Эпизод 25. Швабы

Если Роджер Норманнский знал, кау сохранить спокойствие и мир в городе, то его преемники не добились успеха из-за соперничества. Брак его дочери Костанцы д'Альтавилла со швабом Генрихом IV, сыном Фридриха Барбароссы, узаконил власть швабской династии в Неаполе.

Самой выдающейся фигурой среди швабских королевских особ был Фридрих II, предназначенный к правлению, когда он был еще несовершеннолетним. В возрасте 14 лет он пришел к власти в королевстве.

Но как правление Фридриха II, так и правление его преемников, никогда не пользовалось поддержкой папства, чье влияние могло управлять инвеститурами, и действительно они несколько раз подвергались отлучению от церки, пока понтифик после последнего отлучения от церкви Манфреди не попытался помочь присвоить Королевство Сицилия суверену, находящемуся под большим влиянием папства.

В 1263 году выбор пал на Карла I Анжуйского, который стремился оккупировать Сицилию и стать королем. Таким образом, француз был официально пиизван в Италию, чтобы окончательно уричтожить швабов и изгнать их с итальянского полуострова при благосклонной поддержке папы.

По соглашению с папой и и частью мелкой итпльянской знати анжуйская армия в 1266 году прибыла в Рим, где Карл был коронован как король Сицилии.

Затем он двинулся в сторону Неаполя, куда смог войти без труда после решающей битвы при Беневенто, в которой сицилийсаая и сарацинская армии вместе с германской упорно и бесполезно защищали короля Манфреди, последнего представителя нормандской династии.

Но анжуйцам не удалось добиться народной любви неаполитанцев и жителей юга Италии. Население со слезами на глазах вспоминало короля  Манфреди как последнего швабскооо короля: "О, король Манфреди, мы не знали тебя живым. Теперь мы скорбим, что Вы умерли. Вы казались нам хищным волком среди овец в этом царстве, но так как мы по непостоянству нашему подпали под нынешнее владычество, так некогда нам желанное, то сы,наконец познаем,что ты был кротким агнцем. Теперь мы знаем, как было сладко Ваше правление по сравнению   нынешней горечью. Раньше для нас было очень возможно, чтобв часть наших активов попала в Ваши руки. Теперь мы обнаруживаем, что все наши товары и, что еще хуже, люди становятся собственностью иностранцев!"