Глава 58

Вадим вернулся.
 У своего дома увидел Сенькину волгу, старый замызганный грязью грузовик и толпу соседей, как муравьи они сновали из дома в дом. Вадим отпустил такси и, душа вновь заныла тихой болью.
 Вадим решительно направился к раскрытой калитке и столкнулся откуда-то выскочившим Сенькой.
-  Что за маскарад? – Спросил он, хватая Сеньку за руку.
Сенька оторопело, словно с разбега налетел на преграду, растерянно заморгал глазами.
-  Что стряслось? Я тебя спрашиваю! – Встряхнул Вадим Сеньку.
-  Бабушка умерла…
-  Как умерла?.. – Вадим в оцепенении, медленно стянул с головы шапку.
-  Ты чего весь седой?! – Не отвечая Вадиму, отозвался Сенька.

Из дома вышла Вика, в длинном чёрном платье, ладно седевшее на её фигуре, в чёрном платке по самые брови, словно монашка-послушница и быстро направилась к друзьям, молча прижалась к груди Вадима.
 Вадим обнял её за плечи и застонал тягуче с дрожью, поднимая голову к небесам:
-  Где ты бог?! Почему молчишь? Трусишь? Прячась за трупы моих родных! За-что обезглавил?!
Вика сама с дрожью от его стона и слов быстро обняла, склонив его кучерявую, седую по вискам голову, прижала к своей груди.

-  Помолчи, успокойся милый, не надо так. Бабушку и всех остальных не вернёшь, не упрекай бога и так седой уж…
-  Ну скажи хоть ты, за что?! Кому я перешёл дорогу, ему? Так я его от роду не видел, да и знать не желал! Чего он выполз как змея, по мою душу? Казнит, пьёт мою кровь, как жить теперь?.. – Плечи Вадима вздрагивали, он не плакал-нет. Глаза были сухими, смотревшими в одну точку.
Сенька отстранил Вику и обняв Вадима, повёл к машине. А вокруг стояли люди, угрюмо переговаривались.
 Они, эти соседи, знали Тишиных – хороших и добрых людей, не причинивших никому зла в округе и, так растаявших бесследно… Сенька отыскал глазами шофёра грузовика и подозвав, сказал:
-  Поедешь за нами. – И уже обращаясь к Вике, шедшей следом, добавил, - а ты оставайся, проследи здесь…
Сенька усадил Вадима в волгу и сам быстро сел за руль. Вадим тупо молчал,
 подскакивая на ухабах не ровной дороге.
 За эти двое с небольшим суток, Вадим хапнул лиха через край и сейчас сидел как отрешённый от всего и равно-душным  ко всему, всё мелькавшее во взгляде казалось нелепым и, что вот сейчас куда он едет, увидит там Леночку и она ему скажет – папа и он возьмёт её на руки, и рядом будет стоять бабушка, и всё вернётся на круги своя…
Вадим высоко подпрыгнул на сидении, ухватившись рукой за панель и с этим вернулся в реальность, посмотрел осмысленно на Сеньку, спросил:
-  Куда мы едем?
-  В морг, за бабушкой.
Вадим ещё какое-то время помолчал, а за тем спросил:
-  Как это произошло, что она умерла?
-  Не знаю, - ответил Сенька вертя баранкой, - как ты сказал так я и сделал, приехал под вечер, всё открыто настежь.
 Снегу намело, что на веранде, что на кухне – сугроб, а в нём на полу, бабушка закоченевшая, мёртвая лежит.
 Я её на диван ледяную, от соседей позвонил в скорую. Не дожидаясь поехал за Викой, вернулись, а здесь уже менты – что да как? А я сам не бельмеса!
-  Та-ак… - Произнёс с хрипом Вадим, - получается, что она при мне умерла.
-  Как это?! – Удивился Сенька.
-  Когда сунула мне телеграмму, прокляла и сползать стала спиной по стене, а я в безумстве к тебе.
-  Дела… - Слегка при свистнул Сенька, а Вадим говорил, - я даже подумать не мог, о Леночке думал, на Люсю был зол, а Моя как из башки!..
Сенька чертыхнулся и тут же спросил:
-  А как там, похоронили?
Вадим угрюмо кивнул.
-  А Люся где? – Снова спросил Сенька.
-  Осталась на девять дней. – И взглянув на Сеньку спросил, - а врачи, что сказали?
-  Хотели вскрытие сделать, я не позволил без тебя, предположительно разрыв сердца, старенькая ведь, а тут такая весть вот и не выдержало сердечко.
Вадим кивнул, произнёс:
-  Здесь, сам не знаю как держусь, а ведь я не старый…
-  А уже седой. Ну, что тебе сказать на это?..
-  Ничего не надо. А то, что Вику привёз, молодец!
-  Она не хотела, старичок, но я уговорил.
-  По любому, спасибо!
-  Люси сообщать будешь?
Вадим отрицательно мотнул головой, ответил:
-  Она и без того в трауре, ни к чему. – И помолчав добавил, - не приедет она.
-  Что так?..
-  Не знаю. Я так думаю.
-  А ты теперь с Викой как, по серьёзному или…
Вадим остановил Сеньку, добавил за него:
-  Или как, видимо… 
-  А может с Люсей тебе этот вопрос решить было лучше? За неё, ты же решать, не будешь.
-  Понимаешь, одному хочется побыть, подумать – что да как…
-  А Вика?
-  И без неё тоже. Она здесь дело десятое!
-  Ладно разбирайся. – Согласился Сенька въезжая во двор морга.


                Глава 59.
Вадим никогда не был в подобных заведениях, пошёл за Сенькой из любопытства.
 
Холодная камера морга, была как бы подмороженная кафельным инеем. От стен тянуло не приятным холодом.
 У стен каменные столы с накрытыми телами покойников.
 Их было так много, что они даже лежали на стеллажах в проходе.
 Из-под белых покрывал, торчали оголённые ноги, руки – мужские, женские, старческие и совсем детские.
Тянуло напряжённым ужасом, от которого Вадим чувствовал себя не уютно. Он вместе с Сенькой направился в дальний угол, в след за санитаром, который самодовольно, с аппетитом хрустел янтарно-розовым-яблоком, на ходу разглагольствуя о бренности жизни.
 «Наверно тронулся…» - Подумал Вадим и вздрогнул, дотронувшись боком к холодной ноге покойника.
 Перед ним лежала молодая женщина, край покрывала сполз, оголив застывшую мраморную грудь с посиневшим соском, белый налёт инея сковал некогда привлекательное тело.
 Санитар на ходу поправил сползшее покрывало, ухмыльнулся и прошёл к деревянному лежаку каких не мало Вадим видел на пляже, деловито произнёс:
-  Вот ваша бабушка.
Бабушка Галя лежала накрытая грубым саваном из-под которого горбилось её грузное тело.
-  Смотреть будете? – Спросил санитар.
-  Нет. – Ответил Вадим. Ему здесь было не по себе и он желал поскорее покинуть это помещение.
-  Тогда подождите на улице, я её обряжу, одежду принесли?
Сенька молча передал свёрток.
-  Я вас позову, - сказал санитар, принимая свёрток и бросая в ведро не доеденное яблоко.
Сенька с Вадимом вышли. Вадим глубоко вдохнул свежего воздуха, с внутренним содроганием произнёс:
-  Жуть боюсь покойников, тронуться можно! – И он передёрнул плечами, - а этот клоун ещё и яблоко жрёт…
Сенька с водителем сняли, из кузова, гроб и занесли его в морг, и только потом закурили.
-  А ведь у меня через три дня денюха - отозвался Вадим, выпуская сигаретный дым - говорят, как его встретишь, так и проживёшь целый год.
-  Тьфу на тебя! Так говорят про Новый Год, а не про день рождения.
Вадим не ответил, сел на подножку, сказал:
-  Совсем ноги не держат, устал.
Сенька кивнул в ответ и в слух продолжил свою умственную мысль:
-  Я ребят из гаража попросил яму выкопать, рядом с родителями, тесновато правда, да зато вместе, а тело обряженное в гробу, повезём домой. Тебя вот отвезу, а сам на кладбище, гляну как там… Да и по есть мужикам надо привезти, выпить, мороз то давит.
У Вадима сильно клонило голову ко сну, тяжёлые веки прилипали к ресницам, Вадим устало посмотрел на Сеньку, ответил:
-  Делай как знаешь, а меня уволь!
Через сорок минут тело бабушки покоилось уже в гробу. Белый в горошек платок покрывал голову, лицо было не узнаваемым, чужим.
 Вадим посмотрел на бабушку и ничего не говоря, направился к Сенькиной волге.

 Гроб погрузили без него и без него похоронили. Вадим спал мертвецким сном и проспал больше суток, а проснувшись, почувствовал рядом с собой жаркое тело, уловив при этом, тонкий запах хороших духов.
 Он повернулся и увидел Вику, она лежала свернувшись калачиком, прижавшись к нему.
Вадим осторожно скинул с неё одеяло и ласково провёл рукой по спине. От прикосновения она вытянулась, потягиваясь и легла на спину, открыла веки и сонно улыбнулась ему. Он обнял её, нежно подминая под себя, боясь потерять волшебное чувство…
-  Ты всё проспал, - сказала она, ласкаясь о его влажный торс, - похороны, а завтра твоё день рождение, не забыл?
-  Ещё не вечер, отметим.
-  Может встанем, помянём?..
-  А Сенька где?
-  Всех проводили и уехал. Сказал, что как только появится свободное окно, он заедет.
-  Хорошо. Только не пить ни есть ни хочется. Тебя хочется, если ты не против…
Эта ночь была для Вики как сказка, но цель сказки не оправдала её затраченных чувств...


                Глава 60.
Большой просторный дом осиротел. Некогда живой и шумный, он теперь стоял холодный с заснеженным двором.
 Вадим практически в нём не жил, наезжал изредка и то, чтобы только протопить печь.
 Дом как сказочная избушка, на курьих ножках, покрылся снежным сугробом словно белый гриб на толстой ножке, стоял с тяжёлой снежной шапкой и лишь скудная тропа, как тропа зверя, вела по двору к входной двери.
 Всё это время Вадим мотался по работе, а ночевал уже где придётся, то у Сеньки, то у какого ни будь научного сотрудника института, а иногда и просто в гараже.

 К Вике не заезжал, после поминальной ночи и скудного дня рождения, не искал с ней встречи, не звонил.
 Что-то надломилось в нём, он даже не писал Люси и не сообщил о смерти бабушки, не звал вернуться Люсю.
 А Вика ждала, хотя он после дня своего рождения попросил, извиняясь, отложить их встречи до лучших времён – каких лучших?..
 И пообещался звонить, но звонков не было и но она ждала… Потерялся и Сенька, перестал звонить и заходить. Как-то по весне 1975 года Вика столкнулась с Сенькой на улице.
-  Сеня привет! – Поздоровалась Вика - не звонишь, не заходишь.
-  К занятым женщинам я не ходок.
-  Я не лифт, чтобы быть занятой и даже если бы была, разве мы не друзья?..
На что Сенька не согласился, отвечая:
-  Между мужчиной и женщиной дружбы не бывает, между ними бывает только любовь, или секс, как сейчас говорят. А я не мальчик, Вика и мне нужна женщина как крепкий и надёжный тыл, а не свистульки их и так хватает.

-  И поэтому на стороне гуляешь вместе с Вадимом…

-  Давай без упрёков, - вяло отозвался Сенька и захотел съязвить, но получился комплемент, - это ты не бедствуешь вон как расцвела! И весной здесь не пахнет…

-  Спасибо Сеня! И если я, по твоим меркам хорошо выгляжу, то это действительно весна!
-  Весна. – Согласился Сенька, - мужского рода…

-  Не надо Сеня, не кидай в огород грязь, не засоряй. Я перед Вадимом чиста, да и перед тобой тоже - и уже на прямую добавила, - ему не изменяла, тебе, прости, не дала… От этого бесишься?
Сенька смутился, не ожидая такой отповеди, только и смог ответить:
-  Извини. А на счёт Вадима ты зря. По бабам не шастает, - соврал он, - пашет как трактор! Зарабатывает деньгу на памятник Леночки.
- Не ври Сеня, я вас видела, как ты выразился, в обществе свистулек… И потом, что он может заработать сидя на окладе?
-  Шеф разрешил ему по вечерам калымить, как такси.
Вика понятливо кивнула и вновь задала вопрос:
-  А как его Люся, пишет нет?..
-  Вроде нет…
-  А он?
-  И он тоже.
-  Что же вы не путёвые такие! – С досадой проговорила Вика.
-  Не понял?!
-  Она ведь женщина, мать, что у него одного горе?
-  Это ты ему скажи.
-  Сказала бы, да не вижу, оба скрываетесь.
-  А я не телеграф, передавать не буду!
-  У тебя адрес есть?
-  Чей?
-  Люсин.
-  Знаю.
-  Так дай.
-  Тебе зачем?
-  Чтоб ты спрашивал. – Вика начинала давить на Сеньку - меньше знаешь, лучше спишь. Так дашь или нет?
Сенька удивлённо покачал головой, сказал:
-  Не пойму я тебя, вроде соперницы, враги можно сказать, а ей подавай адрес, зачем?
-  Хоть мы и соперницы, а горю сочувствуем, да тебе и не понять.
-  Ну да, куда нам! Но я знаю одно и это точно, что вы все красивые куклы, а глупые как пробки.
-  И это всё?
-  Всё!
Но Вика уже с настойчивой наглостью потребовала:
-  Адрес давай, чёрт смуглый!
-  Не ори! – Возмутился Сенька впервые повысив голос на Вику.

Со стороны казалось, что это муж и жена, на повышенных тонах, выясняют отношения.
-  Ишь ты, адрес ей подавай, а на чём я тебе его писать буду, на заборе?

Вика открыла сумочку, извлекла блокнот, авторучку и сунула Сеньке в руки, с раздражением сказала:
-  На пиши!
Сенька хмыкнул и написал адрес, передавая блокнот, нравоучительно произнёс:
-  Ни с этого начинаешь. Начинать надо с мужчины, творить его своими руками, в прямом и переносном смысле, тогда возле тебя всегда будет супруг и любовник – как два в одном стакане, а ты адрес…
Вика опустила блокнот в сумочку, хмуро произнесла:
-  Набегаешься, поймёшь. Авторучку верни!
Сенька с улыбкой вернул авторучку. Вика закрыла сумочку и с вызовом сказала:
-  А Вадиму твоему пламенный привет! – И пошла с гордо поднятой головой.

Сенька посмотрел ей в след, с восхищением подумал – сильная баба! С такой как за пазухой!..
А Вика спустя время, написала Люсе письмо – зачем? Сама не знала и всё подробно описала в нём о смерти бабушки.