Пирожок

Человек, затерявшийся во времени, сел на старенький велосипед и поехал на набережную древней Цемесской бухты - искать праздник.

Человека привозили туда родители в его далеком детстве - покупаться в море и полакомиться жареными пирожками, варёной кукурузой. Пирожковых на побережье было не так много, пирожки разметались отдыхающими с пылу с жару и пеклись тут же. Мальчику давали пятачок, и он бежал за пирожком. Мальчик съедал его, опять  просил пятак. И так - раз несколько.
Ребёнку не столько полюбилось купание, сколько пирожки. И ещё созерцание купающихся тётей и дядей разных форм, в пестрых трусах и купальниках. Были красивые, а были и смешные, со многими складками на животах, с тяжелыми, как дубинки, ножищами, небритыми  бородами и спинами. Как у его батьки, волосатого с головы до ног.

На лето в семью мальчика приезжала из глубинки бабушка. Ее везли за пятьдесят километров - показать море. Вся семья высаживалась в тени, под опорной стеной пляжа. Стелили старенькое детское одеяльце, которое мальчуган не раз метил своими детскими недержаниями. Наконец-то  вырос, и одеяльцу нашлось другое применение.
Бабушка сидела под опорной стенкой пляжа во фланелевом тёплом платье, в черных хлопковых чулках. И тоже смотрела на полуобнажённую загорающую публику.
Мама мальчика всё суетилась с кормёжкой своей семьи на берегу. Разливала домашнюю окрошку из небольшого ведёрка, раскладывала варёную картошку, яйца, редиску, перья зеленого лука. Бегала куда-то за водой, наполняла ею большую алюминиевую фляжку и мыла ребенку руки.Мамаше тоже было не до моря. Купался папаша. Улыбался, заговаривая с незнакомой публикой, пыхтя в волнах, и возвращался за семейный походный стол.
Ребенок раз пять бегал за пирожками, наедался и мчался в пучину моря. И, наглотавшись солёной воды, тут же вырыгивал все пирожки наружу, плакал, и маменька не могла его утешить. Только причитала: "Ну вот, всё выплюнул, опять голодный, садись кушать". Она всегда приветствовала  отменный аппетит отпрыска!Так протекала жизнь.
Отпрыск вырос. Ничего в нём с тех пор не изменилось. Только появилось какое-то нервное, вечно чем-то озабоченное его бытие, в котором, казалось,  не виделись ему новые реалии. Казалось, он стремился пребывать только в знакомом ему пространстве. И прикасаться к его потаённому устричному бытию было чревато негативными последствиями в отношениях с этим человеком.
Сестрица, приезжая с мужем на побывку к родителям, всё спрашивала: "Как он там за женой-то? Ну да ладно, сейчас он заговорит, и я по голосу узнаю, как он..."
Человек  голосил талантливо. Театрально. Жена ничего не успевает. Жена пропадает на работе. Жена уехала к родичас, а он один, голодный. Дальше шли жалобы на начальство, на безденежье, на шумных соседей. Все жалели его, словесно заботились о нём, осторожно, чуть дыша...
Прошли ещё годы. Он теперь уж и постарел.Жил в городе у моря, куда в детстве приезжали за пирожками. Это жене досталось наследство, она и решила вырваться из душного, скучного провинциального городка - в шумный, пёстрый портовый город. Древняя Цемесская бухта теперь  всегда была рядом.
Всё было. Не было радости. Будто ехали они в заколдованном трамвайчике по кругу и не могли из него выскочить. Всегда озабоченная его нервным бытием жена, в тот день праздника, должна была сама добраться до набережной бухты, найти этого человека с велосипедом и понаблюдать со стороны, в каком настроении он туда прибыл. Он встречал её уныло. Причин на то было множество. Притом, неоспоримых. Ветер подул холодный, он замёрз. Пиво подорожало. И пирожков не было. Не было тех пирожков по пятаку! Всё какие-то кофейни и пекарни! И всё так дорого, что впору впасть в депрессию.
Что делать? Он-таки шёл в одиночку в пекарню, покупал что-то похожее на детский пирожок и съедал его с таким ожесточением, что пекарь не мог понять, что не так? Предлагал ещё. Человек покупал, ел, покупал, ел. Почти как в детстве. Только некому было похвалить дитятку за отменный аппетит.
А супружница должна была преданно ждать его, охраняя старый велосипед с рваным сиденьем. И на ходу продумывать, как бы утешить бедного, несчастного, вечно занятого и уставшего негодяя.
Таков был его домострой.

Бывает такое в жизни, Мужья, как, впрочем, и жёны, бывает, воспитывают себе нужника. И он, или она, служит, как унитаз в туалете, безотказно и безропотно. В нужниках могут оказаться родители у детей, и наоборот. Им может стать подруга или коллега по работе, а что еще более вероятно - подчиненный у начальника.

Что же наш несчастный?

Доедая очередную порцию пирога с капустой, он внезапно заметил в окне соседнего кафе свою жену. Челюсть отвисла в удивлении,  и дорогой пирог едва не вывалился наружу. Какая дерзость! А, ты посмотри! И это она? Что это с ней?

Женщине, не дождавшейся угощений в праздничный день 8 Марта, так захотелось пышного пирожного с белоснежными взбитыми сливками, с горкой свежих фруктов! В ней что-то оборвалось, будто цепь у старого велосипеда. Она пошла и купила себе аппетитное пирожное и чай. Его поднесли  к столику в красивой чашке, За столик женщину усадила  молодая пара. Как оказалось, отдыхающие с Урала. Они стали расспрашивать о достопримечательностях города. В руках девушка держала охапку цветов.
В эту весну приморский город просто утопал в цветах! Яркие букетики продавали с лотков и с машин, они пестрели в витринах супермаркетов и горками высились в ведрах рыночных торговок.
- Вы одна? Можно я поделюсь с Вами цветами, - улыбнулась соседка за столом кафе.
- Да, да, как я сам не догадался! Давайте сделаем два букетика, - спохватился парень и вручил ей добрый пяток ярко-красных тюльпанов. Её душа расцвела и она готова была полететь с этим букетом вдоль набережной, чтобы все видели!Что есть весна и что она весне под стать.
... Домой шли молча. Человек, затерявшийся во времени, катил потрёпанный велосипед. Женщина, вроде как жена, шла и улыбалась, разглядывая цветы.
А он жил по давно накатанному им самим сценарию, Вот он сейчас закатит сцену ревности, выплеснет фонтан негодований, замечется по комнатам, захлопает дверями, навзничь упадет на кровать... Потом захрапит. А спросонья всё вспомнит и накажет её недельным молчанием.
Дома нашлась вазочка. На её столике воцарил праздник.
Своим животным чутьём он почувствовал страшную для него развязку.

Через месяц она уехала в Крым и больше не вернулась домой. После лечения осталась поработать в санатории. Ей предоставили скромные апартаменты и питание. А еще через год познакомилась с местным морячком в отставке. И он осчастливил ее.

Талант сердца.Он или есть, или его нет.

Бывший же её душевный истязатель не пропал. Предложил своей разведенной сестрице переселиться к нему и не платить за съёмное жилье. Всё-таки дело к старости. О старости он начинал думать ещё в молодости. И вот придумал.

К тому же, такая нужная ему сестрица ах как умела печь пирожки!