Возлюби ближнего. Дедушкин рассказ

Рассказ написан моим ныне покойным дедушкой Константином Львовичем Ерошенко. Не помню, в каком году он его написал, могу лишь приблизительно датировать не ранее, чем 2000-ым годом, так как случай с ограблением помню, и помню, как сделали дедушке хорошие зубные протезы после этого. Текст я набрала с единственного найденного мною в его секретере чистовика на трех страницах писчей бумаги формата А4. Изменений в авторский текст сама не вносила, лишь исправила несколько грубых пунктуационных ошибок, простительных для человека с двумя техническими образованиями.
Ниже привожу сам рассказ:

Возлюби ближнего

Это случилось еще в те благословенные времена, когда полагалось считать, что у нас человек человеку – друг, товарищ и брат.

Ранней осенью шел я рабочим поселком по своим делам. Вечерело. Лужицы на асфальте и мокрая листва блестели от еще редких огоньков из окон. Темные четырехэтажные дома довоенной постройки, из тех, что вырастали когда-то вокруг строящихся «гигантов индустрии», стояли в ряд, а между ними – деревья и столики со скамейками. Поселок был мне знаком. Жили здесь, как говорится, простые люди, много было стариков. Они часто играли в домино на столиках под деревьями. В общем, обычная жизнь. Вот и я шел себе знакомой дорогой и ни о чем особенно не думал.

И вдруг заметил большую толпу, растянувшуюся по тротуару вдоль одного из домов. В толпе всякие люди: и старые, и молодые, и мужчины, и женщины. Все молча смотрят в одну сторону. Подойдя ближе, посмотрел и я туда же. Не сразу осознал то, что увидел. Перед толпой, на небольшом удалении от нее, погибал мальчишка-подросток. Схватившись за железную трубу, которая как столбик торчала рядом со столиком, он корчился и тихо стонал. Немножко разбираясь в электричестве, я понял, что произошло. Труба почему-то оказалась под напряжением, мальчишка коснулся ее, через него прошел ток, который парализовал его мышцы, мальчишка привалился к трубе и уже не мог оторваться. А ток продолжал идти. В любой момент могла наступить смерть.

Я подошел к нему и, втянув кисти своих рук в рукава плаща, обхватил мальчишку и оторвал его от трубы. Ток через него прекратился, но он не мог еще стоять на ногах, а был тяжелым, и мне при моей далеко не богатырской силе было трудно его держать. Я крикнул, чтобы подошли помочь, а в ответ – никакого движения и гробовая тишина. Кое-как дотащил мальчишку до скамейки и усадил. Услышал визгливый женский крик из толпы: «Эх, вы, мужики…!» и направился прочь. Уже уходя, увидел подбегающую к мальчишке женщину и услышал: «Сашка! Сынок! Кто тебя спас?» Мне не хотелось участвовать во всей этой отвратительной истории и, не оглядываясь, я ушел. Ах, Сашка, Сашка! Спас тебя случай, а люди могли угробить.

Потом я узнал, что напряжение на трубу попало от провода, который протянули старики, чтобы освещать столик с домино, но сделали это с привычным наплевательством и разгильдяйством, а может быть, и с пьяной руки.

Мальчишку этого я больше не видел, но вот, о чем думаю. Много лет спустя, меня, уже старика, недалеко от того самого места сбили ударом с ног и ограбили два здоровых мужика. И вот мне интересно, а что если бы из этих двоих одним оказался выросший тот Сашка, и если бы он потом меня узнал, шевельнулось бы что-нибудь в нем?

Автор: Константин Ерошенко