Страшные задачи

    Обтянутая джинсами кудрявенькая кадровичка Катенька протиснулась в широкую дверь моего кабинета.
    — Вам электронщики нужны? У вас была вакансия. Это выпускник нашего университета. Бакалавр! По Болонской системе учился! Директор приказ уже подписал.
    — Ну, если подписал, то вакансии у меня уже нет.
    — Так нужно провести собеседование. Порядок такой.
   
    Какое собеседование, если приказ уже подписан? Ну да ладно. Нужно поговорить с парнем. Мне с ним работать.

    Передо мной сидит немного нескладный, но симпатичный молодой человек. Видно, что он волнуется.
    — Как вас зовут?
    — Лёха.
    — Алексей, как я понимаю?
    — Ну, да.

    Рассматриваю его диплом, спрашиваю об оценках и преподавателях, даю ему время успокоиться. Бывает, что бывший студент не может вспомнить преподавателя, но сейчас всё идёт нормально. Рассказываю ему о предприятии, структуре управления, будущих функциональных обязанностях. Парень уже немного освоился, можно переходить к самому собеседованию.

    Диплом хороший, специальность подходящая, но что заставило дипломированного специалиста не уйти в торговый бизнес, а заняться ремонтом компьютеров на государственном предприятии? Зарплата? Это отпадает. У нас она очень небольшая. Любовь к профессии? Надежда на карьерный рост?
    — Вы работали где-то во время учёбы?
    — Не-а.

    Это уже хуже. Многие студенты ищут подработку и до окончания университета уже определяются со своим будущим местом работы.
    — У вас есть дома компьютер? — вопрос довольно глупый, поскольку мамы покупают детям компьютеры ещё с первого класса, но он является мостиком к следующему диалогу.
    — Да! — радостно подтверждает Алексей.
    — Какие программы на нём установлены? — и, видя, что он готов отвечать, добавляю — Кроме игрушек, конечно.

    Молодой человек сосредоточенно шевелит губами, что-то вспоминает и произносит:
    — Exel.
    — Ну, тогда и World, наверное?
    — И он тоже! — с облегчением соглашается Алексей. — Я на нём диплом набирал!

    Очень хорошо! Студент, который сам набирал текст своей дипломной работы, уже кое-что знает. Идём дальше:
    — А дома писать программы не приходилось?
    — Не-а, мы это всё делали в университете.
    — В компьютере что-нибудь меняли? Винчестеры или память добавляли?
    — Нет, мы потом новый комп купили.
    — Дома паяльник есть?
    — Не знаю. Может, у бати в гараже?
    — А паять пробовали?
    — Пробовал. В университете.

    Мне эта фраза уже становится привычной, и я изменяю тему разговора:
    — Правила Кирхгофа учили?
    — Да. Но как они называются, уже не помню…
    — Так и называются: «Первое и второе правило Кирхгофа».
    — Ну, да!
    — А законы Ома?
    — Учили. И первый, и второй.
    — Тот, который у вас первый, называется: «Закон Ома для однородного участка электрической цепи». Что вы о нём знаете?
    — О законе?
    — Да.
    — Ну, там про ток.
    — Что здесь написано? — пытаюсь подсказать парню, показывая на табличку возле электрической розетки.
    — 220 В, — чётко читает будущий инженер.
    — Что такое «В»? Имеет ли оно отношение к Закону Ома?
    — Ватт, наверное, но закон-то Ома! — удивляется противоречию парень.

    Кладу на стол Ц4341.
    — Вам знаком этот прибор?
    — Да! Это тестер! Я видел похожий в университете.
    — Ну зачем же так пренебрежительно? Это не лампа с проводками, а вполне уважаемый прибор. Называется он авометр. Вам это слово ничего не напоминает? Есть ещё более длинное название. Вспоминаете?
    — Не совсем. Но знаю, что эти два провода нужно втыкнуть в розетку.
    — Ну почему же так сразу: «В розетку?». Может, стоит выставить переключатель в нужное положение?
    — Да, потом можно повернуть переключатель.
    — Потом может быть уже поздно… Прибору нужно указать, что вы хотите измерить.
    — Электричество!
    — Это универсальный прибор. Полное его название ампервольтомметр. Он может измерять различные параметры электрической цепи в различных диапазонах. Какое напряжение в нашей электрической сети? — снова показываю на табличку.
    — 220.
    — Чего «220»?
    — Вольт! — радуется своей сообразительности будущий электронщик.
    — Отлично! Прибор называется ампервольтомметр, напряжение измеряется в вольтах. Так что же гласит закон Ома для участка однородной цепи?

    Парень немного хмурит лоб, пытаясь показать, что что-то вспоминает.
    — Может, книгу дать? — спрашиваю я.
    — Да, маненько призабылось.

    Достаю с полки школьный учебник физики. Алексей, открыв содержание, быстро находит нужную страницу, читает и видно, что он действительно вспоминает забытое. На душе становится легче, но наш будущий сотрудник, пересказав закон Ома, неожиданно задаёт встречный вопрос:
    — А нельзя ли мне дать сразу не третью, а вторую категорию? Зарплаты у вас маленькие...

    С зарплатами согласен, но категория всё-таки подразумевает какой-то начальный уровень знаний.
    — А давайте для начала решим устную задачку.

    Рисую на листе бумаги три последовательно соединённых сопротивления. Через один соединяю их двумя перемычками.
    — Сопротивление каждого резистора шесть Ом. Сопротивлением проводников можно пренебречь. Какое общее сопротивление этого участка цепи?

    После нескольких минут изображения мыслительного процесса выпускник с надеждой спрашивает:
    — Это последовательное соединения?
    — Я хотел бы ответ услышать от вас.
    — Здесь сильно много проводов. В общем мне показалось, что тут нужно решать через законы Кирхгофа.
    — А иначе никак? Задача для устного решения.
    — Нет. Такого мы не учили. Может, я не в электронщики, а в программисты пойду?
    — Может быть...

    Открываю школьный учебник на 163 странице и показываю рисунок с той схемой, которую мы разбирали.
    — Это из школьной программы, — и перехожу к вопросу Алексея. — Программировать вы учились на Delphi?
    — Наверное.
    — Писать придётся на C++. Синтаксис немного отличается.
    — Я немного призабыл программирование, но я вспомню.

    Глупо предлагать будущему программисту с ходу написать программу. Хорошие программы действительно пишутся быстро и легко. Но этому предшествует обдумывание начальных условий и требований, производится уточнение недостающей информации. И только потом нужны навыки кодировщика, который хорошо знает синтаксис языка и имеет практический опыт его использования.
    — Хорошо. Тогда ещё одна устная задача. Синтаксис здесь не нужен, только понимание задачи.

    Рисую треугольную пирамиду, показываю прямые углы при вершинах граней и длины боковых рёбер.
    — Нужно найти объём правильной треугольной пирамиды. Углы при вершине девяносто градусов, боковые рёбра равны шести сантиметрам.
    — Справочник можно?
    — Можно.

    Ничего страшного в этом нет, ведь даже отличники, которые старательно готовились к экзаменам, быстро освобождаются от лишнего груза знаний после получения оценки в зачётке.

    Студент он был неплохой. Нашёл формулу V=hS/3. Попросил калькулятор. Снова долго листал справочник. Исписал лист бумаги. Правильного ответа так и не нашёл, но вдруг заметил:
    — И в первой, и второй задаче три шестёрки... Число 666!

    Да... Страшные задачи! Хотя я просто взял цифры, удобные для устных вычислений.

    За последние годы я провёл собеседование с десятками кандидатов. Многие из них были приняты на работу, немного обучились и, впоследствии, довольно неплохо выполняли порученную работу. Но, к сожалению, с первой задачей разобрался только один выпускник университета, который долго возил по схеме карандашом и вдруг, к нашей общей радости, увидел параллельное соединение резисторов. Несколько человек вычислили объём пирамиды при помощи справочника и калькулятора. Грустно сознавать, но повернуть пирамиду и дать устный ответ не смог никто.

    У меня есть на примете человек, которого я бы с радостью принял на работу. Он может рассчитать и намотать обмотки трансформатора или трехфазного электродвигателя, отремонтировать тиристорную систему управления. Помнит законы термодинамики и квантовой физики. Легко обучается и привык без напоминаний доводить начатую работу до конца. Образование, стаж работы соответствуют нашим требованиям, но отдел кадров не пропустит этого кандидата. Ему девяносто три года, и он мой дед. А семейственность в нашей организации не приветствуется.

    В книжном шкафу стоят старые учебники. Они издавались огромными тиражами и стоили сущие копейки. Я передам их своим детям и внукам. Но сможем ли мы передать будущим поколениям умение и, главное, желание думать?