Остров старости, окончание

Стареющее тело подобно бумажному кораблю, попавшему в шторм: компас повреждён, палуба ненадежна, морские карты беспросветно устарели, мир за бортом скончался и охладел, слабость рук сжимает его последние мгновения.
Спрятаться от старости невозможно, бежать куда-либо бессмысленно, все мои поиски упираются в тупик, за которым для меня уже ничего нет.
А где-то там за углом живёт весёлое, горячее, беззаботное счастье, но мне до него на моём разбитом кораблике уже не доплыть.
Книга моей жизни: яркая обложка, волнующее предисловие, романтическое начало повествования, исписанные страницы с цветными и черно-белыми картинками, печальный конец моей истории, грустный эпилог.

Шримад Бхагаватам книга 1, глава 13
Каких еще радостей ждешь ты от бренного мира?
Неужели надеешься удержать в своих руках то, что никогда не принадлежало тебе?
Вышло твоё время, неимущим ты пришел в мир смерти и неимущим покинешь его.
Судьба уже лишила тебя царства, развеяла радужные грезы, так чего же ты медлишь?
Неужели мечтаешь вернуть себе унесенное в бездну временем?
Всякий из нас суть послушный раб времени, время, что невидимая рука Всевышнего, коей он отнимает богатство, почёт, землю, имущество, родичей, да и жизнь саму отбирает, когда сочтёт, что час наш пробил.
О сколько надежд возлагает человек на своё бренное тело, как силится продлить существование того, что однозначно обречено на погибель.
Знай же скупец, тело твоё, что вешающее платье, всё равно обратится в прах и будет размолото и развеяно по лицу земли.
Стойкий духом не тот, кто до последнего держится за своё имя, тело, положение, место, но тот, кто презрел мирской долг, оставил дом свой, дабы шагнуть в вечность, в бессмертие, в неведомую бездну.
Воистину достойнейший из людей тот, кто, очнувшись от грёз неведения порывает узы ничтожного бытия, узы семьи, общества и бесстрашно вручает себя, своё сердце воле Вседержителя.

Поздняя осень танцует под медленный вальс опадающих листьев, несчастья сначала приходят по одному, затем парами, затем шеренгами, затем решительным строем.
Потёртые ступеньки дней, спускающиеся вниз, старость, облезлая маска времени, под каждым следующим слоем скрываются боль, хроническая болезнь, одиночество, безнадежность и страх.
Меня уже нет на сцене, на помосте осталось только пожёванное деформированное залатанное отображение, которое что-то делает, куда-то идёт, за чем-то спешит, ещё на что-то ещё надеется, как-то справляет свои потребности, всё, вроде как у всех, только жизнь ушла и в глазах всё мёртвое.
Однажды меня не станет на поверхности земли, не станет моего отражения в зеркале времени, не станет моих следов на дороге судьбы, не станет моего голоса, не станет моего имени, не станет памяти обо мне, не станет моих несбывшихся надежд, не станет моих неисполненных желаний, даже не станет моих неоплаченных долгов, я растворюсь во мгле бездонной космической ночи, а мир останется прежним.
Внешне ничего не изменится: дни будут переобуваться в ночи, закаты будут переодеваться рассветы, солнце будет просыпаться на востоке и засыпать на западе, годы будут суматошно бежать друг за другом, стрелки на циферблате часов будут устремляться по замкнутому кругу человеческих судеб, люди будут любить и сражаться, находить и терять друг друга, надеяться и разочаровываться, разукрашенное шоу будет продолжаться, а жизнь рождаться и умирать.

Шримад Бхагаватам книга, 7, глава 7
В безумии своём мы дорожим телом, как орудием всяческих удовольствий, бережём, леем его и облачаем в богатые одежды.
Мы любуемся им и украшаем, чтобы привлечь других, не подозревая, что это тело чуждое нам.
Покуда дышит оно превращается в испражнения, а перестав дышать становится прахом.
От начала и до конца наше тело пища и испражнения червей.
Если тело лишь горстка земли, то во сто крат ничтожно всё то, что приобретается ради него.
Что проку тратить душевные силы для поддержания жизни в сплетении мёртвой плоти?
Если само тело обреченно обратиться в прах, то чего стоит всё, что связанно с ним узами взаимоотношений: домочадцы, имущество, наследство и наследники, слуги и сородичи, поданные и соратники, домашние животные.
Все они наваждения в вечности, промелькнут и исчезнут, не оставив и следа.

Вокруг всё застыло, замерло и погрузилось в чернильную темноту, ни луча света, ни отблеска, ни шороха, ни звука, ни шёпота, ни движения, ни выдоха ветра, ни надежды на избавление, только седые призраки тумана стелятся по полям, оврагам и каменистым плоскогорьям, поднимаясь густым вязким маревом к расплавленному тёмно-фиолетовому небу.
Старость родная сестра горести и печали, отравленная вода в колодцах её, бесстрашные воины падают пред ней словно картонные заграждения пред неудержимым ураганом.
Тело моё словно горка песка, я его сгребаю ладонями со всех сторон, а оно всё равно расползается, рассыпается и разрушается
Догорают свечи, угасающая волна шёпотов и бродячих теней, стрелки циферблата не оставляют своего неотвратимого хода, старость каждую секунду просачивается в меня и мы с ней сливаемся в единое целое, гармония.

Шримад Бхагаватам книга 7, глава 2
Бренное не стоит скорби, ибо обречённо сгинуть в небытии едва появившись на свет.
Плоть недостойна сожаления, она не принадлежит ни вам, ни ему, ни кому-то ни было.
Мы заимствуем её у матушки природы и должны будем отдать в назначенный срок.

Грустный поцелуй осеннего солнца, листья чуть желтеют, ночи становятся холодней, всё обретает оттенки печали и предчувствия скорой неизбежной смерти.
Я посреди раздумья стылых могильных плит, на острове старости, окружённом со всех сторон смертью, пустота заполняется пустотой, безвозвратности прибавляются к нолям, катафалки, похоронные процессии, отпевания, некрологи, серые гранитные памятники, мой крохотный хрупкий мир, маленький островок надежды посреди бушующего безжалостного океана безнадежности.
Иду по дороге своей жизни, под ногами трещит, прогибается, ломается лёд времени, становясь всё тоньше и тоньше, под него проваливаются и немилосердно тонут мои победы, мои достижения, мои ожидания, мои расчёты, мои планы, мои неисполненные мечты, мои сверстники, мои знакомые, мои любимые, мои родные, мои друзья.
Я ещё здесь, ещё звонко стучит моё сердце, но тело уже согнулось, истрепалось, износилось на сгибах, хронические болезни, бессонница, депрессии, ошибки, обиды, сомнения, призрачные цели, разочарования, пропущенные удары, быстрорастворимые мечты, каждый день малая или большая война.
Мне пора, а я ещё ничего не успел, не нашел, не догнал, не до любил, не удержал, не смог.
Быстро осыпается недолговечный цветок жизни, предсмертная агония вчерашних просроченных одноразовых героев, мертвенная бледность уже принялась стирать румянец с их лиц, невозможно помешать тому, кто с отчаянной силой устремляется навстречу смерти.

Шримад Бхагаватам книга 4, глава 29
После разрушения тела я продолжаю существовать.
Как предметы появляются и исчезают в пространстве, так плотские оболочки появляются и исчезают.
Забота о теле, жене и детях не требует человеческого разума, после многих рождений удачливая душа получает разум и тело человека.
И если она не использует эту возможность, дабы освободиться от иллюзии обладания, она снова низвергается в низшие виды жизни, в круговорот перерождений.
Обрати свой взор к Кришне, будь милосерден к другим существам, познай свою подлинную суть в связи с безусловной Красотой и тогда ты обретёшь действительную свободу.
Радости и печали приходят и уходят, прошлое, настоящее и будущее, пролетая как сон, обращаются в прах.
И только ты, бессмертная душа, и Истина пребудете вечно.

Для чего я всё это описываю, смерть, старость, болезни, несчастья, безысходность?
Для того чтобы кого-нибудь напугать, обескуражить, ошеломить?
Совсем не так, у людей нет выхода, они пытаются не думать о смерти, забывшись в разукрашенном самообмане, но она, смерть, всё равно придёт за каждым из нас, не сегодня, так завтра.
Религия, позолоченные купола церквей, свечи за здравие и за упокой, сорокоусты, благомыслящие священнослужители, раздающие нам советы, благословения и наставления, но и там мы не обретём подлинного спасения, они в том же положении, в той же креняйщийся лодке, что и мы, сами не знают, что случится в дальнейшем, за последним поворотом судьбы, на другой стороне невидимого экрана.
Что там происходит и куда душа направится после оставления бренной плоти детально, скрупулёзно и исчерпывающе описывают Веды, и более всего во всех мельчайших подробностях представляет пятая Веда или Шримад Бхагаватам.
Почему, зачем, для чего бессмертная частичка сознания облекается в одноразовую бренную плоть и отчего в этом кратковременном теле страдает, болеет, стареет, теряет, разочаровывается и умирает?
Она же вечна и бессмертна, зачем же вечной душе каждый раз одеваться в краткосрочное бренное тело?
Все математически просто и легко объяснимо, как арифметика в первом классе: пока у души есть желания обладать, управлять, превосходить, держать в своих руках, она не может вступить в царство вечности, обитель бессмертия.
В чертоге Безграничного отсутствует понятие собственничество, там всё основано на любви, заботе, духовном творчестве, желании служить, отдавать, принимать чужую боль, как свою собственную.
Если у души, бессмертной частички сознания, нет таких качеств, ей никак не вступить на землю обетованную.
Паспорт и виза, имеющиеся на руках, не являются гарантией прибытия в указанное на карте место.
Потому Господь одевает вечные души в бренные тела и преднамеренно посылает нас в сотворённый мир, дабы через боли, страдания, сомнения, потери, разочарования, испытания мы очистили наши сердца, избавились от желания обладать и были уже готовы навсегда ворваться в бессмертие!

Шримад Бхагаватам книга 4, глава 8
И ты, по примеру своих великих предков, должен искать покровительство Вседержителя, милосердного к Своим чадам.
Кто желает вырваться из порочного круга перерождений должен искать прибежища у милостивых стоп Господа, помести их в своё сердце и покорно служи Ему, сделай Его своим Повелителем и не ищи защиты ни у кого иного.

Шримад Бхагаватам книга 4, глава 12
Лучезарная обитель Господа светится собственным светом, а звёзды сотворённой вселенной лишь отражают её сияние.
Она закрыта для тех кто чинит насилие и немилосерден.
Войти в царствие Вседержителя может лишь тот, кто творит добро и заботится о благе всех живущих.
Кто умиротворён и чист сердцем, того принимают в свой круг верные слуги Всевышнего.
Таким непорочным душам открыты врата в обитель Господа, их родного дома.
Так сын Утанапады, осознав себя рабом Кришны, достиг области, которая венчает собой три мира.