Позитивный фактор сомнений

Много сказано о негативной стороне сомнения, но каждое явление имеет двойственный характер. И преобладание того или иного аспекта зависит от мотивации сомневающегося.


В сомнении проявляются эгоистическое и альтруистическое начала личности. Если цель благородная, то сомневающийся — это не только и не столько нерешительный человек, сколько осознающий важность решения.


Сомнение — это скорее не процесс принятия решения, а процесс размышления. Внешне сомнение характеризуется отсутствием действия. Но сомнение — это не бездействие. Состояние сомнения связано с глубокой ментальной деятельностью. И в этом смысле сомнение, прежде всего, является процессом познания себя и окружающего.


В памяти сомневающегося остаётся предмет сомнения, и человек предпринимает попытки вернуться к ситуации, требующей разрешения. При этом к процессу разрешения сомнения привлекаются всё новые мысли. В этом проявляется функция сомнения как познания,  часто именно эта функция сомнения является главной.


Вот, что говорится о сомнении в Новом Завете:


«Если будете иметь веру и не усомнитесь… то если и горе сей скажете: „поднимись и ввергнись в море“, — будет» (Мф. 21: 21); «если вы будете иметь веру с горчичное зерно… ничего не будет невозможного для вас» (Мф. 17:20).


Позитивный фактор сомнений также освещали в своих сочинениях русские мыслители 19 века:


«Нечего бояться истины, и лучше смотреть ей прямо в глаза, нежели зажмуриваться самим и ложные, фантастические цвета принимать за действительные. Только робкие и слабые умы страшатся сомнения и исследования. Кто верует в разум и истину, тот не испугается никакого отрицания».

(Белинский В. Г. «Русская литература в 1840 году»)


«Если авторитет ложный, тогда сомнение разобьет его, и прекрасно сделает; если же он необходим или полезен, тогда сомнение повертит его в руках, осмотрит со всех сторон и поставит на место».

(Писарев Д. И. «Схоластика XIX века»)


«Ум, одолевший собственные сомнения, не делает сердце равнодушным к чужим заблуждениям».

(Соловьев В. С. «Оправдание добра». Предисловие)


Вот, что пишет современный теософ Карлос Кардосо Авелине о позитивном аспекте сомнений [1]:


«Однако, если у человека догматический склад ума, сомнение может стать положительным фактором.

Фанатик-христианин сомневается в своих собственных догмах и начинает интересоваться теософией. Читатель Анни Безант устает от ее эмоциональных и лже-ясновидческих банальностей и в конце концов покупает «Тайную доктрину» Е. П. Блаватской. Материалистически настроенный гражданин сомневается в том, что деньги действительно превыше всего в жизни, и хочет чего-то большего в плане своего собственного существования. Опытный теософ (или неофит) неустанно занимается исследованиями, чтобы прояснить множество вопросов и сомнений, постоянно возникающих в его голове.

Во всех этих случаях и ситуациях сомнение помогает разуму двигаться в направлении истины. Открытое сознание не боится сомнений; оно выходит за их пределы, стремясь к знанию.

Противоположностью и противоядием от сомнений, которые причиняют вред, не является не «убежденность». Это вовсе не эмоциональная «уверенность», а реалистичное знание из первых рук.

У теософского движения нет неоспоримого учения. Оно по сути своей являет собой сократовский метод исследования и преподавания. Оно полностью открыто для вопросов. Оно приветствует любую честную неуверенность и искреннее сомнение. Только те сомнения, которые являются эмоциональным оправданием слепого скептицизма – и умственной лени, – действительно причиняют реальный вред. Причина, по которой разрушительные для человека сомнения не приветствуются в теософии, заключается в том факте, что они не ведут к поиску истины, а вместо этого погружают его в уныние и парализуют».


Примечание:

[1] «Допустимы ли сомнения в теософии?»