в небесах поёшь, порхая, и радость по Земле несёшь, и в сердце каждого живёшь!»
Закончив читать посвящённое весне стихотворение, Ярослав внимательно посмотрел на Аню. Её ответный взгляд был коротким, сдержанным и с маленькой ноткой смущения. Похоже, Аня не знала, как реагировать на стихи, и опустила глаза к асфальту.
— Я не случайно прочитал эти строки, — пояснил Ярослав. — Скоро моя жизнь изменится к лучшему, и именно сейчас я хочу сделать тебе предложение: выходи за меня замуж!
Он остановился, глядя ей в глаза. Девушка нехотя и осторожно тоже посмотрела на него. Всем своим нутром Ярослав почувствовал, что во взгляде Ани появились внутренние, непроглядно-глухие шторки, которыми она отгородилась от его открытого и проникающего взгляда. Лицо девушки оставалось спокойным, почти равнодушным, с оттенком холодности. Этот закрытый взгляд объяснил Ярославу больше, чем сотни возможных витиеватых слов. Он понял: она его не любит! Совсем! У неё нет к нему ни малейшего чувства! А он ищет любовь и именно она ему нужна! Жить с женщиной, зная, что у неё нет тёплого, сердечного чувства... Нет! На такое он не согласен! «Ты — не Аленький Цветочек из моего сна! Тот Цветочек, я точно знаю, любил меня, и я чувствовал это в моём сне!» — подумал Ярослав.
Аня, не подозревая о том, что творилось в голове художника, ответила:
— Я подумаю над твоим предложением.
Но Ярославу было уже безразлично её решение. Он увидел и узнал главное: она его не любит! Начинающий художник всё ещё явственно ощущал ту сильнейшую волну притяжения, ту любовь, что охватила и его, и ту девчушку в его таинственном сне. Но сейчас этой волны не было! Ярослав уже понял, что продолжать ухаживать за Аней он не будет. Однако, следуя джентльменским правилам, он проводил её до дома, сдержанно попрощался и ушёл.
Прошло два месяца. Ярослав успешно сдал вступительные экзамены и уже собирался уволиться с Прядильно-ниточного комбината, когда вдруг увидел Аню в своём цехе. Она прошла мимо гудящих полировочных машин и, подойдя к нему, произнесла:
— Я согласна на твоё предложение!
Ярослав пожал плечами:
— Извини, это уже невозможно!
Он не стал ничего объяснять. Девушка молча развернулась и ушла.
Через пару недель Ярослав уволился и окунулся в бурную студенческую жизнь Ленинградского художественного училища. Его сразу же вызвала парторг — энергичная, хоть и немолодая женщина с копной крашеных русых кудрей. Она сообщила, что как член Коммунистической партии, Ярослав должен возглавить комсомольскую организацию училища. Начинающий художник попросил отсрочку на год, чтобы немного осмотреться и освоиться. Парторг согласилась с доводами первокурсника.