Самый важный бутерброд в истории

Иногда один бутерброд меняет всю историю. Обычный кусок хлеба с куском колбасы вершит судьбы миллионов человек.

Неделю назад был очередной юбилей начала Первой Мировой - старушке стукнуло аж сто десять лет. По какой-то причине её лишний раз не вспоминают, а зря - там много чего интересного было, особенно то, как она началась. Этот факт я знал ещё очень давно, просто вспомнился он в честь юбилея. 

Но для начала, как всегда, немного истории.

На дворе самое начало двадцатого века. Обстановка в мире - очень непростая.  Крупные державы поглядывают друг на друга и думают, как бы стать им ещё крупнее за счёт соседей. В Германии промышленный бум, но хочется ещё побольше, поэтому она хочет скушать Британию с Францией. Сами же Британия с Францией очень косо смотрят на Германию и хотят уже сами скушать её. Российской Империи тоже стало тесновато в Европе, поэтому тоже хочет у кого-нибудь чего скушать. Османы кушают без особого аппетита – без Балкан в составе с аппетитом проблемы, нужно срочно их откусить обратно, без них даже чай с сахаром несладкий.

Внутри некоторых из них все тоже не очень просто - по Европе ходит призрак коммунизма, пытаясь разжечь пожар мировой революции. В Российской империи буянят эсеры, анархисты и прочие граждане, которые не слишком сильно довольны устоявшимся порядком вещей. Монархии нам больше не нать, давайте чего посовременнее.

Похожая проблема и в Центральных Державах. Австро-Венгрия выросла большая и сильная, что не могло не радовать её оказавшихся в её составе стран и ближайших соседей, особенно Сербию. Внутри самой Австро-Венгрии из-за очень быстро сложившегося крайне пёстрого национального состава в районе Балкан тоже скучать не приходится- присоединённые народы почему-то не очень радуются своему нахождению в такой мощной державе. Попытаться пересказать всю сложность отношений балканских народов равносильно попытке пересказать подробную историю человечества, поэтому веселуха у Австро-Венгрии ещё только начиналась. Расширились, как говорится, себе назло.

Но это не мешало грезить ампираторскому величеству о дальнейшей экспансии. Австрияки-забияки из кабинета министров только спят и видят, как им скушать соседнюю Сербию, а в самой Сербии крайне радикальные товарищи хотят сделать свою здоровенную Великую Сербию, объединяющую весь Балканский полуостров. Воплотиться идеям пансербизма по непонятным причинам мешает сама Австро-Венгрия, усиленно отказываясь любить такие идеалистические свершения, но самое поганое, что по непонятным причинам категорически не хочет отдавать только что завоёванную Боснию.

Короче говоря, бурление идёт по всем фронтам. Все ждут развязки истории, выставления претензий, начала суматохи, но ничего не происходит. Именно в тот момент, когда кто-то уже успел расслабить булки или перенапрячься излишне сильно, и начинается история о том, как пороховая бочка нашла огонь для своего фитиля.

Где-то в тесном подвальном посещении Белграда (а может и в небольшом кабаке) за два года до начала Великой войны появляются несколько мутных граждан, которые решают, что так дальше продолжаться не может. Они придумывают создать свою организацию, которая бы стала бороться за независимость Боснии. С названием решили не заморачиваться - тогда было время молодых и смелых, поэтому в истории навсегда отпечаталась "Млада Босна". Занимались же они привычным для того времени террором, правда, не слишком удачно - не погибла ни одна цель после нескольких покушений.

Тут историки расходятся. Одни говорят, что "Молодую Боснию" науськала немчура, другие, что виновата легендарная сербская "Чёрная рука", состоящая из высококачественных сербских офицеров. Кто-то из них точно виноват, что произошло, но сейчас нас это не очень волнует. О черноручных и вообще сербских страстях, быть может, поговорим позже, там целый водевиль, а пока вернёмся к боевым сербам и боснийцам.

Первая крупная планируемая акция "Младых" - убийство ставленника австрийцев Оскара Потиорека, губернатора Боснии. Фигура знатная и знаковая, цель очень заметная для всех остальных, кто подумает о необходимости экспансии на Балканах. Январское покушение с треском провалилось.

Исполнитель акции - Мухамед Мехмедбашич - увидел, что местные милиционеры устроили какой-то шухер и выбросил оружие из окна. Оказалось, что искали какого-то мелкого карманника, но Мехмедбашич перебздел и решил не подставляться. Потиорек после этого прожил ещё аж двадцать лет, но он ещё успеет сыграть свою роль чёрного лебедя.

Участники "Млада Босна" передумали по поводу убийства Потиорека и решили сразу перейти к ещё более значимой фигуре, попытавшись убить Франца Фердинанда. Эрцгерцог Франц Фердинанд - племянник императора Франца Иосифа. Отношения у них меж собой были довольно прохладные, да тут ещё и Фердинанд на простолюдинке женился. В любом случае, законы престолонаследия никто не отменял, поэтому Фердинанд ждал, когда любимый дядечка подвинется на позолоченном стульчике, чтобы наконец-то провести масштабную федерализацию Австро-Венгрии после смерти Иосифа. Не хватило, кстати, буквально двух лет - Франц Иосиф покинул этот свет в одна тысяча девятьсот шестнадцатом году. Интересно, если бы все так сложилось - как бы выглядел мир?

Проходит полгода. Наш старый знакомый Потиорек зовёт к себе в гости Франца Фердинанда попить пивка в городе Сараево - столицы Боснии и Герцоговины. Приезжает тот аккурат в день четырнадцатилетия своего брака с Софией Хотек. "Млада Босна" решает, что уконтрапупить можно обоих сразу. Тут-то события и разворачиваются с утомительной неизбежностью.

Вообще, Сараевское убийство это какой-то сплошной "Пункт назначения", разве что существовал реально. Такого стечения обстоятельств и нарочно не придумаешь.

Итак, двадцать восьмое июня. Оскар Потиорек торжественно встречает Франца на шести бибиках, после чего те едут осматривать город. В десять утра на пути кортежа стоит наш старый знакомый Мехмедбашич с гранатой в руках. То ли он зазевался, то ли засмотрелся на птичек, но кортеж проехал мимо, пока тот стоял и смотрел. Фердинанд и Потиорек поехали дальше, а Мехмедбашич почесал голову и не знал, чем ему теперь заняться.

В дело вступил второй киллер с забавным для русского уха именем Неделько и фамилией Чабринович. Тот оказался более расторопным и кинул гранату в сторону машин. Но ему тоже не повезло - граната отскочили от крыши и ранила несколько человек поблизости, не задев ни одну из запланированных целей. Чабринович подумал, что дело сделано, скушал яд и прыгнул в реку, но ни отравиться, ни утонуть не получилось - его лишь стошнило, а не дали утонуть ему сердобольные граждане. Они вытащили его и начали мутузить всей толпой, а эта же толпа окружила кортеж не дала пройти остальным трём участникам покушения, в том числе и Гавриле Принципу. Фердинанд скомандовал везти раненных в госпиталь, а сам поехал в ратушу выговаривать наболевшее мэру, который не смог толком организовать охрану такой важной персоне.

Гаврила опечалился. Две попытки покушения провалились с треском, третьей не видать. С горя он решил, что уже на всё по барабану и решил зажрать своё горе в "Деликатесах Морица Шиллера", принадлежавшему, как это ни странно, Морицу Шиллеру. Там он заказал себе бутерброд, взял кофейку и сел его безрадостно лопать.

Но он не знал, что вдалеке от него события формируются каким-то необычайным образом.

Пробухтев полчаса, Фердинанд собирается ехать к раненным в госпиталь, хотя по плану у них было посещение совершенно другого места. Из-за смены места назначения, его жена София настаивает, чтобы поехать вместе с ним, хотя по программе они планировали разделиться. Они вместе садятся в бибику и едут дальше.

Взрыв гранаты ранил личного и очень толкового помощника эрцгерцога Эриха фон Меррицци. Командовать кортежем было особо некому. Из-за этого с бибиками происходит странная аномалия - первая машина должна была ехать по набережной, но на кой-то ляд водитель свернул на маленькую улочку. Когда Потиорек увидел, что они поехали не туда, он начал кричать, что едут вообще не в ту сторону. Водителю первой машины прижгло пятую точку, он вышел и пошел ругаться с губернатором. Остальные тоже повыскакивали со своих мест и стали усиленно бухтеть и друг на друга, и на получившуюся ситуацию.

Шестой машиной в кортеже был экипаж с эрцгерцогом и женой, который остановился напротив магазина "Деликатесы Морица Шиллера".

Только представьте, что в этот момент чувствовал Гаврило. Он мирно жевал свой бутерброд, наверняка уже был безмерно омрачён невозможностью что-то изменить, а тут Фердинанд приехал сам, практически на блюдечке с голубой каёмочкой. Принцип бросил свой бутерброд, ставший самым важным бутербродом в истории, вышел из кафе и произвёл три выстрела, которые оказались не менее важнее двух кусков хлеба с копчёной грудинкой.

Кто знает, не станет ли ваш бутерброд с «Докторской» переворотом в двадцать первом веке?