Предчувствие неземной любви

                .               

                Рассказ
               
               
Он ушёл с работы немного раньше, чтобы прогуляться по набережной. В половине  шестого вечера он должен встретиться с врачом. Река и её величавое течение всегда действовали на него успокаивающе. Идя по берегу и глядя на серебристую речную гладь, он поймал себя на мысли, что подсознательно всё время думает о своём предчувствии. Оно посетило его как-то внезапно. Он проснулся с ним утром, хотя не мог вспомнить, что ему снилось во сне. Он не помнил, снился ли ему сон вообще, но предчувствие было явным, как заноза в пальце. Предчувствие того, что в его жизни вот-вот произойдет какой-то важный поворот; может быть, начнётся какой-то, пока неведомый ему, новый этап в его жизни. Либо в его журналистской карьере, либо в его личной жизни.  И он сконцентрировался на мысли о предчувствии, чтобы попытаться понять, что оно такое, отчего оно так внезапно возникло в нём.


На залитой солнцем набережной было многолюдно. Больше молодёжи. Среди прогуливающихся время от времени возникали лица красивых молодых женщин. Когда некоторые из них замечали его и останавливали на нем свои взгляды, он это чувствовал. Иногда он, на миг высвободившись из плена своих дум, встречался с их взглядами, и с едва заметной приветливой улыбкой как бы приветствовал этих незнакомых красавиц.
Он был по-мужски красив, сложен спортивно, хорошо и со вкусом одет, что, видимо, и привлекало внимание молодых женщин к его персоне. Кроме приветливой улыбки он ничего не мог подарить этим красавицам, даже пару ласковых слов. Он был из тех мужчин, которым нужна была только одна единственная женщина - своя Дульсинея. Найдя её, эту одну-единственную, они успокаиваются и перестают замечать всех остальных женщин, даже самых сногсшибательных красавиц.
Так было у него с Лейлой. С ней он связывал очень много надежд в своей жизни. Однако их счастье длилось недолго. Познакомились они в университетской научной библиотеке, когда он учился на четвёртом курсе факультета журналистики, а она - на третьем курсе экономического факультета того же университета. После первого и очень долгого поцелуя оба поняли, что любят друг друга и уже не смогут жить друг без друга. Через пять месяцев они  поженились, сыграв скромную, но шумную студенческую свадьбу, сняли квартиру недалеко от универа и стали жить и поживать в счастливом браке. Сразу после университета его пригласили работать в редакцию одной из крупных газет, в которой одарённым журналистам открывались большие перспективы; например, стать собственным корреспондентом газеты в каком-нибудь из зарубежных государств. А он этого очень хотел, поэтому сразу записался на курсы английского языка и стал посещать их три раза в неделю: по вторникам, четвергам и субботам, с семи до девяти часов вечера. Домой он возвращался только к десяти часам вечера усталый и с желанием поужинать и лечь спать. И так изо дня в день. А Лейла после университета устроилась в отдел планирования экономической деятельности на одном из крупных предприятий города. Работа у неё была "сидячей" и после трудового дня ей хотелось гулять с мужем по городу, посещать магазины и присматривать себе новые наряды. Увы, желания их не совпадали. В молодой семье это, как правило, причина конфликта. Лейла стала ревновать его сначала газете, потом женщинам, которые тоже посещали курсы английского языка. Он ничего не мог сделать с этим. Вначале попытался убедить Лейлу, что её ревность не имеет под собой никакой реальной почвы. Но она думала по-другому.  Их чувства друг к другу постепенно стали охлаждаться и они начали день за днём отходить друг от друга, как случайно встретившиеся в океане два корабля.
На выходные Лейла стала уезжать в соседний городок, где жили её мать и сестренка, которые вдруг снова стали ей очень близкими, а он, кроме курсов английского языка по выходным начал посещать разные мероприятия в редакции; в частности, ходить на встречи и беседы за круглым столом с собкорами газеты, прибывшими на родину в краткосрочный отпуск из западных стран, американского континента, Австралии или Юго-Восточной Азии. Посещать эти встречи никого не обязывали, но для него они были крайне важными. Ещё одним его "уикенд-увлечением" стали тренировки на теннисном корте.

               
  Однажды в субботнее утро пошёл сильный дождь. Лейла как обычно собралась ехать к матери. А у него возникло какое-то недоброе предчувствие.
- Ты бы сегодня осталась дома. Дорога скользкая, всякое может случиться, - сказал он ей.
- Тогда и ты оставайся дома, - незамедлительно ответила она. -  Побудем хоть раз вместе в выходные. Прогуляемся под зонтом.
Если бы он знал, что, послушавшись её, предотвратит страшную беду, то непременно остался бы и погулял бы с ней под дождём.  К сожалению, часто и жизнь и судьба молчат, предоставляя тебе самому узреть финал предчувствия, а ведь не каждый человек оракул или прозорливец. 
- Лейлочка, дорогая, в одиннадцать часов у нас в редакции встреча с Эльдаром Сабуровым, собкором газеты в Лондоне. Для меня это важная встреча и беседа, - сказал он и, видя, как она помрачнела лицом, полушутливым-полусерьёзным тоном добавил, -  Может статься, что через несколько лет я заменю его на этом посту.  Было бы неплохо, правда? Там, я обещаю тебе, каждый вечер будем с тобой гулять по Лондону до самой ночи. А для меня Лондон важен тем, что там делается и большая политика, и лепятся большие катастрофы…
  Он сказал правду. Он не был карьеристом. Он просто был азартным профессионалом и хотел работать там, где происходят интересные события либо страшные происшествия планетарного масштаба.
Она молчала. Он подошёл к ней, обнял её за талию и сказал:
- Разве ты не хотела бы пожить лет пять – семь в Лондоне?
Она снова промолчала.
- Хорошо. Сразу после встречи с собкором я вернусь домой и мы пойдём гулять. Я вернусь где-то в половине  или без четверти два.
Однако Лейла молча и грубовато высвободилась от его объятии, взяла свою, с вечера приготовленную, дорожную сумку и, не сказав ни слова, хлопнула дверью и ушла.

Лейла ехала в микроавтобусе. Проливной дождь полировал асфальт до зеркального блеска, однако видимость была очень плохая. Но некоторые водители и в такую погоду гнали машину так, словно дома забыли выключить утюг на гладильной доске. На повороте микроавтобуса неожиданно занесло на встречную полосу, по которой на довольно большой скорости двигался тяжелый бензовоз. Погибли все пассажиры микроавтобуса.
Около часа дня, когда встреча и беседа с зарубежным собкором газеты подходила к концу, в редакцию поступило сообщение из ГАИ о том, что на междугородней автотрассе произошло крупное дорожно-транспортное происшествие. Среди погибших обнаружена супруга корреспондента вашей газеты такого-то. Его визитка была в сумке погибшей. Вот так неожиданно и трагически закончилась его недолгая супружеская жизнь.


После этой трагедии он потерял интерес к женщинам. Думал, что навсегда. Он больше не надеялся на личное счастье. Но в то же время он преуспел на поприще журналистики. Он в совершенстве овладел английским языком, стал матерым журналистом и получил статус "специального корреспондента" газеты. Он частенько стал ездить со специальным заданием редакции в различные регионы мира, где происходили мероприятия или события мирового масштаба и значения. Приходилось бывать и в Лондоне. И иногда, гуляя вечером по набережной Темзы, вспоминал Лейлу и душа его плакала...


Когда он вошёл в кабинет доктора, тот протянул руку к песочным часам, перевернул их, затем  сказал:
- Здравствуйте, Тахир Муратович! Присаживайтесь. – Врач был не в духе.
Тахир поздоровался и сел на стул напротив врача. Настроение врача его не расстроило. Посмотрел на песочные часы. Врач молча смотрел на диагностический лист. Дочитав его до конца, он поверх очков посмотрел на Тахир . Их глаза встретились.
- Анализы крови неважные, - сказал врач. - Вам надо пройти томографию.
Он взял другой лист, лежавший сверху кипы бумаг и протянул его Тахиру. - Вот вам направление на томографию. Когда вы принесёте мне результат томографического исследования, мы с вами поговорим более подробно.
Тахир бегло пробежал глазами по бумаге, затем положил её в свою сумку.
- Хорошо. Но только через дней пятнадцать, после возвращения из служебной командировки.
- Как вам будет удобно. Но тянуть тоже не стоит, - сказал врач.
- Я понимаю. -  Тахир встал со стула.
- Как долго вы находились на территории атомной электростанции и прилегающего городка? - спросил доктор.
- Трое суток, - ответил Тахир и, о чем-то подумав, добавил, -  Мне тогда хотелось собрать как можно больше информативного материала, чтобы написать не только репортаж о катастрофе, но и очерк о героизме спасателей жителей городка и ликвидаторов аварии непосредственно на станции.
- Ну, а теперь о вашем героизме кто-нибудь напишет? – спросил врач. На его лице мелькнула усмешка.
- Для меня это было обычной работой корреспондента. Ведь там в то время никто серьёзно не думал о каких-то последствиях. Да и некогда было думать. – Он усмехнулся. – Я  к тому же был слишком молод и слишком здоров, чтобы заморачиваться мыслями о радиации и смерти.
Доктор понимающе кивнул головой. Тахир снова посмотрел на песочные часы. Истекали ещё десять минут времени. И его жизни тоже. Он попрощался с доктором и вышел из кабинета.

        Он понял, о каком диагнозе промолчал доктор. Томография подтвердит его, тогда доктор, конечно, и скажет ему о его болезни, точнее, вынесет ему врачебный вердикт. Это будет жестокий приговор. Идя по многолюдной улице, он вспомнил прочитанное на днях в медицинском сайте интернета. Там было сказано: «Отдалённые последствия облучения могут проявиться и через 10-20 лет. К ним можно отнести лейкозу, злокачественные опухоли, поражения кожи, сокращение продолжительности жизни. Но ввиду отсутствия специфичности отдалённых  последствий  облучения  довольно  трудно,  а  иногда  и  невозможно связать их  с
предшествующим  облучением».
"Безрассудство молодости, - подумал он. - Ведь не ему главный редактор предлагал ехать в Чернобыль. Василию Павловичу, ветерану журналистики, признанному мастеру репортажа, предложил, а тот не мог ехать из-за своего остеохондроза. И тогда я попросился. Откуда было мне знать, что там радиационное облучение зашкаливало? И никто об этом мне не сказал. Всё замалчивалось. И вот финал... Предчувствие, значит, означало это...  –  Он шел в глубокой задумчивости, не замечая красоты вечернего города, толпы людей, перетекавших его с двух сторон в разных направлениях, и даже заинтригованных взглядов красивых женщин. Он, наконец, грустно вздохнул и завершил свои мысли, - Ах, ладно... Что было, то было. Значит, судьба у меня такая... ".


Погода была чудесная. Можно было бесцельно побродить по вечернему городу и радоваться жизни; такой какая она есть. Теперь он мог себе позволить побродить бесцельно. Но ему снова подумалось о предчувствии. Выходит, это было причиной, а неожиданно нагрянувшая  беда – её следствием. И тут же, следом - о предстоящей командировке в Сирию и Ирак. Странное совпадение, подумалось ему: страшный диагноз, о котором доктор промолчал, и возможность прославиться на весь мир. И что интересно, одно другому не мешает...
"Можешь порадоваться:  возможность получить, затем опубликовать интервью с самыми жестокими, беспощадными человеком в мире и прославиться на весь мир опережает  наступающий на пятки крах, - со свойственной ему самоиронией подумал он. - Это ведь тоже победа. Победа над всесокрушающей, всепобеждающей силой, которой подвластно всё живое в этом мире". И он, чтобы понапрасну не изводить себя печальными мыслями, переключил свои мысли полностью на предстоящую командировку. В этот раз он шел на смертельный риск осознанно и с понимание возможного финала. На кону стояло многое: будущее всех молодых людей не только создаваемого Всемирного Халифата, но и и всего христианского мира, которые станут пушечным мясом, если разразится новая мировая война, жестокая война между  христианством и исламом, война цивилизации. Если ему удастся с помощью того, с кем он будет говорить с глазу на глаз, нащупать место нахождения спускового крючка мировой войны и узнать, чей палец на нём находится, то это будет его главный вклад в защиту мира между людьми, народами и государствами. И этим он также сполна оправдает не только свой выбор профессии журналиста, но и то, что жизнь ему была дана не зря.. 

  Этот интервью у самопровозглашенного «халифа» и лидера Исламского государства Ирака и Леванта (ИГИЛ), сумевший создать огромную интернациональную армию, грозящей войной не только Европейским и Американским континентам, но и всему остальному миру, Тахир хотел взять не столько для  газеты, сколько для себя. Он хотел понять этого человека и тех, которые фанатично поддержали его идею создания «Всемирного Халифата», постичь его мировоззрение, психологию, его биологические и физиологические особенности, как и в каких условиях формировались последние, а также то, что послужило толчком проявления у него такой социально-политической паталогии … Потом то же самое проделать с Великой ойкуменой христианства, которая также не прочь разобраться с Исламом. А после этого на основании собранного материала написать книгу о том, что он расследовал и что узнал, и разослать её во все крупные независимые издательства, а также своим друзьям, работающим в мировых информационных агентствах. Кто знает, может быть, эта книга спасёт мир от новой катастрофы, подтолкнёт международные организации к наложению мирового моратория на любые недружественные действия как со стороны Всемирного Халифата, так и Великой ойкумены христианства?   
    Мир уже успел содрогнуться от публичных жестоких казней захваченных боевиками ИГИЛ американских и французских граждан, от беспощадного уничтожения сразу 1400 пленных военнослужащих Ирака, убийства 700 езидов — представителей одного из древнейших на земле народов, исповедующих солнцепоклонничество, уничтожения мировых культурных ценностей -  музея города Мосул, статуи античного ассирийского города Нимруд, руин древнего города Дур-Шаррукин, древних храмов в сирийской Пальмире…
Желание понять таких людей у Тахира возникло ещё в школьные годы, когда он сидел за столом отца, учителя школы, и при свете керосиновой лампы читал толстые книги об истории Древнего Востока и раннего Средневековья Западной Европы. Он хотел понять причины зверства крестоносцев, испанских конкистадоров и гитлеровских нацистов, в войне с которыми был тяжело ранен его любимый папа и до сих пор, спустя пятнадцать лет после войны, страдал от её последствий.

Международная телеграмма пришла в редакцию сегодня утром, хотя запрос на интервью он послал ещё в начале марта через знакомого журналиста телерадиокомпании "Аль-Джазира". Текст телеграммы был на английском языке: "О’кэй, господин журналист. Приезжайте. В Дамаске останавливайтесь в одном из этих отелей: Al Madina, Afamia или  Ebla Cham Palace. Сообщите о своём прибытии через своего друга в «Аль Джазире». Мы найдем вас сами". Коротко и ясно. А что будет потом - известно, конечно, лишь Всевышнему.  Тахир не имел желания  угадать этого.  Для него  главное  -  получить  интервью  и   при этом постараться остаться живым.
Тахир боялся не столько лидеров ИГИЛ, вполне грамотных и адекватных людей, а воинов их армии, сформированной в основном из головорезов, а также вполне адекватных молодых людей из разных государств, каким-то образом превращённых в жестоких дикарей. Он читал в Интернете и в книге "Исламское государство. Армия террора" американского и сирийского журналистов Майкла Вайса и Хасана Хасан о главарях ИГИЛ всякое: и что они тайные сотрудники израильских и американских спецслужб, задача которых - разнести в пух и прах единство арабо-мусульманского мира и одновременно посеять в умах людей всего мира отвращение к исламу, одной из важных мировых религии; и что они - бывшие офицеры армии Саддама Хусейна и Муаммара Каддафи, решившие отомстить арабам за лояльность к американцам и другим неверным, сотворившим в их государствах и во всём Ближнем Востоке хаос и кровопролитие;  и что они, видя быстро растущее число приверженцев ислама во всем мире, в том числе и в государствах, в которых традиционная ориентация на христианство пока ещё остаётся стабильной, решили наработать опыт успешных войн с неверными для будущей переделки мира, и многое другое. В любом случае, помимо ответов на главные вопросы, Тахир хотел найти также правильный ответ на вопросы, почему эти люди и их "исламская армия террора" стали одними из самых зловещих и характерных социально-политических феноменов современности и  какую опасность они представляют для всего мира в ближайшем будущем? 
 
В последнее время Тахира не покидало чувство, что загорается пожар, который может в скором времени охватить весь мир и привести к Третьей мировой войне, которая по последствиям станет страшнее, чем Первая и Вторая мировые войны, взятые вместе. Однажды ему даже приснился такой сон: он сидит у иллюминатора космического корабля, который стремительно покидает Землю, и тихо плачет, видя, как его прекрасная родная голубая планета постепенно превращается в пылающую красно-бурую и затем бесследно исчезает в мерцающей темноте галактики Млечный Путь...  И именно с этим видением был связан ещё один важный вопрос, который Тахир решил озвучить только при очной встрече с одним из лидеров "Исламского государства". Он касался вероятной связи "Исламского государства" с так называемым "Тайным мировым правительством", которую он постоянно ощущал.

Однако ни внезапно обнаружившая себя болезнь, ни эта долгожданная телеграмма из
Сирии как-то не очень взволновали его, они ему не казались настолько важными, чтобы могли
претендовать на причину предчувствия, с которым он проснулся утром. И тут он почему-то и, главное, неожиданно для себя вспомнил о Гульсине. Прекрасной Гульсинее. О красивой молодой учительнице, которая стала для него такой же мечтой, как Дульсинея для преподобного дона Кихота Ламанчского.
"Может быть, именно ОНА является источником и причиной предчувствия?" - подумал он и его тут же охватило необычайное волнение. Он даже остановился на миг, чтобы перевести дух. Успокоившись, Тахир решил снова отправить ей SMS и снова пригласить её к себе в гости. Кто знает, может никогда больше они не встретятся и он не сможет сказать ей те слова и высказать те чувства, что теснились в его груди и требовали выхода наружу, чтобы быть услышанными ЕЮ. К тому же она ведь недавно на его желание пригласить её на чашку чая или кофе с замечательной музыкой сообщила одним, но обнадёживающим словом "Посмотрим". Это слово для него означало, что она позвонит сама и скажет, сможет ли и захочет ли она прийти к нему. Но теперь у него не было времени ждать. Если не сегодня или завтра, то, вероятно, больше никогда не состоится их встреча.
Тахир свернул в переулок, где был красивый сквер с небольшой изящной скульптурой, посвящённой великому Шекспиру. В сквере отдыхающих было немного. Он сел на свободную скамейку, отправил Гульсине короткое SMS о том, что он на днях отправляется в длительную зарубежную командировку и хочет увидеть её сегодня. Затем он приписал, что приглашает её сегодня к себе домой, так как не хочет, чтобы ресторанная обстановка отвлекала его от неё. Отправив их, он положил было айфон в сумку, как затренькал звонок уведомления. Она никогда не отвечала так незамедлительно, поэтому Тахир подумал, что сообщение из редакции. Однако посмотрев на дисплей айфона, он и удивился, и обрадовался. Сообщение было от неё. "Привет, Тахир! Сегодня, к сожалению, я не смогу, но завтра точно приду. Вечером", - написала она, завершив записку смайлик-улыбкой.
"Вот, это и было предчувствием! - пронеслось у него в голове и он чуть не подпрыгнул от нахлынувшей радости. -  Он и она целый вечер будут вместе! Может быть, даже целую ночь! Целая ночь как вся жизнь! Светлое, нет, яркое, да, точно, яркое как свет солнца, событие произойдет завтра вечером. Это будет, наверное, самый необыкновенный вечер и самая необыкновенная ночь в моей жизни! К черту болезнь! К чёрту опасности, связанные с интервью! Гульсина, Гульсиночка, вот кто важно для него!" И он, немного успокоившись, как всегда в таких случаях, мысленно поблагодарил свою профессию.
Тахир любил свою профессию, любил журналистику. Она даёт такие возможности, которые, наверное, не даёт ни одна другая профессия. Ты сегодня здесь, а завтра можешь оказаться в другом конце планеты, сегодня беседовать о житье-бытье крестьянина на только что вспаханном поле, а завтра брать интервью у самодовольного политика, сегодня можешь сидеть под дулом автоматов и беседовать с главарём самой жестокой мафии, получая попутно и бесплатно адреналин самой высшей пробы, а завтра обнимать и целовать самую красивую, самую сладкую женщину в мире и, слыша прекрасную музыку души, забыть обо всем на свете... 
С гулко бьющимся от радости сердцем он шел по залитой светом неоновых реклам улице домой.  По пути он зашёл в первый попавшийся супермаркет и купил самое дорогое французское сухое красное вино, коробку самых лучших шоколадных конфет и кучу свежих фруктов…

(продолжение следует)

 г. Томск