Тропою Древних. Глава 7. Дорога страха

       Астель, так звал ее отец, быстро пришла в себя. В окно ее маленькой комнаты сквозь листву светило солнце. Этот приезжий, богатый и странный лекарь сумел вырвать ее из холодных пальцев провожатого в другой мир. Она снова могла дышать свободно, и голову больше не сжимало между двух жерновов. Она дышала и не могла надышаться. Время будто замерло. Минуты больше не бежали с бешеной скоростью, как тогда, возле пропасти. То видение ледяной бездны, куда ее толкали скалы, вырастающие на последнем горизонтальном клочке, отступило. Астель закрывала глаза, но там была всего лишь темнота. И когда она открывала их снова, видела вокруг привычный мир. Дом дышал теплом, а когда отец топил камин, приятно пахло смолистыми дровами.
       Все осталось как обычно, но чего-то не хватало. Смысл ускользал. Тот смысл, что связывает все вокруг с человеком. Да и самого человека делает целым. А она теперь была будто разбита. Как чашка, упавшая со стола разлетается осколками по полу. Осколки можно собрать, но смысла в чашке больше нет. То же было и с ней. Отдельно чувства, отдельно желания, отдельно тело, продолжившее служить ее душе, отдельно остальной мир. И отдельно страх. Пусть он спрятался в дальних уголках души, но в памяти слишком живы оставались картины, написанные его силой. Нужно было найти, чем снова собрать себя в одно целое, пока страх не вернулся.
       Несколько месяцев после болезни она ходила, как потерянная, скиталась по своему дому, а не жила. Астель гуляла по лесу но и там не чувствовала, зачем бьется ее сердце. Все вокруг было красиво и правильно. Каждый лист на дереве был симметричным, правильным и потому красивым. Капли росы утром или капли дождя на ветках повторяли одну форму и поэтому были красивы. Она избежала своей страшной судьбы, правильно ли это? Но лучше уж так, чем то, что виделось ей в ледяной пропасти. Астель заметила на краю поляны бабочку и побежала за ней. Не прошло минуты, как бабочка оказалась у нее в руках. Ее крылья, красивые, правильные, ярко-розовые напоминали рассвет.
       Девочка завернула ее в платок и несла домой, когда с гор потянуло холодным ветром. Холод напомнил ей все. Пальцы сжались в кулак, сквозь тонкий платок послышался хруст крыльев. Но ей не было жаль свою жертву. "Пусть она будет вместо меня, - повторяла мысленно Астель. - Пусть она падает в ледяную пропасть, а я останусь здесь". Холод отступил, из-за туч снова выглянуло солнце, Астель побежала домой, не разбирая дороги, будто следом за ней гнались по пятам самые страшные чудовища. Она быстро выбежала на тропинку, затем на дорогу. В этот день она встретила его. Он сидел на поваленном дереве и делал какие-то пометки писчим угольком в блокноте. В строгом костюме и начищенных до блеска туфлях, он как будто явился из другого мира. Астель поздоровалась.
- Здравствуй, - ответил ей незнакомец. - Кто ты, и как тебя зовут, маленькая госпожа?
- Астель, только я никакая не госпожа, мы с отцом живем здесь, в лесу.
- Астель, - повторил незнакомец. - А хотела бы ты стать госпожой? Знатной, богатой и очень красивой. Я вижу, ты будешь очень красивой. Ты и сейчас красива.
       Астель смутилась, но интерес заставил ее поднять глаза и слушать дальше.
- Так давай добавим к твоей красоте вот эту вещицу, - незнакомец полез в карман. - Пусть и камни послужат тебе.
       Он вытянул из кармана нитку красных каменных бус.
- Подойди, не бойся, я отдам их тебе.
Астель взяла подарок и отошла туда, где стояла.
- Что я должна отдать взамен?
- Ничего, маленькая госпожа, ступай домой, пока не похолодало.
       Астель вспомнила о холоде, но он больше не вызвал страха. Рядом с этим незнакомцем холода и страха не существовало. Он проводил ее взглядом, и девочка несколько раз оглянулась, уходя. Дома она достала из кармана бусы. Красные, как кровь, думала она. Если бы бусины не были прозрачными, походили бы на крупные капли крови. Она надела украшение и долго смотрела в зеркало. Все заботы утра оставили ее. Что правильно, а что не правильно, какая теперь разница, когда она жива, здорова и может прожить свою жизнь так, как захочет?
       Впервые за долгое время ее не мучили кошмары. Сны остались так же темны и страшны, но теперь они подчинились ей. Утром она взяла у отца корзину и отправилась в лес, сказав, что хочет набрать на обед изодона и риитов. Быстро, не отходя далеко от дома, она собрала все, что хотела. Корзинку оставила в расщелине скалы, а сама пошла к дороге. Он снова был там, как будто никуда не уходил, или ждал ее. Астель поздоровалась, и незнакомец приветствовал ее.
- Ты не торопишься, как я вижу, - заметил он, - тогда давай я расскажу тебе сказку. Присядь на тот конец дерева.
       Он начал рассказывать об одной богатой госпоже, которая могла властвовать и над людьми, и над предметами, и над самим временем. А когда она отправилась на торжественный прием, то надела свое самое дорогое колье с алмазами. Астель попросила прощения и спросила, что такое колье с алмазами?
- Пойди поближе, - попросил собеседник, - ты, похоже, никогда не видела драгоценных камней. Я и объяснить тебе не смогу, только показать.
       Астель присела рядом. Незнакомец легко взмахнул руками, и между его ладонями заблестело удивительное чудо. Колье плыло по воздуху и ярко переливалось в свете лучей солнца, пробивающихся сквозь листву деревьев. Он взял его и поднес ближе к глазам девочки, а затем положил в ее руку. Какое же это было чудо, Астель никогда не видела ничего подобного. Минуту она разглядывала сокровище затаив дыхание. Мираж истаял в воздухе, когда на ладонь упала крупная капля. Девочка поглядела наверх, солнце скрылось, небо стало темным и тяжелым от туч.
- Скорее беги домой, Астель, - попросил незнакомец, - не промокни и не простудись.
- А Вы? - спросила девочка, набрасывая капюшон плаща на голову.
- Не волнуйся, маленькая госпожа, дождь мне не страшен.
       Снова он проводил ее взглядом, а она оглянулась несколько раз. И правда, этот господин не обманул ее, дождь шел везде, но над ним не было ни капли. Она достала из тайника в скале корзинку и побежала домой. Вечер Астель так же просидела возле зеркала, не выпуская из рук свои бусы, только теперь представляла, что это - то самое алмазное колье. Была уже почти ночь, когда она достала из старого сундука толстую книгу. Читала девочка плохо, но в ней нашлись картинки. На них застыли дамы в красивых платьях, большие дома из камня, балы и конные прогулки. На следующий день она ушла без всякого повода. Она почти бежала к тому месту возле дороги и больше всего боялась, что не найдет никого. Он был там. Астель поздоровалась.
- Здравствуй, маленькая госпожа, - ответил он, и Астель присела в легком реверансе.
       Незнакомец улыбнулся. Она попросила рассказать продолжение вчерашней сказки. Он кивнул и поведал еще немного удивительных вещей о чудесной госпоже.
- Тебе понравилась моя сказка? - спросил он и посмотрел на Астель.
- Очень понравилась, господин.
- Тогда я покажу ее тебе, смотри.
       Он снова взмахнул руками, и в нескольких шагах возникла ослепительной красоты девушка. На ней было удивительное платье, расшитое золотыми нитями. Все украшения переливались драгоценными камнями, а на шее сверкало то самое колье, которое Астель видела вчера. Молодая и красивя девушка улыбалась, но ее глаза выражали превосходство и презрение. Взгляд, не по годам умный, казалось, пронзал насквозь, и не было в нем ни капли добра. Но Астель не заметила ничего плохого в этом.
- Ты знаешь, она ведь не сразу стала такой. Сначала она была девочкой лет десяти, потом она долго училась всему, и только потом мир увидел вот этот алмаз.
- Понимаю, господин, - сказала Астель, - всему нужно учиться.
- Я открою тебе один секрет, дай только взглянуть на твою ладонь.
       Астель протянула руку, господин поглядел и провел пальцем по линиям.
- Да, тебе я могу открыть эту тайну. То, что я рассказал тебе, не прошлое. Эта девушка, - он указал рукой на мираж, все еще стоящий перед ними, - пока существует только в будущем. И я ищу ее.
- Ищете в лесу?
- Даже не совсем так, - уточнил незнакомец, - я нашел ее.
       Сердце Астель забилось быстрее.
- Это ты, маленькая госпожа. Это все ты, посмотри, как вы похожи.
       Мираж девушки стоящей в лесу сменился другим видением. Теперь Астель видела ее в бальном платье на торжественном вечере, потом девушка прошла по коридору и несколько человек в нарядных одеждах поклонились ей. Затем она увидела героиню сказки в экипаже. Эти картины закружили голову, а сама она как будто упала назад на ствол поваленного дерева.
- Прости, - сказал незнакомец, - я увлекся. Но это от радости. Я надеюсь, что ты не откажешься, стать такой, как я показал тебе.
- Вы сказали, что ей подвластно время?
- Да, так и есть, точнее так и будет.
- Значит, этой госпоже не нужно бояться... смерти?
       Астель прошептала последнее слово очень тихо.
- Она может жить столь долго, сколько сама захочет, - заверил ее господин.
- Что я должна делать, господин?
- Служить мне и слушаться меня, - ответил незнакомец.
- Что я должна делать сейчас?
- Отправляйся домой, я вернусь за тобой, когда придет время.
- Хорошо, господин, - согласилась Астель. Она повернулась, чтобы уйти и оглянулась. - Как ваше имя?
- Можешь называть меня Гефте.
       Время настало скоро. Через несколько дней он пришел в дом отца и сказал, что в селе открывается несколько школьных классов. Детей будет не много, но учитель хорош. Он предложил Астель учиться, если не каждый день, то хотя бы в те дни, когда она сможет посещать занятия. Астель поняла, что ее сказка началась. Читать и писать она выучилась за короткий срок, остальные уроки тоже усвоила хорошо и быстро.
       Однажды она наблюдала за работой отца. Склянки, станина с колбами, масляная лампа внизу, котел на огне, здесь тоже скрывалась своя красота. И в этой, казалось бы, простоте таилась большая сила и власть. Она стала спрашивать о его делах. А он настолько был погружен в работу, что редко мог расслышать вопрос. Но иногда все же отвечал. Через некоторое время Астель стала читать его записи, они кое-что объяснили.
- Умница, помогай ему и дальше, - похвалил ее Гефте, и снова исчез.
       Он приезжал раз в год или два, привозил нужные вещи, книги и одежду, оставлял маленькой госпоже денег. Астель очень ждала его, каждый раз надеясь, что он заберет ее. Зачем нужны ей были эти дорогие платья, когда надеть их оставалось только в деревню, к чему деньги, если негде было их потратить. Астель хотела поскорее уехать отсюда. Но время еще не пришло.
       Она перечитала много книг из гимназии и богатейших библиотек государства. Впитала основы многих профессий и могла поддержать любую беседу. Наконец Гефте привез книгу, открывающую основы алхимии. Вот это было по-настоящему интересно! Месяц подряд зеркало и шкатулка с драгоценностями, какие господин дарил ей, стояли забытыми. Вот где начиналась власть, в этих знаниях. В своем добровольном заточении она научилась готовить зелья и составы, почти как отец. Но он постоянно экспериментировал, поэтому оставался на несколько шагов впереди.
       А ей служили даже простые составы, она не упускала ни одной мелочи. Даже если это выдавалась всего лишь возможность выкрасить шляпку не так, как у других. Все восторженные взгляды принадлежали ей. Она умела блистать даже в деревне. Многие деревенские мальчишки дрались за возможность проводить ее до конца улицы. Раз большего никому не позволялось. Многие деревенские девчонки рады были виться стайкой вокруг нее. И не потому, что ее богатый дядюшка обеспечивал ее. Она и сама была достойна восхищения.
       Ей исполнилось двадцать, когда отца не стало. Он совсем обезумел, варил, смешивал, писал и снова варил. Темной ночью он выбежал в лес и упал с обрыва. Ей казалось, что он умер еще до того, как коснулся земли, или даже до того, как добежал до обрыва, а возможно еще до того, как она выздоровела. Он часто казался ей чужим, словно это не он был, а кто-то другой управлял его безумием. Вернулся Гефте. Помог ей проводить отца. Но похоронил его по-черному, вырыл глубокую яму, опустил его и засыпал землей. И снова он создал красочное видение красивой жизни, и пообещал, что скоро даст ей очень богатую и очень долгую жизнь. Он зашел в дом и осмотрелся. Тут было чисто, благодаря Астель, но склянки, порошки и пучки трав никак не желали существовать в порядке. Одним движением руки он заставил все предметы вернуться на свои места. Этим показательным выступлением он заслужил еще больше уважения и почитания своей подопечной.
       Сначала он перебрал все записи отца, разложил все бумаги по порядку, затем продолжил учить ее алхимии. Долгие годы она учила эту науку в своем доме. Все более темные тайны узнавала она, но зло не пугало ее. Иногда Гефте уходил надолго. Она учила все, но больше практиковалась с ядами. Варила, пробовала на животных, остальное выливала. Выносила на поляну неподалеку, прямо в рабочем состоянии, тогда как отец никогда не забывал нейтрализовать свои зелья. На поляне вскоре не осталось ни одной живой травинки, деревья высохли, перед этим скрючив ветви как узловатые старческие руки. Рыб в пруду раздуло как шары, от ядов. Но тех ядов, что стекали туда, не хватало для того, чтобы их убить. Вскоре пришло понимание всей науки, но понимание черное.
       Окончив обучение, она поняла, что можно заменить некоторые составляющие и добиться немного другого результата. Темный господин хвалил ее. И продолжал учить. Следующим он открыл ей некоторые приемы темных. Поскольку она была обычным человеком, то он учил использовать чужую силу. Хитро же он выдумал. В ее распоряжении было сколько угодно сил, но ответственность за все действия ложилась по меркам человека.
       На первое такое занятие он вывел ее в лес, отыскав неподалеку самый темный уголок. Здесь даже в ясный день солнце блекло от близости темного мира. Гефте мастерски создавал видения, и многое объяснял с их помощью. Вот перед ее взором раскинулся темный океан, только не вода наполняла его, а само зло, раскаленное до темно-красного цвета. Астель протянула руку к поверхности, и струйка темной энергии потекла к ней. Она обвила руку, не касаясь кожи, скользнула вокруг тела, потревожив волосы, Астель сложила ладони, и вся полученная сила стеклась туда. Когда ученица отдалила руки друг от друга, меж ними сформировалось пыльное облако, а затем уплотнилось в камень.
- Ты должна быть предельно сосредоточена на том, что хочешь создать, - Гефте прошел сквозь образы видения, разрывая их, будто клубы тумана. - И конечно, мы не будем больше создавать камни. Они тебе не нужны. Тебе вообще не нужны материальные предметы. Сосредоточься на менее плотных вещах. Давай попробуем защитное поле.
       Дальше он учил Астель создавать паразитов, влиять на чужой ум через них или просто на расстоянии, вкладывать нужные мысли в чужие головы. Усиливать сомнения, страх, ненависть, подавлять светлые чувства и намерения. Всем этим вещам она научилась легко и с удовольствием. Потом изучали слабые места людей, правила хорошего тона, устройство государства. Она получила прекрасное по человеческим меркам образование, и кроме этого научилась держать себя, плести интриги, на расстоянии оценивать темную сторону людей, и находить слабые места. Когда пришла пора ее выхода в свет, ей шел сорок первый год. Довольно почтенный возраст, а господин обещал ей молодость, красоту и восхищенные взгляды. Он провел какой-то обряд, она никак не могла вспомнить его. Затем научил ее готовить зелье продлевающее жизнь и молодость. Она должна была раз в двадцать восемь дней готовить себе это питье.
       Через четыре месяца, вернув себе потраченные на обучение годы, молодая и красивая она вышла в свет. Сначала под именем Рона Керне. Она прибыла в большой город в Свентове. Гефте накупил ей платьев и представил на одном из балов. Рона Керне имела успех, после многие стали приглашать ее на званые вечера, в конце концов, она выбрала из свиты своих поклонников самого богатого и влиятельного и приняла предложение руки и сердца.
       После замужества ей открылись двери в более высокое общество. Ее первое зло нужно было искать под именем Роны Трир. В самом крупном городе Свентовы она провела не долго.
Здесь все сложилось достаточно просто. Она поссорила всех, от кого зависело процветание области. В результате ее незримого влияния некоторые важные договоры были разорваны. Вместе с тем она потратила часть своих средств и средств из бюджета якобы на укрепление благополучия Свнетовы. Не пришлось обращаться к рецепту подчиняющего зелья, настолько мягким и податливым материалом оказались люди, когда не видели перед собой силы.
       Когда вернулся Гефте, ненадолго отлучившийся из Радаярии, то остался очень доволен. Рона Трир вернула свои старания на балы и званые вечера. К тому же она стала посещать чиновников и пытаться вести какие-то дела. Нужно сказать направление было верным. Ее природное обаяние помогало ей сделать то, что некоторые не могли уладить и за месяц переговоров. Она точно понимала принцип согласия или несогласия. И если ей было нужно, прилагала и силы, и терпение, и всегда получала, чего хотела. За двадцать лет жизни под именем Роны Трир она немного ослабила целую область. И вот наступало время стареть, или менять имя, ее молодость начинали замечать.
       Она прожила под этим именем тридцать два года, и ей подходило пятьдесят. Пришло время уезжать. О, как это было знакомо. Но если Фарид и другие сильные чаще всего сами искали себе имя, то для Астель все уже приготовили. Новое имя, новый дом, новую жизнь. Ей оставалось упиваться своей красотой и силой, блистая на балах и устраивая черные дела. Гефте исполнил свое обещание. Астель была счастлива и служила своему темному господину с полной отдачей.
       Новая жизнь закружила ее в танце. Снова блеск, признание и восхищенные взгляды. Она пила этот яд, как нектар. На этот раз господин увез ее в Веледарию. Здесь жили немного другие люди. Точнее у них были другие слабые места. Но Сиара Донни, дочь скромного почтенного лекаря со знатными предками, и здесь нашла точки влияния. Ее сообщники не стали усложнять. Они снова купили имя погибшей молодой девушки, почти не имевшей родных. Ценой жизни ее отца. Старик приехал в город, представил Сиару, как свою дочь на каком-то приеме и скончался через несколько дней. Как и говорилось в описании подчиняющего состава. В этой жизни Сиара уже не столько вмешивалась в дела государства.
       Она ездила на балы и приемы, но жила в уединенном имении рядом с лесом, где оттачивала свое искусство приготовления зелий. Тогда она стала пробовать заменять компоненты и подбирать вариации составов. Сколько работников имения она извела. Но никто не умер в ее доме. Обычно она отпускала человека домой, там он заболевал и уходил в другой мир. А она, присутствуя безмолвно и незримо, наблюдала за действием зелья. Тут Астель нашла некую закономерность, по которой удавалось составить действующий вариант яда с нужными свойствами. Усилить одни или ослабить другие. Чаще всего, конечно, требовалось победить такой побочный эффект, как гибель объекта влияния. И во многих случаях ей это удалось. Официальным лицом она не стала, но свой черный вклад в дела управления все же внесла. Правда, чужими руками. Используя подчиняющее зелье, она чаще всего действовала не от своего имени. Это зло со временем потеряло силу, но на какое-то время урон понесла и Веледария. Тут она прожила девятнадцать лет.
       На пять лет Астель вернулась в свой дом на севере и осталась в одиночестве. Гефте учил ее передавать мысли на расстоянии, он по делам уехал из Радаярии и говорил с ней издалека. Эти умения легко давались сильным, но простому человеку приходилось упорно учиться этим приемам.
       Кто это был? Он не называл имени. Гефте - это не было именем. Когда она видела своего господина, то чаще всего в одежде чужестранца, где-то, где за рядом деревьев было много песка. Фарид узнал Тафарию. И вспомнил, словом "гефте" у тафарийцев называли почтенного учителя. Значит, он не оставил имени. Впрочем, не важно, в памяти Астель осталось множество отпечатков его тонких слоев, черных, как сажа.
       Следующее имя для нее отняли силой. Гефте захотел, чтобы она вернулась в Свентову. Он приказал убить девушку из окраинного города, не имевшую родни. Ее место заняла Астель. Она прибыла в центральный город Свентовы спустя менее двадцати пяти лет после своего отъезда. "И зачем такая сложность, думал Фарид, можно было взять одно, два или три имени и выдавать себя за своего внука или сына, в случае Астель, внучку или дочь, меняя место на несколько лет, как это делал он и многие другие. Или, в конце концов, использовать подложные документы, вряд ли кто-нибудь стал ее проверять".
       Тиата Мелье немного изменила внешность, в этом ей помогла другая прическа и более темный цвет волос. Первый год она сторонилась тех, кто мог знать Рону Трир, но когда Гефте научил ее, она постепенно истерла образ Роны из их памяти. Тут она взяла побольше времени. По документам ей было всего 17, и она могла еще долго не задумываться о том, что ей пора изображать морщинки на лице. Тут она продолжила дела, начатые когда-то Роной. Сделав через несколько лет успешную партию и быстро заслужив доверие друзей и коллег мужа, Тиата Глиан вошла в совет управления, заняв там какую-то незначительную, но все же официальную должность. Впрочем, Гефте предостерегал ее от изучения управления. И Фарид знал, почему. Половину знаний о мире и государстве он скрыл от нее, допустив в ее голову только те, что не мешали ей идти по черному пути, который он для нее приготовил.
       Тиата Глиан прожила в городе сорок шесть лет. Все это время она влияла на людей без зелий и ядов. И училась властвовать над предметами, двигая их или уничтожая. Но эта наука пошла плохо, Астель была всего лишь человеком. И как бы хорошо она не знала принципы действия, и как бы тщательно не оттачивала умения, без силы Гефте ничего не могла сделать.
       Затем господин отправил ее в Милантию. Новое имя и новая жизнь, такая же блистательная, как и остальные. Астель жила в небольшом городке Имилина и довольно часто выезжала в Агнигор. Всеобщее признание, балы и вечера, снова кружили голову. Когда-то должно было наступить пресыщение, но пока Астель не могла напиться собственной красотой, славой и властью.
       В этой жизни Калин Бьени прочла много старинных книг. Господин открыл ей часть древнего искусства темных. Среди книг Фарид увидел копию черной книги, которая хранилась где-то в болотах Свентовы. Гефте воссоздал ее образ по памяти. Но в книге не хватало некоторых страниц, в памяти Астель они оставались пустыми. В этой жизни она научилась создавать волков-призраков. Конечно не своей силой, но Гефте сказал, что она должна уметь это. На самом деле призрак мог иметь любой облик. Но Астель в своих снах часто бывала в темных мирах и видела в них волков.
       Потом начались уроки владения мечом и искусство боя в тонких слоях мира. Все это чередовалось с праздной жизнью обворожительной модницы, а потом и влиятельной дамы. Здесь на одном из приемов она увидела его. Того богатого лекаря, что давным-давно вылечил ее и увез шар альтериса. Противоречивые чувства возникли в ее сердце от этой встречи. Но самое сильное воспоминание, которое он воскресил, это страх смерти. Дикое оцепенение, сковывающее по рукам и ногам, заставляющее сосуды сжиматься до тошноты и тумана в сознании. Этот страх до сих пор оставался с ней. Наверное, пришло время признать его власть над собой. Еще и поэтому она не могла терпеть собственную старость. А не только от того, что это выглядело некрасиво.
       Но чем сильнее тогда сковывал этот ужас, тем больше сейчас была ее благодарность Фариду. Сначала она обрадовалась ему, так как думала, что давно пережила своего спасителя. Потом она испугалась, что он может узнать ее. Гефте сказал, что это враг. Она долго не могла смириться с этим, и тут Фарид почувствовал его влияние. Господин подавил эти противоречия в ее мыслях, вычистил их из ее головы, как грязь, и больше она о том богатом лекаре не думала.
       В этой жизни она выбрала себе в пару не такого блистательного кавалера, его положение в обществе было скорее средним, чем высоким. Ее главным требованием стало то, чтобы он не лез в ее дела. Делян Иргас оставался неизвестным в городе. Но своими стараниями она подняла свое имя на очень выгодную позицию. Что хорошо выходило у Калин Иргас, так же как и у Тиаты Глиан, так это умножать накопления. Заключая сделки, она могла выиграть довольно много и для себя и для других знатных господ. Но по странностям судьбы, обычно деньги приносили владельцам больше бед, чем радости. Так и Делян в скором времени покинул мир, оставив ей имя и состояние, коим был, в общем, обязан ей. В этой жизни Астель задержалась по просьбе Гефте. Увеличив срок, через который она принимала зелье, она изобразила свою старость и прожила под именем Калин Иргас шестьдесят лет. Когда ее терпение вышло, она упросила господина поторопиться с новым именем. Дел было сделано много. Все они остались тонким и незаметным злом.
       Гефте не стал торопиться, она еще раз вернулась в свой дом. Ей дали несколько лет тишины. Тут она упражнялась в своих темных искусствах. Варила новые составы, метала ножи в деревья, реже упражнялась с мечом. Бой на мечах так и не стал ее сильной стороной. Вечером Астель прогуливалась по родному лесу.
       Однажды ей вспомнились мальчишки, по очереди провожавшие ее до границы села. Никто так и не узнал, где находился их дом с отцом. Те мальчишки уже давно стали дымом, и даже памяти о них не осталось, а она была все так же молода и красива. Астель больше не боялась ледяной пропасти, она подчинила саму смерть.
       Время от времени девушка все же выезжала в город, но блистала, не называя себя и не поднимая вуали. Однажды она набрела на ту поляну, куда обычно выливала ненужное зелье. Прошло более ста лет с тех пор. Даже ее дом отстроили заново. Деревья остались так же сухи и скрючены от ядов, а земля будто выжжена, ни травинки, ни колючки на ней не росло. Лес наглядно показывал, что сделанное ее руками зло долго не заживает в мире. Но Астель не тронуло это зрелище, ни капли жалости к погибшим деревьям, ни лучика раскаяния в том, что она сделала среди людей. Сердце ее стало беспросветно темным. Она подумала, что стоит приказать срубить эти сухие деревья, так как они были некрасивы, и пошла дальше.
       Потом Гефте со своим слугой уехали в Тафарию, а чуть позже в лесной дом прибыл другой темный, Захин Агаль. Он не имел большой силы, его прислали для охраны и исполнения мелких поручений. Астель очень обрадовалась ему, потому что некоторое время уже прожила одна, оттачивая удары и движения с мечом. Нет, она не расслаблялась, и каждый день посвящала своим трудам достаточно времени. Но дух отшельничества был чужд ей. Захин стал, каким ни каким, обществом. Хотя, более всего она ждала Гефте.
       Он часто в награду за ее труды создавал для нее красивые иллюзии. И она упивалась ими, когда оставалась далека от своих источников счастья. Зачем ей был нужен этот сундук с золотом и камнями? Что она могла купить на эти деньги в лесу? Не радовали ее и три сундука с новыми платьями, пусть самыми дорогими и изящными, что привез для нее Захин. Перед кем в этой хижине было блистать в них? Но Захин сообщил и добрую весть.
       В скором времени для нее должна начаться новая жизнь. Пришло время вернуться в Милантию, на этот раз в Агнигор. Радостный трепет охватил темное сердце. После четырех лет житья в лесу, ее молодость и красоту снова ждали восхищение, богатство и власть. Как же она любила управлять людьми. Особенно ей нравилось, когда они не замечали вмешательства. Вот тут стоило смотреть подробнее. Здесь начиналось ее влияние на государственные дела настоящего. Если раньше ее маленькие вмешательства приносили небольшое зло областям или городам, то теперь, скорее всего, начиналась ее основная задача, ослабление всего государства.
       Кела Эдель уже встречалась ему в документах Борислава. Теми же средствами она постепенно вошла в управляющие круги. Своими руками Кела делала хорошие и правильные вещи, но используя свое умение управлять людьми, расстраивала дела и доводила до расторжения договоров. Многие пострадали от ее действий, но отследить ее было невозможно. Теперь Фарид узнал, кто стал причиной тех бед, которые он затем пытался уладить. Она устранила самых надежных и преданных людей в управлении. Совершенно разными средствами. Это был большой список. Кто-то незаслуженно обвинили, кто-то ушел из-за вражды, кто-то неожиданно заболел и скончался. Но для Келы это оставалось всего лишь хорошо выполненной работой. Отдельным условием для нее составили список людей, общения с которыми нужно было избегать. В основном там собрали тех, кто не поддавался влиянию. Среди прочих Фарид нашел свое имя и улыбнулся.
   Она и не заметила в бесконечном потоке лиц Риаса Иадора. Фарид, стоило признать, тоже не сразу обратил внимание на молодого человека на одном из приемов. Но Риас увидев Келу один раз, больше не смог забыть ее. Какое-то время он пытался следовать за ней, искать ее внимания, и потом исчез из памяти. Но обворожительная девушка врезалась в его сердце навсегда.
       Гефте обмолвился, что нужно отыскать один из двенадцати камней, древних Сокровищ Мира. Тот, что хранился на острове. Наставник отбыл в Тафарию, задачей Астель оставались обычные мелкие интриги, других распоряжений он не оставил. Уже будучи почтенной мадам Кела отправилась подробнее разузнать об этих двенадцати камнях. Она приехала в Милантийский монастырь потому, как не было лучшего места, чтобы узнать больше о сокровищах древности. Она пришла как человек, искусно скрыв темные тонкие слои, поэтому ни гайен, ни его помощники не заметили врага. А сильных в те годы в Милантийском монастыре не было. Не увидев причин отказать в таком пустяке почтенной мадам, ей предоставили общедоступные для людей сведения. Там Астель поняла, чему обязана своей долгой жизнью. Дорога назад тянулась достаточно, чтобы в одиночестве подумать об этом. Тот обряд, что провел с ней Гефте, связал ее с камнями. Приходилось признать, что она является лишь оружием в руках своего господина. Что будет с ней, когда она станет не нужна?
       Не смогла она представить дня, когда бы могла стать ненужной господину. Но сомнение как вода просачивалось сквозь щели в каменной плотине. Если ее жизнь кончится с эпохой? Нет, она не поверила в это, Гефте найдет способ, как продлить ее годы. Она спрятала эти мысли поглубже, в единственное место в памяти, куда господин никогда не заглядывал. Туда, где хранились полузабытые годы, когда все в ее жизни было по-другому. Тогда отец не засиживался над зельями, а варил только то, что требовалось для лечения людей из деревни. Лекарским делом занималась ма... Нельзя было вспоминать это, иначе и этот клочок памяти будет отнят. Астель решила, пусть все остается так, как есть, в конце концов, пока все хорошо, и она имеет счастья в достатке.
       Захин согласился, что стоило наведаться на остров. Он не выходил из гостиницы в Фестиане, а Кела впервые оставила блеск алмазов и дорогие наряды. В простом платье, спрятав, насколько возможно, свою красоту она пыталась разузнать, что известно на острове о камне и поселении Интайри. В летописях упоминалось, это последнее дело Киана Веледарского. И вот она встретила молодого человека, который пусть и не по своей воле, но обмолвился, что в семье его невесты хранятся древние сокровища. Дальше он мог уже ничего не говорить, она все узнала из его мыслей. И внушила ему то, что он передал затем Витрону. Кела не была уверена, что именно эта нить приведет ее к Сокровищу мира, но не упустила возможность оставить в этих судьбах свой черный след. Мирарт столько лет прослужил ей, сам не понимая того. Почему она решила, что эти древние сокровища связаны с Интайри? Уверенности не было, но что-то подсказывало, совпадения не случайны. Кела вернулась на большую землю с легким сердцем, на острове у нее остались глаза и уши.
       Гефте привез ценные сведения. Он узнал имя того, кто может привести их к камню. По чьим следам можно будет найти дорогу. Наставник приказал следить за ним, выведывать каждый его шаг. Даже мелкие козни ради этого разрешалось оставить. Для Астель это не составляло большого труда. Она завела несколько знакомств с людьми, близкими с ним по делам, и раз в несколько дней забирала из их памяти все сведения о нем. Каждую его отлучку из здания управления она проверяла. Отыскивала того, кто знал, в каком направлении отбыл второй помощник государя. Не пропустила Астель и посещение оракула. Фарид пришел в затерянную пещеру, чтобы закрыть ход к оракулу для людей. Эту просьбу передали из Последней Крепости. Он мог добраться до нее быстрее кого-либо. Отыскал дорогу по приметам вошел под своды каменного коридора, но прежде все же решил взглянуть на оракул.
       Кела видела все, будто своими глазами. Неожиданно она получила очень важные сведения. Гефте и представить не мог такой удачи. Как он хвалил свою Астель! "Моей силой ты создаешь их лучше меня". Она столько практиковалась в создании паразитов, что превзошла в этом своего учителя. Теперь ему стал известен срок прихода двух сильных. Можно попытаться погубить их, но верны ли сведения, полученные от Мирарта? Витрон не на шутку озаботился его словами. Он приехал на большую землю. И когда Астель узнала, куда именно он ездил... Она не могла допустить возвращения Витрона на остров. Мирарт с таким трудом убедил его в том, что древние реликвии, это зло, и непременно приведут зло в его семью. Но после того, что Витрон узнал в Милантийском монастыре... Ей пришлось лишить его памяти, перед тем, как отправить на гибель. Захин выложил почти все силы, чтобы создать шторм, и, восстанавливаясь, двое суток пролежал, не вставая с кровати.
       В остальном стоило уточнить имена у второго помощника государя. И подумать, как бы все устроить. Кела неотступно следила за каждым движением Фарида, и когда он отбыл в неопределенное место в горах, она рассчитала правильное время. Снова аккуратно, искусно, филигранно Кела послала к Армасту тонкого, почти незримого паразита, и именно в то время, когда он не заметил. Они узнали имя, но все уже было готово и без того. В заброшенном доме Ранкор она сказала не правду, просто для того, чтобы задеть его чувство вины. Кела создала призраков, а Гефте сделал так, чтобы ни в прошлом, ни в настоящем они были невидимы.
       Если бы Фарид не назвал имен, их действия не изменились бы. После того, что они знали от оракула сомнений быть не много. Скорее всего, через месяц, другой они предприняли бы попытку устранить Дамилу и детей. К тому моменту, когда волки ступили на остров, "Вечерняя звезда" уже разбилась о рифы.
Когда призраки подходили, стало заметно, что в дом попасть невозможно, он защищен многими светлыми. Но вот предсказанная Гефте удача, она сама вышла. Старик пытался их задержать, и поплатился жизнью. Возле дома удалось только поранить ее. Даже обреченную не смерть, ее нужно было догнать, а она снова и снова ускользала. На пределе сил они достигли обрыва. Лошади бежали вперед, а повозка сорвалась. Снизу тянуло запахом крови и ядом. Дождь не давал различить ничего больше. Все тяжелее становилось удерживаться тут, сверху давила какая-то неизвестная сила. Тот, кто хранил камень, защищал и эти места.
       Гефте несколько дней не выходил из своей комнаты, Кела не посещала приемов и не принимала никого у себя. От такого долгого и сильного напряжения ее нервы будто обожгло, и какое-то время каждый звук, каждая мысль причиняли боль. Открывать глаза и вовсе становилось адской пыткой. Но все же это была победа.
       Теперь приходилось искать камень по следам Киана, Фарида или как-то иначе. Потому что в древних летописях ничего не говорилось о местоположении камней. Армаст Эрдени оставался заметной фигурой, поэтому приглядывать за ним было делом несложным.
       Потом Кела перебралась в Агнигор продолжила свои дела. Ее господа, Фарид мог с уверенностью сказать, что они не слуги, последовали за ней. Теперь было видно, что она идет в своих незаметных и, казалось бы, бессмысленных действиях по кругу. Она вбивала клинья между людьми, между городами, областями и поливала их водой. И вот за полтора века ее черных трудов многие знатные люди дошли до кровной вражды. Теперь стоило только предложить разделить области, и они поддержали бы это с большим рвением.
       Во сколько раз легче и проще был труд темных. Светлому нужно было найти и вложить силы в единственно верное решение проблемы, привести ситуацию к правильному выходу, где участники несли наименьшие потери. Для темного же любая возможность причинить зло оказывалась хороша. И маленькое зло было нисколько не хуже большого зла.
       Как и предполагал Фарид, Астель не являлась центральной фигурой. Она выполняла то, что говорил Гефте. Ей удавалось в короткие сроки развернуть точку зрения человека в противоположную сторону. Настолько она отточила свое влияние на людей. И конечно не составляло труда заставить кого-то идти на уступки для какого-то дела. Четыре раза она уезжала на год или два в другие области и встречалась с людьми там. С обычными людьми на небольших должностях, влияние не должно было быть замечено сильными. Она все делала очень тонко и незримо, так, что Фарид не видел ее следов. Как досадно, что он раньше не умел искать причины, влияние и следы в тонких слоях города. Одного взгляда хватило бы, чтобы заподозрить недобрый умысел. А заподозрив, докопаться до истинных причин.
       Гефте правильно поставил на Астель. Он добился ее руками многого и остался незамеченным. Его влияние Фарид заметил бы сразу. Все нити уходили в Тафарию. Снова в Тафарию. Нужно было узнать, что там происходило в это время. Возможно, найти в событиях следы Гефте. В этой жизни Астель дела ее прошлого стали собираться в общую схему. Но все равно многие ее части отсутствовали, и если начать действовать без них, невозможно быть уверенным, что проблема будет решена полностью.
       Кела Эдель подготовила приход Сокорты. Много средств она отложила на счет до востребования. Но еще больше денег привезли из Тафарии Гефте и Захин Агаль. Кела Элель терпела собственную старость, так велел господин. Но потом ее душевные силы кончились, она вернула себе прежний вид и надела вуаль. Через несколько дней она представилась нескольким людям, по недоразумению увидевшим ее без вуали как Сокорта Дарьен. Гефте был огорчен и раздасадован. Да что там говорить, он негодовал. Теперь нужно было ускорить появление Сокорты. Этому мешали несколько человек, которые хорошо знали Келу. Кого-то поторопили с кончиной, кого-то устранили другим способом. Но никто не вспомнил Риаса Иадора. А он был неподалеку.
       Вот настал черед переводить все имущество на новое имя. Гефте узнал, что уезжая из Милантии в прошлый раз, Астель продала имение, в котором жила, не тому человеку. Этот дом нужен был и сейчас. Там в библиотеке хранилось много важных книг и расположение у имения отличалось удобством. Захин узнал, что хозяин решил продать имение, это была большая удача, потому что влияние на него почти не действовало. Захин поторопился, он попытался купить имение, но собрал документы для покупки земли и дома, не успел он понять, в чем дело, участок и здание уже принадлежали почтенной мадам Карин Матини. А сам он получил от Гефте за то, что открыл свое имя. О, этот год выдался поистине черным для темных.
       Месяц ушел у Келы Эдель, чтобы убедить старуху продать имение. И вот она почти купила его, документы подготовили, когда она поняла, что ошиблась, и оформлять дом нужно на новое имя. Небольшим трудом было переубедить старуху, но она поторопилась и уже сдала документы в оформление... Тут путаницу с именами мог видеть оформитель сделки. Казалось бы, что не так? Случаются же иногда ошибки, и мадам перешагнула порог преклонного возраста. Но Гефте настоял устранить его. Нет, не стоило убивать, достаточно заставить уехать из города, поставить под сомнения его слова. Ну чтож, для Келы и это было не трудно.
       Риас Иадор встретил ее снова и не мог не узнать. Он принял ее за одну из потомков древних, раз она не состарилась ни на год. Его воображение снабдило ее образ теми деталями, какие отличали сильных, а поскольку она встречалась с людьми, причастными к власти, то он решил, что все ее действия хранят Радаярию. Старик поклонялся созданному образу, не попадая в ее поле зрения, хотя один раз помог переоформить часть леса, а так же оплатил налог на землю. И считал при этом, что действует в интересах государства.
       Оформив, наконец, имение на границе двух городов, Имилины и Агнигора, она начала делать более смелые ходы, и заводить более значимые знакомства, не ограничиваясь влиянием. Прошлые размолвки, заключенные и расторгнутые договоры теперь составляли основу для настоящих дел. Она удвоила состояние почтенного супруга, подняла свое имя в списки самых богатых и влиятельных господ и вошла в совет управления.
       Фарид в это время погрузился в работу с архивами. Из Последней Крепости передали просьбу, пересмотреть упоминания о древних, а какие-то из них стереть. К тому же, близился год, указанный Ортеном, и все свободное время он оставлял за бумагами. Фарид убедился, что упоминаний об Интайри не осталось на большой земле. Нашлась только легенда. Наверное, ее когда-то записал Феонил. Фарид был уверен в этом, но сам спросить у него не мог. Он не поддерживал связи с другими сильными, как и просил его Ортен, и это делало его слепым и глухим. Как он понял теперь, обычным человеком. Тем же, кого использовал в своих целях и Гефте. Но, не смотря на то, что Астель он проглядел, сколько раз он спасал жизнь государя и его помощников! Сколько споров уладил миром, сколько соглашений, казалось бы невозможных, он заключил.
       Сокорта Кертель собирала большие средства и привлекала значимых людей на свою сторону. Конечно, не явно. Кому-то просто внушала нужное мнение, кого-то прельщала выгодой. Где-то достаточно было тронуть струну старой вражды и пообещать справедливости. Половина управления уже встала на ее сторону. И эти люди чувствовали власть своего числа. Сокорта собрала их вместе, и теперь они были готовы действовать. Но вот ей приказали отбыть на остров. Никаких государственных целей, пришла пора искать камень. Угасла надежда, дождаться помощи от Фарида, времени оставалось мало. Гефте однажды обмолвился, что Изор Тахи наверное ошибся.
       После прибытия на остров мадам посетила все, что можно посетить, но тут не нашлось достаточных сведений. Даже встреченный ею знаток прошлого, пол жизни проведший в поисках поселения, не знал, где оно. Она заняла шикарный особняк, а ее господа две скромных комнаты в разных гостиницах. Но по-прежнему она не могла остаться наедине со своими мыслями. Гефте настаивал, чтобы камень искали призраки, и создавать их должна была Сокорта, потому как сама имела связь с этой силой. Но здесь ее черный труд стал мучением. Хранитель уничтожал призраков, они не могли существовать дольше нескольких минут, а последствия для Сокорты были по-прежнему болезненны. Она принимала свое зелье чаще, чтобы скрыть последствия перенапряжения. Но тут от Гилберта она узнала о письме Киана. Сокорта сразу попыталась подчинить юношу, и наверное в этом поторопилась. Двоих других его учеников, унесших книгу с обрывком письма, она запомнила. С профессором мадам игралась, как кошка с мышкой. Она ждала, насколько хватит его сил, потому что приготовила новую вариацию яда и сама не знала, как долго он проживет.
       Но вот на берег ступил Армаст Эрдени. Что-то давно забытое ожило в ее душе. Что-то под черным слоем страха. Благодарность. Она снова задумалась о своей участи. Гефте не щадил ее и не давал лишней минуты отдыха. Подходила к концу Последняя светлая эпоха. И что будет тогда с ней, привязанной к силе Сокровищ мира? Она сама почувствовала себя мышкой в острых когтях летящего коршуна. Если он крепче сожмет хватку, ей конец, если отпустит, тоже. Если даже он ничего не будет делать, все равно она погибнет с концом эпохи. Кто бы мог помешать этому? Или если не помешать, то отомстить за нее. Враг ее врага. Астель снова удалось спрятать эти мысли, да и Гефте уже не мог уследить за всем. Но в ее сны вернулся страх ледяной пропасти. Теперь она была уверена, Гефте толкнет ее туда, как только найдет камень. Она почувствовала себя связанной по рукам и ногам. Он приказал уничтожить этого приезжего. Сокорта пыталась утопить Фарида в Памяти Мира, так, чтоб это не причинило ему особого вреда, но сама чуть не погибла. Хранитель дотянулся и до Фестианы. Гефте настаивал на продолжении поисков. Раньше Сокорта каждую ночь отправляла одного волка в разные места острова. Теперь она сосредоточилась на предгорьях, а там было сложнее управлять призраком и еще меньше времени. Днем продолжалась светская жизнь. Утром, если ей удавалось очнуться раньше, чем Гефте собирался с силами, она имела возможность немного подумать. Мог бы Фарид освободить ее? Наверняка мог бы, ведь один раз он уже спас дочь алхимика. Астель успевала спрятать эти мысли на самое дно черной души.
       Сокорта знала, что господин Эрдени обязательно посетит тот пустой дом в следующий же день. Она успела прийти на полчаса раньше, зашла со стороны моря, как когда-то ее волки - призраки. Оттого Фарид снова не заметил ее, что смотрел в прошлое без камня впервые. Достаточно было раскрыть себя, узнав о ее существовании, он не выпустил бы ее из вида. Никто из господ не заметил ее отсутствия, Гефте не выходил из своей комнаты, Захин ушел по кабакам, вычитывать мысли работяг. Силу она взяла из того темного океана, с которым училась создавать защитное поле.
       Эти силы никак не хотели служить ей, но на то, чтобы срыть свою ауру и двинуть стулом хватило. Все получилось, он понял, кто она. И даже поделился крохами информации. Сокорта еще раз подумала и решила поискать обрывок письма на дне ущелья. Но волк ничего не нашел, а следом появился Фарид. Может он знал больше, чем сказал? Хотя нет, он же был здесь в ту ночь, потратил почти все силы в надежде помочь, но увидел только жестокий конец. Через несколько дней она прислала к нему паразита. Но Армаст уничтожил его. А потом отнял и профессора. Она хотела перебраться поближе к предгорьям, найти камень, и отдать хотя бы и Фариду, если он захочет его взять... Купила кусок земли, но Армаст не позволил разогнать эту деревенщину.
       На балу она снова получила распоряжение устранить его. Гефте а потом и Захин боролись вместе с ней, но они проиграли. И понесли потери. На несколько дней они остались практически без сил. Каким трудом мадам дались те последние часы торжественного приема, не знал никто. Когда закрылась дверь за последним из гостей, она упала на каменный пол. Хорошо, что этого не видел никто из слуг. И несказанно лучше то, что он остался невредим. Потом она проверила свои записи в подвале, все осталось в сохранности, но бумаги ее уже не волновали. 
       Гефте был зол. Он приказал готовиться в наступление. Но раньше чем через несколько дней она не могла действовать, о чем и сказала ему. Прогуливаясь по городу в экипаже, она снова встретила двух учеников Гилберта. Кое-как собравшись с силами, она послала за ними волков, но призраков снова уничтожили. Гефте торопил. Он хотел занять последнюю возможную позицию любым способом, как можно ближе к камню. С небольшого расстояния призраки могли быстрее разглядеть цель. Последний пост ждал ее, село Родники. Фарид был уже там, возможно, там находился и камень. Гефте приказал убить его, не церемонясь и не размениваясь на правила хорошего тона. Сокорта еще несколько раз создавала призраков. Одних уничтожил хранитель, другие пали от рук какой-то девицы, и Фарида. Ни один из призраков не должен был касаться его, только напасть, но в первых двоих Гефте вложил больше сил, чем она планировала, и одному все-таки удалось поранить Фарида. Гефте отнял у нее последнюю надежду. Этого хватило, чтобы сломить ее скрытую волю. Можно было проститься с ним, ему оставались считанные часы.
       Сокорта злилась, как никогда. Но еще больше чем собственной смерти испугалась она того, что случилось. Никто не спасет ее теперь. Когда-то она надеялась, что ее не заставят поднимать оружие против него. Те самые мысли, что Гефте вымел из ее головы, как сор, вернулись. Только теперь, когда Фарид погиб от ее рук. Гефте уже не обращал внимания на ее мысли, он приказывал искать камень. Сокорта создавала новых призраков, но их все время уничтожал хранитель. Последний из волков увидел, как те самые молодые люди откапывают беседку с узорными колоннами. Она нашла камень. Гефте впервые за месяц улыбнулся, но от этой улыбки Астель стало не по себе.
       У ворот стояла ее новоиспеченная свита. Пустые лица и взгляд перед собой. Держаться в седле, больше от них ничего не требовалось. За пару часов Захин собрал всех, кого Сокорта успела подчинить, только для того, чтобы они послужили проводниками для темных сил. На краю села ее встретил седой старик. Сначала она хотела рассмеяться, но потом увидела в нем большую силу. На бой выходили все, и молодые, и старые. Вернулся страх. Сокорта чувствовала свой конец, независимо от исхода битвы. Что она могла сделать? Только жить эти последние минуты и держать лицо, слишком много чести для этой черни, видеть ее слезы. Среди людей она увидела Фарида, теперь он не смог бы ей помочь, но камнем с плеч свалилась вина за его гибель, и стало легче. Каждый подошедший ребенок приносил с собой еще больше сил. Что она могла сделать, когда время было на исходе? Потом вышел хранитель.
- Отдай мне камень и все останутся живы, - крикнула Сокорта.
- Ты не знаешь, о чем говоришь. Камень силен на своем месте и в свое время. В твоих руках он не даст тебе ничего, ты не сможешь обратить его во зло. Уходи, если хочешь остаться человеком.
       Уходить... Ей некуда было уходить. Сокорта знала, что зависела от силы камней, но сейчас хранитель рассказал, что ее ждет. Последние минуты, уже никто не мог помочь ей.
       Но что сделал тот лекарь, который однажды спас ее от смерти. Он вычерпал из ее души весь страх. Из прошлого и настоящего. Вместе со страхом ушло зло. Вместе со злом ушла сила, какая-то опора. Ради чего теперь были все ее дела? Они рассыпались в ее мыслях, теряли смысл и значимость. Вот послышался звук открываемого каменного тайника. Сокорта поняла, что сейчас наступит конец ее долгой жизни, украденной у времени.
       Гефте так и не сказал, что ждет ее, когда она найдет для него камень. Ничего она не могла ответить ему, ничего уже не могла сделать. Ни ударить, ни заплакать. Для Гефте она была всего лишь инструментом, оружием. Он выковал ее, как меч, наточил и теперь пользовался. Счет пошел на секунды. Она не могла навредить ему, но Фарид мог. Астель собрала всю свою память и вложила ее в то, что умела создавать лучше всего, в паразита. Но паразитом он не вышел, только беспристрастным хранителем памяти.
       Она поднялась с сидения экипажа и привычным движением отослала маленькую прозрачную рыбку Фариду, а он протянул руку и готовился принять ее. Полыхнула вспышка, и свет солнца погас. Это было не больно. Она уходила без страха. Время рассеивало ее тело, как ветер раздувает пепел потухшего костра. Сознание растворялось в забвении, а душа впитывалась в землю, она уходила вниз, в темные миры, все сделанное за эту украденную жизнь, тяготило ее и приковывало к низшим слоям мира.