Как Чайковский просил взаймы у царя

Все знают «Золотого телёнка» - и книгу, и фильм, и сцену оттуда, когда Остапу Бендеру понадобилась крупная сумма, причём не частями, а сразу. Что ж, у каждого в жизни может случиться такая ситуация, и задолго до Остапа такое произошло с Чайковским. Да-с, с Петром Ильичом. И у кого попросить, к кому обратиться? Здесь ему помог Некрасов:
Роман сказал: к помещику, Демьян сказал: к чиновнику, Лука сказал: к попу. - К купчине толстопузому, - сказали братья Губины, Иван и Митродор. Пахом сказал: к светлейшему вельможному боярину, Министру государеву. А Пров сказал: к царю.

Конечно, все вышеперечисленные обладали какими-то деньгами, но Пётру Ильичу надо было, как мы помним, много и сразу, и он здраво рассудил, что обращаться надо было прямо к царю. Не напрямую, конечно - к царю был вхож не всякий - а через посредника, каковым явился обер-прокурор Священного синода Константин Победоносцев. В своём письме к нему Чайковский писал: «...меня осенила мысль дерзнуть просить государя, чтобы он повелел из казенных сумм выдать мне три тысячи рублей серебром заимообразно, т. е. так, чтобы долг мой казне постепенно погашался причитающейся мне из Дирекции императорских театров поспек­такль­ной платой».

Победоносцев хорошо знал Чайковского, да и царю Александру III к тому времени уже хорошо было известно имя композитора, так что вскоре он через Победоносцева передал ему требуемую сумму, добавив, что возвращать не надо.

Чайковский в долгу не остался. Спустя два года он написал Торжественный марш, который был исполнен на коронационных торжествах Александра III. А 5 мая 1891 года этим маршем, исполненным американским оркестром под управлением Чайковского, был открыт знаменитый ныне "Карнеги-холл" в Нью-Йорке.