Случайное танго

 
Поздний вечер — аристократ, облачённый в строгий, с шалевым воротником, исчерна-лиловый фрак, — вальяжно прогуливался по городу. Он приосанился, почтительно пропуская вперёд стройную женщину в шляпе с широкими полями, в чёрном платье. Лицо её было безмятежно-печально, и казалось, что она бесцельно бредёт по улице, не замечая, что вечер проявил к ней интерес.


Она вдруг остановилась, смахнула похожую на маленькую жемчужину нечаянную слезинку и побрела дальше. Вечер неотступно следовал за дамой, одаривая её прерывистым, страстным дыханием.


Как же он хотел помочь, разделить её боль, подставить плечо, чтобы она, уютно устроившись рядом, рассказала ему всё-всё… Вечер спешил: он должен был уступить место ещё одной бессонной ночи, должен был уйти, доверив эту женщину тьме.


Нежно обняв незнакомку за плечи, сумерок стал нашёптывать ей, что пора — пора просто зайти вон в то уютное кафе. Он искушал, он колдовал, он так хотел…


Она услышала, почувствовала мелодию, которую напевал чаровник-полумрак, увлеклась игрой с музыкой, игрой с невидимым партнёром: опасный шаг назад, корпус вперёд, шаг в сторону, приставка, резкий поворот, полукруг ногой…


Мелодия доносилась из небольшого открытого кафе. Она уносила, притупляла боль от утраты любимого, заставляла скорбь отступить.


Элегантный кавалер во фраке цвета индиго провожал молодую вдову задумчивым, ласкающим взглядом и медленно таял, размываясь в призраке ночи.


Администратор проводил даму к одинокому столику и, поклонившись, отошёл в сторону. Она раскрыла меню, рассеянно пробежала взглядом по карте блюд и заказала чай с пирожным.


Гости оживлённо переговаривались, и казалось, чего-то ждали. Принесли заказ — она успела сделать всего лишь глоток ароматного чая, как зал наполнился глубокими, бархатными аккордами танго. Несколько пар, из-за опасной узости пространства между столиками, сближали объятия.


К ней подошёл высокий мужчина в белом пиджаке и чёрных брюках, преклонил колено, протянул руку, приглашая, не давая шанса отказать, отвергнуть. Он произнёс шутливо-трагически:

— Эх, маловато королевство, разгуляться негде.


Она улыбнулась, уступила таинству музыки, внезапному порыву изменить всё. Партнёр сделал шаг вперёд — она спиной назад по линии танца. Шаг — падение. Его правая стопа преследует её правую, он забрасывает её в сторону — наперекрёст.


Женщину вдруг охватила затаённая чувственность — сначала бойко-дразнящая, потом хищно-томная. Стройное тело вилось, описывая полувосьмёрки; он провёл её по дуге вокруг себя. Вызывающее соприкосновение бёдер, изящные ловушки — вторжение ноги в просвет чужого шага.


Мужчина вёл в свободу без ограничений, создавал рисунок танца. Она же раскрашивала, заполняла этот рисунок своими ощущениями. Она украшала танго, рисуя завитки летучим покалыванием пола мыском туфельки.


Он с лёгкостью, не касаясь паркета, исполнил быстрые фальш-крестики; она шутливо качнула бёдрами и провела по краю брюк партнёра туфелькой.


Восхищённые взгляды, аплодисменты — триумф страсти!


Они расстались, не успев познакомиться, оставив в душе искру надежды на чудо, на новую встречу.


Джеймс Макманус, ветеран Второй мировой войны, спешил на чемпионат мира по танго в Аргентине. За столиком в кафе его ожидали и поддерживали друзья по танцевальному клубу — именно они собрали деньги на билет.


Джеймсу удалось попасть в финал чемпионата: ирландцу, выступавшему под номером сто тридцать, исполнилось девяносто девять лет!