Настроение

Павел Петрович вышел из дома с утра с мыслью, что сегодня никто не сможет ему испортить настроение, и он не будет злиться.

Ведь, как пишет Валентина Софи, известная поэтесса и философ: «Когда душа обнимает красоту, то и красота обнимает душу, словно сливаясь в единую волну гармонии».

Как это верно, подумал мужчина и повернул ключ в дверном замке на два оборота.

В лифте посмотрел на себя в зеркало, достал из заднего кармана расчёску и слегка расчесал пробор на седеющих волосах. Поправил информационный стенд с перфекционистской тщательностью, улыбнулся и шагнул в новый рабочий день.

Открывая тяжёлую дверь на выходе из подъезда, он рукавом сорочки задел торчащий металлический уголок и оторвал клок.

— Пустяки, — произнёс Павел Петрович, но всё же должны были устранить проблему — ведь я неделю назад делал заявку в домоуправление. Непорядок, — заключил мужчина и пошёл дальше.

Возле клумбы валялся большой кусок собачьего говна, похожий на коричневую чурчхелу. Над ещё тёплым дерьмом радостно кружились толстые мухи, пробуя на вкус неубранное лакомство, жужжали и толкали друг друга локтями.

«Фёдор Андреевич, он опять не убрал за своим сенбернаром, — старый гэбэшник», — с отвращением подумал Павел Петрович и плюнул на горячий асфальт.

«Да нет же, не может же меня вывести из себя какая-то куча дерьма!» А про себя подумал:
 «Ну какая же он сука — ведь специально не убирает».

На ходу закрыл глаза и сделал три глубоких вдоха. На последнем выдохе каблук его ботинка попал в трещину, и он упал как подкошенный — прямо лицом вниз. Разбил в кровь нос и истошно закричал:

— Ну что сегодня за грёбаный день!

С трудом поднялся с четверенек, с лёгким головокружением, чуть пошатываясь, и пошёл к метро. По пути носовым платком вытер кровь с лица и от обиды всхлипнул.

Стоя в битком набитом вагоне, мужчина подумал: «Наверное, сегодня не мой день», — и тихо пустил газы. А про себя промолвил: «Эти ублюдки не заслуживают другого», — и вышел на своей станции.