О международных научных связях

Предисловие

Науки во все времена развивались, благодаря возможностям ученых общаться между собой и транслировать свои взгляды независимо от границ. Любая наука интернациональна, если она – Наука. В современном мире авиации и интернета это международное общение ученых носит массовый характер.

В условиях «железного занавеса» в СССР такие взаимосвязи были крайне затруднены, особенно для представителей социальных, гуманитарных наук. Автору этих строк повезло. Еще в последние советские годы, благодаря академику, вице-президенту АН СССР Владимиру Николаевичу Кудрявцеву, организовавшему в 1980 г. и 1983 г. международные криминологические конференции в Москве, мне удалось познакомиться с рядом известных криминологов Европы профессорами Л. Хулсманом (Нидерланды), Ф. Макклинтоком (Великобритания), Н. Кристи (Норвегия), У. Бондесон (Дания), И. Анденесом (Норвегия), Б. Свенсоном (Швеция) и др.
 
С ликвидацией, благодаря М.С. Горбачеву, «железного занавеса» открылись невиданные ранее возможности международного общения ученых (конгрессы, конференции, семинары, летние школы, индивидуальные лекции и др.), чем мне и многим  российским ученым удалось воспользоваться. Ниже автор поделится лишь незначительной частью своих международных контактов и совместных исследований.

Международные научные контакты

Не могу не начать с проф. Нильса Кристи (Норвегия), с которым мне удалось познакомиться еще в Москве, и который пригласил меня в 1990 г. в Швецию на криминологический семинар, который явился ответным мероприятием скандинавов на московские конференции.
Нильс Кристи – крупнейший мировой ученый-криминолог, автор десятка книг, многие из которых переведены и изданы в России (По ту сторону одиночества. Сообщества необычных людей – Калуга, 1993; Плотность общества. – М., 2001; Приемлемое количество преступлений. – СПб, 2006; Простые слова для сложных вопросов. – СПб, 2011; Причиняя боль. Роль наказания в уголовной политике. – СПб, 2011; Структура тюремной индустрии. – СПб, 29012; совместно с К. Бруун - Удобный враг. Наркополитика в Скандинавии. – СПб, 2013).
В Москве в 2010 г. была организована презентация его русскоязычных книг с участием Чрезвычайного и Полномочного посла Норвегии в РФ. Зал был полон. Г-ну послу пришлось все время стоять, свободных мест не было…
Н. Кристи был последовательным либералом, гуманистом в жизни и в науке, всегда выступал против «боли» от наказания. Надо ли говорить, что он был активным участником движения аболиционистов – противников лишения свободы. И здесь наши пути пересекались (впервые я был на собрании аболиционистов в 1991 г. в США, затем с Н. Кристи в Барселоне, а позднее в Новой Зеландии). 
 
Его либеральные взгляды распространялись и за пределы преступлений и наказаний. Так, Н. Кристи теоретически и практически содействовал организации специальных деревень для «необычных людей» - с психическими отклонениями. По его инициативе в Ленинградской области была создана такая деревня – «Светлана».  Он же организовал мне с женой – Наталией Николаевной Проскурниной, моей неизменной спутницей и со-исследователем – поездку и проживание в двух норвежских деревнях «необычных людей».  Здесь они жили в семьях, по возможности работали, слушали концерты приезжающих из разных стран исполнителей и даже доклады ученых (включая и мой доклад).
Был Н. Кристи постоянным участником наших Балтийских криминологических семинаров / конференций.  И мы всегда встречались с ним и беседовали на ежегодных конференциях Европейского общества криминологов (ESC).
Н. Кристи обладал уникальной способностью читать лекции, делать доклады так, как будто он ведет беседу со слушателями, вместе с ними продумывая тему.  Выступал он с лекцией и на юридическом факультете Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена.

Мне довелось много раз работать по три месяца в библиотеке Max-Planck-Institut f;r ausl;ndisches und internationales Strafrecht во Фрайбурге (Германия). Не удивительно, что я знаю многих немецких криминологов. И не только немецких. В Институт приезжали аспиранты на 6 месяцев, а профессора, вроде меня, на 3 месяца для работы с многоязычной литературой по уголовному праву и криминологии. Специалисты ехали в Институт из самых разных стран. Работая там, я познакомился с коллегами из США, Греции, Ирака, Грузии, Польши и других стран.
Основателем Института был проф. Х.-Х. Йешек. К 1992 г., когда я впервые приехал в Институт, он уже был в отставке, но за ним сохранялся кабинет, секретарша и возможность беседовать с приезжающими иностранцами. Мне сообщили, что я могу с ним побеседовать и я, конечно, согласился.  Мне было назначено время 9-00. Без одной минуты 9 я спрашиваю секретаршу: – я могу зайти? - Нет, нет! Отвечает она. Одна минута! Прошла одна минута, 9-00, открывается дверь и проф. Йешек приглашает меня в кабинет. Так я познакомился с тем, что такое немецкий Ordnung (порядок).  Есть еще и Termin - точно назначенное время и место.

Проф. Йешек был крупнейшим в Германии специалистом по уголовному праву, автором многочисленных Комментариев к немецкому уголовному закону.  Один из таких Комментариев с дарственной надписью автора стоит у меня на книжной полке. 
Мы около часа беседовали с Йешеком, встречался и беседовал я с ним и в последующие поездки во Фрайбург. Но тогда я не думал, как мне придется позднее обращаться к трудам Йешека и ссылаться на него в своих многочисленных работах. Дело в том, что в одной из своих работ 1988 г. Йешек призывает отменить уголовный закон, как несовместимый с правами человека и гражданина!
 
Мировая криминология давно зиждется на понимании того, что преступления, преступность – социальный конструкт. Что нет деяний, «преступных» по своему содержанию, что «преступления» - это то, что законодатель вписал в уголовный закон по воле власти, режима. Что наказание не выполняет предназначенных законодателем функций, задач. А если это так – зачем нужен уголовный закон?
Конечно, Йешек понимал, что его призыв отменить уголовный закон не будет немедленно исполнен… Но он его выдвинул как цель, над которой следует задуматься и к которой надо стремиться.

Еще один из классиков немецкой криминологии - профессор Hans Joachim Schneider. Одна из его фундаментальных книг переведена на русский язык – «Криминология» - М.: Прогресс, 1994. 504 с. Но она содержит «всего» 504 страницы. А его «Kriminilogie» (Берлин-Нью-Йорк, 1987) - 969 страниц и лежит передо мной с дарственной надписью автора от 21.10.1992 г. 
    
Мы часто встречались и беседовали со Шнайдером на конференциях Европейского общества криминологов. Он обычно, как и я, был с женой, и однажды мы вчетвером ходили в музей в Будапеште.
Я мог долго беседовать со Шнайдером, когда он пригласил меня к себе домой в Мюнстер. Я только что приехал из Мюнхена и невольно заговорил с ним на баварском диалекте. - M;nchen, а не M;nich, ich, а не ich’ch – строго поправил меня Шнайдер. А затем они с женой угощали меня картофелем, приготовленном на каком-то новом металлическом стояке…
Конечно, подобного рода неформальные беседы со столпами немецкой уголовно-правовой науки не оставались бесследными.

Профессор Frietz Sack также один из известных немецких криминологов. В Германии есть премия его имени по криминологии. Мы довольно тесно сотрудничали с Ф. Заком. Он бывал в Санкт-Петербурге и однажды присутствовал – по моему приглашению – на экзамене студентов по криминологии. Хорошо, что Фриц не знает русского языка…
Между тем его работы есть и на русском языке – заслуга В. Гольберта, несколько лет работавшего в Германии под руководством Ф. Зака.

Мое первое появление в Макс-Планк-Институте (MPI) во Фрайбурге в 1992 г. произошло благодаря доктору Siegfried Lamich, который приехал в Санкт-Петербург, разыскал неизвестным путем меня и проф. Д.А. Шестакова, пригласив нас в MPI. У нас, российских профессоров, денег на поездку, конечно, не было. Зигфрид одолжил мне деньги, чтобы добраться до Фрайбурга, а там я получил причитающиеся по гранту деньги и, конечно, вернул ему. Зигфрид владел русским языком и очень помог мне и Д. Шестакову освоиться в Германии, в MPI. Его русский язык и мой немецкий позволяли нам свободно общаться и Зигфрид много рассказывал о Германии, об Институте, знакомил меня с немецкими коллегами.
 
 Мы подружились с Лямихом и его семьей, часто бывали с моей Наталией Николаевной у них в гостях, а когда мне понадобилось по делам в Кёльн, Лямих свозил меня туда на машине (скорость 230 км/час по Autobahn). 

Из немецких коллег нельзя не назвать также профессоров Hans-J;rgen Kerner, который до сих пор ежемесячно шлет информацию о всех криминологических конференциях и только что прислал диаграммы изменения чувства страха перед терроризмом, политическим экстремизмом   за 1992-2023 годы; Helmut Kury, из Фрайбурга, где мы постоянно встречались и беседовали. и который много раз бывал в Санкт-Петербурге и мы переписываемся с ним до сего дня; Johannes Feest, с которым мы познакомились в горах Испании, где он возглавлял один из институтов ООН, затем я по его приглашению выступал с докладом в Бремене, а недавно он с женой приезжал к нам с Наталией Николаевной в Сант-Петербург;  и, конечно, Klaus Sessar, с которым много раз выступали на криминологических конференциях, по приглашению которого я участвовал в Летней школе студентов Гамбурга, а сам Сессар намеревался купить квартиру в Санкт-Петербурге для более тесного сотрудничества.

Многолетнее сотрудничество с коллегами из Латвии, Литвы, Эстонии началось еще с тех времен, когда эти республики входили в состав СССР и мы по совместному решению организовали ежегодный Балтийский криминологический семинар / конференцию (БКС), действующий с 1987 г. поочередно в Эстонии, Латвии, Литве, Ленинграде / Санкт-Петербурге и превратившийся с 1991 г. в международный.
Монография Ю.Д. Блувштейна и А.В. Добрынина (Литва) «Основания криминологии: опыт логико-философского исследования» (Минск, 1990) оказала огромное влияние на последующие криминологические работы в России.

Одним из организаторов БКС был, конечно, проф. Андо Лепс (Эстония). Мы были знакомы с ним с тех пор, как он, офицер милиции из Таллинна, проходил наряду с другими стажировку в милиции Ленинграда.  Он постоянно бывал в гостях у нас, а мы с Н. Проскурниной у него в Таллинне. Мне же довелось быть и официальным оппонентом А. Лепса, когда он в Таллинне защищал докторскую диссертацию. Лепс был очень продуктивным ученым. У меня на книжной полке несколько его книг (на русском, эстонском, английском языках), в том числе «Современная диалектическая криминология» (Таллинн, 2016. 150 с.). Он активно развивал диалектическую концепцию криминологии. К сожалению, А. Лепс в 2023 г. ушел из жизни. 

Научные связи с криминологами США и Польши, Венгрии и Финляндии, Чехии и Австрии, Великобритании и Австралии столь обширны, что даже краткое их описание заняло бы слишком много страниц.
Но нельзя не сказать о японских коллегах и, прежде всего, проф. Уэда Кан. Он, пожалуй, единственный из японских криминологов, владеет русским языком. Он был довольно долго на стажировке в Москве и благодарен за шефство Н. Ф. Кузнецовой. Хорошо известна его книга «Преступность и криминология в современной Японии» (М.: Прогресс, 1989).

Мы встречались с Уэда Кан много раз в Японии. В 2004 г. он пригласил меня в Киото для участия в конференции по проблемам миграции и преступности. Мой текст впоследствии был переведен Уэда Каном на японский язык и составил одну из глав коллективной монографии. К сожалению, я не могу ее прочитать…
Приезжал Уэда Кан с группой японских коллег и в Санкт-Петербург. Японцы побывали у нас с Наталией Николаевной в гостях. Одному из них очень понравилась наша собака и потом он переписывался с нашим Чернышом, спрашивая его о здоровье хозяев… Такова японская культура и понимание животных.  Были японские коллеги и в Санкт-Петербургском юридическом институте Университета прокуратуры РФ, и в одной из мужских колоний.  Мы до сих пор переписываемся с проф. Уэда Кан.
 
Международные научные исследования

Краткий обзор взаимодействия с некоторыми зарубежными коллегами не могу не дополнить ссылкой на два международных эмпирических исследования, в которых мы принимали активное участие. Ранее существовавший Сектор девиантности и социального контроля Социологического института АН СССР / РАН с 1989 г. и по 2009 г. осуществлял многочисленные исследования преступности, самоубийств, проституции и других девиантных проявлений.

Первое большое международное исследование преступности и иных девиантных проявлений во всех странах Балтийского региона с нашим участием было проведено по инициативе проф. Юси Симпура (Финляндия) из Национального института здоровья (Хельсинки). Первое заседание оргкомитета проходило в Санкт-Петербурге. Исследование по единым методикам осуществлялось в Финляндии, России (Санкт-Петербурге), Дании, Швеции, Польше, Германии, Эстонии, Латвии, Литве. Оно длилось несколько лет (с 1994 г.), каждый год – новые заранее принятые компоненты (анализ статистики, контент-анализ прессы, фокус-группы и др.), обсуждаемые поочередно в Санкт-Петербурге, Копенгагене, Варшаве, немецком городе на Балтийском море. Результаты этого уникального исследования опубликованы в пяти томах (в Хельсинки на английском языке).

Втрое, еще более масштабное исследование «Население и полиция» охватывало страны Азии, Европы, Северной и Южной Америки и было осуществлено по инициативе проф. Весли Скогана (США, Чикаго). Оно продолжалось несколько лет. Первое организационное совещание проходило в Санкт-Петербурге, последнее (2002 г.)  в Сантьяго-де-Чили. Пришлось мне слетать и в Нью-Йорк, где в Vera Institute of Justice обсудили русскоязычный и англоязычный варианты анкет для опроса населения стран трех континентов.
Оба исследования много дали нам с точки зрения как их организации, так и полученных сравнительных (компаративистских) результатов. И то, и другое использовалось нами в дальнейшей исследовательской деятельности.

Заключение

Конечно, изложенное выше всего лишь краткие заметки о многолетнем международном научном сотрудничестве в области криминологии и отчасти – девиантологии.  Автор стремился показать, что это возможно, плодотворно и необходимо для развития любой науки. Авторские дальнейшие разработки и публикации основываются на полученных знаниях мировой криминологии современной эпохи постмодерна, что нашло отражение в многочисленных статьях и монографиях («Девиантность в обществе постмодерна». – СПб: Алетейя, 2017; «Криминология постмодерна (неокриминология)» - СПб.: Алетейя, 2021). Автор надеется на возможность продолжения международного научного сотрудничества.