Глава 46 Жажда любви

 
 46 глава. Жажда любви

Третий курс обучения Ярослава в Ленинградском художественном училище подходил к концу. Недавно училище переехало в новое здание, построенное по типичному проекту обычной средней школы с квадратным периметром и внутренним двориком, расположенное недалеко от Гражданского проспекта и метро «Академическая». Приближалась напряжённая пора весенних зачётов и экзаменов, но у Ярослава было подавленное настроение. Гнетущее чувство одиночества и отсутствие любви лишали его сил и радости жизни.
После окончания занятий, когда шумная студенческая активность сошла на нет, Ярослав остался в кабинете комитета комсомольской организации училища, размышляя о своей жизни. «Три года обучения в училище не принесли в мою жизнь любовь и то единственное, счастливое знакомство с девушкой, увиденной в давнем пророческом сне, которую мне хотелось бы назвать Аленьким Цветочком!» — думал он. — «Красивых девушек на четырёх курсах училища было достаточно, но почему-то при знакомстве с ними искорка любви не вспыхивала, и сердце оставалось равнодушно-холодным, не ёкало и восторженно не трепетало».
Нельзя сказать, что желающий полюбить Ярослав не делал попыток сблизиться с симпатичными девушками, привлекавшими его внимание своей красотой, лицом, фигурой, нравом. Художники, как известно, часто ищут в избраннице не только спутницу, но и музу, модель для будущих полотен, желательно любимую. Однако, делая эти попытки, Ярослав столкнулся с одной явной проблемой: как только он решался на сближение и начинал чаще приходить к девушке, вести разговоры, ухаживать, тем сильнее ощущал странный, непреодолимый внутренний протест его души и даже отторжение. Возможно, дело было в том, что он не мог и не хотел лгать, а его сердце молчало, не откликаясь новым чувством. В настоящее время он поддерживал общение с миниатюрной, стройной девушкой по имени Глаша, имевшей длинную и тугую светло-русую косу до пояса. Девушка обучалась на четвёртом курсе педагогического отделения, где студенты уделяли много времени живописи и рисунку, готовясь стать преподавателями или продолжить обучение в вузах. Несмотря на попытки Ярослава сблизиться с этой девушкой, он испытывал всё те же психологические барьеры и преграды и осознавал это.
Молодой художник вышел из кабинета, закрыл дверь и решил, прежде чем уйти из училища, заглянуть в класс живописи, где, возможно, ещё занималась Глаша. Он поднялся на третий этаж, прошёл по коридору и увидел, что дверь кабинета живописи слегка приоткрыта. Ярослав посмотрел на сидящую за мольбертом девушку. Она увлечённо работала над своей дипломной картиной и не замечала подошедшего к двери Ярослава. Он хотел было постучать и войти, но почему-то остановился. Глядя на неё, он думал: «Она красива, стройна, с яркой, почти сказочной внешностью. Возможно, я смогу полюбить её. Но сейчас… сейчас я ничего не чувствую. Если войду, придётся притворяться, лгать, а я этого не хочу!..»
Выйдя из училища и проходя мимо гастронома, молодой художник увидел огромную очередь, состоявшую преимущественно из мужчин. Люди вели себя раздражённо и шумно, ругая недавно введённые правила продажи алкоголя с четырнадцати часов дня согласно новому «антиалкогольному» постановлению правительства страны. Постановление правительства, призванное бороться с пьянством, вызвало обратный эффект: люди покупали спиртное впрок, а спекуляция расцвела пышным цветом. Вином с заметной наценкой торговали даже таксисты и подпольные дельцы. Процветала и торговля фальцефикатом, от которого не редко случались отравления и летальные исходы. Посмотрев на озлобленные лица людей, вынужденных стоять в искусственно созданных очередях, Ярослав подумал, что с новым антиалкогольным постановлением что-то не так, а менять отношение к алкоголю нужно, начиная с самого человека, постепенно формируя здоровые интересы и корректируя взгляды на спиртное.
Вернувшись домой, Ярослав лёг на диван. Нужно было готовиться к зачётам. Кроме того, на мольберте стоял чистый холст и звал к себе. Художник чувствовал, что ничего не хочет делать. Сама мысль о необходимости каких бы то ни было усилий с их неизбежными отрицательными эмоциями в виде необходимых усидчивости и упорства, а также возможных разочарований была невыносима и вызывала чувство неприятия и отторжения. Жизнь не приносила радости, а сделать нужно было очень многое. Ярослав испытывал явное внутреннее сопротивление всей этой необходимости что-то делать. Не имея должной энергии для продуктивной работы, он встал и, выйдя на кухню, вскипятил чайник. Чай с курагой и печеньем стал единственным источником мимолётной радости, примитивным способом получить порцию эндорфинов от чувства сытости. Ярослав осознавал, что погружается в глубокую депрессию: тело становилось ватным, дух терял волю. Он, расслабленный и опустошённый, снова лежал на диване и размышлял: «Неужели я, обладая сознанием, не смогу преодолеть свои слабости? Выход, как ни крути, только один — вернуться к активной жизни! Но как? Если я буду заставлять себя делать, ну, скажем, зарядку или другую работу, то моей воли надолго не хватит. Я это знаю, проверено не раз!» — Ярослав тяжело вздохнул. — «Трудно надеяться на то, что я смогу с сегодняшнего дня и в течение всей оставшейся жизни делать пробежки и зарядку как необходимые элементы физического и духовного здоровья. Я не раз пытался это делать и в конце концов не выдерживал и уставал заставлять себя…» Молодой человек стоял в ванной комнате перед зеркалом и смотрел на своё усталое лицо с потухшими глазами. Он понимал, что надо выходить из депрессии и нужно найти подходящий для этого способ.
Неожиданно за его спиной из побеленной стены показалась голова Вихря. Он чихнул от попавшей в нос пыли и, увидев стоявшего спиной Ярослава, выразительно произнёс: «Надо для начала хорошенько выспаться, а потом потянуться, как это делает кошечка, и забраться в освежающий источник».
Услышав эти, неизвестно от кого прозвучавшие, слова, художник замер, прислушиваясь — не последует ли что-то ещё. Вихрь попытался втянуть голову в стену, но безуспешно. «Надо худеть!» — сказал он себе и, сделав более энергичное движение, скрылся за поверхностью стены. Ярослав обернулся, но никого и ничего не заметил.
В ближайшее воскресенье, когда никуда не нужно было спешить, Ярослав решил первым делом хорошенько выспаться, не обращая внимания на количество проведённых в постели часов. Выспавшись, он встал и почувствовал, что действительно прекрасно отдохнул. Следующим пунктом программы стала зарядка. Но в отличие от прежних интенсивных упражнений, которые часто казались тяжёлой и неприятной обязанностью, на этот раз Ярослав выбрал лёгкие растяжки и потягивания. Он аккуратно разминал пальцы рук, потягивал плечевые суставы, растягивал мышцы спины, живота и ног. Эти упражнения не нагружали тело, не вызывали усталости — наоборот, было очень приятно потянуться и выгнуть суставы. Ярослав заметил, что подобные движения напоминают повадки кошек и собак, которые после сна почти всегда выгибают тело и растягивают основные мышцы, готовя их таким способом к активной деятельности. «Возможно, это правильно: проснувшись, не давать на мышцы вызывающие усталость нагрузки, а просто с помощью растяжек подготовить их к работе», — думал художник, продолжая эти нехитрые упражнения. — «Мышцы при этом действительно приходят в хороший тонус! А главное, я получил дополнительную порцию радости и хорошего настроения от зарядки. Такого раньше со мной не случалось!..» С приподнятым настроением Ярослав отправился в ванную. Отрегулировав чуть прохладный, но приятный для разгорячённого тела душ, он встал под освежающую струю воды.  Новая волна радости прокатилась по телу, наполняя его силой, энергией и уверенностью.
Сев за стол завтракать, художник ощутил, что у него нет большого аппетита. Его тело уже наполняли эндорфины от приятных «потягушек» и освежающего душа, и получать их с помощью пищи было уже не столь актуально. Легко позавтракав, Ярослав с некоторым удивлением осознал, что с явным желанием сел за учебники и начал готовиться к ближайшему зачёту. Посидев над учебниками около двух часов, он почувствовал желание подвигаться и размяться: «Хочу! Я захотел сделать то, что не мог заставить себя днём ранее!» — удивился он. Молодой человек надел спортивный костюм, кроссовки, вышел на улицу и побежал в Таврический парк. Какое это было наслаждение — после длительного сидения за книгами пробежаться на свежем воздухе, почувствовать на лице упругий ветерок, посмотреть на ласковое солнышко, ощутить радость от тепла, света и движения!
В покинутую Ярославом квартиру вошли Вихрь, Хронос и Ангел.
— Кажется, никого нет, — констатировал Ангел.
— Я специально выбрал это время, — пояснил Хронос.
— Завари нам чайку, — попросил Вихрь, обращаясь к Ангелу. — Мы проведём тут пару дней, пока наш подопечный приходит в себя.
Ангел взял чайник с подоконника, набрал воды из-под крана и поставил на газ. Затем он насыпал в фарфоровый чайник заварку и залил её кипятком. Сверху на чайник Ангел положил сложенное пополам полотенце.
— Пусть настоится пару минут, — объяснил он.
— А может, ускорим процесс и перенесёмся на пару минут вперёд? — предложил Хронос.
— Не стоит. Пусть всё будет естественно, — решил Вихрь.
Ангел достал из кухонного стола три кружки и открытую упаковку кускового сахара.
— Вам сколько кусочков положить? — поинтересовался он у товарищей.
Хронос на пальцах показал, что ему хватит одного.
— А мне одиннадцать. Но не размешивать! — потребовал Вихрь. — Не люблю сладкое.
— Так и диабет заработать можно, а это весьма опасно,  — произнёс Хронос.
После пробежки, с чувством приятной усталости, Ярослав поднялся в квартиру и принял желанный и необходимый именно в это мгновение душ. Приятные прохладные струи охватили разгорячённое тело, наполняя его блаженством, свежестью и бодростью. «Кажется, я сделал небольшое открытие», — подумал Ярослав. — «Оказывается, нужно уметь так организовать жизнь, чтобы от каждого момента — сна, зарядки, душа, работы, спорта — получать радость и наслаждение! Всё дело в правильной последовательности и сочетании». Молодой художник удивился тому, что сегодня ему совершенно не потребовалась воля. Всё, что он делал, получалось совершенно естественно, с самопроизвольно возникающим большим желанием. «Необходимость в воле — это насилие над собой!» — размышлял он дальше. — «А любое насилие над собой вызывает ответное внутреннее эмоциональное и физиологическое противодействие. Раньше я заставлял себя делать зарядку, пробежки и прочее, и в итоге уставал от этого. А решение оказалось таким простым!»
Придерживаясь открытых для себя правил, Ярослав за несколько дней вернул себе хорошую физическую форму, энергию и настроение. Внешне его жизнь казалась благополучной: он успешно сдавал курсовые зачёты, но глубокая сердечная тоска от затяжного одиночества и отсутствия любви не отпускала. Она тисками сжимала грудь, наполняя её горечью. Это напряжение не покидало его ни на минуту, и лишь сон приносил временное облегчение. Ярослав осознавал, что главная его проблема — отсутствие любви, того желанного, тёплого чувства, что согревает душу и сердце. Он долго жил надеждой на его зарождение, но время шло, а нежный жизнетворящий росток так и не прорастал. Художник окинул взглядом пустую комнату с безмолвной и бездушной мебелью. «Одиночество убивает меня!..» — с горечью подумал он. Подняв глаза к потолку, Ярослав воскликнул с горьким отчаянием: «Где ты, мой Аленький Цветочек?!.» Художник, хотя и смотрел на потолок, но не видел его. Его взгляд прошёл сквозь выбеленную штукатурку и обратился к Небу. Неожиданно вся многолетняя боль, отчаяние и надежда сжались в единую упругую пружину. Глаза заволокло влагой, и, застонав, он произнёс: «Небесный Отец, молю тебя! Пошли мне любовь! Я хочу встретить свою любовь!..» Ярослав опустился на колени, закрыл глаза и, ощущая ком в горле, затих.
Воздух в комнате начал сгущаться, и возле окна проявились Вихрь, Хронос и Ангел. Вихрь держал в руках открытую папку голубого цвета, украшенную затейливыми вензелями. В ней лежал лист белой бумаги с каллиграфически написанной просьбой-молитвой Ярослава. Вихрь передал папку Ангелу:
— Доставишь прошение наверх! Там разберутся! Да! Не забудь завизировать у Судьбы!
— А вы? — поинтересовался Ангел о дальнейших намерениях Вихря и Хроноса.
— А мы ещё задержимся здесь, — ответил Вихрь.
Прошло несколько дней. Преподаватель по реставрации темперной живописи, Ирма Васильевна, в конце занятия предложила Ярославу и двум студенткам из его группы поехать на практику в город Калинин. Там, в местном краеведческом музее, им предстояло реставрировать иконы. В прошлом году молодой художник-реставратор отказался от подобной практики, так как не мог оставить работу в Водоканале. Но в этот раз его очередной отпуск выпадал как раз на июнь, и он мог без проблем поехать в Калинин. Ярослав на мгновение задумался, взвешивая перспективы. Он понимал, что любит живопись больше, чем реставрацию икон, и подумал: «Может, и на этот раз отказаться от реставрационной практики и использовать освободившееся время для собственного творчества?» В  этот момент из-за массивного шкафа с застеклёнными дверцами показалась плотная фигура Вихря. Он взглянул на задумавшегося Ярослава и отвесил ему крепкий подзатыльник, сопроводив это поучительное действие короткой фразой: «Соглашайся, дурак!»
Шлепок по голове заставил Ярослава машинально кивнуть, а услышав отчётливые слова Вихря, он и сам, не понимая почему, согласился на предложение Ирмы Васильевны. Молодой художник обернулся, осмотрелся по сторонам, но никого рядом не увидел. «Странно!» — думал он. — «Я действительно почувствовал подзатыльник и обращённые ко мне слова! Может, это само провидение подсказывает мне, что нужно ехать на практику? Ну, что ж, пусть так и будет!» — решил Ярослав.