Чистая энергия 2 Птицевод 55 глава 2

                Глава 2 

    Паровоз отвезёт куда надо. Первое задание.

Едва за советником, отвечающим за кадры закрылась дверь, Шварцфогель скинул по очереди туфли под стол и опустив ноги на прохладный пол ощутил облегчение. Даже тут глубоко под землёй, он чувствовал жар, ему всегда было жарко и здесь, и наверху.
Его взгляд наткнулся на картину, подаренную одним сумасшедшим художником. Нет сам художник был нормальным, в своём так сказать уме. Его преданность ремеслу и фанатизм ставили его порой на грань между нормальностью и не совсем.
Как и всех, кто служил в их конторе, в основном операторами руко-птиц - игроманы, геймеры, жулики всех мастей и прочие, и прочие.
Правда своими «художествами» они могли заниматься только в свободное время, да и то под присмотром.

Места под землёй, хватало всем. Около сорока этажей вниз вмещали в себя и столовые и бассейны, и спальные корпуса и много чего ещё необходимого для жизни, не выходя на поверхность. Каждый этаж был разделён на сектора имеющие номер того региона, за который отвечал сектор.
Нижние этажи занимали технические службы которые обеспечивали вентиляцию помещений, водоснабжение и отвод продуктов жизнедеятельности, фабрики кухни, подстанции, ведь для Птицевода требовалось много электроэнергии. Там же была лифтовая шахта через которую сюда попадал обслуживающий персонал который никогда не встречался с другими обитателями этого огромного здания.

На картине был изображён паровоз, летящий вперёд, а из кабины высовывался машинист, его густые рыжие  волосы развевались на ветру. Машинист был очень похож на хозяина кабинета, только моложе, так как портрет был нарисован уже давно. И нет уже художника и нет густых волос на голове у Шварцфогеля.
Кстати кладбище тут тоже было своё.
Картина напомнила ему о том, что иногда полезно оглянуться назад, а не мчаться всё время вперёд машинистом паровоза и он закрыл глаза, а паровозик возвратил его в начало пути.

Когда его молодого и перспективного, высшее руководство отправило в Обск. Где впервые за долгие годы появился новый изгоняющий некто Сивый Илья Ильич, психотерапевт местного ЛТП.
 Было ли появление изгоняющего, вечным противоборством Чистой энергии и Остальными как называли те силы, которые противостояли ей, или случайностью было не понятно.

Сивый и в самом деле устроил в рядах Остальных переполох и волнения. Он уводил одного за другим жертв руко-птиц служивших на благо конторе и Замыслу из под их влияния. Так они потеряли Горикова. Аристарха долговязого заику правда удалось вернуть  с помощью Антонины женив его на ней. Машет, наверное, крылышками где- то под Обском, каркает заикаясь пугая народ.
От этой мысли о заикающейся руко- птице он усмехнулся. Затем снова ударился в воспоминания.

Милютина помнится жена спасла грешница. Покаялась, а против покаяния нет средств.
Он тогда развернул кампанию против Сивого и, хотя тот считал, что руко- птицы существуют только в головах больных но на всякий случай, его уволили за шарлатанство. Это он Шварцфогель настоял на такой формулировке.
Правда Сивый не успокоился и вновь напомнил конторе о себе через какое- то время.
И вот назрела необходимость решить вопрос кардинально.
Как раз под руку попался Коля Бегунок, бывший сокурсник Сивого сумасшедший доктор. Который уже был под ручным управлением персонала «Птицевода 55». Ему вернули человечий облик и отправили в Обск.
Он и его сообщники Болт и дружок его Боёк, похитили Сивого с места работы.

Но до конца дело не довели, потому что друзья уголовники испугались последствий и сдали Сивого транспортной милиции.
Бегунка пришлось срочно возвращать назад и, если бы сержант, высунувшийся из вагона электрички, в которой ехал Сивый и его "сопровождающие", когда кто - то сорвал стоп кран был повнимательней.
То он бы заметил, что большая чёрная птица, совершив пару прыжков встала на крыло, и полетела в противоположном направлении.

Потом его мысли перенеслись на Марту. Это сейчас она Марта Альбертовна главный куратор собирателей энергий, а тогда молодой специалист в области психологии, и просто красивая женщина.
У них завязалась интрижка, её плодом стал ребёнок, девочка.
Но так как в их организации браки и дети не приветствовались, то молодые родители отдали новорождённую в дом ребёнка откуда её потом перевели в детский дом. Записали её на фамилию Апрель, по месяцу рождения и как Анастасию Христофоровну. Так им посоветовал директор детского дома, с которым контактировала Марта. Они инкогнито помогали дочери, решали какие- то вопросы, конфликты, обеспечивали, как могли материально. Директор понемногу приворовывал, но они особо на это не обращали внимания, а просто давали столько, чтобы хватило дочери.

Шварцфогель поначалу ещё интересовался судьбой Насти, но потом всё реже спрашивал о ней. И стало понятно, что отец из него никакой.
Всё это время они надеялись, что про их девочку забудут. И она выучится на… Да хоть на кого лишь бы не стала собирателем энергий.
Но никто ничего не забыл, он это понял сразу, как только прочитал в приказе её фамилию.  Имя и отчество говорило о том, что таких совпадений не бывает.
Это она.
И Остальные были в курсе.
А раз наверху знают, то вероятно ведут какую - то свою игру. Интересно какую?
Нажав кнопку селектора, он велел секретарю пригласить к нему главного куратора.
Потом нехотя надел туфли и стал ждать Марту. Их любовные отношения, которые возникли вначале знакомства, давно сошли на нет, и они общались как начальник с подчинённой.

Она вошла, предварительно постучав и спросив разрешения войти, Шварцфогель тучей навис над столом.
И когда главный куратор приблизилась к столу он ткнул пальцем в приказ, Марта склонив голову на бок, смогла прочесть приказ и фамилию.
Фамилию их девочки. Шеф внимательно рассматривал её лицо, надеясь увидеть, что- то вроде волнения. Лишь только ресницы дрогнули один раз и никакой другой эмоции нельзя было прочесть на её лице.





Мечты Глеба о работе в паре с Настей сбылись, но вскоре ему эта идея разонравилась.
Настя вела себя высокомерно, ведь её назначили главной. Правда ему этого никто не говорил лично.
В функции Глеба входило, охрана, сопровождение и ношение её сумок. Так ему пояснила Настя, ссылаясь на распоряжение куратора. Врала конечно, но Глеб не спорил, на всякий случай, работа ему была нужна, и он не роптал. Тем более ему выдали в конторе приличный аванс и билет на поезд до Волгограда, в общий вагон.

Настя ехала в купе и, хотя большую часть поездки она провела в одиночестве, мысли о том, чтобы пригласить Глеба к себе, у неё не возникало.
Этот парень не вызывал у неё доверия с самого начала, она видела, как он на неё смотрит, и немного опасалась его.
В Волгограде ей предстояло пересесть, вместе с Глебом, в поезд до Москвы, билеты уже были на руках. Её задачей было завязать знакомство с некой Анной Васильевной, которая ехала в Москву к сестре и выведать нужную информацию о месте жительства целительницы из Обска. По имени Полина.

Задание давал куратор, тогда они впервые встретились в одном из кафе Обска. Куратором оказалась женщина среднего возраста, невысокого роста, блондинка, но Настя догадалась, что это парик. И голубой цвет глаз, скорей всего не был настоящим цветом. Возможно это были просто цветные линзы.
Настроена к Насте она была в общем то доброжелательно, только Настю, закалённую жизнью в детдоме на этом, не проведёшь.
Она отлично знала, что именно такие доброжелатели могут превращаться в деспотов не принимающих возражений.

О том, что сотрудники конторы выкрали у Анны Васильевны её кнопочный старый телефон, куратор умолчал. Необходим был ещё образец её почерка, для создания фальшивого письма к целительнице. И поэтому в купе поезда Волгоград-Москва, вошла девушка, которая немного смущаясь поздоровалась, чем расположила, к себе пожилую попутчицу. Она назвалась Настей.
 
Вскоре они с Анной Васильевной пили чай с баранками и болтали обо всём. Настя показывала забинтованную руку и жаловалась, что врачи ей не могут помочь и она ищет целителя способного её вылечить. Тут то Анна Васильевна добрая душа и написала своей рукой адрес Полины.
Глеб ехал в компании командировочных, играл с ними в карты, ведь и он был вроде, как в командировке так что из общей картины не выпадал.
В Москве они пересели на поезд до Обска, на этот раз в плацкартный вагон вместе. Но это не изменило характера их совместного вроде путешествия.
Настя сразу залезла на свою верхнюю полку, а Глеб расположился на боковушке за перегородкой.

За время службы по контрактам в горячих точках, у Глеба со сном образовались проблемы. То не спал сутками, то спал, но в пол глаза.
У него было одно пулевое ранение и две контузии. Во время лечения в госпиталях он и отсыпался. Когда его контузило в первый раз, доктор в госпитале предупредил его, что может привидеться всякое. Но это скоро пройдёт, а с привидениями лучше не разговаривать. А то люди не поймут, они- то их не видят.
Видения и в самом деле были, но таких как эти странные руко - птицы он не видел.
И вот когда под мерный стук колёс он провалился в сон, то перед ним возникла одна из них. Она крутила головой словно опасаясь внезапного нападения, и левая лапка у неё была изуродована.
«Сова» это ты что ли? Опознал он в птице Савельева Андрея.
Тот наступил на мину и после ампутации ступни ушёл на гражданку.
А Глеб тогда ушёл на новый контракт и связь с Андрюхой потерялась.
А тут он привиделся и раскрыв клюв верещит Настиным голосом.
-Уйди зараза. Глеб! Глеб!
Он не сразу сообразил, что это и в самом деле Настя его зовёт, и рванул к ней по проходу вагона.

Настю какой- то азиат, соскучившийся по жене пытался прижать к своему горячему телу едва она спустилась со своей полки в низ.
Глеба никто не учил драться, только ликвидация. Но это не война и он слегка придушил парня, пережав сонную артерию.
Тот обмякнув опустился на пол, где и провёл некоторое время. Потом он сидел на нижней полке напротив Насти плакал и говорил, что его попутал шайтан, что он просит прощения. И клянётся хлебом, что такое не повторится никогда.

С момента нападения и появления Глеба не прошло и минуты и то, как он справился с азиатом полностью поменяло Настино отношение к нему.
Она почувствовала себя под защитой, чего не было у неё с самого детства. И наверное именно тогда между ними появилось нечто, что называют иногда эмпатией.
А Сова стал появляться в видениях Глебу, каждый раз когда ему грозила опасность.
Словно прикрывая товарища, как и раньше.

Через три дня Настя постучала в ворота деревенского дома Полины. С собой у неё было поддельное письмо от Анны Васильевны, в котором она якобы просит принять её племянницу Настю.
Приехала она в Богатырёвский район в деревню Лисий хвост, вместе с Глебом на их рабочем пикапе.
Когда он впервые увидел машину, он спросил у Насти.
-Ну и как на нём птиц перевозить? В кузове под брезентом находилось какое то непонятное оборудование.
На что Настя ответила, что про птиц можно забыть. Но в подробности не вдавалась.
И Глеб сообразил, что Настя знает гораздо больше, чем говорит и лишних вопросов не задавал.

 По приезду Настя назначила день и место откуда Глеб должен был забрать её. И отправилась на Алдан. Так называли местные холмы где и был дом Полины.
Глеб тем временем остановился у старика вдовца. Которого все почему то звали Чугунком. Договорились о цене быстро. А пришедший в гости друг хозяина Тушканчик, выпив  угощение нового постояльца, потянул его на речку рыбалить. То что у стариков были свои прозвища Глеба не удивило. На фронтах неизвестных войн у всех были позывные вместо имён и фамилий, так что тут он почувствовал себя, как в семье.
И предложение он принял с удовольствием, тем более, что не рыбачил уже миллион лет, а может и больше.