студент

 Всё началось с неожиданного ощущения перемен. Однажды утром резко похолодало, и дедов унылый двор заполыхал осенним пожаром. Буйство красок на мгновенье расцветило нашу серую жизнь, заставило мое сердце заколотиться от переизбытка чувств. Солнце косым лучом резануло по стеклам в оконных рамах и пронзило бабушкину хрустальную вазочку, от нее по меловым стенам брызнули радужные пятна. Мне захотелось остановить время, чтобы успеть налюбоваться пылкой красотой увядающей природы. Но период смены сезонов в наших краях так краткосрочно, что каждый год я испытываю безграничное удивление в следующем переломном моменте, когда вместо листьев с неба начинает сыпаться снежная крупа, – Этого не может быть!- возмущаюсь я приходу ранней зимы.
Ан нет, всё по-настоящему, и это не мираж, а жизнь на другой стороне Луны, о которой я напрочь забываю за «бесконечное» лето. Вот и сейчас налетевший холод швырнул горсть ледяного песка в сгорбленные спины скрывающихся от ненастья людей. Сквозь запотевшие стекла было видно, как от толчка, прикрывшись зонтами, пешеходы побежали наперегонки с лисьими хвостами первой поземки.
Отведя взгляд от стихии, я открыла учебник и сосредоточилась на параграфе, посвящённом «развитому социализму». К 1980 г. учебник обещал сделать нашу жизнь беззаботней. Правда, бесплатный детский сад нам, наверное, уже не понадобится. По моим подсчётам Митяю будет под двадцать. В следующем абзаце говорилось, что чуть погодя наступит эра коммунизма, где все будут трудиться по возможности, а получать по потребностям.
– Дед, это правда? –
Из прихожей, оставив ведро с поросячьей едой на потом, появился Фёдор Дмитрич. Застигнутый моим вопросом врасплох, он пробежал взглядом по латаным кастрюлькам на стенах, будто посчитав все за и против, прочистил горло, – Видишь ли, Маруся... – ему явно не хватало еще пары голосов для принятия правильного решения.
Оставив деда прибывать в сомнениях, я попыталась оценить личный немонетизированный потребительский спрос. Получалась просто замечательно! Вереница благ пронеслась перед глазами и уперлась в застывшие дедовы глаза. Еще раз пораскинув мозгами над странным дедовым замешательством, список предпочтений пришлось «не наглея» урезать и перейти ко второму обязательному условию: чем я могу поделиться с обществом, если постулат окажется правдой. Не найдя в себе ни каких возможностей, вернулась к истоку,- Ну-у-у, так что?
Дед молчал как рыба.
Вдруг ветер за окном прекратился. Небо посветлело, набухло словно бабушкина перина и прорвалось пушистыми хлопьями настоящего снега. Кружа по двору, он подлетал к лужам любовался собственным отражением и, вновь поднимаясь к вверх, торопился заглянуть во все закутки двора. Земля быстро побелела, границы реального мира исчезли, и лишь земное тяготение позволяло определить наше положение в пространстве. Лампочка на шнуре под потолком качнулась от сквозняка. Через распахнутую дверь из коридора в кухню вполз туман морозного воздуха, обвился вокруг скрипучих ножек моего табурета и замер.
На пороге стоял ОН!
– Всем здрасьте! Олеся дома?
– Нет, а Вы кто? – мы с дедом уставились на непрошеного гостя.
– Я Семён, меня просили передать для неё посылку из дома.
– Из дома...
– Моя тётка, знакомая её мамы, гостила у своей родни в их деревне и вот... , – он выложил на стол котомку, пахнущую загородной жизнью.
– ...Вот! – я вдруг заметила, что повторяю каждое последнее слово, сказанное «Явлением». – А меня зовут Маруся! – смахивая посылку в дальний угол, я залюбовалась гостем. Семён – сказочно красивое имя! – шевельнулась странная мысль в пустой голове. Наверное, это сон. Передо мной плыло улыбающееся лицо с окладистой бородой и тёмной шевелюрой лихо растрёпанных волос.  Гость то и дело проводил по ним всей пятерней ото лба к затылку, превращая тающие снежинки в серебристые капли. Кого-то он мне напоминал... Пришлось согласиться на усреднённый вариант романтического героя между Ильёй Муромцем и Жоффреем де Пейраком.
– Хотите её подождать? – и, предупреждая ответ, я бросилась к плите в надежде, что ни один приличный человек не откажется от приглашения выпить чайку в такую погоду.
– Пожалуй, соглашусь! – прочитал мои мысли студент.
Кружа по кухне, собирая стаканы для посиделок, я зацепила краем глаза замершего у окна деда. Не обращая внимания на нас, он вглядывался в снежную пелену. Вид странника, стоящего на распутье трёх дорог перед камнем с надписью: «Направо пойдешь – женатому быть; налево пойдешь – богатому быть; как прямо пойдешь – жить тебе при коммунизме», мне не понравился, – Дед, хватит уже думать! Иди лучше к нам чай пить.
Эмалированный пятилитровый чайник призывно засвистел с плиты.
– Что у вас тут? – присаживаясь к столу, Семён потянул учебник к себе, – «Научный коммунизм»? А я как раз учусь на историческом. Хочешь, помогу?
На звук незнакомого голоса в кухню заглянула Ульяна Никитична поздороваться с гостем и помочь деду со сборами. Горсть леденцов в вазочке да вишневое варенье от ее щедрой руки стали признанием бабушкиной симпатии. Компания нарастала.
Семен, пробежав глазами по тексту в учебнике со ссылкой на программу партии, пытаясь снять напряжение в обществе, сунул карамель за щеку и сообщил: «Коммунизм будет, нас к нему уже ведут!» Он широко улыбнулся, превращая полуправду легковесного высказывания генерального секретаря в шутку. Мой недоверчивый вид и суровый взгляд деда заставили нервные пальцы весельчака затеребить непогодам окладистую бороду. «Где-то там за горизонтом он уже маячит нам. Коммунизм. Мы к нему, конечно же, движемся, но он убегает!» Докладчик, причмокивая конфетой, отчаянно пытался подобрать слова, понятные всем категориям граждан.
– Точно! - мне вспомнилось, что именно эти слова: «Движение к коммунизму» я всё время слышу из радиопередатчика.
– знаешь ли ты, Маруся, – Семен выпрямился, словно взошел на трибуну, и с этой минуты, игнорируя наш с дедом скепсис, начал с жаром говорить о политической обстановке в мире, – что «Движение к коммунизму» – это что-то вроде гонки с преследованием за убегающим коммунизмом. У СОЦЛАГЕРЯ есть ВРАГИ! Американцы вставляют нам палки в колеса, бревна подкладывают капиталисты, гайки выкручивают местные элементы, а мы всё равно движемся, хоть и скрипит телега.
– А-а-а, понятно…, – я нарисовала в тетрадке телегу без лошади и засмеялась, – Так, что ли?
Почуяв недоброе, Семен добавил, - Не телега, конечно! - и, не найдя более подходящий эпитет для человека моего возраста, махнул рукой, - А хоть и телега, то на резиновых колесах. Вот так катится телега, скрипит вся, а катится гладко. Резиновые колеса – это передовые отрасли нашей индустрии, для которых не существует непреодолимых препятствий. Что думаете, Федор Дмитрич?
Мы с дедом молчали.
Подъездная дверь снова хлопнула, мы услышали торопливый стук каблучков по семи деревянным ступенькам. У каждой ступеньки был свой звук, как у моего любимого ксилофона, и всегда можно было понять, чья это песня. Сердце запрыгало от счастья, сейчас появится Олеся и присоединится к нашему веселью.
Впервые в жизни я видела, как встречаются взгляды людей. Обычно в книгах так и пишут: «Их глаза встретились.»
Порыв ветра звякнул форточкой и перемешал тетрадные листы.
Вдруг ставшая равнодушной рука докладчика накрыла мои каракули. «Только лучше ничего об этом не писать, а то посадят тебя и меня», – последние слова Семена подвели черту под случившейся политинформацией.
– Это ты – Семён? Мне про тебя уже звонили на работу, – улыбнулась Олеся, стряхивая снежинки с шапочки.
– Хочешь, напою тебя чаем? – она подхватила мой кипяток и, защебетав о погоде, начала обхаживать моего гостя. Я было открыла рот, чтобы выразить протест, но бабушка, прицыкнув, взяла меня за руку и вместе с учебниками отвела в свою комнату. Оказавшись в вынужденной изоляции, я приложила ухо к замочной скважине: "Не приснилось же мне такое! - голос соседки трещал без умолку, - Не себе же она всё это рассказывает? Значит, историк все-таки существует!"
 Открывшаяся вдруг дверь стукнула меня по лбу, Васек зашёл поболтать.
– Маруся, ты что подслушиваешь?
– Тсс! Вась, представляешь, у нас студент завёлся!
– Ну и что?
– Теперь такое начнется!
– Почему?
– А вот, «Потому что потому...», – я показала язык, демонстрируя превосходство в сфере человеческих отношений.
Уж я-то знала, что бывает после таких встреч: "Вот увидишь, они поженятся! Просто надо уметь ждать. Понял?"