О первородном грехе

                Понятие первородного греха является краеугольным камнем православной сотериологии или науки о спасении. Без понимания первородного греха спасение души невозможно. На эту темы написаны многочисленные труды богословов прошлого и настоящего, пытавшихся постичь тайну падения человека. Однако большинство из них содержат весьма общие определения, не раскрывающих сути первородного греха. Неопределенность, недосказанность, витиеватость богословского языка, не объясняли природу грехопадения. Это привело к порождению многочисленных лжеучений от ереси Ария до современного экуменизма.  Понятие греха и спасения – суть Православия, а с учением Христовым диавол ведет непримиримую и вечную брань в том числе и с помощью ересей.  Чтобы раскрыть причину падения, необходимо изучить толкования первородного греха. Термин «первородный грех» (соответствующие латинские термины: peccatum originale или vitium originis), был предложен блаженным Августином в трактате: «О различных вопросах к Симплициану / De diversis quaestionibus ad Simplicianum».  Здесь не будем вдаваться в детальный анализ заблуждений Августина, отметим лишь, что их суть сводится к следующему: «Первородный грех – это врожденная склонность души ко злу, с которой все потомство Адама — кроме Христа, Который был зачат от Святого Духа и рожден от чистой, Девы, — приходит в этот мир и из которой неизбежно проистекают все совершаемые грехи. Он проявляется в основном в похоти, или в войне плоти против духа. Грех — это не просто некое индивидуальное действие, но также состояние, status и habitus, передающимся  через продолжение рода из поколения в поколение».
                Необходимо заметить, что некоторые наши отцы отрицают авторство Августина в учении о Первородном грехе, заявляя, что оно существовало и до него, как, например, протоиерей Вадим Леонов. При внимательном рассмотрение сочинения блаж. Августина становится очевидным, что латинское  понимание первородного греха  противоречит духу Евангелие. Впоследствии оно легло в основу догмата Римской церкви о предопределении. Дело в том, что Августин путает понятие греха, который есть действие, ибо бездействием грешить невозможно, со злом, которое является частью нашей природы, а значит неподвижно как сущность. По законам философии любая природа неизменяема, иначе она перестанет быть тем, что она есть. Меняются формы и способы ее проявления в мире, но не суть. Например, солнце может светить по-разному, но тем не менее остается одним и тем же солнцем.
                «Зло есть неведение Бога», –  писал преподобный Максим Исповедник. А неведение – это состояние, а не действие. Вследствие этого, Августин приписывает греху качества зла. В соответствии с законами формальной логики, действия субъекта не могут передаваться по наследству, а его природа передается всегда. Слова Августина «склонность ко злу» –  трудно понять, поскольку нельзя иметь наклонность к тому,  что уже пребывает в человеке. Зло –  неотъемлемая часть человеческой природы, передающееся по наследству в силу плотского зачатия. Святитель Григорий Богослов и, развивший его учение преподобный Максим Исповедник, говорят о двух типах энергий или действий присущих людям – одни рождают себе подобных, а другие – создают нечто из предлежащей материи. Поэтому, передаваться по наследству может не действие, каковым является грех, а только то, что свойственно человеческой природе, то есть – зло. Зло, как принято считать, – это отсутствие добра или Бога. Хотя это тоже заблуждение, во-первых, потому что Бог всегда, везде и во всем, а во-вторых, если бы зла не было, то и греха тоже. Однако безгрешных людей не бывает, а добро или зло познается только в человеке и человеком; во-вторых, грех – это действие, а любое действие невозможно без природы, его породившей: не яблоко возникнуть без яблони. Следовательно, отсутствие зла исключает его проявление в виде греха. Но, поскольку оно является частью человеческой природы, то грешат все без исключения.
                Учение отцов о том, что зло не имеет собственной природы следует понимать в том смысле, что вне своего носителя оно не имеет бытия, как не может раковая опухоль возникнуть без тела. Поэтому зло – это не отсутствие добра или Бога, а лишенность благодати или, другими словами, оборотная сторона человеческой природы, утратившей богообщение. Именно поэтому зло живет в каждом. В соответствии с учением Отцов о добре и зле, причина первого – движение к Богу, а второго, – в противоположную сторону, что ослабляет силы души, уступая место греху. Преподобный Максим пишет: «Исходным пунктом грехопадения было желание или вожделеваемое начало души, движение которого повредилось, направившись в противоположном направлении». Вот это противное Богу движение и есть грех, в основе которого лежит зло. Грех препятствует движению к Богу и увлекает к диаволу. Причина – отвлечение внимания от богообщения на второстепенный объект. Это приводит к ослаблению спасающей и оберегающей благодати Духа. Таким образом, зло –  это нравственная порча души, ее метастаза и гниение. Зло отличается от греха тем, что оно едино для всего человечества. Поэтому природа Патриарха ничем не отличается от природы вождя племени каннибалов. В отличие от зла, в одном человеке грехов больше, чем всего человечества вместе взятого. Грех действует через нашу  склонность к удовольствиям и наслаждениям. Эта порочная наклонность и есть страсти, которые не были заложены в природу Адама, а приобретены свободной волей. Страсти зарождаются через чувства, утратившие контроль разума. Преподобный Максим Исповедник пишет: «Без страстной привязанности души к чувству в людях полностью отсутствовал бы грех». В этом состоянии возникает взаимозависимость: страсти приводят ко греху, а грех порождает страсть. Соответственно, и зло не принадлежит нашей первозданной природе, а является порчей, возникшей вследствие отпадения от Бога. Развивая эту мысль, Максим говорит: «Страсти не принадлежат сущности человека, как не входящие в определение его природы; они были введены с грехопадением в низшую часть нашей природы. Они служат вместе и наказанием, и средством приведения нас к осуществлению нашего истинного величия», то есть к обожению.
                Определившись с понятиями «греха», «добра», «зла», можно приступить к изучению первородного греха. К сожалению,  в открытых источниках трудно найти внятного толкования на эту тему. Анализ современных мнений приводит к печальному выводу: большинство наших священников и богословов, принимают мнение Августина, не вникая в суть первородного греха. Так, например, известный протоиерей  Вадим Леонов повторяет вслед за ним: «Всем людям свойственна общая греховность, которая, будучи дана в самой природе человека, лежит гораздо глубже личного сознания и делает поэтому человека повинным греху еще до начала его активной жизни. Греховная порча, поразившая человеческое естество вследствие грехопадения прародителей, выражаемая в том, что все их потомки (исключение — Господь Иисус Христос) рождаются поврежденными по душе и по телу, со склонностью ко злу, передаётся преемственно, наследственным путём».  Архимандрит Иов (Гумеров) заявляет, что: «Словом первородный грех принято обозначать грех прародителей, который повредил первозданную человеческую природу. Как следствие этого грех распространился от Адама и Евы на всех их потомков. Основанием для такого богословского утверждения является пятая глава Послания святого апостола Павла к Римлянам: "Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, [потому что] в нем все согрешили" (Рим.5:12)». Однако, о. Иов путает смерть с грехом, и совершенно необоснованно притягивает за уши слова апостола Павла, поскольку не грех переходит на всех человеков, а смерть стала общим достоянием людей.
                Примерно тому же учат и в наших духовных учебных заведениях, слепо копируя ересь Августина, о чем многие и не догадываются. Ближе всех к пониманию первородного греха стоит преподобный Иустин (Попович): «В действительности первородный грех означает отвержение человеком определенной Богом цели жизни — уподобления Богу, на основе богообразной человеческой души — и замену этого уподоблением дьяволу. Ибо грехом люди перенесли центр своей жизни из богообразного естества и реальности во вне-Божию реальность, из бытия в небытие, из жизни в смерть, отринулись от Бога и заблудились в мрачной и беспутной дали фиктивных ценностей и реальностей, так как грех их отбросил далеко от Бога». Верно отразив смысл бытия, о. Иустин допускает одну неточность: на самом деле целью человека является не уподобление Богу, что превышает его возможности, а стремление к Создателю, которое неизбежно приводит к уподоблению или к обожению, но не личными заслугами, а исключительно по милости Божьей. И тогда, Бог само намерение вменяет как исполнение, о чем учат святители Иоанн Златоуст и Игнатий Брянчанинов. Однако, мы не будем разбирать в подробностях учение блаженного Августина и взгляды его последователей. Нам предстоит  выяснить главное, а именно – дать ясное и конкретное определение первородного греха.
                Богословие святых Отцов определяет добро или благо как движение к Богу, а зло и грех – как изменение этого движения на противоположное. Причиной первородного падения является  зло, а сам грех – это форма его проявления в действии. Применительно к учению о сущности и ипостаси, разработанного святителем Василием Великим еще в IV веке, зло можно рассматривать как «сущность» или «природу», а грех – как ипостась этой природы или способ проявления в мире. Другими словами, грех – это прямое следствие зла; его аллегорически можно назвать соком, питающим корни греха, но не  самим грехом. Например, корни яблони – это не яблоко. Подтверждение этому встречается еще в древнегреческой философской мысли. Как известно, воззрения неоплатоников, легли в основу раннего христианства. Так, например, Плотин пишет: «В каждой вещи есть энергия сущности и энергия, исходящая из сущности. Энергия сущности есть та действительность, которая есть каждая вещь; другая же энергия исходит от первой и, она должна быть всецело ее следствием и по необходимости отличаться от самой вещи».
                Эта мысль требует пояснения. Плотин говорит о том, что всякая вещь – это материализованная энергия. То есть, если нет энергии, то нет и вещи.  Например, вода, которая всегда содержится в воздухе и нами не видимая,  при похолодании становится снегом, который он называет «энергией сущности»; а снег излучает холод, то есть  – энергию, исходящую из сущности. Соответственно, снег – это прямое следствие воды, которая в воздухе, но он явно отличается от самой воды. Применительно к теме первородного греха эту мысль можно объяснить следующим образом. Зло – есть то, что порождает грех; но само зло ничего общего с грехом не имеет и «по необходимости» отличается от греха. Или более наглядный пример: от горящей свечи исходят свет и тепло, но сама свеча к свету и теплу никакого отношения не имеет. Поскольку зло не имеет собственной природы, то мы рассматриваем его не в прямом смысле, как некую объективную реальность, вроде микроба или бактерии,  а как состояние или энергию, то есть как постоянный воспалительный процесс души, проявляющийся на физическом плане в виде многочисленных грехов. Как следствием нарыва, является боль, так и следствием зла –  грех. Нет воспаления зуба, образно говоря, нет зубной боли. Нет зла – нет греха.  Как боль вынуждает что-то предпринимать, так и грех заставляет совершать определенные поступки мыслью, словом, действием. Само зло, как перманентный процесс,  заключается в деиволюции от Бога к диаволу злоупотреблением свободной волей. Поэтому главная задача сатаны заключается в том, чтобы это отрицательное движение  никогда не ослабевало, и зло оставалось источником болезни души, как сила, питающая грех. Преподобный Максим Исповедник замечает: «Все усилия диавола направлены на то, чтобы все, что делает человек перенацелить на себя». Здесь мы подходим к главному вопросу – чем отличается первородный грех от остальных прегрешений. 
                Еще в IV веке святитель Иоанн Златоуст писал: «Когда же явилось Единородное Божие Слово и сделалось человеком, грешники исчезли, остались только виновные в беззакониях». Другими словами, после грехопадения Адама в человека вселился грех, то есть противление воле Божьей, в силу чего он сам себя оторвал от благодати, которая обеспечивала ему в раю вечную жизнь и святость. Как только умалилась сила Божия, его природа подверглась тлению или болезни и смерти. Человек стал смертным и грешным. Есть много толкований первородного греха, но мы обратимся  лишь к одному. Он называется первородным, поскольку, во-первых, зародился в первых людях – Адаме и Еве; во-вторых, потому что явился причиной зачатия человека через плотское соитие Адама и Евы. А это неразрывно связано со страстностью, то есть с половым влечением, без которого не могут  размножаться люди. Преподобный Максим Исповедник пишет: «Человек сотворен по образу и подобию Божьему, но должен приобрести подобие, рождаясь по свободной воле от Духа через соблюдение заповедей. Однако у Адама этого рождения в Духе не произошло, и он был наказан плотским рождением»; и, в-третьих, – этот грех называется «первородным», как следствие зла, впервые возникшего в природе человека. Первое зло породило и первый грех. С тех пор зло стало неизбежным явлением человеческой сущности как порочная наклонность, но не как действие.   Другими словами, какую бы добродетельную и благочестивую жизнь не вел праведник, он по закону греха и смерти, все равно наследовал ад. Поэтому до Христа все без исключения были грешны в силу плотского рождения, и не потому, что через соитие наследовалась «инфекция» греха, а потому, что зачатие происходило через падшую страсть к совокуплению. А всякая вольная страсть и есть грех. Восприняв человеческую природу, Христос принял ее целиком, но не воспринял первородный грех, поскольку был зачат и рожден не естественным путем, а от Святого Духа. После крестной смерти и Воскрешения, Сын Божий сделал бессмертным,  человеческое тело, а значит и восстановил его естественную природу в том виде, в каком она была дана Адаму. Победив смерть, Спаситель уничтожил связанный с ней грех. Христос умер на Кресте, освободив человека и от греха, и от смерти. Как говорил святитель Василий Великий: «Смерть убивает грех», и вот почему. После грехопадения праотцов смерть была установлена Богом, чтобы грех не перешел в вечность, но умирал вместе с телом. Максим Исповедник говорит: «Грех, возникший через нас есть телесность естества, а наш грех – изменчивость произволения. Поэтому и стал смертным человек, подвергшийся по праведному суду естественной смерти для уничтожения смертию произволения».  Грешить возможно только в теле, через свойственные ему органы чувств: зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания. Вне тела нет чувств, а значит и нет возможности грешить. Но, поскольку без чувств жизнь невозможна, то не они являются причиной греха, а злоупотребление ими. Наш грех, за который каждый несет сугубую ответственность, заключается в выборе зла вместо добра, то есть в свободном произволении; и, чтобы злая воля не смогла выбирать грех всегда, Бог ее действие пресекает смертью.
                Эта онтология касается только человеческой природы, ибо ангельская лишена чувств и грех для нее невозможен. Он проникает в душу посредством страстей, которые напрямую связаны с чувствами.  Мы знаем, что Христос на Кресте победил грех и смерть. Но каким образом Он это сделал прямо нигде не говорится. А понять эту тайну необходимо, чтобы разобраться с сутью первородного греха. Страсти, согласно учению святых отцов, бывают «безукоризненные» или невольные, такие, например, как: голод, жажда, усталость, болезни и так далее и «укоризненные», то есть такие, которые вызваны желанием  получать удовольствия и наслаждения. Те и другие стали частью человеческой природы после грехопадения. Адам в раю был ангелоподобным существом, то есть лишенным чувств и страстей, и поэтому не знал греха. Главной целью Воплощения Сына Божьего было исцеление всех страстей, присущих человеку. Поэтому Он не мог их не воспринять в нашем теле, иначе спасение было бы невозможно. Как говорил святитель Григорий Богослов: «Что не воспринято, то и не уврачевано». Однако, укоризненные страсти Христос не принял. Победив смерть, Он в воскресшем теле восстановил первозданную природу Адама, лишенную чувств и страстей, а значит устранил склонность ко греху. Обновленная природа человека сделала возможным и освобождение от греха. Это объясняется тем, что, Христос разделил в человеке смерть и грех, и каждого победил. Грех – потому что, будучи безгрешным, Сына Божьего иудеи незаконно осудили как грешника. Этим оказался попран закон греха, поскольку был казнен невиновный. Если закон греха ошибся, значит он утратил свою силу как ложный и несправедливый.
                Победив грех, Сын Божий получил власть над ним, и Сам судит кто повинен греху, а кто нет. Смерть естества Он победил тем, что воскресил человека в теле для жизни будущего века. До Воплощения Христа ветхозаветные люди были подвержены смерти и греху, а это исключало воссоединение души с Богом, а значит и спасение. Поэтому каждый по кончине отправлялся в ад вне зависимости от прожитой жизни, ибо грех и Бог –  несовместимы.  После Воскрешения человек получил власть и над смертью, и над грехом. Власть над смертью выражалась в грядущем бессмертии тела, а власть над грехом – в таинстве покаяния, которым Высший Судья отпускает грехи кающемуся грешнику. Поэтому любой может сам решать избавиться от греха и смерти через покаяние или следовать за ними, влекомый жаждой удовольствий и наслаждений. Вот почему святитель Иоанн Златоуст говорит, что до Христа все люди были грешниками по факту своего рождения, а после воплощения Слова стали таковыми по собственному желанию. Первородный грех – гарантировал  осуждение праведным Судом Божиим человека еще до рождения, по самому факту его страстного зачатия. Его нельзя отождествлять с грехом как добровольным выбором порока, поскольку первый, как наследственный, исцелению не подлежал, а второй был делом свободного произволения. Некоторые вводят еще понятие «склонность ко злу», повторяя учение Августина, чем опять путают грех и зло. По наследству может передаваться зло, и то только как испорченность первозданной природы, а не как действие.  Склонность ко злу по наследству не передается, иначе необходимо признать, что и склонность к добру тоже передается по наследству, ибо и то, и другое свойства единой человеческой природы. Но, в таком случае, передаются по наследству и грех, и добродетели. И тогда, никого нельзя судить, ибо грех – это наследственность, а не вина.  Соответственно, душа не подлежат Суду Божьему, Который судит за произволение, а не за природу; но и награждать Царством Небесным тоже никого нельзя, поскольку и святость – не личная заслуга, а добродетель,  полученная от родителей даром.
                В отличие от первородного греха, когда всякий осуждался еще в утробе матери, момент Суда Христова переносится с зачатия – на исход души. Другими словами, христианин, освобождается от закона греха в момент совершения Таинства Крещения, которое однозначно толкуется как смерть через троекратное погружение в воду, а смерть, как известно, убивает грех. Из купели выходит  восстановленное в своем первозданном естестве тело, то есть крещенный становится вновь Первозданным Адамом с присущей ему непогрешимой ангельской природой. Таким образом, крещенного невозможно судить, так как из купели он выходит святым. Все остальные грехи, которые неизбежно затем последуют, являются не неизбежным злом, а преступлением перед Богом по произволению. Поэтому любой христианин имеет возможность избегнуть осуждения, если прибегнет к покаянию. Таким образом,  Господь дает время для спасения. В этом и состоит суть покаяния – обращение к Богу. В заключении, необходимо дать определение первородного греха. Первородный грех – это порожденная злом, возникшим  в падшей природе Адама и Евы, страсть полового влечения, передающаяся по наследству и влекущая за собой тление и смерть. Важно понимать, что первородный грех стал невозможным  после воплощения Христа, Его Крестной смерти и Воскрешения. Он остался в истории Ветхого Завета как напоминание о грехопадении праотцов. Его наследственность и проклятие  утратили силу после  пришествия Сына, Который, победив грех, освободил человека от греха и смерти.  Поэтому, даже некрещенный невиновен в первородном грехе и, получает шанс на спасение. Однако грешник повинен Суду, если, зная о Христе и Евангелие, не принял Их, но отверг.