Речная ностальгия

  Вот и снова День Речника! Снова праздник на нашей улице! Сегодня и к нашему Калачевскому - донскому берегу приплыл профессиональный почти забытый формальный для наших бывших речников праздник. В прошлом одним из самых романтических праздников в году.

 Перед этим ушедшим знаменательном празднике, постаревший капитан инкогнито неторопливо шагает вдоль теперь уже чужой причальной стенки КССЗ. И ностальгически вспоминает - вот здесь отдыхали после длинных рейсов на своем положенном месте: старички - стометровые самоходки, рядом стройной шеренгой стояли гордые белоснежные многоэтажные ОТА, ОТ,  а вот там у двух плавучих причалов до середины затона,  приткнулись побитые многострадальные трудяги – Шлюзовые и совсем уж без счета расположились покорители среднего Дона многочисленные : РТ, ГТ, БТ.

 А на той стороне плотной крепостью рядами застыли вмерзшие баржи – коробки. Весь заснеженный караван притих ремонтируясь до весны. И лишь один РБТ без устали все ломает и ломает в затоне толстый лед.  И всё это замершее железо выводили в прошлом в далекие дали трудяги – экипажи судов. Много их прошло за всю историю завода, очень много.  В былые времена слава донских речников летела далеко за пределы Дона. Доживают оторванные от своего завода свой полувековой век именные старички – теплоходы, ползающие по далеким речным просторам - «Капитан Ларин», «Капитан Коломиец», «Капитан Андреев».

 И за всеми этими флагманами,  в большинстве своем, многие капитаны тоже были достойны этих высоких званий, потому – что им тоже выпали тяжкие годы на долгой голубой дороге жизни.  Профессия речника наложила свой отпечаток в их непростых судьбах, проведших бродяжью жизнь больше сорока лет на реке. Всю свою жизнь воде отдавших, не искавших уютного покоя на твердом берегу, живших со своим пониманием счастья. Они помнили все теплоходы на которых пришлось работать.

 Помнили, что штурвал ни при каких обстоятельствах никогда из рук выпускать нельзя.  Если уж выбрали эту профессию, скрывающей за собой тяжелый и опасный труд, шли до конца. Не ждали почестей и наград, какими бы они не были, они не в состоянии были окупить все то, что они вложили в эту работу: уважение, признание, пришло к ним с годами, Как много тружеников - речников связало именНо с Доном свои судьбы, выводя трудяги теплоходы на речной простор – Дон был их Юностью, Дон был их Зрелостью, Дон стал их Старостью и последним причалом - это все он - Дон..!

Профессия речника в советское время была престижной, а сейчас нашего транспортного флота в Калаче нет совсем, и это на распутье пяти морей.  Уходящий не по своей воле на досрочную пенсию ветеран - капитан это видел и с болью переживал падение своего завода. Вон как жизнь перевернулась.  Но не уходит еще из флота бывшая молодежь советской закалки. Теперь уже немало убеленных сединами капитанов сегодня по восемь месяцев в году по рекам и морям рассекают водные просторы, превратясь в «Летучих голландцев», являясь последними «могиканами» династий своих отцов. С богатейшим судоводительским опытом, живущие свой век по – чистовику, второй жизни у них уже не будет. В прошлом и настоящем порой не возвращающиеся из рейса живыми.


Все река в прошлое унесла! Столько лет прошло с тех времен! Словно не капитан их прожил. Остались лишь воспоминания связанные с этими местами. Рядом, словно приветствуя его, плещется о причал волна. Жаркий, июньский ветер, играя, надувает от жары мокрую рубашку, ласкает всю в сединах голову бывшего капитана. И вот он, как и прежде, живет в воспоминаниях на родном судне. Под ногами старательно выдраенная палуба. Дав прощальный гудок, выходит из затона в далекий рейс теплоход. В затоне тишина.

 На вечерней реке волна отливается мириадами бликов солнечной вязью. Легкой зыбью качается теплоход. Ласково, сонно, дышит река. В глубине трюма тихо – тихо работают дизеля, громада метала толкаемая ими, движется с тихим шорохом волны от форштевня и всплесками за кормой. Берег, светящийся россыпью вечерних огней, все это отходит на второй план. Впереди трудная, полная неожиданностей, дальняя дорога. На правой стороне Дона высокие вековые горы Истосковавшаяся душа распахивается навстречу ветру и соединяется с ним. Под ногами родная река, неспешно бегущая между горами и лугами куда – то в далекие дали, к самому синему морю.

 Только работая на реке сможешь оценить речную красоту. Что ему чужие страны с безбрежными океанами. Вольные реки для нас роднее, и не важно - это Дон, Волга, Кама, Серафимович, Вешенская, Воронеж. Но все течет все меняется, не коснутся больше его незаметно ушедшие речные заботы и проблемы. Бесконечность и вечность никому неподвластны. Нужно примириться с невозможностью.  Только очень жаль, что в душе осталась лишь ностальгическая тоска по прошедшим навигациям.

 А тем временем вокруг пугающая воскресная тишина на территории КССЗ, до звона в ушах, которую можно заметить лишь тогда, когда она исчезает. Застыли в немом укоре два ржавых крана – журавля, одних продали, другие пали под велением времени. И на душе неспокойно становится от этой навязчивой тишины. И все же спасибо тебе бывший трудяга - завод! Ты кусочек судьбы нашей. Столько событий с той поры прошло. Знакомых речников от нас ушло. Все они были разными, входили и жили рядом с нами и уходили по - разному. А завод потихоньку возрождается, немало уже «чужаков» у причалов появилось, в ожидании ремонта. Работа появилась, только ли пойдет теперь народ на непрестижную работу. Время покажет.

 Наверное, соринка в глаз попала. Спустился к воде, умылся не спеша – кто разберет теперь где вода, где слеза. Сорок семь навигаций умывался и купался Дон в твоих водах. Кто знает сколько еще придется? Все под Богом ходим!  В рейсе после вахты никогда не снились речные сны. Скорее в койку после вахты и забыться усталым сном без сновидений. Зато сегодня на берегу от них никуда не денешься, все покоряешь и покоряешь речные просторы без конца и края. А просыпаясь уже не можешь заснуть до утра.

 Вот и красное солнышко закатывается за горизонт, тихонечко темнеет. Чайки по причалу заспешили, на завтра сильный ветер обещая. Нужно возвращаться в свою повседневную стариковскую жизнь. Как пришел к причалу через «Комсомольскую проходную» своей юности, так приходиться и отступать с вражеской территории, как бы еще шпионом здесь не оказаться.

Не хотелось бы расставаться с заводом на грустной ноте. Все же праздник наступает сорок четвертый «День Морского и Речного флота!» Отметим скромно с воспоминанием былых загульных выездах на природу и соревнованиями между заводом и портом навеселе. «Да видать уж давно на погосте, те кто жил здесь в согласье в любви». Будем просто по инерции приобщаться к морскому братству! Такое братство есть у всех профессий. Но форменка с фуражкой на голове во все времена – это что – то другое непередаваемое. Давайте пожелаем нашим оставшимся ветеранам в жизни попутного ветра, немножечко понимания и чуть - чуть уважения к бывшим и настоящим речникам. И, конечно, всем нам – семь футов под килем в повседневной жизни.