5. Перепел, который умеет смеяться

          В чашках чуть остывает горячий цикорий с молоком. По полу террасы расхаживает рябой маньчжурский перепел Феникс, деловито кудахча и ворча себе под клюв. Что-то ищет под сорванными ветром кленовыми листьями, подкидывает их так, что снежинки слетают с них и искрятся в воздухе, освещаемые осенним солнцем.
          Подпрыгивает, маша крыльями, и садится мне на плечо, как пиратский попугай, и смотрит, смотрит - в мои внутренние дали своим тираннозаврьим глазом. И начинает свои птичьи истории, о том, об этом... Он умеет считать до шести, этот перепел.
          Он смеется иногда, широко раздвигая клюв, смеется очень тихо...

          Однажды он заплакал. Это случилось, когда у соседей по даче сгорела беседка, называемая ими то ли "Санаториум", то ли "Санитариум", построенная ближе одного метра к забору других моих соседей, у которых был сын, учащийся музыкального училища по классу джазовой тубы. Он, в силу развивающейся профессиональности, обычно всегда громко разговаривал, и можно было много интересного узнать и о событиях в мире, даже не прибегая к новостям во всемирной паутинке. Кажется, они называли ее "Медитерайнен", культурные люди. Эдакие этакий, одним словом.

          Но в то утро, которое выдалось поразительно тихим, в час после цикория с молоком, Феникс неожиданно начал свой рассказ, уж и не знаю, - на каком языке. Поскольку я пишу в жанре миниатюр, а краткость, сами знаете, сестра кого, так что я - брат, - и поэтому отрывки будут краткими, и не утомят благодарных читателей, братьев нашего странствующего ордена. А что вышло дальше, вы и сами знаете. Но об этом никому! - придет Хранитель Времени, тогда и узнаете. Непременно.