01 Нефть, уран, золото НУЗ Криминальные хроники

01. НУЗ. «Нефть, уран, золото» Третий роман цикла «Криминальные Хроники». В нем продолжатся сюжетные линии   романов «Деньги решают все» и «Не в деньгах счастье, а в их количестве».  На сайте Проза РУ, вторая часть романа вышла под укороченным названием «В деньгах счастье». Третья часть цикла написана в городе Харбине, Гонконге, Сиане и Чан чуне. С 2015 по 2020 голы.  С началом пандемии вернулся в РФ.  В романе 15 глав, которые разделены на 30 публикуемых частей. Роман полностью публикуется впервые.  Отрывки из 1-4 глав публиковались на «Самиздате». С учетом правил сайта Поза РУ.  Все иллюстрации из текста удалены.

Глава.1.

1.1.

       В сентябре произошла долгожданная смена руководства региона. Сменился губернатор. Вместе с ним сменились силовики, начальники управлений полиции и ФСБ.  Новый губернатор Сергей Анатольевич Щеголев и начальник регионального Управления полиции генерал Виктор Перелетов дружили с детства. Начальник регионального управления ФСБ генерал Борис Валерьевич   был на Дальнем Востоке чужаком.  Начинал службу на западе СССР в военной контрразведке. В команду нового губернатора быстро вписался.

         Сначала на Щеголева, как на преемника старого губернатора, никто всерьез не смотрел, ни в регионе, ни в Москве. Он воспринимался всеми, как временный технический исполнитель. За пару лет, что был исполняющим обязанности Щеголев настолько укрепил свои позиции, что все элиты региона полностью его поддержали, в области у него конкурентов не стало. Отмечали, что ни одного политического убийства или крупного коррупционного скандала во властных структурах региона не было, экономика области медленно, но росла, население активно не протестовало, конфликтов с силовиками не было. Варягам из Москвы, когда Щеголев был на очень хорошем счету в Кремле, и неожиданно заимел массу друзей и сторонников во властных структурах России, таких, как Государственная Дума и Совет Федерации, вкладывать очень большие деньги, начинать драку за открывшуюся вакансию смысла не имело. Претенденты из других регионов на губернаторское кресло предпочли отступить и поискать другую, более легкую добычу. Никто не хотел лезть в драку при вероятном проигрыше.

     Щеголев и Перелетов с юности входили одну большую и дружную компанию.  Которая сложилась еще в школе. Дети выросли большинство из них через 30   стало юристами, партийными функционерами, преподавателями. Работали в судах, полиции, прокуратуре.  Активно поддерживали друг друга.  Лидером был Щеголев. При нем всегда были кроме Перелетова, Бернштейн и Вишневецкий.

        Все четверо знали друг друга с детства.  Были ровесниками.  Сергей Щеголев был старше приятелей на года. Они все жили в соседних домах, района, построенного для партийных работников среднего уровня и сотрудников НКВД в середине 50-х. учились в одной школе №1 и в одном классе «А» все 10 лет.  Окончили один и тот же юридический институт.   
 
      Щеголев после института пошёл по партийной линии стал 2 секретарем райкома комсомола. После развала СССР вовремя избавился от партийного билета. Стал помощником нового демократа губернатора. Которого красные директора через пару лет съели. После чего Толя референт по наследству достался очередному губернатору, но теперь уже из красных директоров.   Прижился рос по служебной лестнице стал заместителем губернатора. Потом два года, пока действующий губернатор тяжело болел, исполнял его обязанности. Весной у него случился инсульт, и он окончательно слег. Три месяца назад действующий губернатор в очередной раз подал в отставку по состоянию здоровья, а президент её неожиданно принял. Три предыдущие попытки уйти на покой в Кремле не приняли.
 
           Перелетов одновременно с Щеголевым окончил юридический факультет университета. Он пошел в науку. Поступил в аспирантуру. Окончил её. Начал писать диссертацию.  Но пришли в страну перемены, ворвалась гласность с перестройкой скатывавшееся в перестрелку.  Тема диссертации потеряла актуальность. Её защита потеряла всякий смысл.  Тогда Щеголев засевший в администрации губернатора в ходе очередной перестройки милиции в полицию туда продвинул друга детства. Не просто так, в отдел полиции занимавшийся охраной генерал лейтенанта КГБ Иванова в их регионе.  Друга Путина и на тот момент претендента на место президента России. В ходе первой рокировки Путина.  Иванов пыхнул по трассе. Перелетов остался делать успешную карьеру в полиции.
       Вишневецкий, в отличие от друзей, долго не мог найти место в жизни. Получив диплом юриста, работать по специальности не стал. Поступил в университет на геофизика. Попутно работал в академическом институте геологии и региональном геологическом управлении. Он рано потерял родителей, быстро стал взрослым и самостоятельным. За ним присматривал сосед. Дядя Лёша к Жене относился, как к сыну. Алексей Петров через 20 лет был коронован, стал вором в законе и смотрящим за городом. В процессе развала СССР Вишневецкий прервал все отношения с государством и безоглядно ринулся в кооперацию. Преуспел в строительстве капитализма. Но тесные дружеские связи сохранил. Поход в миллионеры шел через тернии. Остановки, аресты и тюрмы.

           Сему Бернштейна ждала другая судьба. После учебы он по распределению два года работал в транспортной милиции. Под началом матери Евгения Вишневецкого. Майора милиции начальника следственного отделения. Потом уволился из органов и перешел в адвокатуру. После того как рухнул Советский Союз пять адвокатов и юристов семьи Бернштейнов создали коллегию адвокатов Бернштейнов. Которую через 20 лет возглавил Самуил Бернштейн.       Известный адвокат Сема Бернштейн, и уголовный авторитет Женька Вишневецкий помогали Щеголеву продвигаться наверх по служебной лестнице. За одно с Щеголевым они продвигали на верх полковника Перелетова.

         Три года назад, когда Вишневецкий вышел из тюрьмы понял, что надо   перестраивать весь бизнес. Стал друзьям предлагать разные проекты развития и жизни. Пока сидел у него было время подумать, как жить дальше.  Социализма через пень колоду топающего в туманный коммунизм больше не существовало. Как жить при капитализме никто не знал. Всему приходилось учится на ходу. Примитивный бандитизм захлестнувший страну ни Евгению, ни его приятелям не нравился в принципе.

       Через полгода после того, как Вишневский под залог вышел из тюрьмы нашел новую нишу в бизнесе поправил финансовое положение.  Заработал деньги для начала   реализации своих планов. На первый взгляд в его новых схемах все было почти законно, служило на пользу и приносило немалый финансовый доход ему и его друзьям начиная с исполняющего обязанности губернатора. Это убедило его друзей, что надо поддержать его планы и начинания.

       Вишневецкий предлагал для начала вычистить город от всяческой мрази. Для этого надо сменить руководство региона. К губернатору в помощь приставить своего начальника полиции.  Если получится контролировать прокуратуру и суды. Продвинуть своих людей в ФСБ. На втором этапе требовалось свети на нет нищету 90-х.

        Для того, чтобы Щеголев мог стать губернатором, в области должны были происходить положительные изменения заметные и в Кремле и населению.  Проще всего этого добиться, публично борясь с коррупцией и преступностью. Перестроить экономику чтобы бороться с нищетой намного сложнее, дольше и труднее.

       Щеголева, Перелетова и Бернштейна очень удивляла размаху планов приятеля. Первое время от лихости предложенных им схем становилось страшно. Подводя итоги изумляла точность его расчетов. Они не понимал, как это у Вишневецкого все получается.

               Продвижение на верх приятелей заняло два года они делали карьеру и продвигались наверх маленькими шагами, поддерживая друг друга. Они оба точно  знали, что служебный взлет не мог состояться без помощи остальных одноклассников. За их собственные способности и заслуги такого быстрого роста, им было не видать, как свои ушей. Друзья просто толкали их в спину.

      Евгений подбирался к друзьям детства постепенно. Сначала, он у Виктора   попросил помощи связанной с привлечением его сотрудников при освобождении захваченного сотрудника его врагами. Виктор   тогда еще подполковник полиции ответил, шутя в ответ на просьбу, что услуга будет стоить три оклада каждому исполнителю.

       Перелетов тогда, как ему казалось, хорошо пошутил. В тот раз он был готов помочь Женьке даром. Однако, Евгений принял новые правила в их отношениях. Названая стоимость с тех пор трансформировалась у них в твердую таксу на услуги за оказание помощи полицейскими. Это было удобно всем: и исполнителям, и заказчику.

     Созданная Евгением система взаимодействия с силовиками снимала массу проблем. Перелетов точно понимал, что Вишневецкий их дружбой не злоупотреблял. Часто помогал полиции, предоставляя уникальную информацию, совершено бескорыстно.

        Благодаря заказам Вишневецкого Перелетову и близким к нему сотрудникам последнее время могли достойно жить не брать взяток, никого не крышевать, не занимался разваливанием уголовных дел, не искать заработок на стороне. Он и его сотрудники попали в категорию честных ментов, успешно прошли десятки проверок различных инстанций, строили загородные коттеджи, меняли крутые машины неуклонно шли вверх по служебной лестнице.


        Приручив друзей Евгений с Семой организовали целый ряд шумных акций.                В начале весны был осуществлен разгром преступного сообщества Коваля. Операция наделала много шума. Перелетов и его начальник Васильев попали на первые полосы прессы. Попутно уничтожили группу силовиков, которые организовали систему прослушки разговоров в квартирах крупных чиновников, банкиров и предпринимателей.

         Через два месяца в мае начали осуществлять операцию по уничтожению подпольных водочных заводов, но эта акция провалилась. По разным причинам, во-первых, имела место утечка информации о подготовке операции. Во -вторых на её реализацию не хватило сил.
 
       Сразу после провала с водкой Вишневецкий принес из Китая информацию от китайских приятеле о готовящейся поставки большой партии синтетических наркотиков. Это позволило Перелетову при поддержке Москвы и Щеголева начать успешную борьбу с наркотиками, поступающими из Китая.

         Эту операцию полиция совместно с военной контрразведкой провела великолепно: почти сотня арестованных торговцев, десяток китайских агентов, и это на фоне изъятия двух тонн наркотиков.  Всем заинтересованным лицам в столице было объявлено, что все это организовали Щеголев и Марковцев. Одновременно с ними приходилось продвигать начальника военной контрразведки.

         После достигнутых успехов на ниве борьбы с организованной преступностью региона Виктора Перелетова два месяца назад перевели на должность и. о. начальника регионального Управления полиции. Когда его предшественник пошел на повышение в Москву за те же самые успехи.  Стал заместителем министра внутренних дел РФ, на которую никогда не рассчитывал.  Генерала Васильева можно было убрать через коррупционный скандал, Оснований для этого хватало. Но тогда на его месте мог всплыть варяг из столицы.
               
          Перелетов прекрасно помнил, роль друга губернатора в его возвышении.  Она была скромная. Щеголев не мешал приятелям делать ему карьеру. Сергей Анатольевич не любил делать резкие, хоть в чем- рискованные движения.  Одновременно точно знал, что без его поддержки в его новом кресле он долго не удержится.   Импульс для служебного роста почувствовали и ближайшие сотрудники нового начальника регионального управления полиции. Хмелев и Гранин получили досрочно звания.  Боевые ордена, заслуженные, престижные новые   должности. 

       Щеголева и Перелетова очень забавляло, что им, бывшим и. о., в один день пришли приказы о повышении. Вчера получили из столицы два распоряжения, подписанные первым лицом. Оба в одночасье стали большими начальниками в масштабе всей России, без обидной приставки «исполняющие обязанности».

       Приятели собрались пообедать отметить двойное назначение без посторонних ушей и глаз в закрытом загородном клубе «Пикник на Ристалище».    Сергей Щеголев сидел за столом напротив полицейского с рюмкой коньяка.

           С приходом указа президента, завершался очень важный этап их жизни, настало время решать, что делать дальше: как, с кем, и куда идти завтра. Дальше откладывать решение было невозможно. Надо было решать прямо сейчас.

-Давай, Сергей Анатолиевич, за удачу!  -Предложил милиционер губернатору.

     -Поехали, Виктор! За неё, она нам очень понадобится.

-Все-таки, Игорь с Женькой молодцы, хороший ресторан сделали.

- Да! Холевич тоже немало сил положил. Получилось, как надо. Когда они говорили о загородном клубе, не думал, что все получится, тем более, в отсутствие Игоря. Ладно, что будем делать дальше? Если говорить честно, мы с тобой почти достигли максимальных высот служебного роста, дальше идти нам некуда.
                -У тебя еще один ход есть. Должность министра внутренних дел в запасе имеется.
                -Да и ты не прибедняйся. Если станешь президентом, я буду только “за”, стану при тебе министром. Давай за твое воцарение в Кремль!
                -Ну, скажем так, я не против, заехать в Кремль хозяином, но боюсь, там такая очередь желающих выстроится, что из-за географического фактора любой из этой толпы претендентов будет намного ближе к финишу, чем я, - почти серьезно сказал губернатор, уверенный, что дальше Виктора его слова не уйдут.
Под дружный смех приятели чокнулись хрустальными рюмками, выпили.

                - Шутки шутками, но что делаем дальше? Мне Женькины фокусы немного надоели. Его гениальные, идеи согласен, дорого стоят, но при их реализации все как-то неопределенно и непонятно. Когда начиналась наша эпопея, мне терять было нечего, я только и мог, что получать. Должности и деньги. Все, что Женька обещал, я всерьез в голову не брал. У него все получилось, как это ни странно. Это хорошо, но дальше ходить по грани я не хочу,- Решительно спросил полицейский.
                -Ну, ты не совсем прав. То, что мы сделали, очень серьезно, и перспективно. Я тоже, как и ты, рисковать не хочу. Сейчас у нас уже есть, что терять.  Три года назад я был простым клерком. На хорошей должности с не плохим денежным довольствием.  Почти такую же работу всегда мог найти. Теперь все иначе. Мне необходимо, чтобы регион блестел, а иначе на моем месте усидеть не получится, - возразил Щеголев.
                -Значит, продолжаем играть в азартные игры с Женькой и его московской компанией, - уточнил Виктор.
                -Если мы хотим и дальше продолжать делать деньги одновременно и для себя лично, и для региона по схемам Семы и Женьки, без наших одноклассников обойтись нельзя. Москвичи без Женьки с нами работать не будут. А без москвичей нам денег для развития не найти.  Других схем у нас нет. Сема тоже сольет воду и уйдет в сторону. - Подтвердил слова друга Сергей.
      
-Получается, никого, кроме нас самих, выкинуть из схемы невозможно. Это обидно. Других отработанных вариантов нет. Крышевать бабок с семечками на автобусных остановках не хочется. Связываться с баррелями боюсь. Надорвусь, подбирая персонал. Годы уже не те. Все другие варианты тоже не очень хорошие, они все не бесспорные.  Много риска! - пришел к выводу полицейский.
 
-Получается пока так.
                -Слушай, Сергей, у кого есть лишнее бабло, мы знаем. Это Северный ГОК, Речной порт, банкиры изрядно зажирели. Давай попробуем создать свой фонд, как Женька с Семой создали в Гонконге. Как оно все там работает, мы знаем. Бывший губернатор Приморья Сергей Дарькин создал такой фонд - «Инвестиционный Тихоокеанский фонд», и без всякой московского ворья обошелся. В чем проблема?
      
-Знание половина дела. Ну, ты хватил! Мы с тобой очень заняты, у нас нет и времени, ни сил.  Исполнителей и знаний, сила есть посадить любого это верно. Кто будет работать в нашем фонде? – Задал риторический вопрос губернатор. - Не воруя!
      
-Дарькину, это стоило губернаторской должности.  И сам он в Москве сидит.
      
-За хорошие деньги специалистов найдем.
      
-Как к нашей идее отнесутся Женька с Семой? Ты об этом подумал? Нам конфликт с ними   нужен? Как выдвинули, так и задвинут.

 -Да ничего не будет! Мы у них деньги не отнимаем.  В их карман не лезем. Да они оба ничего и не узнают.
    
 -Витька, ты ничего не понимаешь! Ты забыл, что Женька двигал наверх не только тебя, он двигал еще и генерала Никонова.  Он держит генерала за глотку мертвой хваткой! Чем именно не суть важно. От него он не только получит всю информацию, но, если понадобится, то и прижмет любого бизнесмена региона.
 
–Что у Никонова все так плохо? –Спросил удивленный полицейский.

Перелетов ни чего не знал о встречах Щеголева с контрразведчиком. Как Никонов познакомился с Вишневецким.  Что сделал Евгений с Марковцевым чтобы продвинуть Бориса Валерьевича на новую должность. Задумался что нужно рассказать, приятелю.

 - Того, что Женка нарыл на него хвать, чтоб его отправить под трибунал с половиной его сотрудников. За это наш любезный Боря, ставший начальником регионального управления ФСБ нас с тобой, при случае, по стенкам размажет! Закатает в бетон. По первому намеку Женьки!

 - Я долго не мог понять, зачем они с Семой поддерживали чекиста. Сейчас понимаю. Они все предусмотрели заранее.  Значит, предвидели такой вариант, развития событий.  Просчитали возможный конфликт с нами!      
               
-Нет, Витька, ты так и не понимаешь. Все не так! Одновременно и проще, и сложнее! Ты говоришь о схемах и тайных планах, продуманных заранее! Ни каких планов нет, есть задачи текущего момента и оперативная реакция на них.   Их надо решать самым оптимальным методом.   Для их решения нужен набор инструментов. Это ты и я, Никифоров. Красный полковник. Вот они их и решают.  Одно следствие другого.  Если у нас конфликт возникнет, тогда его решать начнут всеми доступными ему методами.  В свою очередь Женька с Семой такой инструмент для москвичей!  Именно поэтому они поддержали наше продвижение на верх всех нас с подачи Женьки! Наши деньги для них пыль на сапогах в дальней дороге.

        –Ну и что это у наших жидов за задачи такие серьёзные? – Спросил, усмехнувшись начальник полиции чиновника. Ему казалось, что приятель что-то скрывает и не договаривает.
         
-У Женьки с Семой дел невероятно много. Сохранять и продвигать четыре источника доходов.
 
     Первый нам с тобой виден лучше всего. Они обслуживают за деньги высокопоставленное московское ворье. Нас туда никто не подпустит. Чтобы мы не мешали им нам отстегивают пять копеек.  За что спасибо нашим одноклассникам!
 
  Второй крупный доход - наши евреи с уже нашей помощью строят схемы поставки из Китая разной техники, выбивают через москвичей деньги из столицы и завозят технику в Россию. Все почти легально и без криминала. Затем они по своим каналам, продают. На этом они много очень имеют.  От сюда отстегивают нам бабло. Заменить их мы не можем: без москвичей тема работать не может, без наших евреев тоже, у нас нет структур для закупки техники, это все лично на Женьке. Продать, наверное, сами еще сможем, но на этом все. От винта!

   Третий - это возврат долгов из Китая, здесь мы вообще не при делах. Мне отстегивают за то, что я поддерживаю перед китайцами легенду о согласительной российско-китайской комиссии. Тебе - за оказание услуг, нужных для продвижения нас с тобой наверх, и поддержания разных легенд, вроде – Женька - вор в законе, и прочее. Наши услуги нужны и важны, за это нам платят, но не более того. Но этот бизнес в ближайшее время должен начать усыхать.
 
   Четвертый источник дохода - различные черные схемы. Мы вообще к ним отношения не имеем, и влезть туда не сможем.  Ходят слухи, что они затеяли ограбить этой зимой контейнеровоз с товарами, украденными у китайцев. Нам и в этом теме ловить нечего.
                -Ты предлагаешь пошлый рэкет или крышевание очень богатых и влиятельных людей. Сегодня этот фокус не пройдет. Говоришь ГОК и Порт? Ты забыл, что они под Алексом. Нас очень быстро поставят на место.
 
       –Ты считаешь Сема с Женькой нас продвинули на верх вместе с Никоновым и дядю Лешу на своем месте оставили, что они эти четыре источника доходов защищают. Потому за свои деньги чистят город. - Спросил почти генерал полиции.
 
          –Смотрящий еще одна проблема, я о ней почти забыл- Сказал полицейскому Щеголев спросил. -Как дела у старика? Проблемы есть?
               
          - Алекс, по сути, никаких проблем не создаст. Только с моей поддержкой он на свободе, и корону все еще не сняли. Тут я с Женькой согласен. Для нас лучший вариант из всех возможных. Если Старик исчезнет, не важно куда. Умрет или сядет. У нас обстановка резко накалится. Чистить область без Алекса будет долго и очень тяжело.

-А что делать, кто придет на его место?  Он действительно старик, на ладан дышит. Кто вместо него будет, случайно не знаешь?               
 
- Вот ты, о чем! Опять про Вишневецкого!
               
                - Да, о нем! Не забывай, что именно он создал спокойную обстановку в регионе, обеспечил для тебя возможность контролировать криминалитет и обстановку в области. Именно за эти твои заслуги тебе вот-вот присвоят генерала.

          - И я об этом! Кто сменит Алекса?
               
          -По уму и воровским законам, этим человеком должен быть Евгений. Остальных близких к Алексу я хорошо знаю. Все они исполнители. Качеств лидеров и авторитета у них нет! Не годятся, держать в узде братву не смогут.  Пускать в регион чужака нельзя, его сразу придется отправить в СИЗО! Это пару раз ему предлагали. Но, как он говорит, это не интересно. А сейчас, когда он пошел в гору в Гонконге, тем более.

       - Тогда, может быть, надо обсудить со стариком эту проблему?

       - Не знаю даже.  Думать надо, как к Дяде Леше с этим вопросом подступить.         
 
     - Сергей, получается, с нашим   собственным бизнесом - отбой. Никакой самодеятельности?

-Витя, ты собственно, чего хочешь?  Или денег не хватает? Очень хорошая копейка нам постоянно капает, и не в России, а в Гонконге. Деньги есть и никакого риска! Собственной безопасности нечего под тебя копать, кроме того, ФСБ также под контролем нашего друга. Живи и радуйся!

  -Получается, сиди, не путайся под ногами, не мешай умным жидам двигать жизнь, довольствуйся тем, что отстегивают с барского плеча. Так?
 
- Так и не так!

-Не понял, или так, или не так?
-Пока нет стоящей проработанной схемы работы, да это так! Сидим и радуемся жизни. Как только будет идея, начинаем её реализовывать. И не как иначе. Включай мозги, они у тебя есть. Информации хватает с избытком. Будет рабочая схема, начнем сами пытаться делать деньги, но не раньше! Короче, давай еще по одной, чтобы мозги хорошо работали.

-Уговорил, будем думать. Кстати, ты слышал, что Женька все-таки решил выйти на суд и свои вполне заслуженные - от пяти до семи лет с отсрочкой исполнения или условные - получить?

- Нет, я его не видел дней десять. Ну, и как он? Как там Сема? -Уточнил Щеголев.

- Сема горд и сияет, как червонец. Готовится к очередной громкой победе суде.

- С Семой понятно, а как Евгений? – Спросил повторно чиновник.
      
- Злой, как черт! - Ответил, полицейский.
 
- Боится? Думает, что много дадут? – Продолжил нюансы выяснять Сергей.

- Нет, с судом будет порядок, и срок дадут символический.  Он это знает и понимает весь расклад.  Мелкий мондраж, понятное дело есть. - Пояснил Виктор.
 
- Честно говоря, я так и не понял, почему он не попытался развалить дело.
 
- Не знаю, через Москву это сделать совершено реально.
         
- Наверное, не захотел просить москвичей и быть им обязанным по гроб жизни.
 
- Может быть и так, он же у нас гордый! - Согласился губернатор.
               
- Мои хабаровские коллеги выходили со мной на связь. У них большой переполох. Три года назад они срубили с терпил за посадку нашего друга Жени нехилые деньги. Потерпевшие, заплатившие им люди там непростые, все как на подбор. Просто так взяв деньги, их по старой трассе не пошлешь. Требуют - либо бабло на стол, либо Вишневецкого лет на десять на нары. Сейчас между собой решают, как так вышло, что у него есть все шансы отделаться легким испугом. Просили помочь.   
 
           - Сволочи! Ну а ты что ответил?      

         - Что всегда рад помочь коллегам, но ничего не могу поделать, дело за судом, я там ни с кем не знаком только, что сел в кресло начальника. Вот если суд на ДС дело отправит, а они дело к нам перешлют, тогда можно подумать. Напомнил, ведь это они сами забрали у меня материалы, я отдавать не хотел.  Надавили через генерала Васильева, можно сказать, вырвали из горла!  Там была куча очень интересных других эпизодов, их мы очень захотели поднять.               

 - И что решили делать? - Заинтересовано спросил Щеголев.               
 
- Хабаровчане пошли работать с судьей, обещали подумать с вариантом ДС и передачей дела к нам.               
               
- Да, Женька везучий! Пусть ему опять повезет, давай за него и его удачу!                - Поднял рюмку с коньяком, провозглашая тост Сергей.
                -Согласен давай выпьем!
 
  - По-хорошему, после суда ему надо уехать на полгода в Гонконг. В России его будут подставлять, пока не посадят. - Высказал свою точку зрения Щеголев.

- Наверное, ты прав. - Согласился приятель.      
 
- Женька должен на днях прилететь к нам, я его предупрежу. С Семой я сразу после разговора с Хабаровском переговорил. - Рассказал Перелетов.
   
 -И что он думает?

  -Сема говорит, что с председателем Краевого суда и судьей он решил вопрос через Верховный Суд. Так что ДС исключен. С приговором то же никаких проблем не предвидится.               
 
-Хорошо, давай еще по одной. За нашу общую удачу!               
 
-И взаимопонимание между друзьями!

1.2.               
      
      Под нажимом друзей из Гонконга Перелетов заставил районный отдел принять заявление от Смеховой. Если бы не прямое распоряжение и.о. начальника регионального Управления МВД, дней через 5-6 заявление отправилось бы в Пожарский район, где, понятное дело, к нему никто бы не прикоснулся. Материал в отделе приняли и передали дознавателю - молоденькой девчонке, имеющей стаж работы четыре дня.

       Лейтенант Варвара Долина месяц назад окончившая региональную школу полиции и получившая диплом, с тоской смотрела на лист исписанной неразборчивым подчерком бумаги. Она была очень аккуратной и   старательной девочкой. Оперов в отделе некомплект. Все, кто есть в разгоне, даже задание никому не дашь. Идти за советом к начальству боялась и стеснялась. Полистала учебник, захваченный с собой из школы.  Поискала, что следует делать.
 
       Все наставления, по которым их учили строились на структурах и возможностях МУР, а не заштатного районного отдела из глубинки.  Пол дня промаялась в сомнениях.  Наступив гордости на горло пошла к начальству. Спросила совета у старших товарищей. Те со смехом порекомендовали подождать дня четыре, а если проблема сама собой не рассосётся, вызвать на беседу потерпевшую. Но почти наверняка все утрясётся и останется только написать отказ от возбуждения дела. Вняв мудрому совету, девушка засунула заявление глубоко в стол и забыла о нем.

       К изумлению коллег - дознавателей и руководства, на следующее утро её вызвали на планерку к заместителю начальнику РОВД подполковнику Протасову, где с неё затребовали отчет о том, что уже сделано по заявлению, и план дальнейших мероприятий. Довольно быстро начальник выяснил, что не только ничего не делалось, но и не планировалось, после чего клизму средней тяжести поимел начальник дознавателей. Варвару от первого разноса спасла ладная фигурка, наивные голубые глазки, всего лишь недельный стаж работы и признание непосредственного начальника в том, что она с ним советовалась.

       - Дело на контроле лично у Перелетова. Он передал вот это, - Протасов положил перед дознавателями два полиэтиленовых пакета. Один - с упаковочной бумагой внутри, второй - с картонной коробкой из-под кефира, а также диктофон, две кассеты к нему, пачку фотографий и лист бумаги с каким-то текстом. Показав на первый пластиковый пакет, полковник сказал:

       - Это бумага с отпечатками пальцев главного фигуранта, на коробке от кефира, предположительно, пальчики его сообщников. На одной кассете - запись разговора с потерпевшей, с открытыми угрозами жизни и здоровью заявителя, на второй - записи прослушивания телефонов заявителя, но там пока ничего интересного нет. Фотографии - это фигурант и два его, как мы подозреваем, подельника. Здесь, - ткнув пальцем в лист, продолжал начальник, - адрес квартиры, где скрываются злодеи, номерные знаки двух машин, которыми они пользуются, номера квартирных и сотовых телефонов фигурантов. Вот так работать надо. Учитесь! Все собранно за сутки.

       Пока Варвара визуально изучала вещественные доказательства, лихорадочно пытаясь вспомнить, что с ними надо делать дальше, правда, ничего хорошего ей в голову не приходило, кроме сдачи вещественных доказательств в камеру хранения, но смущало, что коробка из-под кефира скоро заводняется. Её начальник попытался оправдаться:
                - Так у Перелетова возможности, какие нам и не снились.

       - Степан Сергеевич, что ты несёшь, и не стыдно? Честно говоря, я попытался ему сказать тоже самое.  Так он сначала обложил меня матом, а затем раскидал все на пальцах, - тяжко вздохнул полковник.
 
- Это работа двух нормальных оперов в течение половины рабочего дня, включая очень большой обеденный перерыв. Заслуга Перелетова только в том, что он оперативно пробил по своим каналам постановку на прослушивание телефона потерпевшей, кстати, это пока не дало результата, послал двух оперов и заставил нас принять заявление. Всё.

        - Вы хотите сказать, что его опера за полдня смогли фактически раскрыть дело?

        - Как видишь. Пошли к заявительнице, повесили на неё диктофон, объяснили, как надо себя вести. Съездили в сотовую компанию, переговорили, взяли распечатку звонков потерпевшей, установили номер телефона фигуранта, получили его распечатку, там отбились все его контакты. Вернулись к заявителю. На выходе его из здания после работы зафиксировали контакт с вымогателем, записали угрозы. Затем один из них попросил преступника подержать букет цветов, пока он доставал сотовый, вот тебе и его пальчики. Отследили, куда он поедет после разговора. Установили адрес и номер машины. Потолкались по двору, с народом поговорили, выяснили, что квартира съёмная. Узнали, кто хозяин, и что живут там три - четыре мужика, мало пьющие и тихие. Соседи показали вторую машину фигурантов. Её осмотрели, сфотографировали, записали номер. Посидели часок под домом. Из квартиры вышел еще один незнакомый фигурант, подходящий под описание, данное соседями. Ходил выносить мусор, его сняли на фото, из мусора выудили кефирную коробку с пальчиками. Тут парням повезло: третий жилец за водкой побежал, его тоже сфотографировали. Вот и все. Мне было очень стыдно слушать все это. Остается возбудить дело, проверить всех по учетам, на это ещё сутки, собрать справки и экспертизы. Завтра можно решать: брать голубчика одного, всех троих, или чуток подождать, пока не замараются.

         - Товарищ майор, и что мне теперь делать? - жалобно спросила Варвара, когда они вышли от Протасова.

       - Начальник же приказал работать, значит работать и будем. Ты отправляешь пальчики на экспертизу, затем пробиваешь их по учетам. Возбуждаешь дело по 163, часть третья. Запрашиваешь в ГАИ данные на владельцев машин по номерам. Просишь санкцию в рамках уголовного дела на прослушивание телефонов фигурантов. Проверяешь потерпевшую по всем позициям, заодно и всю её родню. Но главное - копишь и подшиваешь бумажки. Ясно?   
             - Так точно!   

             - Да не тянись ты, как гвардеец на параде. Ещё вопросы есть?
               
              - Почему часть третья? Группы же у нас нет. 

              - Начальство сказало – нужна группа, значит, будет ему группа. Если серьезно, то в одиночку такие дела не делают. Ну, а я пойду, накручу хвосты операм, чтобы быстрее бегали!

          Уголовное дело возбудили, и с двух несильных толчков асфальтовый каток правоохранительной системы начал медленно двигаться.

       Роберт Евстигнеев ездил на встречу с Бегемотом. Тот слил ему массу интереснейшей информации и передал пачку скопированных документов. Он, как обычно, был на Тойоте "Лэнд Крузер - 100" с приморскими номерами. На обратном пути его остановил сотрудник ГАИ для проверки документов. Заставил открыть капот, сверил номер двигателя, с тем что забит, в техническом паспорте. Чуть не облизал права и доверенность на управление служебным "Крузаком". Затем сходил к своей машине, что-то запросил по рации, через минуту получил ответ, вернулся, протянул документы вежливо сказал:

                - Счастливого пути, Роберт Игоревич!               

                - Что случилось, командир?       

                - Час назад угнали точно такую же машину, ищем.
 
              О вежливом милиционере Евстигнеев тут же забыл. В это же время наряд ППС проверял в профилактических целях документы у его коллеги, на минуту выскочившего в ближайший магазин за продуктами.               

Вечером младший лейтенант Додина бодро рапортовала руководству.

            - Личности фигурантов установили. Главный - Роберт Игоревич Евстигнеев, 30 лет, не судимый, по образованию юрист, житель Приморского края, начальник отдела в приморской компании "ТРС-95". У нас числится в командировке. Второй - Эдуард Владимирович Цукало, 25 лет, тоже не судим, подчинённый Евстигнеева, прописан в Приморье. Третьего вычислили по пальчикам, это Андросов Борис Климович, наш клиент. Две судимости, первая - за разбой и изнасилование, вторая - за грабежи. Родом из Хабаровска. В их распоряжении две машины, обе состоят на балансе компании "ТРС-95". Из телефонных переговоров установили, что в городе находятся ещё, как минимум, два человека из их компании. Один - Константин Владимирович Слуцкий, кличка Бегемот. Работает в компании "Бизнес классик" в юридическом отделе. Компания принадлежит    мужу нашей заявительницы.  О последнем фигуранте пока выяснили, что его зовут Федор. За квартирой на улице Тополевой установили наблюдение. Завтра в обед встречаются Роберт Евстигнеев и гражданка Смехова у неё на работе. К нам не хочу её вызывать, можно спугнуть фигурантов, если за ней следят.   

             - Неплохо, уже есть, что доложить Перелетову, - похвалил подчиненных Протасов. – Вот видишь девочка группа, и часть третья у тебя еже есть в наличии по предварительному сговору и с применением технических средств.  А ты боялась!      
 
         - Странно, больно много юристов в деле,- заметил начальник дознавателей.               

       - Получается, дело раскрыто, можно задерживать фигурантов и в суд? - спросила начальство Долина.      
 
        - Не спеши, девочка, не так быстро. Все не просто! Так как дело на контроле у начальника регионального Управления. Чую, сюрпризов будет еще очень много. Не   даром Перелётов поставил на это дело сразу двух самых близких ему людей: подполковников Гранина и Хмелева, - ответил Протасов.      

         Степан Сергеевич внимательно выслушал начальника и вмешался в разговор.   

       - Я слышал в Главке, что эта парочка личных волкодавов Перелетова в ближайшие дни станут: один - начальником Управления уголовного розыска, второй - начальником Управления экономической безопасности. Приказы на подпись лежат в кадрах. В столице их назначения прошли все  предварительные согласования.             

 - А почему они овчарки? -  удивилась девушка, услышав такую формулировку от коллег в адрес полицейских. Она жаргон выучила с детства из телевизионных сериалов, знала, что все полицейские - «волки позорные» и «легавые», а собственная безопасность - «фашисты».         

      - Эта парочка - мозговой центр Перелетова, на них он и поднялся. Они разрабатывали банду Коваля и захват китайских наркотиков. Почти все успешные и громкие дела в области - их заслуга. Если Переплетов бросил на эту чепуху свои лучшие кадры, значит, в деле есть что-то такое, чего нам не видно. Главный из них - Аркашка Хмелев, толковый опер. Гранина знаю хуже. Он больше специализируется на экономике: банкиры, владельцы заводов, газет, пароходов. Птица высокого полета.
 
               - Многие наши опера работали под руководством Хмелева во время усиления. Ребята говорят, что Аркадий - мужик резкий и смелый. Парней просто так не обижает, всегда прикрывает, никого, кто с ним работает, не забывает. Наши, опера из Зареченского отдела его очень уважают, - объяснил Протасов.               

          Через два дня в Зареченский отдел приехал подполковник Хмелев уже в качестве и.о. начальника УУР. Привез приказ о создании объеденной следственной бригады. Её возглавил он сам и.о. начальника областного Управления уголовного розыска. Кроме него в бригаду вошел подполковник Гранин, трое оперов Зареченского отдела: Баев, Кустенко, Селин, а также опытный следователь Анна Ивановна Васина. После переговоров с руководителями районного отдела Соляником и Протасовым в бригаду включили Варвару Долину, чтобы было кому писать протоколы, не загружая мужчин рутиной.               
 
             Ближе к обеду в отдел приехал Гранин. Хмелев собрал в актовом зале следственную бригаду в полном составе. Протасов начал совещание с того, что представил всем Гранина, с Хмелевым в качестве начальников управлений. Уделив особое внимание личности экономиста.  С которым присутствующие были плохо знакомы. Он сидел на анализе данных, а не на задержаниях в   отличие от Хмелева. После процедуры представления Протасов ушел по своим делам, заговорил Гранин:   

             - Коллеги! В поле зрения аналитиков и сотрудников моего Управления по борьбе с коррупцией и экономическими преступлениями совершено случайно попала информация о коррупции в таможенном Управлении, обеспечивающем функционирование   трех портов Владивостока и шести в других городах Приморского края. Суммы там крутятся сумасшедшие, речь идет о миллиардах. Для Приморья это обычное явление. Мое Управление работает над проблемой в целом. Все началось год назад в нашей области. Мы случайно наткнулись на деятельность приморской преступной группы, пытались устроить разборку с нашими местными мошенниками. Проще говоря, хотели задавить конкурента в прямом смысле. Не обошлось без похищения людей и вымогательства. Мы освободили похищенного человека.  Их жертва пошел на сотрудничество со следствием. Это позволило нам   выйти на руководство Приморцев с хорошей доказательной базой. По их таможенным преступлениям мы не можем работать в соседнем регионе. Покровители из Москвы, заберут у нас все материалы.  Посадят одного таможенника.  На   этом все и кончится. Сегодня спустя год вдруг они засветились у нас снова. Опять с вымогательством и похищением людей, их руководство снова проходят, как заказчики киднепинга. Это не их профиль, они не готовы похищать людей, в итоге, оставили массу следов. Сейчас можно говорить о задержании ряда руководителей крупной компании в Приморском крае и нескольких банкиров по чисто уголовной статье. Ну, а дальше остается рутина следствия. 

        Варвару очень внимательно, не упуская ни оного слова, слушала все, что говорили на совещании. Её удивили два подполковника из областного Управления. Оба были в штатском, в легких костюмах и рубашках, с галстуками в тон к пиджакам. Она была не большим специалистом в мужской одежде и моде, но их элегантный вид произвел на нее впечатление. На Гранина Варя не смотрела. Как говорили коллеги их слова подтвердила сокурсница по школе полиции, попавшая на работу в региональное Управления, он абсолютно не перспективен. Спутался с дочкой адвоката Бернштейна на прочих женщин даже, не смотрит, фактически «женатик».

               Зато сведения о второй овчарке-волкодаве Перелетова были самые благоприятные. Он не женат и никогда не был. Находится в активном поиске партнерши, но в тоже время не прыгает на каждую женщину, в его подчинении оказавшуюся рядом с ним. Быстро растет по служебной линии. Ближайший сотрудник, доверенное лицо нового начальника регионального Управления полиции. Тридцать два года, владеет новой иномаркой, большой квартирой, строит коттедж за городом. Слухов, что берет на лапу или кого-то крышует, про него не ходит. Но на одну зарплату так не живут. Часто бывает в заграничных командировках. Говорят, что у него есть очень волосатая лапа в Москве.
 
После Гранина заговорил Хмелев:   

             - Геннадий Вениаминович пояснил ситуацию в целом, перечисли цели и общее направление работы. Мы начинаем подготовку большой операции. Задачи на ближайшее время у нашей бригады следующие: во-первых, задержать одного из бригады, приехавшей к нам похитить ребенка, выжать из него все, что он знает.  Во-вторых, у меня в руках 40 анкет разных людей, жителей города и области, их всех надо найти и опросить. Именно опросить, а не допросить, чтобы никого не спугнуть. Выяснить, кто именно просил этих людей устроиться на работу в несколько компаний города. Задача - установить инициаторов поиска работы, как им платили, что обещали, о чем говорили, и были ли другие задания. Это задачи на ближайшие дни. Поздней появятся другие.

          Бригада выслушала сообщение с интересом. Долина прекрасно понимала, что она   попала в бригаду, как наименее ценный работник в Зареченском отделе. Начальство от неё просто избавилось. По принципу: на тебе, боже, что нам негоже. Это было немножко обидно, но она решила использовать подвернувший шанс в полной мере: выделиться в глазах руководства, научиться работать, может быть, наладить личную жизнь. Для неё намного важнее были взгляды, которые бросал Хмелев на ее длинные, стройные ноги, специально выставленные в проход между столами. Она никогда не числилась в первых красавицах школы. Ей всего приходилось добиваться напором и инициативой. 
 
         Подполковник Хмелев ей понравился сразу. Настоящий красивый мужик. С мужественными, но не грубыми чертами лица. Который не сводил глаз с её прекрасных точенных ног.  Не скрывал что её ноги и фигура очень ему нравятся. Высокий, накачанный. Не то, что сладенький смахивающий на пидора её последний любовник.

        Не молодой холостой преподаватель криминалистики из школы полиции. Иногда её было не понятно, зачем она ему нужна, как женщина.  Но он свои обещания выполнил.  Красный диплом она получила.  После попойки названой впускным балом она с ним не встречалась.   Она сильно захотела, закрутить с подполковником служебный роман, а дальше, как получится.      
 
        Анна Иванова Васина сталкивалась с обоими подполковниками, тогда еще майорами, когда вела несколько эпизодов, выделенных в отдельное производство из дела по разгрому банды Коваля. Её еще тогда удивляло, что майоры тасуют, как колоду карт, материалы дела, то и дело вытаскивают джокеров из рукавов. Как вольно трактуют уголовный кодекс.

    Они не использовали подделки, сфальсифицированные полицией.  Все новое появившееся из не откуда было очень нужным. Материалы, первоначально отсутствовали в деле. Неожиданно в нем появлялись Как, в известном номере знаменитого артиста: «Здесь играем, здесь не играем, а тут селедку заворачивали». Самое любопытное, что все эти фокусы сходили им с рук. И прокуратура, и начальство, и адвокаты на все закрывали глаза.
          Как профессионалу, ей очень хотелось понять, как такое возможно. Ведь ясно, что они работают за пределами процессуальных норм и правил. С её точки зрения, их извиняло то, что свои методы они не применяли к тем, кто реально не участвовал в расследуемом эпизоде, даже если они были виновны в других преступлениях. Несколько очень плохих людей остались на свободе. Так как бесспорных улик против них не было.

         Натянуть на обвинение материалов хватало, под общую гребенку в большом резонансном деле сделать это было легко.  Еще и срубить лишнюю палку, без проблем отправив преступников в тюрьму. Но эта парочка делать так не хотела.  Так работать можно имея очень мощную агентуру в преступной среде.  Было не понятно откуда у молодых людей такие связи могли появиться. Попав в новую следственную бригаду её интересовал только один, кто её порекомендовал включить в следственную бригаду. Анна Ивановна не раз   слышала, что генерал Васильев пробил для оперативных нужд дополнительное финансирование. Поэтому работая в бригаде будет повышенная зарплата. Еще ей нравилось, что в бригаде появилась Варвара. Хорошая девчонка, которая на себя отвлечет внимание мужиков.
 
В итоге, и она, и майоры в преступной среде заслужили уважение и звание «порядочных ментов», что стало сильно помогать по службе. Новой интересной работе она обрадовалась.

                1.3.
 
            Когда рухнул СССР у его граждан началась новая жизнь. Большинство к новой жизни были совершенно не готовы. Для них на ближайшие годы начался кошмар 90-х. Были и те, кто эти перемены встретили с радостью. Геннадий Иванович Лысов относился ко второй категории.

В начале своей новой жизни у него прихватило сердце. Заболел он серьезно. Раньше тоже покалывало и ныло под лопаткой, он сосал валидол, пока не отпустит. В конце 80-х годов, когда коммунизм начал падать и повеяло свободой, он встретил перемены с радостью и энтузиазмом. Рушились оковы, мешавшие нормально жить, хотя он и видел, что многое делается плохо и идет куда-то не туда. Он начал работать с утроенной силой, отметая все, что мешало идти вперед. Зарабатывал все больше и больше денег. В начале своей новой жизни у него прихватило сердце.

              Геннадий Иванович в начале 90-х стал часто, все больше по ночам, задумывался о прожитом, о событиях последних лет, об ошибках, что совершил.  Обдумывал, мог ли их не допустить, или все в жизни заранее предначертано и уготовано высшими силами во главе с Творцом. Нутро энергичного, удачливого человека с неплохим советским образованием и широким кругозором протестовало против такого миропорядка. Тут еще проблемы с сердцем.

        Заболел он серьезно. Раньше тоже покалывало и ныло под лопаткой, он сосал валидол, пока не отпустит. В конце 80-годах, когда коммунизм начал падать и повеяло свободой, он встретил перемены с радостью и энтузиазмом. Рушились оковы, мешавшие нормально жить, хотя он и видел, что многое делается плохо и идет куда-то не туда. Он начал работать с утроенной силой, отметая все, что мешало идти вперед.

      Человеком он был обыкновенным, без особых талантов, но упрямым и энергичным. С годами стал часто думать о смерти. Раньше он понимал, что рано или позже умрет, как и все люди на планете.  Но это все в будущем, которое его сегодня молодого удачливого мужика не касалось.
 
       Однажды дама с очень острой косой к нему пришла и громко постучалась в двери.  Его обычное человеческое сердце, прекрасно служившее ему после сорока начало сбоить.  Он внезапно осознал, что любой момент может, как все смертные умереть.  От одной мысли об этом в голове всплывал дикий, неконтролируемый страх.  От этого его больнее сердце отказывалось работать. Смерть стояла рядом с ним и дышала в затылок. В прямом смысле этого слова.
 
         Страшнее всего была не постоянная боль, к ней он привык довольно быстро. Вот одышка, она мучила   в серьез, при самых простых действиях: сходить в туалет или повернуться в кровати. От одной мысли, что нужно двигаться, он начинал задыхаться. Ужаснее всего было бессилие, невозможность что-то сделать самому, полная беспомощность бесила сильного и энергичного не чем кроме легкой простуды не болевшего человека.
 
    Светила медицины, которые позднее его пользовали, объяснили, что именно этот под вид китайского гриппа подорвал его мотор.

            В тот первый раз врачи его с того света вытащили, хотя и с трудом.  Потом был второй звонок, позже третий. Наконец, они слились в бесконечный колокольный звон, по нему пока еще вроде, как живому.   Он богат, он важная персона в своем регионе.  Он умирает в цвете лет.

             Пока он лежал в региональной больнице, смирился с неизбежным, но умирать, когда находишься на самом взлете, очень не хотелось. Это обидно и несправедливо. Масса людей, много хуже, чем он, продолжают жить, любят женщин, делают карьеру, идут к славе и власти. А он умрет. На этом для него все кончится. Он больше не увидит жену, дочерей, внуков. Возникло страстное желание жить.   
            Вспомнились слова молодого врача, который выхаживал очередной раз дома.
                –Вам поможет пересадка сердца!     Вопрос в деньгах, вот и все. -  Паренек тогда, просто открыто сказал, что остальные стеснялись говорить открыто в слух.  Такая операция была невозможна в те годы на Дальнем Востоке России, да и в Москве под большим вопросом. О ней, как все люди в СССР, он знал, как и то, что в стране она под непонятным запретом, а власти уже которое десятилетие ведут с врачами глупую дискуссию об этичности этой операции.   Если вопрос только в деньгах, то у него их много больше, чем можно потратить.
 
Молодой врач уточнил:
                - Продолжать медленно умирать в России, нет никакого смысла. Помочь вам мы не можем. Все, что мы делаем, лишь продлевает агонию. – Помолчал, ожидая реакцию. Продолжил. -Забудьте о России. Весь мир вам открыт. В Южной Корее такие пересадки делают регулярно. Это сложная операция, нужен подходящий донор, но давно не уникальная и не экспериментальная, доступная любому, у кого есть деньги. У вас они есть. Я могу подготовить вас к операции, подготовить документы, договориться с корейцами. Остальное за вами.

         Потом была Корея. Снова появилась надежда на полноценную жизнь. Уже в Корее он поклялся самому себе, если с операционного стола сойдет живым, остаток своей второй жизни посвятит служению Богу. И свой зарок выполнил. Операция прошла успешно. Его новое корейское сердце работало отлично. Он восстановился полностью. Разумеется, были ограничения по диете и нагрузкам, приходилось пить жмени таблеток, но он полноценно жил, и с того дня стал глубоко верующим человеком.

       Когда он покинул Дальний Восток, обосновался в Европе, на Балканах.  Долго выбирал между Кипром, Лондоном и Балканами. В Лондоне, ему не нравилось никогда. «Англичанка вечно гадит», этот афоризм он помнил с детства, поэтому Лондону никогда не доверял.

      Сербия или Черногория ему нравились больше. Кипр слишком маленький.  Потеряться на нем трудно.  После той травли, что ему устроили в России, этот фактор стал играть для   него первостепенное значение. Здесь он так же оказался прав.
 
       Кремль приложил массу усилий, чтобы достать беглого олигарха в Европе, но ничего не получилось, Европейская юридическая бюрократия оказалась сильнее и профессиональнее взяточников господина Чайки. Олигарха отказались выдать России, и даже не стали рассматривать запросы прокуратуры. Наконец, от него отстали, полагая, что немолодой, очень нездоровый человек сам уйдет в мир иной, и с ним умрут все тайны России, что он хранил в своей голове.
Его капиталы изрядно сократились.  Общипали, но не власти, к чему готовился Геннадий Иванович. Ограбили коллеги и друзья.  Украли, сколько смогли откусить.   Точнее, примерно треть. Это были туристические и транспортные компании, пограничные переходы, гостиницы и магазины в приграничье, как в Китае, так и в России. Все то, что давало наличные деньги валюту без участия в этом банков. Забрали живой самый прибыльный бизнес.
 
               Вторую треть, он сохранил в виде акций крепких российских компаний, на бумаге принадлежавших не ему. Все было записано на его друзей и родственников. На тех, кто от него зависел, на кого у него было много компромата по бизнесу. Это были акции портов, грузовые терминалы, крупные банки, большие рентабельные предприятия пищевой промышленности: заводы по выпуску сахара, растительного масла, мясных и рыбных консервов; мельницы и элеваторы. Поэтому он и за границей был спокоен за сохранность своих миллионов.  Без публичных скандалов забрать их сложно и хлопотно.
   
             Последнюю треть он хранил в наличных долларах и евро, возил в больших кожаных сумках или складывал в банковские ячейки, не засвечивая суммы банку. Но это было неудобно: слишком большой физический объём занимал его капитал. Поэтому все годы, что жил за границей, он методично скупал старинные иконы греческой церкви поздней Византии 10-15вв., картины на религиозные темы эпохи Возрождения, не брезговал и культовыми реликвиями римско-католической церкви.
               
          В СССР он был обычным советским человеком - коммунистом, интернационалистом и атеистом. Мыслью о Боге проникся уже в зрелые годы, при Горбачеве, после перестройки.  Когда заболело сердце. Свои первые миллионы заработал вполне законными методами, и даже, как и легендарный кооператор Тарасов, собирался заплатить с заработанного партийные взносы. Но реалии быстро отучили его даже думать о возможности честного сотрудничества с новым российским государством.
 
    В течение следующих лет, сразу после развала СССР, он пытался быть полезным не только своему личному карману, но и окружающим его людям.  Например, построил пограничные переходы, и десяткам тысяч жителям Приморья стало удобно пересекать границу. Кто не знает, какой кошмар творился на пограничных переходах с Китаем, понять этого не сможет.  Нормальные условия труда и быта появились у таможенников и пограничников. 
Организовал пассажирские автоперевозки Владивосток - Харбин. В начале 90-х годов российское государство забыло про граждан, они выживали самостоятельно, превратившись в «челноки». Этим людям Геннадий Иванович обеспечил нормальные условия ведения бизнеса и безопасность в пути, благодаря чему десятки, нет, сотни тысяч людей в течение 20 лет смогли своим, пусть тяжелым, трудом зарабатывать сами, кормить свои семьи, давать работу и поддержку другим. Он на свои деньги построил храм, не для РПЦ, для людей, при социализме потерявших дорогу к храму.

 Создал всероссийский телевизионный канал «Спас», который, спустя много лет после того, как он бежал из страны, продолжает работать. По своим политическим убеждениям он был либерал и рыночник, искренне веривший в демократию и демократическую форму правления, стал одним из основных спонсоров партии «Справедливая Россия», возглавляемой господином Мироновым.
 
     Надеялся, когда Путин и Медведев отсидят по два конституционных срока, Миронов выиграет выборы и станет следующим президентом страны. Это была его главная ошибка.  Поставил свои деньги не на ту лошадь.  Именно этим он стал опасен для Кремля поэтому его уничтожили, растерли в пыль и развеяли по ветру.

       Дочери олигарха пару раз в год посещали отца, информировали о делах в Приморье: какие фирмы продолжают признавать его хозяином, а кто сменил флаг, перерегистрировал юридические лицо и стал работать на себя. Это было неприятно, но он понимал, что процесс неизбежен и необратим. Все, у кого есть хоть что-то в голове, понимали, что высочайшая доходность компаний Лысова объяснялась тем, что все они работали вместе, транспортники и логистики, туристы и владельцы гостиниц. Как только единая структура рассыпалась, доходы у всех упали на порядок. Это ускорило процесс распада его империи. Какое-то время все еще работало по инерции. Через пять лет инерция заданного движения заглохла, начался все ускоряющийся распад.

      Почти три года ушло на легализацию и войну с российской фемидой, пытавшейся до него добраться и добиться его экстрадиции в Российскую Федерацию. В Любляне он создал для себя привычную обстановку и завел новую игрушку. Все его интересы переключилось на балканский бизнес только с одной целью - чтобы быть при деле, не скучать и не умереть от безделья. Хотя денег, что он вытащил из России, ему, его дочерям и внукам на безбедную комфортную жизнь по американским стандартам хватит с избытком, даже правнукам останется.

       За десять лет олигарх смирился с поражением и старался душу себе не травить. Проиграл, значит проиграл. На Балканах он создал большую, богатую копанию, не связанную с Россией и другими его компаниями на родине. Из российской политики он ушел окончательно. Рассчитывать иностранцу попасть в политику, в карликовой европейской стране было наивно.
 
        Враждовать с Кремлем, а тем более, воевать Лысов   не хотел категорически.  Не было сил ни физических, ни моральных. Когда-то давно Геннадий Иванович надеялся и верил, что кремлевский режим рухнет, как только Путин, отбыв два срока президентом, уйдет с политической арены.  Поэтому сделал ставку на руководителя Совета Федерации.
 
       Его ставка в игре проиграла. Этого не случилось, первое лицо никуда не ушло. Переписал конституцию.  И все дела!

             Затем 14-15 годы, тоже фиаско. С аннексией Крыма он, в принципе, был согласен, хотя считал, что заплаченная цена была великовата. Но продолжать эти игры он не хотел. Вкладывать свои деньги в оппозицию не видел никакого смысла.

       Ему часто вспоминались его «друзья». Он всем помог встать на ноги, из мелких жуликов стать крупными бизнесменами, миллионерами. Он не мог простить и забыть, что они все, спасая свои шкуры, разбежались по углам, как тараканы на кухне, когда там неожиданно зажгли свет.
 
        Первый, кто его кинул, был человек номер три в России, в тот момент председатель Совета Федерации верхней палаты парламента Сергей Миронов. За деньги, что он и его партия получили, они должны были принять на себя всю силу гнева Кремля, но прикрыть своих.
 
        И патриарх тоже хорош! Денег на церковные нужды брал всегда немерено.  И куда должна была пойти часть денег от продажи плазмы, он тоже знал и ждал с нетерпением. Ему стоило сказать только слово в поддержку и все бы нормализовалось. Ладно, патриарх, божий человек. Не мне его судить, у него судья повыше меня будет. Этому можно и простить.
 
А вот шестерых близких прощать нельзя ни в коей мере. Такие не должны жить. Я им не высший суд. Грех убийства на себя не возьму. Пусть живут! Но отобрать у них деньги - дело богоугодное.

Как позднее он выяснил, шесть его верных друзей, как-то в пятницу собрались на совещание во «Владхлебе». Вырабатывали решение, как им всем вместе выйти из-под боя. Решили действовать сообща, мобилизовав все имеющиеся ресурсы. Надо активизировать коллег Иванова в Совете Федерации, поддержать и подтолкнуть к решительным действиям Миронова, поработать с Патриархом, подключить Зюганова и Жириновского, само собой, не бесплатно. Они никого не убили, не пытались свергать ни премьера, ни президента, не вывели деньги из страны.  Смертных грехов с точки зрения Кремля не совершили. Нужно дать отступное. Москва не раз прощала настоящих, истинных врагов за деньги, которых Кремлю, как всегда, не хватает. В данном случае имеет место заурядный экономический конфликт между московскими торговыми компаниями и дальневосточниками. Главная надежда на Миронова. Лысак лично   летал в Москву на переговоры с ним, изложил планы, спросил у человека номер три в стране разрешения на дальнейшие действия, получил от него полное одобрение действовать в строго оговоренных рамках. То есть они не нарушили никаких правил, установившихся в стране.  А вот наезд на них силовиков - есть беспредел и грубейшее нарушение этих правил.

     Были расписаны функции и задачи, определены необходимые источники финансирования. Геннадий Иванович в таких делах всегда отличался дотошностью.  Намеченный и принятый всеми план требовал от всех присутствующих значительных финансовых вложений. Ни для кого из них такие затраты не были не подъемными, но они вынуждали их раскошелится. Делать это не кто, не хотел. Публично никто не высказал ни одного возражения. На словах выработанное решение устраивало всех.
 
      Уйдя из офиса «Владхлеба», шестеро друзей не приглашая седьмого, собрались на яхте Хмеля. На встрече были: губернатор Дарькин, бизнесмен Хмель, глава краевого парламента Сапчук, сенатор в совете Федерации от Приморского края Игорь Иванов, генерал ФСБ Алешин, банкир Евстигнеев.

         Запаслись деликатесами и элитным алкоголем. Вышли на два дня в Японское море. Заговорщики спорили и торговались, решая, что им делать.
 
       Им всем олигарх сильно надоел. Зачем кого-то спасать? Лысова и его империю? Бессмысленно! Они решили их лидера и вождя, надо сделать виновным во всем происшедшем. Его одного. Пока будет идти долгое следствие, разорвать в клочья и поделить между собой, по-честному, его миллиарды.
           Этот первый вопрос повестки дня стороны решили за первые два часа плавания. С идеей дележа капитала все были согласны. Оставшиеся два дня ушли на споры, как делить прикуп между собой. На обратном пути приступили к последней проблеме: решали, что делать с Лысаком, чтобы он не мог заговорить и начать оправдываться.
               
      Заговорщики оказались чистоплюями. Решили, что убивать партнера пошло, вызовет лишнюю огласку, человек он не простой. Он должен умереть по естественным причинам, без насилия или отравления, следы которого всегда можно обнаружить. Неделя очень жестких допросов при отсутствии поддерживающих лекарственных препаратов и нормальной современной медицины - и все! Пересаженное корейское сердце не выдержит. Он отправится из СИЗО на кладбище, что и требуется заинтересованным лицам.
 
         Сегодня, спустя много лет и зная, как человек №3 в мгновенье ока превратился в человека №22, он понимает, что его не кидали, он просто не смог ничего сделать, неправильно рассчитал свои силы. Он смог только защитить Иванова, который отделался отставкой. Третий не понял, что стал опасен первому. Им всем позволили выбрать сук покрепче на дубе государственной власти, дали возможность отмерять хорошую, крепкую пеньковую веревку, помогли накинуть её на ветку дуба, сделать надежную классическую петлю, все примерить, залезть на колченогую табуретку, вставить голову в петлю и осклабиться. Прочие мелочи: чуть-чуть пнуть по табуретке, выбивая её из-под ног, поручили прочим энтузиастам, вроде человека №4 в вертикале власти.
 
       Затем расправились с Дарькиным и руководителем краевой думы Сапчуком, прихватили для компании и мэра Владивостока. Потом рухнул и четвертый номер. А он смог уйти и отделаться легким испугом, вместо гроба с музыкой.
    Свою жизнь Геннадий Иванович спас, благодаря следователю. Его друг, генерал ФСБ Алешин, нашпиговал яхту друга Хмеля прослушивающей аппаратурой и записал совещание, на котором решили списать Лысова. Эта запись попала в руки следствия. Кто именно её слил следствию, так и не выяснили. Но мальчишка-следователь не понял ничего. Он был нацелен на обнаружение доказательств подготовки   заказного убийства.   Мальчику требовались доказательства того на чем можно задерживать любого из толстосумов. Такое он получил задание от начальства. К его ужасу в записи все хором отказались от убийства.
 
Версия рухнула, рассыпалась в прах на глазах. Тогда запись потеряла для него и его начальства всякую ценность. Он дал Лысову прослушать ее пару раз для установления контакта с пока свидетелем. Но добился противоположного результата. Лысов понял, что его предали и решили принести в жертву.  Без этой записи он бы дрался до конца, ждал помощи от губернатора, сенатора, патриарха и прочих «друзей».  Ни когда бы он не покинул страну.  В этом случае его загнали в гроб друзья и следователи в СИЗО очень быстро.  Все как планировали друзья.  Дотошные следователи господина Чайки, нашли бы все его имущество, отыскали способ забрать себе.

       Прослушав запись Геннадий Иванович понял, что остался в одиночестве.  Сохранить свою империю целиком он не сможет. Нужно сразу бросить самые жирные куски, связанные с получением черной налички на растерзание шакалам. Пока они будут драться между собой за брошенные им куски.  Все остальное, акции и наличные на депозитах вывести из России за рубеж. После этого уехать самому из страны. На это требовалось по его расчетам три года. Хватило бы здоровья.
 
   По рекомендации врачей он уехал сначала в Южную Корею, оттуда к Китай, где провел, в Харбине почни год. Из Суйфунхе управлял своими предприятиями, сворачивая бизнеса.
 
        Когда его дело попало в ведение Генерального прокурора России Чайки, он   был объявлен, через Интерпол в международном розыске.  Китайские друзья ему намекнули, что его могут выдать России.  Пора покинуть КНР, скорее всего надо покинуть Азию и сместиться в Европу.      Перебрался на Балканы.

                Из тысяч работников с ним остались лишь три-четыре верных человека, в том числе и Сашка Березин. В начале лета позвонил Игорь Иванов, узнал о здоровье, сообщил, что накопилось много нерешенных проблем, которые висят не решенными который год. Есть похожие проблемы и у многих его друзей и бывших коллег по Совету Федерации. Пришло время встретиться и в спокойной обстановке без обид обсудить проблемы, вспомнить старые времена.
 
    Олигарх сказал, что ему надо все хорошо обдумать и позже, ближе к осени, решить, встречаться ли, и где именно. Его, Игоря, он всегда рад видеть у себя в Любляне.
       После майских праздников в Любляну неожиданно прилетела его младшая сестра, она возглавляла и управляла остатками финансовой империи брата. Она привезла тревожную весть. Его подельники за прошедшие годы переварили все, что у него отжали, и теперь проголодавшиеся друзья стали искать, что еще можно отжать у него и у его родственников.
 
       Эта весть очень огорчила Геннадия Ивановича, лезть в российскую кашу он не мог и не хотел. Информацию просто принял к сведению.

       Неделю назад позвонил один из хранителей его капиталов - Володченко Владимир Афанасьевич. Он руководил одной из его компаний, в которую было вложено более миллиарда долларов. Банкир Евстигнеев пытался отстранить его от руководства компанией ТОРС-95 и приватизировать её. Володченко просил срочной помощи.

        Звонок Володченко был последней каплей. Лысов понял, дальше ничего не делать нельзя, надо выходить из подполья. Для начала решил послать в Приморье надежного человека, чтобы разобраться на месте, что там делается. Единственным, кто знал всех людей Лысака, а они знали его лично, был Саша Березин. С ним будут говорить открыто, не сомневаясь, от кого гонец. Надо послать его, других кандидатур просто нет. Собрав информацию, можно решить, что дальше делать с бывшими друзьями.