Страхи записки из госпиталя

Боец давно не выходит на связь. Я бывает пишу, а он молчит. Видимо так и не разобрался еще как жить дальше. Один-то глаз точно на месте, со вторым так и не знаю что – молчит. В остальном вроде не сильно был ранен. А познакомились уже больше года назад, естественно в госпитале, где еще можно встретить столько штурмовиков. На любом Катином концерте заказывал «Автомат-братан», сначала попросил текст, потом уже подпевал вместе с нами. А еще от него просто угорала вся палата – как только парень видел шприц, ему сразу становилось плохо, а как только вкалывали иглу – он падал в обморок. Сначала все думали, что он придуряется, но потом он сказал, что всегда так падает, только игла в него войдет – он сразу в отключке. Я думала, что он от вида иголки так паникует, пыталась сидеть рядом и держать перед носом пеленку вместо ширмы, что б он не видел как колют ему в вену, но он все равно отключился,; новенькая медсестра с перепугу бросила иголку, вышла из вены и стала приводить его в чувство, а мы ей всей палатой – «да он всегда так отключается, коли дальше, пока лежит тихо, катетер-то все-равно надо ставить». Вот так он и лечился с грехом пополам, от обезбола в основном отказывался, т.к. уколов боялся больше боли. Можно ли такое писать, не обидится ли он? Я как-то смехом спрашивала, а он ответил, а что такого – пишите, «я же на миномет не боюсь идти, а только уколов боюсь, вот если бы наоборот было»… Потом он опять пошел воевать, хотя был из Шторма Z первого призыва, которые по завершению контракта могли вернуться домой. Пошел сам, уже инструктором группы, со своей группой и ушел обратно на ЛБС.
 Как ты?, проявись. Ты ж боец по натуре.