Ещё раз про любовь

   Как справедливо заметил поэт, любовь не вздохи на скамейке. Та, что на скамейке, это не любовь, а только кажется. К чёрту скамейки. К чёрту бунинские сеновалы с их сарафанами и загорелыми икрами. Подобно художнику, творящему на холсте, настоящую любовь творят на ложе. На ложе страсти. И страсти должны быть нешуточными. Шекспировскими. С обязательной асфиксией в финале. С катарсисом и герпесом.

   Мой вам совет, избегайте ложного ложа дешёвых борделей. Этого «гоп со скрипом» из ДСП. Нет, только тяжеловесный, красного дерева, ампир в стиле Первой империи. И вот уже Империя наносит ответный удар. Ура! Мы ломим, гнутся шведки… О, славный час! О, славный вид! Ещё напор и…

   Или вон там — на алом шёлке покрывала раскинулась морем широким пожилая мулатка. Худой и бледный юноша барахтается в волнах её колышущихся выпуклостей. Тычется в них, как слепой котёнок, ищет, ищет, наконец находит и со слабым стоном тонет в шоколадном желе необъятного тела…

   Вот какие картины рисует на ложе страсти тренированное воображение. Так чего же ты ждёшь, читатель? Поторопись. Поспеши. Не бойся людей насмешить, бойся опоздать на этот пир удовольствий. Как справедливо заметил поэт, любовь не прогулки при луне. Да и какие, к дьяволу, прогулки, когда один час обходится в такую сумму. Ведь подобно художнику, творящему на холсте, настоящую любовь творят на ложе. Наложенным платежом.