Глава 17. И был в ту пору социализм

Александр вернулся из  армии,  отслужив два года  на Дальнем Востоке. Алексеевы по сложившейся традиции  собрались в доме у Михаила. Младший в новенькой офицерской форме  с двумя звёздочками на золотых погонах выглядел  нарядно и солидно. Он сильно повзрослел и изменился за эти годы. На груди  поблёскивали знаки за отличие в службе и медаль "За оборону Советского Заполярья".  Жена Клавдия пребывала в  радостно-возбуждённом состоянии и была на редкость разговорчивой.  Заметно подросли   их девчонки. Все четверо обожали  Валентину. Тётка была  для девочек  примером для подражания.   В будущем каждая из них мечтала стать медицинским работником. О том, чтобы пойти по стопам родителей-учителей,  никто  не помышлял. Пример мамы, по ночам сидевшей за проверкой тетрадей учеников, их совершенно не вдохновлял. Пришли на посиделки и старшие Алексеевы.
У Михаила с Валентиной за этот период   тоже кое-что поменялось.  Мария уехала в Мурманск, куда перебрались из Георгиевска две её  другие дочери. На все уговоры –остаться и жить с ними – неизменно отвечала:
- У вас всё хорошо складывается! Дети подросли и могут обходиться без бабушки. А мне  пришла пора помогать младшим.
Сын и дочь успешно учились в Краснослободской  восьмилетней школе.  Окончила институт и жила своей жизнью  старшая дочь Михаила Тамара. Сразу после окончания  школы Михаил забрал девушку к себе. Ей нужно было учиться дальше, а  Маша   серьёзно  болела. Дочь поступила в медицинский институт, и  первый же её приезд на каникулы  закончился сюрпризом. Однажды прогуляла всю ночь, а утром объявила, что выходит замуж. Её избранником оказался сын того самого  Васильева, который со времён войны числился у Алексеевых в неприятелях. Зять тоже учился в  институте, и после свадьбы молодые   уехали в город вдвоём.   Сейчас они ждали   первенца и  надеялись на то, что  появление ребёнка    примирит враждующие  семейства.
Когда все расселись за столом и галдёж стих,  Калистрат Дмитриевич окинул взглядом свой род и удовлетворённо произнёс:
- Наконец-то   собрались  вместе!  Большая семья у нас получилась!
Александр  неожиданно и, как всем показалось,  невпопад  вдруг  добавил:
-  Хорошо, что Гитлер напал на нас в сорок первом, а не позже!
Все удивлённо посмотрели на него. Что ж в том хорошего?  Александр не стал тянуть и    ответил на немой вопрос:
- Если бы Гитлер затянул войну в Европе и напал на нас позже,  он  обязательно применил  бы своё супероружие –  атомную бомбу. Тогда жертв с нашей стороны было бы гораздо больше! Участь Хиросимы и Нагасаки постигла бы  многие наши города... 
Старший брат, с детства относившийся к  младшему снисходительно,  возразил: 
- Неизвестно, как бы всё получилось. Мы ведь тоже  не сидели бы сложа руки! А фашисты  проиграли не потому, что их руководители допустили промахи. Они как истинные  дети дьявола пошли против рода человеческого,   люди  ополчились против них и истребили их! 
Младший,  повзрослевший и  переоценивший свои  взгляды на жизнь и политику, на этот раз не уступил:
- Я  сказал о жертвах. Жертв было бы гораздо больше! Что же касается фашистов, то  мы их не истребили. Вот попомни: пройдёт несколько десятков  лет, и они снова попытаются взять реванш. Америка пригрела нацистов, которые остались в живых, да и наш Никита по амнистии выпустил из лагерей злостных власовцев и бандеровцев. Так что обольщаться не надо: фашизм  с такими покровителями обязательно   прорастёт снова. 
Посиделки по случаю приезда Александра, как всегда, не дала превратить в политическую дискуссию Клавдия:
- Дорогие наши мужчины, перенесите, пожалуйста, политические разговоры на потом! Посмотрите, сколько голодных глаз  на вас смотрит!  А соловья баснями не кормят!
Её поддержал свёкор:
- Да и правда! Давайте посидим и поговорим о наших делах! Жизнь-то какая хорошая стала!  Мы о такой только мечтали! Дай Бог, чтобы ты, Саня, ошибся, и ваши дети, наши с матерью внуки,  никогда не увидели войны!
 Мирная жизнь и в самом деле семимильными шагами шла вперёд. Страна  в короткие сроки залечила последствия войны и во многих областях вышла на передовые позиции. Её  стали называть второй державой в мире, а  ещё чаще – вторым полюсом. Потому как послевоенный мир разделился на два больших лагеря. И в этом был свой плюс. Как  утверждают физики, система с двумя полюсами  более устойчива, чем с одним полюсом или несколькими.
Валентине, прожившей на Урале  полтора десятка лет, особенно хорошо были заметны изменения, происходившие на её глазах.  Что ни год, то что-то менялось и не  где-то там, далеко, а непосредственно  здесь, в их районе.  Впервые в истории государства российского правительство вкладывало  большие деньги непосредственно в сферу жизни простых   людей.
В начале шестидесятых между Красной Слободой и посёлком  Рассвет (бывшей МТС) построили подстанцию.  В деревнях и в селе  электричество стало доступным круглосуточно.  До этого в  деревнях стояли лишь дизеля со слабыми генераторами.   Их включали с наступлением сумерек и отключали в полночь.  Люди искренне радовались: пришла пора запасливой уральской деревне спрятать  керосиновые лампы в кладовки.
На глазах менялись колхозы. Они насыщались техникой. Отстраивались новые  молочно-товарные фермы. Осушались  болота и распахивались новые поля. Резко увеличивалось поголовье крупного рогатого  скота, значительно повышались урожаи. И всё это было сделано в зоне, которую некоторые светила науки   считали  для производства сельхозпродукции  бесперспективной.
Постоянные перемены происходили и в жизни самих людей. Тесные  избушки  колхозников и специалистов менялись  на большие светлые дома. Строились новые больницы, детсады, школы. Прокладывались дороги с твёрдым покрытием. В Ивановке  велись изыскания по  строительству долгожданного  моста через реку Ницу.  Появилась новая социальная группа людей – механизаторы.  Труд крестьянина  начал уравниваться с трудом городского рабочего. В колхозах    перешли от оплаты трудоднями  к оплате в рублях. Зарплаты были невысокими, но стабильные цены и деньги, которые государство вкладывало в общественные фонды развития, позволяли людям жить полнокровной жизнью. Поговорка "Где родился, там и пригодился!" становилась  не исключением, а правилом. Молодёжь начала оставаться на малой родине. Появились свои, вышедшие из деревни агрономы, инженеры, учителя, врачи. Для простого человека стал  доступным  отдых в санаториях и домах отдыха. Непрерывно рос  культурный  уровень  людей.   В каждой деревне работали начальная школа, клуб, библиотека,  развивались художественная самодеятельность и массовый спорт.  Люди стали  много читать, и в обиход входил литературный язык. Он постепенно и естественно вытеснял   уральский диалект. "Культурно говорить" учились не только ученики школ, но и старшее поколение.
 Алексеевы жили и активно работали вместе с  земляками.  Жизнь в глубинке их вполне устраивала.  В этом плане Михаил и Валентина  были  два сапога  пара. И у того, и у другого не было стремления переехать в город. У обоих наблюдалось  естественное желание  жить поближе к природе. Пословицу  "Рыба ищет, где глубже, а человек – где лучше!" выдумали не от хорошей жизни. Люди на Руси веками жили в тесном контакте с природой.  Мода жить в больших каменных городах, в стерильных и тесных хоромах со всеми удобствами пришла не так уж и давно. Но поэтически  возвышенной  душе русского человека тесно в "каменных  джунглях", куда его  заманили  высоким заработком и всесторонним  комфортом.   Душа его  по-прежнему тянется к природе, в которой наш человек черпает силу и вдохновение. Поэтому каждый истинно русский с пониманием относится к правителю,  развивающему периферию, и с большим недоверием относится  к тем, кто отстраивает роскошные столицы, забывая о людях,   живущих на необъятных просторах страны. В  русском человеке  близость к природе вызывает чувство необыкновенной цельности бытия. Наверное,  поэтому в России так сильно  развито дачное строительство. Человек на своём дачном "огороде" хотя бы частично   глушит тоску по малой родине, из которой он вынужден был уехать  в поисках лучшей доли.
 У Михаила с Валентиной  города вызывали лишь познавательный  интерес,  жить они предпочитали в  сельской местности. Их вполне устраивала   жизнь, кажущаяся потомственным горожанам  рутинной и неинтересной.   Мещанское болото   не засосало их, потому как они постоянно учились и непрерывно были в профессиональном поиске.  Напряжённая работа в участковой больнице, которой они посвящали своё основное время, попросту не позволяла им  опускаться.  Совпадали их интересы и по части отдыха. Отпуска, как правило, брали в летнее время и старались проводить их  целенаправленно и вместе.  Оба были трудоголиками,   поэтому терять впустую  время на курортах   не любили. Один раз съездили на черноморский курорт и больше устали от безделья, чем отдохнули.   Михаил после этого категорично заявил: "Целый день на солнце  греть пузо и ничего не делать – это не для меня!" С тех пор   отдыхали дома, выезжая в города лишь  по необходимости.
 Михаил с малых лет слыл в Красной Слободе  заядлым рыбаком и грибником.   Постоянно устраивал вылазки   на речку и на озёра, в любимые рыболовные  места. В поисках грибов исколесил всю округу, знал, где,  когда и какие грибы надо  искать.   Валентина  ещё в мурманской тундре "заболела"   ягодами.  И здесь она быстро отыскала все   ягодные места. Знала, где в районе  растёт клюква, где брусника.  Напротив дома, за рекой, было много смородины. Ещё больше этой ягоды вокруг озёр: Монашенского, Зырянского и Чёрного.  В лесу рядом с деревней Мельникова  – ароматная земляника и целые плантации  сладкой  дикой клубники.
После удачной рыбалки и сбора грибов или ягод они сообща делали заготовки на зиму. Готовили с запасом для себя, для родни,  для друзей. За время длительной уральской зимы все эти запасы благополучно съедались.
Такой "рутинный" отдых им нравился.   А "курорт"   был  прямо у дома под горой. Летом можно было  позагорать, лёжа на шелковистой травке, и искупаться  в тёплой  Нице. Вода в  речке со слабым  спокойным  течением хорошо прогревалась, и плавать в ней можно было долго и с большим  удовольствием.  Одним словом, от жаркого юга и множества незнакомых людей они уставали, а в родных местах отдыхали и  телом, и душой  и быстро наполнялись свежей энергией.  Хотя, справедливости ради нужно сказать,  иногда  у них возникала потребность  оторваться от домашней суеты,  и они  пускались в дальние поездки.
 В один из отпусков почти десять дней провели в Свердловске. Обошли все музеи, выставки, несколько раз сходили в цирк и театр. Посмотрели  сам центр огромного города и его промышленные районы: Уралмаш, Химмаш, Вторчермет, Виз…  Узнали много нового о родном крае. Это было интересно не только для Валентины, но и для Михаила. Он  искренне удивлялся, почему всего этого  не знал раньше?
На следующий год съездили в Мурманск к сестре Валентины.  В третий раз побывали на Кавказе, в родном для Валентины Георгиевске.   В поездках им было  хорошо  вместе, но, попутешествовав недельку, они   начинали скучать по дому и с  радостью возвращались.
 Жизнь наладилась. Однако какой бы хорошей она ни была, для полного комфорта человеку всегда   чего-нибудь да не хватает.  Подросли дети, и семье стало не хватать   мобильности. Славно послуживший  двухколёсный мотоцикл "Ковровец"  перестал их устраивать. Между тем промышленность набирала обороты,  народ стал массово покупать  мотоциклы, автомобили, мопеды и даже колёсные тракторы.  Михаил  выжидал и дождался, пока       Валентина первой   обратилась  к нему с предложением:
- Миша, хватит уже носиться по лесам на двухколёсном мотоцикле! Давай купим нормальный трёхколёсный с люлькой. Можно будет ездить с детьми  не  только в лес и на рыбалку, а  в райцентр или в город!
Михаил не показал своей заинтересованности и задал супруге вопрос:
-  Хорошо придумала! Но кто будет водить мотоцикл? Прав ни у тебя, ни у меня нет! На двухколёсном по лесам колесить можно, а  выедешь  на дорогу – сразу оштрафуют!
Валентина  к этому вопросу подготовилась:
- Так  надо обоим получить права!  В районе как раз  набирают  желающих.
Михаил  сдержанно согласился:
- Ну что ж, давай попробуем.
Он не показал своей радости. Вопрос назрел давно, но он всё не решался  первым заводить разговор о покупке. Опасался, что Валентина его не поймёт. Дочь и сын   росли. Непрерывно увеличивались траты на одежду, обувь, питание, и лишних денег в семье не было. А так  всё получилось вроде бы по её инициативе. А Валентина хорошо запомнила, что во многом благодаря купленному "Ковровцу" Михаил переборол свою душевную травму, образовавшуюся после неудачного поступления в институт. Как женщина, она набиралась опыта и хорошо понимала: если не будет у мужика технических "игрушек" и хобби в виде рыбалки и охоты,  он  обязательно загуляет или запьёт...
Началась эпопея со сдачей на права. В райцентре набрали очередную группу  из тридцати человек, в которую записались и они. Двадцать восемь мужчин и  только две женщины.  Второй женщиной была жена фельдшера Павла Решетникова  Антонина.
Женщины сильно боялись теоретического экзамена и усиленно зубрили теорию.    Мужчины на изучение правил дорожного движения смотрели пренебрежительно и больше совершенствовали  практику. Главное – уверенно водить мотоцикл, а знание правил  придёт вместе  с практическим навыком.  Мужики практически все имели опыт вождения и на практических занятиях хихикали над женщинами,  у которых  мотоцикл то глох, то заваливался  на бок. При этом  отпускали ехидные шуточки и давали женщинам "ценные" советы, как нужно ездить, "чтобы зад не перевешивал перёд".  Над  шутками сами же потом громко гоготали.  Бойкая Антонина, успевшая  повоевать на фронте,  отчаянно отъедалась: "Чего ржёте, как табун жеребцов?  Цыплят по осени считают!" Валентина вела себя скромно, но досада на мужиков и спортивная злость подстёгивали и её. Она стремилась добросовестно отрабатывать всё, что не получалось.
Пришла пора сдавать   экзамен, и  в полной мере оправдалась справедливость поговорки: "Хорошо смеётся   тот, кто смеётся последним!" Мужики, все до единого, теорию завалили. Сдали теоретический  экзамен и были допущены к практике  только две женщины.  Женщины не скрывали своей радости,  особенно  торжествовала Антонина. " Бог видит, кто кого обидит!" – смиренно говорила она. А потом с издёвкой вопрошала:  "Худому танцору яйца мешают, а вашим мозгам, мужики, что помешало?"
  На практическом экзамене Антонина   уверенно управилась с мотоциклом и  все упражнения выполнила без ошибок.  Валентина ездила похуже, волновалась и трусила, но взяла себя в руки и  тоже удачно прошла   испытания.   Потом долго удивлялась: "Как же мне  это удалось?" В итоге дамы получили права, а   кавалеров, в их число попал и Михаил,  записали на переэкзаменовку, которую  назначили  через два месяца.
Михаил не стал ждать  пересдачи, поехал в Ирбит,  купил трёхколёсный  мотоцикл "Урал" и немедля оседлал  "новую лошадку".  Валентина за руль почти не садилась. Так  прокатилась раз, другой, чтобы почувствовать отличие от старого "Ковровца".   Михаила же из-за руля можно было вытащить разве что  подъёмным краном.  Поэтому  курьёзного случая им  избежать не удалось.    Однажды всей семьёй  поехали в Туринскую Слободу. Михаил вёл мотоцикл, Валя сидела сзади, дочь и сын в коляске. Перед райцентром их остановил милиционер Госавтоинспекции и потребовали: "Товарищ водитель, предъявите ваши права!"
Валентина, пытаясь выручить мужа,   встряла в разговор и протянула милиционеру своё новенькое удостоверение:
- Извините нас! У него прав пока нет! Я  обучаю мужа практической езде!
 Милиционер крайне изумился:
- Вы что, права имеете, а правил  не знаете?!  Какое обучение может быть с детьми в коляске?! Да ещё на оживлённой дороге! Обучайте на пустом мотоцикле  где-нибудь на  безлюдной  полянке!
Уговорить принципиального стража порядка не получилось, и  их оштрафовали. Наученные горьким опытом, в другой раз они действовали иначе.    Втроём ехали из Рассвета, везли домой отца, работавшего там фельдшером.  По дороге встречные водители сообщили, что в селе дежурит выездной пост автоинспекции.  Михаил тут же безропотно уступил место жене, и Валентина повела мотоцикл.  Милиционеры её узнали, останавливать не стали, и она благополучно доехала до дома.  Всё обошлось, если не считать того, что сильно взмокла   спина у свёкра. Не потому, что милиционеров испугался, а потому, что жутко не доверял  он женщине  за рулём.
 Приключения закончились, когда Михаил со второй попытки    получил права. Теперь они спокойно ездили не только по своему району, но и  выезжали в ближайшие  города Туринск и Ирбит. Однажды даже съездили  на встречу выпускников  медицинского училища, в котором Михаил учился.  Собралась ровно половина  группы. Михаила плотно облепили однокурсницы. Валя  чувствовала себя на  встрече неловко. Она посидела на торжественной части,  немного поскучала за столом, и, чтобы не мешать общению Михаила с подругами юности,  деликатно удалилась   в гостиницу.  А Михаил с однокашницами, превратившимися  из взбалмошных девчонок во взрослых, опалённых войной и невзгодами женщин,  просидел  всю ночь. Им было о чём поговорить. Они рассказывали о себе,  расспрашивали его о том, как и где воевал. Жалели, что он женился на Маше, которая его предала, и поражались, как это ему удалось от начала до конца пройти три войны и вернуться живым. Валентин, второй парень из их группы, воевал только на Отечественной и погиб в конце войны при освобождении Польши.
 При возвращении домой мотоцикл вела Валя. Ехала осторожно и небыстро, соблюдая все правила. Михаил  после    бессонной ночи, прикрывшись брезентом, дремал в коляске.
И всё же основное   содержание их жизни  составляла работа.  С  ростом благосостояния народа врачам  легче не стало. Менялась жизнь, менялись и болезни.  Холодная война и бурный рост технического прогресса принёс  людям новые напасти. Главный враг Советского Союза – Соединённые Штаты Америки – развернули против своего главного  противника скрытую  биологическую войну. Их секретные службы  методично отстраивали сеть секретных биологических лабораторий, в пробирках которых непрерывно появлялись штаммы всё новых и новых возбудителей болезней. Количество  лабораторий,  которые контролировались Пентагоном, исчислялось не десятками, а сотнями.      Способствовала новым заболеваниям и бурно развивающаяся химия,  присутствовавшая  во всём: в одежде, в еде, в воде, в атмосфере.  Всё это привело к тому, что резко выросла  сердечнососудистая патология с инфарктами и инсультами. Увеличилось число людей с различными видами опухолей. Врачи фиксировали непрерывное увеличение  случаев неизлечимой онкологии.   Ожирение, простатиты, аллергии, врождённые уродства, болезни суставов,  новые неизвестные до сей поры инфекции, "лучевая болезнь"…  Чтобы бороться со всей этой напастью,  необходимы были  новое медицинское оборудование,  лекарства и медикаменты… Нужны были новые знания. Медицинским работникам  приходилось непрерывно учиться, иначе можно было отстать  навсегда.
 Алексеевы старались  не отставать. В  шестидесятых  годах их участок захлестнул туберкулёз.  Эпидемия началась по всей  области, поэтому никак не могла  обойти район стороной. Учитывая бездорожье и Ницу, отделявшую  больницу от райцентра,  Михаил с Валентиной добились того, чтобы  им  дали   военно-полевой рентген-аппарат. Аппарат позволял проводить раннюю диагностику туберкулёза,  значительно облегчал  работу при медосмотрах и диспансеризации. Они поочерёдно  прошли месячные курсы при областном туберкулёзном диспансере. У них и в этом было разделение труда: Валентина специализировалась на грудной клетке,  Михаил смотрел всё остальное: тело, голову, конечности… С новым аппаратом в  борьбе с болезнью у них сразу  же наметился успех. Хотя справедливости ради нужно сказать, что в  этом была не только их заслуга. Большая работа проводилась по всей области. Были созданы детские и взрослые туберкулёзные санатории.  Открылась новая областная больница, которая специализировалась на хирургии лёгких. Расширялось инфекционное отделение в районе, а участковые больницы  (Краснослободская не являлась исключением)  при наличии мест брали больных со всего района.
С учётом того, что люди стали лучше питаться и появились новые лекарства,   проделанная работа дала результат. Наступил период, когда количественные изменения перешли в качественные,   врачи перестали ставить на учёт вновь выявленных больных туберкулёзом, а стали чаще снимать больных с учёта как полностью выздоровевших. Кроме туберкулёза  были вспышки и других болезней: гепатита, скарлатины, дизентерии.  Они были тоже опасными, но  их  погасили сравнительно быстро.
На переподготовку Валентина  как ведущий  врач   ездила чаще.   То  в областной туберкулёзный диспансер, где  обучалась  делать рентгеноскопию грудной клетки. То на месячные курсы в институт охраны материнства и детства. То  убывала на ежегодные  трёхдневные сборы в областном призывном пункте… Михаилу  приходилось оставаться "на хозяйстве"   одному.  Он  хорошо понимал необходимость  учёбы и безропотно отпускал жену.  Переболев ревностью к  профессиональному успеху жены-врача, он  замечал, как она  перерастает его и  постепенно примирился с мыслью, что  ей предстоит достичь  большего, чем ему, фельдшеру.  Михаил уяснил главное:  по большому счёту их семейная пара делает одно общее  дело и главным критерием их работы является  успешное лечение  людей.
А  авторитет  больницы рос не только среди населения, которое она обслуживала, но и  в глазах   руководства района.  Пришло время, и  за отличную работу Валентину наградили  правительственной наградой. Ей вручили орден  Красного Знамени. Это доставило   радость, но вместе с тем   ей было неудобно перед   Михаилом. Он трудился не меньше, а был удостоен лишь знака "Отличник здравоохранения". Михаил, казалось, не расстроился и снисходительно шутил: "У меня награды уже есть! Давай, жена, догоняй мужа!"   Но Валентина внутренним чутьём поняла, что  самолюбие гордого вогула в очередной раз было ущемлено. Однако  на этот раз он перенёс всё более спокойно, лишь на некоторое время стал  раздражительным больше обычного  и повысил  и без того  строгие требования  к персоналу больницы, особенно по части дисциплины и общего порядка. Пунктуальный и исполнительный, он не терпел разгильдяйства и расхлябанности среди подчинённых.
А к Валентине пришла слава, быстро перевалившая за пределы района. В областной газете "Уральский рабочий" вышла большая статья о   работе врача-новатора участковой больницы с фотографией главной героини. Купаться в лучах славы было приятно, но очень скоро она почувствовала, что у всякой популярности есть негативная сторона. Помимо скрытой зависти некоторых коллег ей пришлось столкнуться с новым для себя явлением. Она стала получать письма от "поклонников". Валентина не смогла подавить  женское любопытство и втайне от Михаила начала эти письма читать.   Очень скоро  разобралась, что   письма приходили  из мест заключения и  по сюжету были очень похожими.   Сидельцы, все как один, были "невиновными", "осуждёнными по ошибке" и были либо "капитанами кораблей", либо заслуженными "инженерами", либо "лётчиками". Общим  было и то,  что все они искали "именно такую женщину" как Валентина, а в конце обязательно  просили   чем-нибудь помочь. В то время не было сотовых телефонов и интернета, но подобное  "развлечение" у заключённых существовало и было очень популярным. После Хрущёвской  реабилитации "политических",  рубашки "невиновных" примеряли все, даже отъявленные рецидивисты.  Вполне естественно, что симпатичные  и популярные женщины попадали в поле зрения зеков в первую очередь.
 Чтение "эпистолярных произведений" закончилось очень быстро.  Однажды Михаил застал её за этим занятием. Законный муж не стал проявлять открытого недовольства, а лишь  ехидно хмыкнул: "Ну-ну! Раз читаешь, пиши  ответ!  Может быть, отыщется  хороший вариант!"
Валентине стало стыдно. Стыд победил любопытство, да и  испугалась она, что Михаил от такой её популярности на самом деле  разозлится.  С этого дня письма из зоны  стала жечь, не вскрывая конвертов, и немного погодя "поклонники" от неё отстали.
Время неумолимо бежало вперёд. Пришла пора, и Михаил с Валентиной остались вдвоём. Дочь окончила школу и поступила в институт. Сын после окончания   восьмилетки   учился в райцентре в средней школе и приезжал домой на побывку лишь в выходные.  Старшая дочь Тамара – давно отрезанный ломоть. У неё  двое детей, и появление внуков не только сделало Михаила и Валентину дедушкой и бабушкой, но и окончательно положило конец вражде с семейством Васильевых.
 Больница приобрела  аппарат ЭКГ, и пришлось в очередной раз расставаться. Чтобы правильно расшифровывать кардиограмму,   нужны были новые знания.  Валентина поехала на двухмесячную учёбу по кардиологии и кардиографии  в Казань.  В этот раз Михаил отпустил её без особого энтузиазма. Ещё свежи были воспоминания о том,  как оставался один, когда она  проходила в областной больнице пятимесячные   курсы по терапии.
Валентина ехала поездом. Соседи по купе мирно спали, а она под монотонный и ритмичный стук колёс углубилась в воспоминания.  Хотя до старости  было ещё далеко, но от этих воспоминаний  впервые пахнуло осенью. Не той календарной, которая приходит в конце каждого года, а осенью жизни.  Вспомнилось, как в самом начале жизни на Урале   добиралась она на какие-то сборы в Свердловск.
Тот год выдался дождливым. Один за другим шли затяжные недельные  циклоны. Автобусы ходили нерегулярно. "Кукурузники" из-за нелётной погоды тоже не летали. Пришлось  добираться до Туринска по воде, а оттуда – поездом до Свердловска. Она впервые плыла по Туре на катере, который ходил  от Тюмени, где было старейшее в Сибири пароходство. Небо  прохудилось надолго. Монотонный, нудный осенний дождь шёл уже не первый день.  Катер с трудом преодолевал встречное  течение,  двигатель надсадно гудел,   корпус судна время от времени сотрясала дрожь. За окном проплывал  однообразный серый пейзаж. Валентина смотрела на медленно уплывавший назад берег и ждала очередного поворота. Казалось, там, за поворотом, всё враз изменится: выглянет солнце и уральская природа заиграет всеми красками. Но за поворотом – снова всё та же серость, дождь,  мокрые тёмные деревья  с облетевшей листвой… В тот момент она сильно загрустила.  Такой же серой, однообразной и мрачной казалась ей жизнь во время войны.  После победы хотелось, чтобы  жизнь в корне изменилась,  постоянно была яркой, радостной и насыщенной.  Но, видно, так не бывает. Не может человек избежать   таких вот "дождливых" периодов, когда сердце разрывается от  тоски и в голове вертится угнетающая душу мысль: "Не сделала ли я ошибку?"   В народе  не зря говорят: "Судьба и на печке найдёт!"  Здесь, на Урале, встретила она своего суженого, и очень ей хотелось, чтобы этот выбор был удачным, чтобы серые безрадостные дни раз и навсегда ушли  в прошлое и впереди  вечно сияло солнце.
Тогда она справилась с хандрой. Теперь, по прошествии времени, можно было подвести промежуточный итог и ответить на вопрос: счастлива ли она?
С работой, как и мечтала,  у неё  всё получилось.  Не осталось сомнений в том, что спасать людей, лечить  их от всевозможных недугов –  именно её призвание. Напряжённый ритм работы с внезапными выездами к больным, с непредвиденными осложнениями,  с постоянной учёбой и  поиском  придавал  жизни динамичность и неснижаемый интерес. Она совершенствовала своё профессиональное мастерство, внедряла в больнице новые приборы и аппаратуру, стремилась лечить людей, используя современные методы…     И всё это делала вместе с любимым человеком. У неё  прекрасный муж-единомышленник, с которым они сошлись духовно.  Её Миша,   имевший огромный фронтовой опыт в  спасении людей,  великолепно и быстро лепивший зимними вечерами пельмени,  обожавший картофельные шаньги, которые она пекла, всегда был рядом.
Она никогда не надоедала ему трафаретным и, как ей казалось, банальным вопросом:  "Любишь ли ты меня?"  Для настоящей любви  казённые и затёртые слова и фразы не годились. Она знала без этих слов  – любит! Как и она любила его.  Ласковые слова он говорил редко, но всегда по делу и без всякого намёка на фальшь.  Суровый характер вогула не  позволял ему разменивать чувства  словами.  Но она постоянно ощущала его  любовь в его поступках и действиях. В постоянной поддержке  на работе и дома. В жарких объятиях  в тёплой постели,  под завывание разыгравшейся на ночь вьюги. В ежедневной  заботе о ней как о женщине. Он жалел её и берёг без всяких словесных пояснений,   самую тяжёлую работу всегда брал на себя не только в больнице, но и в быту. Будь то  уход за скотом, работы в огороде или  уборка снега зимой… Она чувствовала его любовь в не показной, а реальной любви к их детям.  Постоянно перегруженный работой, он при первой возможности  тащил их за собой то на лыжную прогулку, то на ловлю ершей на закидушку, то в лес за грибами-ягодами или кедровыми орехами. Дети  отнимали массу времени, но  он даже тогда, когда сильно уставал, находил возможность побыть с ними. 
Счастлива ли она  с Мишей? Несомненно. Хотя для полного  ощущения счастья    всегда  какой-то малости не хватает.  Видимо, в жизни так и должно быть. Счастливым  человека делает не достигнутая цель, а сам путь, постоянное движение к цели.   Этим и отличаются люди, вечно находящиеся в поиске, от мещанина, которому вполне  достаточно уютной жизни в   тепле и сытости.
В Казани, как когда-то в студенческом общежитии, её поселили в комнате, рассчитанной на  четырёх человек. Соседки – три  женщины, примерно одного с Валентиной  возраста. Все – врачи,   у всех по двое детей и чем-то похожая жизнь. Днём сидели на занятиях и старательно учились.    Вечерами беседовали "о своём, о девичьем". Откровенничали без стеснения, не опасались, что кто-то осудит или  насплетничает. Знали, что  через два месяца разъедутся   навсегда.
Однажды завели разговор   о пьянстве.  В период благополучной послевоенной  жизни бытовое пьянство стало бичом многих семей. Семьи врачей не были  исключением. Да и на работе каждой из них постоянно  приходилось сталкиваться с пьяницами.   Соседки по комнате принялись одна за другой  жаловаться на судьбу.  Пожаловаться на тяжёлую жизнь русские женщины  ох как любят. Но при этом они терпеливы и выносливы и,  выговорившись, тянут лямку дальше.
 Первой  рассказала о  наболевшем черноволосая стройная и  активная Настасья из Челябинской области:
- У меня муж зоотехником в колхозе работает. Компанию себе из специалистов подобрал: механик, экономист  и ветврач. Сначала всё "по поводу" пили, а потом  без всякого повода каждый день "на рогах" приходить стал! Долго с ним скандалила, долго убеждала – всё как о стенку горох! Пока однажды после попойки он у меня не заумирал. Сама его откачала… В прямом смысле слова вернула  к жизни. С той поры уже полтора года в рот не берёт! Держу его  в страхе,  дескать, ещё рюмка –  и сердце не выдержит. Но долго ли продлится такая "идиллия",  не знаю. Стал заглядываться на посторонних баб. А с ними, особенно с вдовами, только свяжись, …  Может  "развязать" в любой момент! Так и живу!.. Стращаю его и агитирую:  "Меня не жалеешь, так хоть себя и детей пожалей!"
 - А я своего не агитирую! – вступила в разговор круглолицая  и пышногрудая  Светлана из Кунгура. – Пил постоянно, а  когда  недельные  запои  начались, я подала на развод. Сказала, если хочешь с нами жить, живи нормально!  Не хочешь? Уходи! Не порть мне сыновей! Они с отца пример берут!  Суд дал нам месяц подумать…  Думаем  уже три года!..  Не знаю, надолго ли хватит, но  муж  изменился. Попивает изредка, но в длительные запои уходить перестал!..
Фаина, Валентинина землячка из Красноуфимска,  женщина  дородная и физически крепкая, прежде чем рассказывать о своём, покритиковала власть:
- Сильно расслабились  мужики в послевоенное время. А всё власть виновата!   Снисходительно стала смотреть на пьяниц, вот мужики и распустились! Строже  с ними надо!
- Твой  совсем что  ли не пьёт? – удивилась Настасья.
- Как же ему не пить, если все вокруг пьют? Мой тоже пьёт,  но я его   отучаю силой. Один раз напился до зелёных соплей,   врезала   ему  между глаз и спать уложила. Он у меня не буйный. Чуть до подушки – и уснул… Утром проспался, прощения просит! А я ему:   будешь пить,  будешь всегда ходить с синяками!  Каково ему, преподавателю, перед студентами синяками сверкать! Вот и терпит. Пить обожает, но меру старается соблюдать. Мужики все одинаковы, строже с ними надо, тогда они шёлковые.
Настасья  с таким "рецептом"  Фаины не согласилась:
- Хорошо тебе, Фая, с такой силой и фигурой  командовать! А я своего если пальцем трону,  он меня в бараний рог согнёт!
 Светлана поддержала Настасью:
- А моего пьяного лучше вообще не трогать! Заденешь  – до утра бушевать будет! Ему  на совесть можно надавить, только когда проспится.  Ну, а ты, Валя, как со своим управляешься?
Валентина поняла, что пришёл её черёд рассказывать. Жаловаться на судьбу она не стала:
- Мне грех жаловаться, женщины. Мой тоже любит выпить, и по молодости злоупотреблял… Бегала от него даже к соседям.  Но теперь остепенился, держит себя  в руках. А случаев пьянства на участке у меня тоже  немерено.  Расскажу об односельчанине Василии  Иванове.  Поучительный случай.
Мужчина  запомнился мне с той  поры, когда в клубе мы ставили пьесу  о Щорсе. Василий у нас был  одним из артистов. Играл  вдохновенно и азартно. Мужик высокого роста, любитель поиграть в волейбол, хороший организатор и специалист.  Окончил техникум, активно участвовал во всех мероприятиях,  собраниях,  в художественной самодеятельности.  Весёлый, необидчивый, но жадноват и скуповат, и  большой любитель выпить на халяву. Руководил сначала партийной организацией, потом колхозным профсоюзом. На руководящих должностях приспособился собирать  мероприятия по любому поводу. То организует сбор механизаторов перед полевыми работами, то подводит итоги соцсоревнования с доярками. Между ними – мероприятия, посвящённые праздникам, их тоже пруд пруди. И всё это с выпивкой за счёт средств колхоза. Так потихоньку к спиртному и  пристрастился…
- Почти как  мой, за счёт колхоза пьяницей стал! – хохотнула Настасья.
- Можно сказать и так, – продолжила рассказ  Валентина. – Однажды меня  пригласили на сбор колхозных механизаторов провести беседу на тему: "Первая помощь при несчастных случаях во время сельскохозяйственных работ". Ну, вы знаете: травмы, ожоги, солнечные удары… Я  рассказала об этом, а потом перешла на тему пьянства. Во всех красках расписала   последствия  алкоголизма. О его разрушающем действии на нервную систему, печень, сердце… Особенно ярко   обрисовала действие алкоголя на  мочевую и половую систему и  рождение неполноценных детей. Мужики на это  сильно реагируют.  Василий оказался  впечатлительным, да и проблемы   у него по этой части от пьянки начались.   Через десять дней   подходит ко мне и заявляет:
- Валентина Георгиевна,  я  ездил в область, договорился о лечении от алкоголизма.  Завтра я  и со мной семь человек едем лечиться в  областной диспансер!
 Естественно, я такое   решение  приветствовала и выдала им направление. Уехали.  Их всех поместили в одной палате. В первую же ночь Василий так храпел, что никто не мог уснуть, а перепуганный дежурный врач прибежал с нижнего этажа. Подумал: либо канализацию прорвало, либо  машина въехала в больницу, а двигатель у неё продолжает работать…
Женщины засмеялись, а Валентина, приободрившись, продолжила: 
- Василия перевели в приёмный покой, здесь его храп никому не мешал. Зато постоянно мешали спать ему, и он стал помогать принимать буйных больных и пьяных.  За две ночи в приёмном покое такого  насмотрелся, что от дальнейшего лечения категорически отказался! Заявил, что  бросит пить по собственной воле!
- Ага? – скептически произнесла Светлана и продекламировала  ходившую в народе рифмушку. – Всё  может быть! Всё может статься: ребёнок мать свою забыть,  жена от мужа отказаться, но алкоголик пить не бросит!
- А вот представь себе – бросил! – с  торжеством в голосе произнесла Валентина. – И  десять лет после этого в рот ни капли не брал!   Жил полнокровной жизнью и всё так же играл на сцене  в художественной самодеятельности. Показывал хороший пример другим:  если человек сильно захочет, может не пить совсем!
- А что случилось потом? – спросила Светлана. – Снова запил?
- Хуже! –  Валентина нахмурилась и завершила свой рассказ. –  Василия кто-то всё же соблазнил…  Он проявил слабость и немного выпил.   С этого  момента не мог себя контролировать, ушёл в запой и  через несколько дней скоропостижно скончался. Ушёл мужик из жизни в расцвете сил!..
Настасья, внимательно слушавшая Валентину, с досадой сказала:
- Жалко мужика. Если бы рядом медик был, из запоя  его можно было  вывести. Как я вывела своего!
А Фаина откровенно позавидовала Валентине:
 - Тебе, Валя, видно, сильно повезло  с мужем. Мы все со своими мучаемся, а ты о постороннем  рассказала.
Валентина  разубеждать женщину не стала. Ответила так, чтоб не завидовали и, не дай бог,  не сглазили:
- Нет,  у нас, как у всех.   Всякое бывает…
 После этого разговора Валя долго не могла уснуть. Беседа с женщинами-коллегами подтолкнула на размышления.  Вышедшая из народа интеллигенция  не отделяет себя от народных масс. Получившая хорошее образование  советская женщина  по-прежнему тянет на себе и работу, и   семью. Есть в русской женщине  необъятная терпимость и доброта, как бы тяжело  ей в жизни ни приходилось. Вале вспомнился   разговор с матерью. Она расспрашивала  её о прошлом и задала прямой вопрос:
- Мама, почему ты такая добрая? Твоих родителей и твою семью раскулачили. Разве тебе не было жаль всего нажитого, которое у вас незаконно отобрали?  Разве не хотелось отомстить обидчикам? 
Мудрая мама просто и незатейливо объяснила:
- Конечно,  было  досадно и  обидно до слёз. Но на обидах нельзя зацикливаться. Негодяев жизнь рано или поздно   накажет…  А   женщине  ожесточаться и лезть в разборки нельзя. Можно упустить семью.  Моё самое большое богатство – моя семья! Вы, мои дети, и ваш отец.  Материальное богатство – дело наживное, а если потеряешь близкого человека, его уже не вернёшь никогда…
Добрая и терпеливая, несмотря на тяжёлую судьбу,  и Ольга. Няня была для  Вали  и её детей примером того,  как нужно относиться к делу, как просто и незаметно делать людям добро. Она живёт в уверенности, что сделанное  добро обязательно вернётся  к человеку обратно. Ольга – бескорыстный человек, безумно любящий детей. У неё нет своей семьи, но  за свою жизнь она вынянчила столько чужих детей, что  в районном центре её знает  каждый. И каждый относится к ней с добром.
Размышляя  о доброте и терпимости, Валентина незаметно для себя уснула. Она была прагматиком, не считала себя идеальной,  но давно уже сама  честно и бескорыстно  несла людям добро.
На майские праздники все женщины уехали домой, а к Вале прилетел самолётом Михаил. Приезд мужа  был  лучшим праздничным подарком. Они сходили в музей, потом долго  гуляли по городу. Вечером посидели  в ресторане.  В День Победы посетили  старое кладбище с удивительными памятниками и гробницами. Среди прочих подошли к могиле Василия Сталина.  На лежащей мраморной плите надпись: "Единственному Джугашвили от Джугашвилей". На стоящей плите – место для фотокарточки, но фотокарточки не было. Сторож объяснил, что  фотографию постоянно   воруют. Рядом много могил других погибших и умерших лётчиков.    В этот праздничный день на кладбище приехала делегация грузин. Они полили могилу Василия Сталина вином и осыпали монетами. Позднее к могилам лётчиков пришли строем военные  и произвели оружейный залп из карабинов.
Михаил с Валентиной молча смотрели на ритуал, и их мысли были схожи. Война напоминала о себе постоянно, где бы человек ни находился: глубоко в тылу или  в районе, где велись активные боевые действия. Ещё много  было людей, прошедших через эту войну. Увидев грузин,  Валентина вспомнила, как они с Михаилом ездили на Кавказ на подержанном "Москвиче", который купили вскоре после мотоцикла. Среди прочих городов проехали  и по Сталинграду  вдоль Волги, где в сорок втором  велись самые ожесточённые бои. Протяжённость линии – сто два километра.   В двух километрах от города остановились на возвышенности с площадкой и памятником. Пушка с несколькими стволами, каждый из которых заканчивался каменным лицом. Здесь погиб весь расчёт, который сдерживал наступление немцев. Старый грузин, выращивавший на бахче  арбузы, пригласил их помянуть его сына, погибшего на этом кургане. Тому  в этот день исполнилось бы пятьдесят лет. Они взяли по куску арбуза, поднялись на курган и поклонились героям.
А  в стране уже во всю силу задул ветер перемен  с "гнилого угла". Так испокон веков именовали русские люди запад. На смену единству, которое помогло выстоять в войне,  пришло расслоение. Фронтовики  распевали    "Я  люблю тебя, жизнь!" и,  приняв после работы "фронтовые" сто грамм, с ностальгией затягивали: "Где же вы теперь, друзья однополчане?"  А "избранная" молодёжь уже подпевала  английской группе "Битлз" и вечерами "танцевала" чуждый русскому человеку твист. Энтузиасты,  осваивавшие Сибирь, ехали "за туманом и за запахом тайги", с упоением читали сентиментальные  стихи Есенина, а "избранные"   кривили губы от "квасного патриотизма", фарцевали джинсами и пропагандировали тяжёлый рок, западную моду, танцы и "их" стиль поведения.  Бард Высоцкий, хорошо подмечавший пороки людей и общества, с надрывом пел об ожидающих впереди переменах и пророчески предупреждал о том, что переходить на чужую колею смертельно опасно… В стране нарастало идеологическое противостояние русских с теми, кто уже перестал быть русским…
Кончились праздники, Михаил уехал. Немного погодя закончились и сборы.  Валентина  возвращалась домой  в радостном, приподнятом  настроении. Ярко светило солнце. В природе хозяйничал очередной  май, окрасивший уральские берёзки и кустарники  нежной  зеленью. Валю охватили чувства,  очень схожие с теми, которые бурлили в душе  весной победного  сорок  пятого. Всё  будет хорошо! Жизнь впереди, несмотря на все её невзгоды, будет ещё  лучше и краше!  Нет, не напрасно   она совсем недавно  пришла к выводу, что по-настоящему счастлива.