Реконструкция суда над Иисусом. Часть 2

               
                СУД ПИЛАТА

                «  В   чем вы обвиняете Человека Сего?»

                Иоанн , вполне справедливо отвергая «теорию еврейского суда» и, не менее справедливо утверждая «теорию римского суда» , попадает в им же созданную таким образом  ловушку: с одной стороны, если не было суда Синедриона, каким образом оказалось, что евреи, отсутствовавшие на суде, должны были все же принимать  участие в суде Пилата? С другой стороны, если  евреи столь сильно желали осуждения и казни Иисуса, почему они  не осудили и не казнили его сами  по еврейскому закону, напр., за «богохульство», хотя  они были в состоянии сделать это?    Зачем им вообще  понадобилось передавать Иисуса  Пилату и всячески  добиваться, чтобы именно он казнил  Иисуса, хотя они сами  имели возможность сделать это , тем более, что согласно Евангелиям, уже осудили Его ?

   ….Пилат «вышел к ним и сказал: в чем вы обвиняете Человека Ceгo?» (Иоанн 18:29), что указывает на то, что до сих пор Иисусу не было предъявлено никакого обвинения. Это, по крайней мере, очень странно. Как могли допустить Иисуса в помещение  для суда без наличия обвинения против него? Не будучи обвиненным в уголовном преступлении, Иисус, как и любой другой гражданин, не мог быть туда допущен,так как  если  вход туда был сопряжен , согласно Иоанну, с «осквернением», то это относилось к Иисусу в равной мере, как и к другим.
    Кроме того, римская когорта под командой трибуна никогда не была бы отправлена для ареста Иисуса без того, чтобы обвинительный акт против него был уже составлен. Трудно представить себе и то, что римский прокуратор был готов начать слушание дела Иисуса без предварительного ознакомления с подробностями обвинительного акта.

    Итак, будучи извещен, что  иудеи, доставившие Иисуса в преторию, находятся во дворе, Пилат вышел к ним спросить, нет ли у них более обоснованных обвинений против Иисуса?
Вместо того чтобы дать правителю прямой ответ и сформулировать твердое обвинение, евреи ответили: «если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе» (18:30). Предположение, что обвинительный акт все же существовал, но для осуждения Иисуса был недостаточен,  делает ответ евреев более приемлемым.
Torда Пилат  сказал: «возьмите Его вы и по вашему закону судите Его» (18:3 1) . Др. словами, если вы нашли достаточно веских улик против Него, почему бы вам не судить Его в ваших же cyдax? Почему вы предаете его мне? И если преступление, им совершенное, наказуемо смертной казнью, казните его сами.
На это евреи якобы ответили: «нам не позволено предавать смерти никого».

   Этот приписываемый евреям ответ считался авторитетным признанием, что еврейские суды потеряли к тому времени правомочие разбирать дела, подлежащие высшей мере наказания, и приводить в исполнение смертные приговоры. Но можно было также понять  этот ответ иудеев как ссылку на  заповедь  «Не убий!» (Исход 20:13).
   Но  скорее всего, ответ евреев Пилату следует понимать  след. образом:
«у нас нет правомочия судить и казнить Иисуса за нарушение им  политического закона, что составляет обязанность Рима. Мы же судим  исключительно за преступления по нашему, религиозному закону».
РС.Если  преступление каралось обоими законами, еврейский суд мог заявить свое право на разбирательство лишь в случае, если римский прокуратор отказывался от него.

    Евангелист так «решил  проблему»: евреи очень хотели судить Иисуса сами, но не могли за неимением права ни судить, ни казнить его. Следовательно, они были вынуждены передать его Пилату на суд и казнь. Но так как евреи, судили бы Иисуса, будь у них на то право, для  Пилата было  естественно время от времени прерывать судебный процесс и просить совета и помощи у «евреев», которые по своим ритуальным причинам не могли войти в помещение римского суда и ждали на улице. Таким же образом автору четвертого Евангелия удалось подогнать свою версию к варианту первых трех и создать впечатление, что если Пилат и судил Иисуса, то не по своему почину и надобности римского закона, а исключительно по настойчивому требованию евреев и вопреки собственному убеждению.

    Пилат выслушал обвинителей (Лука 23:2; Марк 15:3; Матфей 27:12), допросил Иисуса (Лука 23:3; Марк 15:2; Матфей 27:11) и не нашел в нем никакой вины (Иоанн t 8:38: Лука 23:4; Марк 15:14; Матфей 27:23). Но это не произвело на евреев никакого впечатления, и они продолжали настаивать: «распни Его, распни Его!» (Иоанн 19:6, 15; Лука 23:21; Марк 15:13-14; Матфей 27:22-23).

    Уже многие обратили внимание на удивительный факт, что всемогущий римский правитель, окруженный блестящей свитой офицеров и сидящий на троне римского правосудия в качестве заместителя самого императора, выходит к местным жителям за советом, как поступить с судимым им преступником, или, отправляя правосудие,  прислушивается к требованиям орущей черни. Сама мысль о возможности подобного  должна быть отвергнута как невообразимая!

   Еще более невозможным было то, что он приказал распять Иисуса исключительно по требованию кровожадной толпы, тем самым сделав себя орудием убийства в их руках. Если он признал Иисуса невиновным, т.е. безопасным для римских интересов, ничего не могло быть проще, чем оправдать и освободить его. Более того, он, несомненно, предпринял бы крутые меры против подстрекателей-лжеобвинителей, которые, несмотря на оправдательный приговор, продолжали требовать распятия.

   Это шумное требование крови невинного человека было равносильно попытке препятствовать отправлению правосудия: на правителя ,как нас хотят уверить, оказывалось давление - вынести приговор в противоречии с его мнением и в полном пренебрежении  фактическими выводами, к которым он пришел. В  глазах правителя подобная попытка была бы не только оскорблением суда и уголовным преступлением, но могла навлечь на него самого подозрение в преступном поведении: допущение показаний, заранее известных ему как ложные, было преступлением, за которое судья отвечал перед римским законом. Казнь же подсудимого, признанного невиновным, была по римскому закону равносильна убийству, за которое судья понес бы личную ответственность .
Также подлежало уголовной ответственности  вынесение приговора под давлением или влиянием постороннего заинтересованного лица. Не было случая — нигде и никогда,чтобы человека казнили по требованию туземцев, пренебрегавших к тому же открыто заявленным намерением самого губернатора.

   Иногда высказывают мнение, что римские  судьи и прокураторы якобы выносили приговоры по принципу : «глас народа — глас Божий».  Тогда легко можно прийти к выводу, что Пилат  вполне законно вышел узнать, какой приговор вынес Иисусу  «народный суд». Однако, предписание римского закона -совершенно противоположного порядка : оно  утверждает давно укоренившуюся традицию: «пустой глас народа да не будет услышан».
   При разбирательстве уголовных дел открыто случалось, что публика громко выражала свое одобрение или негодование по поводу того или иного приговора, но  не было случая, чтобы судьи, придя к определенному решению, раболепно подчинились бы злословящей толпе, требующей изменения приговора.

   Не менее фантастическим и несуразным кажется и поведение «евреев». Вceгo день-два тому назад, при  въезде Иисуса  в Иерусалим, толпы восторженно встречали Его. Что же могло за одну ночь превратить Его поклонников и последователей в Его врагов и убийц? Что могло бросить «толпы» от одной крайности к противоположной? Что сделал Иисус, или первосвященники, или другие его противники (если таковые были) для подобного изменения в отношении народа к их вчерашнему учителю и любимцу? Ни в одном из Евангелий мы на эти вопросы не находим и намека на ответ.

   Объяснялось, что беспомощность Иисуса и его жалкий вид на суде у Понтия Пилата убедили народ, что Он не мог быть истинным Мессией, ибо истинный Мессия несомненно, превозмог бы любого врага и не затруднился бы справиться и с прокуратором. Это разочарование якобы и породило в сердцах евреев ненависть к Иисусу.

   Однако,вся эта теория исторически и психологически ошибочна: любой еврей, судимый римским прокуратором, автоматически приобрел бы симпатии и поддержку народа. Если к тому жe обвиняемый был популярной фигурой, то сам факт, что он судим ненавистными иноземцами, превратил бы его в глазах народных масс в  мученика, и вся ненависть была бы направлена на его судью, римского прокуратора. Евреи считали, что погибнуть от рук римлян означало присоединиться к числу героев, отдавших свою жизнь за веру отцов и свободу родины.

   В Евангелии говорится , что не только «толпы» или «евреи», но и «первосвященники» присутствовали на суде и «возбуждали народ» (Марк 15:11). Толкователи утверждают, что как бы массы ни относились к Иисусу до этого утра, теперь они убедились в том, что «первосвященники» с самого начала были правы в своей ненависти к Нему.  Евреи ошибались, видя  в Иисусе не только духовного вождя, но и непобедимого еврейского царя-освободителя, который «жезлом уст Своих поразит землю» (Исайя11:4).  И вот теперь они поняли свою ошибку: «Какое счастье, что эти первосвященники  сорвали маску с этого самозванца, предателя и труса!". Неожиданно первосвященники обрели симпатии народа: ведь только они были всегда правы по отношению к этому Иисусу из Назарета!.

   Однако, эта «теория»  лишь усугубляет «загадку».  Не менее стремительно и опрометчиво   «народ» изменили свое отношение не только к Иисусу, но и к презренным коллаборационистам, не имевшим еще вчера ни малейшего влияния на народные массы!

   Многие старались разгадать загадку столь стремительной и непонятной перемены настроения толпы по отношению к Иисусу путем попыток установить, кто были •евреи», присутствовавшие на суде.
Коэн считает и приводит факты, что первосвященники вообще не могли присутствовать в судебном зале претории, как это описывается в Евангелиях (Марк 15:30; Матфей 27:12; Лука 23:4, 23; Иоанн 19:6, 15), в качестве формальных обвинителей. 
Но, с точки зрения евангелистов, «первосвященники» должны были присутствовать во дворе претории по той простой причине, что именно им была предназначена роль архиврагов Иисуса, искавших, «как бы взять Его хитростью и убить» (Марк 14:1; Матфей 26:3-4), и способных побудить народ шумно требовать Его распятия. Даже евангелистам было ясно, что народ не стал бы действовать против Иисуса без сильного подстрекательства, и кого как не «первосвященников» следовало представить в качестве самых естественных и действенных подстрекателей?
    По мнению  Коэна и многих других библеистов,  «народом» были просто бездельники и зеваки, посещавшие судебные залы для развлечения и жаждавшие очередного зрелища: казни человека. Для них не могло быть большего разочарования, чем оправдание подсудимого, которое они старались предотвратить криками «Pacпни Его, распни Его!»
               
                Заключение

     Евангелисты писали свои отчеты о суде над Иисусом не с целью запечатлеть его для истории. Цель отчетов о суде была теологической, миссионерской,  и отчеты были  рассчитаны на снятие с римского правителя всякой ответственности  за распятие Иисуса.  Со временем эти отчеты были канонизированы и будучи возведенными в категорию Писания, стали священными, так что любое сомнение в их правдивости и точности  считались отступничеством и ересью. Все что действительно произошло, было предано забвению. Все же «отчеты» стали «исторической правдой».

  Реабилитация  римского императора и устранение несовместимости новой религии с римским правом  была необходима христианам-неиудеям, проживавшим за пределами Иудеи.Дав правдивый отчет о том, что Иисус был судим, осужден и казнен в соответствии с римским правом по обвинению в преступлении, караемом высшей  мерой наказания, авторы Евангелий подвергли бы  существование новой  религии смертельной опасности. Даже если вся правда об Иисусе была  им известна, они не осмелились бы огласить ее. Их цель была не в составлении точных судебных отчетов, а в спасении своей религии от гибели.

   Что касается Пилата ,вряд ли он думал, что суд, который он вел и распятие  войдут в историю как одно из важнейших событий в истории человечества. Он бы очень удивился, узнав, что еврей,представший перед ним в тот день , обессмертит его имя.
Ничем не заслужил он и своего  измененного до неузнаваемости  изображения как  беспомощного орудия  в руках презироемых им  туземцев, действующего по их указке  вопреки своему мнению. Он пришел к своему решению сам, сам вынес приговор и сам  распорядился, чтобы он  был точно приведен в исполнение.
Для правильного исполнения своих административных обязанностей он составит очередной доклад императору. Одним из пунктов этого доклада будет отчет о суде над Иисусом и  Его распятии. И этим закончится вся история...