Пашка-террорист

          Наш посёлок находился на берегу озера, куда в летние дни приезжало отдыхать много народу. Местные пацаны ревновали к нему приезжих и даже норовили им чем-то досадить, а по этой части главным всегда был Пашка.
 
          Как-то собравшимся на берегу мальчишкам Пашка заявил:
 
          – Нам надо городским террор устроить, пусть на озеро не приезжают!

          Где он такое мудреное слово изыскал – неизвестно, но на «террор» все согласились. Пашкины идеи нам нравились – то одно придумает, то другое. Хотя и не везло с этими идеями, прежде всего самому Пашке. Взять хотя бы рубец на его стриженой макушке – последствия идеи запуска «сверхбазы».

          «Сверхбаза» – большая жестяная банка, которая должна была взлететь при помощи карбида. До этого мы стреляли пустыми банками из-под консервов, но маленькими, а тут – «сверхбаза», да ещё производился её запуск с исследовательской целью.

          На «сверхбазу» мы прикрепили банку поменьше с отверстиями для воздуха, куда поместили нескольких лягушат и старый медицинский термометр. Пашка, с часами в руках, записывал в тетрадь, сколько понадобилось карбида, сколько воды, какая температура, как ведут себя земноводные и проставлял время.

          Старт научного аппарата прошёл удачно: обдав брызгами песка, «сверхбаза» с воем взлетела ввысь. Никто в тот момент не видел, на какую высоту она унеслась, но её возвращение на стриженую Пашкину макушку видели все: «сверхбаза» так гулко звякнула металлической кромкой о череп изобретателя, что тот моментально завалился на спину, задрав вверх свои длинные худые ноги. Лягушата повыпрыгивали из кабины и, не дожидаясь почести и наград, кинулись в разные стороны.

          С тех пор и остался у Пашки на макушке серповидный шрам, которым он гордился как полученным при научных изысканиях.

          Охладел тогда к космосу Пашка, но к «террору» – нет, хотя в один из первых дней каникул пострадал от своей затеи с «шубами». Решили мы тогда, что Пашка говорит дело, и городским будет плохо, если они на наше озеро не перестанут ездить, и начали готовиться к «террору».

          В тот раз Пашка придумал делать «шубы». Делались они просто: разбивался старый посылочный ящик из фанеры, и любая его сторона пробивалась мелкими гвоздями так, что с другой стороны получалась щетина из острых гвоздей. Такие колючие «шубы» мы и планировали подкладывать в переулке для чужих велосипедов. Работа захватила всех: добывались гвозди, посылочные ящики, сколачивались «шубы».

          В один из трудовых моментов Пашка и пострадал. Сделав очередную «шубу», он положил её на стул «щетиной» вверх. Не переставая что-то рассказывать, с молотком в руках и с очередной фанерной крышкой он через какое-то время с маху сел на стальную поросль гвоздей. Присутствующие аж рты раскрыли, видя, на какую высоту взлетел Пашка. Кое-как отодрали мы тогда «шубу» от его тощего зада. После этого случая Пашка делал всё стоя, а прежде чем сесть подозрительно и долго оглядывал каждое место.

          Неудача с «шубой» не заставила Пашку отказаться от своей воинственной цели, и наша «террористическая» деятельность продолжилась. Никто из отдыхающих, конечно, не чувствовал себя плохо; все купались и загорали в полное своё удовольствие, хотя порой мы причиняли им некоторое беспокойство, но и нам не меньше доставалось от взрослых, когда те узнавали о наших выходках.

          Закончился «террор» на бомбе, которую мы назвали «надувалка». Тоже, конечно, Пашкино изобретение. Изготавливалась «надувалка» из куска велосипедной камеры. Один из краёв обрезка камеры туго завязывался, в результате чего получался резиновый мешочек, в него наливалось немного воды, посредине завязывался другой узел, в оставшуюся часть засыпался карбид – и вновь узел. Всё – «надувалка» готова! Стоило развязать на ней узел посредине, и резиновая колбаска раздувалась до огромных размеров, пока не лопалась.

          На испытание бомбы в тот раз пошёл сам Пашка. Сунув своё изобретение в глубокий карман перешитых армейских брюк, он вышел на автобусную остановку. Мы с ребятами ожидали на следующей. По плану Пашка должен был проехать одну остановку и, перед выходом из автобуса, развязав на «надувалке» узел посредине, незаметно положить под сидение. Нам предстояло зайти в заднюю дверь автобуса и ждать переполоха, вызванного хлопаньем надувающейся бомбы.

          Когда к остановке подошёл переполненный автобус, мы кинулись, было, на посадку, но тут из его открытой двери выскочил неестественно согнутый Пашка. Почувствовав неладное, мы окликнули нашего предводителя, но Пашка, не отзываясь, закрутился на остановке. Автобус не уезжал, пассажиры с тревогой смотрели на Пашку.

          – С ним в дороге плохо стало, скорчился, побледнел, – говорила какая-то женщина, – подойдите кто-нибудь к мальчику.

          – Ой-ё-ёй! – раздался Пашкин голос. – Жжёт!

          Прижимая к правому бедру большую кепку, он начал приседать и подпрыгивать. – «Бомба в кармане!» – догадались мы. Раздутый Пашкин бок подтверждал нашу догадку.

          – Давит… – прохрипел Пашка.

          По-видимому, «надувалка» развязалась в автобусной толчее и, раздувшись в кармане, крепко сдавила брючный пояс. Смешавшись с карбидом, вода жгла Пашкин бок, но вынуть бомбу из кармана либо снять штаны не удавалось – стальной крючок крепко вцепился в застёжку.

          – Сейчас вдарит! – произнёс обречённо Пашка и протяжно заскулил.

          Мы на всякий случай отошли подальше…

          Скособочившись и издавая протяжные звуки, Пашка пошёл по кругу, но вдруг остановился и быстро расстегнул пуговицы на штанах – оборвалась главная помеха – крючок. Не успели мы и глазом моргнуть, как Пашка скинул брюки и, сверкая голым задом, скрылся за деревянной водокачкой. Лежащие на автобусной остановке штаны раздулись до невероятных размеров, повернулись с бока на бок и, глухо хлопнув, сникли.

          Увидев Пашкино выздоровление, пассажиры автобуса залились смехом. Нам же осталось только забрать пахнувшие карбидом мокрые штаны и пойти за водокачку, где скрывался наш друг – Пашка-террорист.