Девушка, которая любила дождь. 18. Возмездие

18. Возмездие

      Ещё в детстве Рэйн познала жестокую истину - мир не идеален. И особенно он не идеален для таких отбросов как она. Годы, проведённые под одной крышей с мерзавцем вроде дяди Роджера не прошли бесследно и не могли не сказаться на образе мыслей, формируя будущую модель поведения. Рэйн всегда верила в справедливость - в то, что плохие люди должны быть наказаны. И подобное мировоззрение здорово усложнило ей жизнь.

      Однажды в детстве Рэйн спасла ёжика. Трое мальчишек стояли и лупили беднягу палками. Она бросилась на них с громким, почти истерическим криком, точно дикарь. Мальчишки решили, что перед ними сумасшедшая и решили не связываться. Ёжик чудом уцелел, и после успешной реабилитации в коробке с чтением сказок на ночь и хорошим питанием, был отпущен на волю. Рэйн понравилось то, что она испытала, вырывая бедную зверушку из злых рук.
      Сила воли и жажда справедливости были ей не чужды, но больше чем спасать, она хотела убивать. Такой подход казался продуктивнее, ведь устраняя плохого человека ты не только спасаешь хорошего, но и пресекаешь возможные дальнейшие преступления. В какой-то момент Рэйн стали преследовать странные желания. Тёмное сияние зародилось в  ещё светлом разуме. Она просыпалась с этим чувством и ложилась с ним спать. Это перерастало в настоящую одержимость и внутренний голос подал тревожный сигнал, (на горизонте уже сияло успешное будущее - окончание учёбы, хорошая работа) но, чем сильнее Рэйн сопротивлялась, тем настойчивее становились подобные мысли. Они плодились как паразиты, отравляя мозг своими токсинами. Ослепительные ведения проносились перед глазами - будоражащие, сладкие... Рэйн видела как падает на колени зло - разбитое, отчаянное, жалкое…
      Она просто должна.
      Это её предназначение.
      Идея заворожила Рэйн, вцепилась как неизлечимая болезнь. Так появилась цель. Заветная мечта. И эта мечта не меркла в её сознании долгие годы…

      Своё первое "возмездие" Рэйн совершила  ещё во время учёбы на последнем курсе. Было начало весны, вместе с зеленью в городе бурно расцветала любовь; птицы начинали вить гнезда, а студенты активно заводили новые знакомства и ходили на свидания. Рэйн тоже старалась не отставать и встречалась с парнем по имени Билли Дикс. Он учился на том же курсе, но только на другом факультете. Билли был красивым: высокий, поджарый, с приятной улыбкой. В нем уже можно было рассмотреть успешного адвоката и хорошего мужа, идеальный вариант. Их связала любовь к литературе и даже нашлись другие, общие интересы. Но Рэйн все равно не понимала, что он нашёл в ней. Не понимали этого и другие. Все это казалось странным и не естественным.
      Какое-то время Рэйн пыталась жить нормальной жизнью, но у неё это плохо получалось и вскоре, поняв, что все это не более чем самообман - рассталась с Билли. Тёплые встречи находили некий отклик в загрубевшем сердце, отдалённо напоминая давно утерянное счастье, но это было не то, не для Рэйн. Посиделки в кафе, походы в кино, подарки, романтика… Билли старался, как мог, но ему не удалось разжечь огонь. Он рассказывал об искусстве, живописи, планах на будущее - о том, что, по его мнению, должно было быть ей интересно, - а у Рэйн перед глазами стояли мечты; манящие, страшные, неизвестно откуда пришедшие. Она думала о том, что оставит после себя, что полезного сделает в этой жизни. Она верила, что только это имеет наибольшую значимость, что именно такова её судьба. Добрых девиц, рожающих детишек и строящих семью было полно. Рэйн же решила идти по иному пути. Поэтому, когда Билли рассказывал ей об их общих планах на будущее, она заранее знала, что им не суждено сбыться. Как-то вечером в парке, они пожелали друг другу удачи и разошлись. Рэйн села на лавочку и надела наушники, а Билли отправился заливать горе в ближайший паб.

      Шло время, продолжалась учёба, приближались экзамены. На улицах таял снег, зеленели деревья и радуясь тёплой весне - пели птицы. Воодушевлённая своей концепцией мира, Рэйн все время искала подходящую мишень. Она ждала удачного случая. И такой случай представился.
      Все произошло одним безоблачным днём, не предвещающим ничего особенного. Рэйн спускалась по улице, когда сперва услышала, а затем увидела, как мужчина кричит на мальчика. Большая тучная фигура нависла над ребёнком, взрываясь словесным вулканом оскорблений. Сперва Рэйн решила, что отец так жестоко воспитывает своего сына, но потом услышала:
- Ты попал мячом по стеклу мелкий ублюдок! Ты мог разбить мне стекло! Думаешь это смешно?! - Мужчина держал его за майку, а мальчик отчаянно пытался вырваться.
      Подбежала и вмешалась мать ребёнка.
- Он же случайно! Что вы делаете!
- А мне насрать! Ты знаешь сколько стоит эта машина?! Ты и за всю жизнь столько не насосёшь!
- Нечего ставить её возле площадки!
- Тебя корову жирную я забыл спросить где мне ставить машину!
      Рэйн смотрела и все отчётливее видела перед собой дядю Роджера.
- Где твой?! Я поговорю с этим дебилом! - Мужчина схватил женщину за волосы.
- Пусти!
- Нравится?!
      Женщина закричала, ребёнок заплакал. Рэйн подбежала и вклинилась между ними и обидчиком.
      Мужчина взорвался как атомная бомба.
- А ты не вмешивайся! Ты хоть знаешь кто я?! Вы у меня тут все будите на коленях ползать!
      Пауза и тишина, нарушаемая лишь детскими всхлипами.
- Я вызываю полицию! - Прокричала женщина уводя за собой ребёнка.
- Попробуй шалава! Я знаю там всех! Ну а ты чего вылупилась тупая овца?! - гневно посмотрел толстяк на Рэйн. - Пошла отсюда! Я вытру тебя как дерьмо с подошвы!
      Рэйн лишь презрительно молчала, но в уме уже вырисовывались смутные контуры будущего плана. Эта самодовольная, жирная, сотрясающаяся рожа выражала уверенность в собственной власти и безнаказанности. Толстосум в галстуке напоминал спелый помидор, который вот-вот лопнет. Рэйн в ярости стиснула зубы, так сильно ей хотелось его разочаровать. Но все нужно было сделать с умом, поэтому она молча развернулась и ушла, зная, что  ещё вернётся.

      Весь опыт Рэйн в обращении с ножом заканчивался на кухне, но она была уверена, что сделает это точно так, как себе представляет - рука не дрогнет, сталь легко войдёт в дрянную плоть и этот ублюдок будет скулить, словно раненый пёс.
      Несколько дней спустя, вечером, Рэйн стояла на том же самом месте, ожидая появления отморозка. Людей было немного и все они, словно бы зная о существовании этого больного человека, держались подальше.
      Пока тикали напряжённые секунды, Рэйн курила сигареты и размышляла. Всевозможные мысли проносились у неё в голове. Она нервничала, но все ещё была твёрдо настроена и не собиралась отступать от своего коварного замысла. Всю жизнь она была осторожна, избегая неприятностей и обтекая острые края, но иногда приходилось идти прямо по лезвию.

      Через несколько часов томительных ожиданий, подъехала машина. В салоне громко играло радио. Водитель не спешил выходить. Рэйн набрала полные лёгкие, выдохнула, и приготовилась к тому, чтобы переступить черту за которой уже не будет пути назад. В руке у неё был увесистый камень. Сначала она бросила его в окно, а потом, - когда мужчина с лицом освирепевшей гориллы выскочил из автомобиля, - сбежала в переулок. Ничего не подозревающий подонок бросился следом.
- Тупая шлюха! Ты что наделала?! - мужчина на какое-то время застыл, видимо узнав Рэйн, из-за чего разозлился сильнее прежнего. - Ты пожалеешь об этом сука! - Выставив вперёд руки, чтобы схватить её, он сделал несколько быстрых неуклюжих шагов. Судя по всему, в крови мужчины бушевал не только гнев, но и алкоголь, поэтому, когда он попытался поймать Рэйн, его повело, а та, пользуясь моментом, достала нож. Но нанести удар, который она себе так часто представляла у неё не получилось, рука словно окаменела, а все тело парализовал страх.
      Мужчина увидел оружие, все понял, хоть и не сразу. События доходили до его мозга с некоторым опозданием. Он угрожающе навис над Рэйн. Даже его тень, казалось, давит на неё.
      Бесформенная туша стала огромной, раздулась как жаба. Рэйн напротив, будто вся сжалась, стала маленькой и беззащитной. Стараясь контролировать волнение она попыталась пошевелиться, сделать шаг назад и убежать.
      Тщетно.

- Знаешь что я делаю с такими как ты?
      Рэйн молчит. «Ну давай, бей» - написано у неё на лице.
      Он ударил её в живот и она сложился пополам.
- Не так быстро крошка, - усмехнулся мужчина и поднял её на ноги. - Мы ведь только начали, а я ещё не кончил. Ты как любишь? Пожёстче?
- Угадал.
      Толстяк замешкался, в пьяных глазах метались мысли, но выхода не находили.
      Рэйн прокашлялась, выпрямилась и оскалилась.
- Ты не первая улыбающаяся шлюха, которую я завалю!
      Её глаза сверкнули, когда она услышала это. Рэйн закричала и с остервенением воткнула нож в шею, туда, где находится сонная артерия. Толстяк протанцевал несколько метров и свалился на землю. В глазах, среди боли и ужаса, Рэйн на какое-то время увидела обиду и удивление — он не мог поверить, что с ним так скверно поступили.

- Блять… - выдавил из себя мужчина. - Дерьмо…
      Кровь хлестала из шеи ему на рубашку, как из маленького фонтана. Рэйн могла бы смотреть на это вечно, но нужно было сматываться, и когда она решилась, мужчина протянул руку, взывая о помощи. Она увидела другой взгляд - умоляющий, испуганный, теперь мужчина больше походил на нормального человека, который уже не думал ни о своей власти, ни о всемогущих связях. И возможно Рэйн бы позвонила в службу спасения, если бы наверняка не знала, что этот тип отомстит ей, а она ведь только начала свой путь и не желала останавливаться. Рэйн помотала головой, как бы извиняясь, развернулась и бросилась бежать.
      В лёгких пылал огонь, все лицо было мокрое, голова гудела. Весенний ветер помогал как мог, но этого было недостаточно. Тогда Рэйн не понимала, какую со временем заплатит цену за эту маленькую, мнимую победу, положившую начало целой серии жестоких убийств. Как далеко зайдёт в своей фанатичной погоне за мечтой. Как глубоко увязнет… Но на тот момент она наслаждалась местью, пребывала в сладкой эйфории, испытывала восторг от свершившейся справедливости, радовалась тому, что ублюдок сдох, точно жалкая псина. Однако весь этот спектр чувств быстро угас и наступило неприятное послевкусие, до тошноты. Но совесть Рэйн не мучала. Нет. Потому что мерзавец заслужил это.

      Находясь в некой прострации она шагала по вечерним улицам, полным весёлых и пьяных студентов. Отрешённым взглядом смотрела на окружающий мир, контраст которого сдвинулся  ещё больше в тёмную сторону. Тусклые огни как в замедленной съёмке блуждали перед глазами, вытягивались, размазывались, словно по мокрому стеклу. Голоса и звуки машин приходили будто из другой реальности, той самой, в которой Рэйн себя навсегда утратила. Она понимала, что только что стала чудовищем, но искренне верила, что чудовище пожирающее исключительно других чудовищ - это хорошо.
      Побродив по городу какое-то время, Рэйн вернулась в общежитие, трясущимися руками открыла дверь в комнату, которую делила с  ещё одной девушкой, сбросила с себя одежду и упала на кровать. Одев наушника, она включила музыку и провалилась в пустоту. Тьма накрыла, словно одеяло…

      Бармен по имени Ричард протирал стаканы. Усердно полируя каждый из них до блеска, он оценивал результат и, если оставался доволен, брался за следующий. Посетителей было немного, но к вечеру, - в этом нет сомнений, - все изменится и жизнь в баре войдёт в своё привычное русло, после чего бурным потоком понесётся навстречу рассвету, сметая все на своём пути. Будут и дикие пьянки, и пляски, и остатки подсохшей бливотины на полу, куда же без этого. К счастью, в запасе оставалось часа три.
      Бармен потянулся за очередным стаканом и услышал скрип открываемой двери, после которого яркий солнечный свет затопил все помещение. Он мог многое узнать о посетителе  ещё до того, как тот дойдёт до стойки и закажет кружку "Миллера". За многие годы своей работы Ричард составил целый список психологических портретов, включающего в себя: обычного пьяницу, работающего на каком-нибудь заводе; слюнтяя или наоборот ковбоя, которому только дай повод устроить драку; девушку с разбитым сердцем; мужчину с разбитым сердцем; прогоревшего бизнесмена; неудачника; счастливчика; игрока-авантюриста; уголовника; проститутку; адвоката; любящего семьянина... То, как они выглядели, как смотрели, говорили, заказывали выпивку, что именно заказывали, о чем именно говорили - вся эта информация поступала во внутренний расшифровщик Ричарда. Но сейчас в его бар вошёл не пьяница и не биржевой брокер, а девушка, о которой он ничего не знал и даже имя её было ему неизвестно, редкий гость, отличающийся от всех остальных. Никогда не выпивала, безалкогольные коктейли - да, случалось, но чаще газировку или сок, покупала сигареты "Перфект блу", (и всегда только их) а  ещё девушка могла съесть сэндвич. Он никогда не понимал почему она приходит именно в этот бар, куда всякие отбросы наведываются каждый вечер, чтобы надраться до беспамятства, набить друг другу морду, снять девчонку или излить свою грязную душу. Для сигарет и газировки с сэндвичем больше подошло бы другое место, например кафе, да и контингент там поприличнее, но нет, именно в этот чёртов бар, где подолгу сидела, словно вслушиваясь в интенсивные разговоры или наоборот, уходя в себя, забираясь в глухую чащу собственных рассуждений. Иногда эта девушка напоминала ему творческую личность, которая таким образом ищет вдохновение. В любом случае она была светлым пятном на фоне всего этого сброда, из-за которого это, в общем то неплохое место, каждый вечер превращалось в самый гадкий сортир.

      Девушка уселась за барной стойкой с краю, там, где и всегда. Держаться подальше от всех - это соответствовало её скрытой натуре. Бармен, как идеальный психолог и собеседник мог разговорить каждого, найти общий язык с любым из посетителей, но этот был исключением. Девушка оказалась несговорчивой и выдавала информацию о себе скупо и неохотно. Все, что ему удалось узнать за долгое время, это то, что она училась в каком-то университете, курила сигареты "Перфект блу", любила сэндвич с курицей, а ещё у неё под паркой скрывался старый кассетный плеер и ей нравилась группа "Бауэри Электрик". На этом все.
- Добрый день, - приветливо улыбнулся Рич, когда девушка села за стойку, - рад видеть вас. - Та лишь кивнула и произнесла:
- Виски. Со льдом.
      Удивлённый бармен сперва не поверил своим ушам, и какое-то время даже не шевелился, ожидая, что она вот-вот признается ему, будто это была шутка, - хотя шуток от неё он никогда не слышал, - но вместо этого увидел вопросительный взгляд, после чего опомнился, достал бутылку "Копер Фокс" и наполнил стакан в который предварительно бросил несколько кубиков льда. В этот момент кто-то опустил монетку в автопроигрыватель и заиграла музыка.
- У Вас все в порядке? - поинтересовался бармен, пододвигая стакан.
      Девушка посмотрела на него из глубины своих мыслей. Он отметил её мрачный вид: уставшие глаза, тревожное выражение лица, и  ещё он разглядел какую-то тень дьявольской радости, которой раньше не замечал. Девушка припала губами к стакану и осушила его в один заход.
- Повтори, - только и сказала она, поджигая сигарету.
      Озадаченный бармен долил  ещё порцию. "Наверное, - размышлял он, глядя, как девушка затягивается дымом и запивает его виски, - какой-нибудь кретин сделал ей больно". Взяв тряпку Ричард принялся протирать стойку, медленно отдаляясь от девушки, желая, с одной стороны - дать ей возможность побыть наедине, а с другой - пресечь её попытки напиться. Но не тут-то было, и она крикнула ему - хотя раньше никогда так не поступала, - чтобы он добавил. Бармен, протирая стойку, вернулся обратно.
- Может, - осторожно начал Ричард, поднося горлышко бутылки к стакану, - не стоит вам этого делать? - Взгляд девушки был устремлён куда то сквозь него, безразличный, пустой...
 - Может и не стоит, - ответила она и расплатилась. На бармена нахлынуло чувство вины, но все же, как бы она ему не нравилась, решил, что лучше уж так.
      Когда девушка слезла со стула и попыталась сделать шаг, её качнуло. Схватившись за стойку она сохранила равновесие, сконцентрировалась, набралась уверенности и покинула бар. Больше Ричард её не видел.