Дорога, ведущая в погибель
«Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей»
Достоевский Ф.М.
Наверное, многим знакома фраза «Красота спасет мир». Но все ли понимают, что за красота, и как она может спасти мир? В романе «Идиот» Достоевский вложил в голову князя Мышкина следующую фразу: «Красота и молитва — высшее проявление жизни». И немного позже один из персонажей романа его уже спрашивает: «Правда ли, князь, что вы говорили, что мир спасёт “красота?”
Какая красота спасёт мир? Ни Достоевский, ни Мышкин на этот вопрос ответ не дали, и вот этот вопрос стал объектом досужих домыслов. Наиболее близкое разъяснение дали богословы словами Тихона Задонского: «Христос есть красота для человека».
Выходит, что Мышкин имел в виду, что Бог и молитва к нему спасут мир. И где здесь слово «красота»? Однако , «Красота спасёт мир» превратилась в расхожую фразу, за которой стоит пустота. Бог к ней не имеет никакого отношения. Пустота и есть главное свойство философии мышкинского мира. А что же тогда спасет мир, спросите вы? Только любовь. В Новом Завете только две заповеди, но они включают в себя и все заповеди Старого Завета. Это: Возлюби Господа всем сердцем своим, всем разумением своим и всей крепостью своей. И вторая - Возлюби ближнего своего, как самого себя.
Красота за всю историю человеческого бытия еще никого не спасла, а вот любовь спасла многих. Бог так возлюбил мир, что отдал Сына своего за людей, чтобы ни один грешник не погиб, но имел жизнь вечную.
Автор Виктор Еремин пишет, что «Оправдание зла посредством выявления и обличения ханжества — вот квинтэссенция* новозаветного христианства, которая легла в основу творчества русских писателей-богоискателей и всей нашей литературы в целом. Фёдор Достоевский и Лев Толстой стоят во главе этого трагического казуса». Это неверно, что оправдание зла является главной тенденцией новозаветного христианства. Зло нельзя оправдать. Злодеяние можно только простить или не простить. Это зависит от искреннего покаяния преступника (грешника). Поэтому Иисус всегда говорил грешнику: «Прощаются тебе твои грехи. Иди и не греши больше.»
Как вы думаете, может сатана и его слуги –бесы - быть добрыми? Если кто скажет: «Конечно, нет!», будет прав. Достоевский же в своих романах «Идиот» и «Преступление и наказание» первым привёл в мир идеально «доброго» и «справедливого» беса — беса искушения прощением, то есть интеллигентского беса. Хоть я впервые про такого слышу, но с В.Ереминым, пожалуй, соглашусь. Сущность этого беса в том, что он, по словам В.Еремина, существенно размыл границы между нравственным и безнравственным, злым и добрым, честным и бесчестным, божеским и дьявольским, обрушив человечество в бездну аморфного состояния души, наиболее пригодного для поглощения сатаной.
Как это четко видится в настоящее время в нашей с вами жизни. Как сатана в смертельной схватке с Богом пытается завладеть умами и сердцами людей в борьбе за их души, тонко одурманивая их неверной информацией, порою противоположной той, которой владели с детства.
Посмотрите, что сейчас показывают взрослым и детям. Это американские и западные фильмы, где главными героями могут быть симпатичные вампиры, демоны, прекрасные ворожеи и колдуньи.
А зачем, по мнению сценаристов, изображать этих представителей тьмы ужасными и отталкивающими на вид, если можно сделать их вполне симпатичными, и пусть глупый зритель их полюбит. И таким вот подходом создается впечатление у молодых и легкомысленных людей, что черт не так страшен, как его иногда малюют. И начинается заигрывание с сатаной, что приводит, увы, к плачевному результату , а проще говоря, - к гибели. И больше всего страшно за детей, которым показывают с детства такие фильмы и мультфильмы, потому что они всю эту грязь и галиматью воспринимают за норму и впитывают, как губки.
Вернемся снова к В.Еремину. Вот что он дальше пишет. Гораздо позже М.А. Булгаков окончательно поставил сатану на место Бога, изобразив его в «Мастере и Маргарите» единственным справедливым и всевластным вершителем суда над грешниками (вдумайтесь, разве может быть сатана и его слуги - бесы и демоны - быть добрыми и благородными? Конечно же, нет!). Но в наши дни литература графоманов-фантастов кишит добрыми, смелыми, благородными и чистыми душой демонами, бесами, вампирами и прочей нечистью.
И эти авторы находят огромное число почитателей, искренне верящих в доброту, духовную чистоту и благородство сатаны и его порождений. Верят, потому что в конечном итоге им всё равно, поскольку Бог и его нравственные установления давно стали в человеческом обществе непопулярной и скучной демагогией.
Сегодня мы живём в мире «доброго» сатаны в обличии Христа. Этот мир именуется фаустовской* цивилизацией, вместо верного названия «мышкинской»*. Ни то, ни другое к народному миру отношения не имеют. Оба есть порождения больной фантазии ницшеанской интеллигенции. Но не это важно. Мышкинская цивилизация характеризуется размытостью границ между нравственным и безнравственным, в ней добро свободно признаётся злом, а зло — добром, правда — ложью, а ложь — истиной в высшей инстанции; честный совестливый человек в этом обществе давно стал маргиналом*, а подлинные маргиналы хозяйничают в обществе и диктуют ему свои законы…
Однако Мышкины получили мягкий, но верный отпор, который без сомнений можно назвать ответом русского народа. Выразительницей его в романе стала генеральская дочка, милая, одновременно капризная, но достаточно умная девушка Аглая Ивановна Епанчина.
Именно Аглая Ивановна выкрикнула роковые слова своей сопернице Настасье Филипповне, опрокинувшие всю по-человечески гениальную конструкцию Достоевского по оправданию порока через страдания: « Захотела быть честною, так в прачки бы шла!»
Да и не только Настасье Филипповне можно адресовать эти слова, но и Сонечке Мармеладовой*. Аглая разом отвергла самый страшный общественный порок нашего времени — самооправдание и оправдание порочности других. С явлением Аглаи человек потерял на это право, право на сатанизм — размытость критериев нравственности.
Есть право Бога и есть право человека. Достоевский всё время пытается присвоить человеку исключительное право Бога прощать грехи, тем самым освобождая его от обязанностей исполнять заповеди, данные Богом. Взамен он предлагает молитву и упование на Божье всепрощение. Причём всепрощение видится ему как панацея для страдающей души, творящей заведомое зло.
Аглая как раз и пытается вернуть Мышкина и других к их обязанностям перед Богом. Она требует: хватит болтать и демонстрировать миру свои страдания — сделайте хоть что-нибудь: или вырвитесь из ада стыдной для вас безнравственности, или прекратите болтать о том, что вы из-за нее страдаете. Одно из двух, третьему не бывать. Поставлены чёткие границы — либо туда, либо туда. И вот тогда начинается истерика духовной несостоятельности и Мышкина, и Настасьи Филипповны.
«Истина о том, что мир многоцветен, и цвета имеют множество оттенков, опровергается НАСТОЯЩЕЙ истиной Аглаи: в мире есть только два цвета — белый и чёрный — и никаких оттенков в нём нет. Говорят, что эту истину уже давно подтвердила наука физика. Цвета же и оттенки даны только человеческому глазу».
С моей точки зрения, многоцветен только физический мир, как мы это сами видим. А вот, что касается духовности и нравственности, то это, да, - только белое и черное.
В завершение остаётся сказать о том, как передёрнуты слова Аглаи Ивановны в мышкинской цивилизации. Ныне изречение «Захотела быть честною, так в прачки бы шла» трактуется как свобода выбора: хочешь жить в достатке, хочешь благоденствовать в земной жизни — продавай душу и торгуй собой; не хочешь — твоё дело, иди в прачки, губи себя, своё потомство, подыхай в нищете. Твоё дело, ведь третьего не дано, а желающих на твое место — несчётные толпы! Вот такой, пожалуй, должна бы быть главная тема по творчеству Фёдора Достоевского в школе. И с этими словами В.Еремина я согласна.
Ведь сколько молоденьких девушек идут торговать собой, продавая свою душу, чтобы быстро обеспечить себе прекрасную жизнь, и как мало их, готовых работать уборщицей или санитаркой, чтобы остаться с чистой и светлой душой. Как пишется в Писании: «..Пространна дорога, ведущая в погибель, и как узка дорога, ведущая в жизнь вечную..»
квинтэссенция* - самое важное, самое главное
«мышкинской»* - по имени главного героя романа Ф.Достоевского «Идиот».
фаустовской* - по имени главного героя произведения Гете «Фауст»
маргинал*, - Человек (или сообщество), находящийся на периферии своей социальной группы, поскольку не разделяет её ценности,
Соня Мармеладова* - персонаж романа Ф.Достоевского «Преступление и наказание. Ради спасения семьи, по её мнению, занималась проституцией.
На картинке кадр из фильма "Идиот"(1958г.) Князь Мышкин и Аглая Епанчина.
Используемая литература: Виктор Еремин. 100 великих литературных героев Глава 82. Аглая Ивановна Епанчина против Льва Николаевича Мышкина
Свидетельство о публикации №224062600167
Аделаида "Этакая сила! - Такая красота - сила, с этакой красотой можно мир перевернуть !"
Князь "Удивительное лицо!...И я уверен, что судьба её не из обыкновенных. Лицо весёлое, а она ведь ужасно страдала, а?.. Это гордое лицо, ужасно гордое, и вот не знаю, добра ли она? Ах, кабы добра! Всё было бы спасено!"
Исходя из текста - расхожая фраза о"красоте, спасающей мир" имеет мало общего со словами Достоевского.
Елена Сибиренко-Ставрояни 01.08.2024 08:51 Заявить о нарушении
А ведь больше подходит, судя по словам Аделаиды, что красота может мир перевернуть, но вовсе не спасти.
С уважением,
Людмила Каштанова 01.08.2024 09:18 Заявить о нарушении
Елена Сибиренко-Ставрояни 01.08.2024 10:42 Заявить о нарушении