Мама Чита

Воскресенье. Старая кубинка Чита сидела возле своего дома на пошарпанном, видавшем виды стуле. Закинув ногу на ногу, Чита обдувала себя веером. Ближе к полудню солнце пекло нещадно, а Чита уже не очень хорошо переносила жару. Только мальчишкам всё нипочём – они играли в футбол в этом узком дворе уже который час.

- Эй, мальчишки! Идите туда, идите! – махала рукой Чита, прогоняя юных футболистов подальше от развешанного во дворе белья.

На самом деле Чита не так беспокоилась за чистоту простыней, сколько хотела побыть одна со своими воспоминаниями. Погрузившись в закоулки памяти, Чита расплылась в улыбке. Но такое блаженство длилось недолго. Местные пятнадцати – шестнадцатилетние девчонки угадывали по выражению лица Читы о том, в каком она расположении духа. И сейчас было то самое – когда старая мудрая женщина готова была рассказывать истории о чужих и своей жизнях, отвечать на интересующие вопросы.

Читу знали и уважали жители этого кубинского городка. Её звали Мама Чита. Хотя дети Читы давно выросли, для всех она была как мама – совет даст, чаем напоит. За её переменчивое настроение и жёсткий характер немного побаивались. Она гадала на кофейной гуще, бобах и ракушках. Говорила торговцам о прибыльных днях, предсказывала морякам шторм и когда не следует ходить в море. Но только советов по любовным делам давать отказывалась. Гнала прочь таких посетителей:
- Не знаю. Ничего не знаю. Только Богу всё известно!

Зато Чита любила рассказывать разные истории, когда была в хорошем настроении. В это воскресенье девчонки упросили старую женщину:
- Мама Чита, расскажи что-нибудь. Ну, пожалуйста! Расскажи, как ты любила!
- Я не любила. – при этих словах Чита показывала характерный отрицательный жест рукой и мотала головой. – Нет. Меня любили. А я позволяла себя любить.
- Расскажи про Мигеля!
- А что Мигель? – как будто неохотно начинала Чита, рассказывая в сотый раз свою историю. – Мигель - парень из богатой семьи. Очень богатой. А я жила в трущобах со своими родителями и пятью младшими братьями. Работала на полях – собирала хлопок. Мигель влюбился в меня с первого взгляда. Как увидел, так и не разлучался со мной ни на день. А мне что, ветер у меня в голове. Провожал с плантаций до дома, помогал развешивать бельё в корзинах. Я стирала за своими братьями, а он развешивает. И это человек, у которого полно прислуги в доме! Дарил мне цветы, возил на своём кадиллаке без верха. Всё бы ничего, но Мигель – сын владельца хлопковых плантаций, на которых я работала. Когда его отец узнал, с кем вечерами пропадает его сын, то пообещал лишить его наследства. Отец Мигеля видел рядом с ним более подходящую по статусу партию, но никак не меня. Влюблённому парню угрозы отца казались смешными. Мигель говорил, что готов провести со мной всю свою жизнь в палатке на берегу моря, лишь бы я была с ним рядом. Но я понимала, что наивный влюблённый юноша не знал о чём говорит. Он никогда не доедал последних крох со стола, не носил одежду до дыр и не считал гроши.
Но однажды его отец пришёл к моим родителям с пачками денег. Просил нашу семью уехать подальше из этого города, лишь бы я и его сын расстались. На что мои родители, отказавшись от денег, ответили:
- Пусть наша дочь сама решает, с кем ей встречаться.
В этот же вечер я прогнала Мигеля прочь. Поняла, что вместе нам не быть. Мы из разных миров. Всё равно я его не любила.
- А что стало с Мигелем? – спрашивали дотошные девчонки.
- А что с Мигелем? Отец его отправил учиться в Англию. Правда, Мигель писал мне оттуда ещё два года каждую неделю. Писал, как любит и как женится на мне по возвращении. Я не ответила ему ни строчки. Потом письма перестали приходить. Я слышала, что женился он не скоро. Лет через десять. Так и остался там, в Англии. – после большой паузы Чита раздражительно и резко бросила: - Ну всё, всё! Я устала!

Девчонки, вздыхая, разбрелись, отходя от Читы. Она сидела молча, смотрела, как бельё колышется на ветру. Вспоминала, как мокрые от стирки она и Мигель смотрели друг на друга сквозь истончённые хлопковые простыни. Вспоминала его письма. Вспоминала о том, как сильно тогда она любила…