Горько любить призрак

***

Серега повернул ключ в замке зажигания. Раздался короткий писк, оповещающий водителя о заглушенном двигателе. Стало темно и тихо. Только я пытался отдышаться после того, как спустился с 5 этажа по лестнице. «Надо что-то делать с моим весом»: Подумал я мимолетом, когда услышал свист циркулирующего воздуха в носу.
Серега рассказывал о том, что у него турбина начала гонять масло, что наверно стоит поменять прошивку или вообще новую турбину ставить, а если ставить новую, то нужно большую или вообще купить кит на твин турбо, и тогда еще больше сил можно снять со стока … .
Другими словами, он говорил о том, в чем я никогда не разбирался, да и его желания и страсти я не разделял в этом хобби. Но почему-то продолжал слушать, кивать и делать понимающий взгляд. Все это продолжалось около пятнадцати минут. Нереально долгих пятнадцати минут.
Но тут мы увидели как два паренька, по-современному маргинальной внешности, рыскали по краю дома, и как-то интимно проникали во все сливные трубы и протирали пальцами все железные подоконники с лицевой стороны здания.
Серега посмотрел на меня с жадным огнем в глазах. Показал в их сторону пальцем, и нащупал что-то под рулем. Раздался резкий сигнал сирены как у полицейских «бобиков» и спереди машины, в который мы сидели, замигали синие стробоскопы. Оба паренька даже не обернувшись на свет и звук, бросились бежать. Один из них даже выронил телефон. Серега закатился смехом. Свой смех он изображал всем телом. Дергаясь как будто в конвульсиях.
Я посмотрел на него и сказал, с легкой улыбкой на лице: «Ну вот, ребятам вечер испортил!».
– Да? А что они лазают? Магнитные заначки ищут? Не город, а рассадник наркоманов. На вид прям мужики, а бегают как шпана малолетняя.
– А ты прям сама взрослость! Тридцать семь лет, а ФСО огни и гудок поставил себе. – Меня обуяла невероятная злость на его лицемерие. – Закатан еще в круг, ты ночью как ездишь? Не видно же ни хрена!
– С тонером привыкаешь… ааа … , – он почти засмеялся, потом вдруг остановился, и спросил. – Погоди, мы угораем или ты … эм… чего, разозлился что ли?
– Да, блин, да. – Не смог я найти слов, чтобы сказать, что я сам испугался и уже устал от его детских приколов, которые в семнадцать лет выглядели задорно, а сейчас стыдно становится.
– А что случилось? Я что-то не догоняю? – Серега все еще улыбался на автомате, наверняка вспоминая сверкающие пятки убегающих пареньков.
– Да нет, не знаю, вспылил. – Я замолчал, пытаясь понять сам себя, – Забей!
– Ммм, понятно. – Все еще не понимая, ответил Серега.
– Дети маленькие спят уже, а ты тут устроил концерт! Время – час ночи! – Я случайно выпалил стереотип о вечных спящих детях, стараясь найти нормальное оправдание для себя.
И вдруг я заметил, как улыбка застыла на лице Сереги, а глаза его остановились на мне с чуть поднятыми краями бровей. Он опустил голову. Он проговорил тихо и куда-то в себя.
– Я зачем приехал то! Короче …
Я смотрел на него с нетерпением.
– Папкой я стану…
– О, – я обрадовался как не в себя, – поздравляю! Вы же с Женей уже давно хотели … .
Я не успел договорить, как услышал, что Серега снова засмеялся. И механически я стал смеяться от напряжения вместе с ним. И только спустя мгновение я понял, что он не смеялся, а плакал. Горько и нервно.
– Сссерег… Ты чего?

***

Он прорыдал, подавляя каждый порыв слез в себе, почти минут 20. Все это время я сидел, не двигаясь и не зная, что делать или чего не делать. Мои мысли шли круговоротом. Спросить у него сигарет или посидеть в телефоне, зайти на ВБ посмотреть футболки или по быстрому полистать вправо влево экран для виду?
Я сидел как будто на иглах. И с каждой минутой я чувствовал, как истощаюсь вместе с рыдающим в истерике другом.
Мне уже стало не выносимо, что я был готов сказать: «Ну ладно, я пойду домой, там у меня … что-то есть … дурак я что ли? Или кого? Ваня, ты можешь идти и доигрывать свою долбанную игру, но тогда кинешь друга, да и вообще тебе же самому интересно, зачем он тебя вызвонил в середине ночи. Эх, блин, да … ».
Я собрался со всеми моральными силами и произнёс дрожащим голосом, спрятав его в чувство равнодушия для собственного спокойствия.
– Серег, слушай, с тобой все нормально? Если скажешь, что нет, то я тебя ударю. – Надеясь на его улыбку, я рискнул пошутить. – Давай рассказывай, у меня все ровно завтра выходной.
Серега даже не шевельнулся на мои слова, тем более на тупую и неуместную шутку.
Мы помолчали еще, сколько то времени. Телефон Сереги завибрировал, и это вывело его из транса задумчивости.
Посмотрев на оповещение, он глубоко вздохнул и положил руки на руль. Напрягся всем телом и снова упал в глубину сиденья.
– Устал. Сил нет.
– На что тебе силы сейчас нужны?
– На все и сразу, на нее и …
Серега опять резко замолчал, но в этот раз это было больше от задумчивости. Я подумал, что самое тяжелое прошло, он пережил истерику, теперь будет потихоньку ум с разумом соотносить. «Выкарабкается!»: подумал я в привычном жаргоне.
Боковым зрением я заметил, как он смотрел вперед. Я тоже решил сделать так же. Помочь то мне ему сейчас нечем. Через тонировку лобового стекла с усердием я разглядел зад припаркованной машины. Дворник был отломан. А в нижнем левом углу была уже выцветшая и вся в зазубринах наклейка с надписью: «Осторожно! Ребенок в машине!».
Я удивился сам себе, что совсем забыл, что он станет отцом. Эта мысль отбила всю мою робость в этом разговоре.
– Тебе же радоваться надо, Серег! Блин, вы лет пять планировали ребенка. А тут на! Прям, как чудо! Так и что? … Над именем уже думали? …
Тут я понял, что совершенно не знаю, как говорить о беременности и какие вопросы задавать в связи с этим. В моем окружении таких друзей нет, да и сам я… . Все какие-то бездетные?! «Странно и удивительно жизнь сложилась»: подумал я.
Но Серега совершенно не разделил мою радость. А только, как мне показалось, фыркнул.
– Ты помнишь, – прохриплым голосом начал Серега, – я говорил, про Лизу?
– Да! – В этот момент я вообще не помнил, о какой Лизе идет речь, и я почувствовал себя еще отвратнее чем, когда я хотел уйти.
– Мы познакомились в чайной на Апражке… она там работала.
– А! – осенило меня, – та молодая девчонка, русая?
Тут я понял, что Сереге вообще плевать, что я говорю. А все его вопросы направлены чисто на историю, без интерактива.
– … что-то пару раз по работе проезжал мимо, ну и пару раз выходили кофе попить… Она молодец, понимала, что я женат. И писать и названивать не надо мне. Блин, она очень умная. Хорошая жена кому-то достанется. Завидую…
– Вы переспали что ли? – Проговорил я, предполагая то, куда все идет.
Серега даже дернулся от моей реплики и на его лице я заметил испуг.
– Да. Один раз, когда Женя как-то была на конференции и там, на банкете они с подругами затусили. И я решил, от нечего делать, позвонить, поболтать с Лизой. Просто заехать, просто поговорить, скоротать вечерок … .
Я тихо, но значительно угукнул, почёсывая свою щетину.
– И вот, сука, понимаешь, до сих пор не пойму что это было. Мы сидели на скамейке в аллее напротив ее дома. Говорили о китайском чае, о планах на жизнь, про ее жизнь и учебу в политехе. И я оговорился, что Женя тоже там училась. А Лиза обрадовалась, что я про образование жены рассказал. Да и вообще о ней начал говорить. Меня это подкупило и меня понесло! Я рассказал, что последние несколько лет, у нас прямо вообще не клеится ни в близости и в семейной жизни. Живем, блин, как друзья!
Серега, отвернул голову к своему стеклу. Помолчал и продолжил.
– И вот, я понял, что просто вывалил на молодую девчонку свои проблемы никак с ней не связанные. Я извинился, хотел уже встать, поехать домой. И … вот на кой черт я посмотрел ей в глаза? Она глядела на меня как Женя, когда мы познакомились. Я чисто машинально … я … тело потащило меня к ней. А когда я опомнился, мы уже целовались. А мои руки, лежавшие на ее талии, нежно схватили ее и держали. Потом потянули ко мне. Я так сильно не хотел ее ни куда отпускать. Мы продолжили уже в машине.
– Ого! – я искренне проникся этой романтичной историей, так сильно, что даже почувствовал, как сердце начало качать кровь от сексуального возбуждения. Но сразу застыдив себя, я вернул внимание к рассказу. Или к тому, что лежало за ним.
– Вот такие дела. Тогда мы и переспали с ней. И вот она, блин, получается, сама хотела этого, раз ни чего не сказала.
– Оу… – я задумался и долго соотносил отцовство, беременность, и отсутствие в этой схеме Жени. – Так, эта Лиза сказала, что беременна от тебя?
Прежде чем ответить, Серега, помялся и подергал головой, как будто в сомнении решая согласиться, – Да.
– Подожди, эм, я конечно не эксперт в отношениях, но не пудрит ли эта деваха тебе мозги. Один раз переспали и сразу … это! Звучит очень сомнительно, братан.
– Да нет же!!! – рявкнул Серега, – Нет, блин. Это я про первый раз рассказал.
– А ты к ней еще раз ездил?
– Мы уже полгода так … живем. Почти что каждую неделю встречаемся.
– Ого! Да у вас настоящие отношения.
На меня резко напало осознание всей глубины происходящего и происшедшего. Я сначала обрадовался за него и за Лизу, потом вспомнил про Женю, и то, что они женаты уже 11 лет. Это и романом не назвать, да и потрахушками для веселья тоже.
Меня озадачило, что и я Женю забыл тут: «Дело в Жене, или эта девчонка так действует… на нас? Так стоп! Какие «мы» еще?».
– И что теперь думаешь делать?
– Да, хрен его знает. Вот к тебе приехать решил.
– Ммм, понятно. – Все еще не понимая, ответил теперь я.

***

Я все таки разблокировал телефон и посмотрел, не пришли ли мне никакие сообщения. Ничего не увидев, я спрятал телефон в карман. Серега сидел озадаченный положением, а не в ужасе. Хороший знак. Значит мозги работают.
– Так, а что? – Я выдохнул и положил ладони на колени и чуть сдавил их между собой. – Дашь ей денег на … аборт?
– Ты совсем что ли дурной?
Серега был зол, но эта злость была самой рассудительной в мире. Я даже на дежурстве в своем отделении такого не встречал. А ситуации были разные.
– Какой аборт? – На той же волне говорил Серега. – Нам не по 16 лет! Она уже взрослая и сама знает, что все это означает. Я тоже не первый день живу!
Я совсем дошел до тупика. Точнее не дошел, а меня швырнули в тупик со всей силы. Серёга швырнул. Это пассивное давление, разозлило меня по-новому.
– А в чем тогда дело?! – мне показалось, что я закричал.
– Ни хрена ни в чем! – Серега крикнул в ответ.
– Ты издеваешься? – Я решил все взять в свои руки, и стал перечислять. – Ты не звонил мне, даже приколы никакие не присылал несколько месяцев. Я даже не помню, когда мы последний раз пиво пили. А тут ночью, блин, звонишь, отвлекаешь меня, я, блин, дополнение для «Элдена» купил. Выходные себе специально выпросил у заведующего, чтобы отдохнуть и расслабиться. Да! Представь себе, компьютерные игры для меня много значат! А мы тут уже час сидим, ты ноешь, соплями обливаешься, и ничего не объясняешь. Вообще ничего путного не говоришь, я тебе гадалка что ли? Я не сериал детективный смотрю. Я с другом разговариваю. Твою мать то, а!
Под конец я почувствовал, как у меня запершило в горле. Глаза заслезились и я стал кашлять. И Серёга дал мне бутылку с водой.
– Извини! – напористо сказал он, но уже мягче, – извини. Я … я просто в такой заднице нахожусь.
– Так вот! Я не пойму, что за задница у тебя такая. – Я просипел, кряхтя после каждого слова. – Событий куча. Ты в шоке, что деваха залетела, или, что ты Жене изменил, или что вообще?
– Мы в прошлом году, нет, в позапрошлом, ходили к врачу анализы сдавать для планирования ребенка. И у Жени было что-то не так. Не помню что, но суть в том, что требовалось лечение. Много и долго. И все ровно здорового ребенка нам никто не пророчил, и вообще здоровье Жени тоже.
– …
– И вот сначала она убитая ходила. Фильмы с детьми смотреть не могла. А если в сериале речь про роды и счастливое материнство, то совсем на пол ночи пропадала. Оставалась только ее оболочка, лежащая со мной на диване. Глаза пустые, не ест, не спит, не говорит.
– А ты сам как?
– Я? Я поддерживал ее. Я очень сильно хотел ребенка. Еще, когда мы только встречаться начали. Всегда мечтал о дочке. С ней же проще. Пацана воспитывать надо. А дочь просто любить и защищать. Это я умею …
Серега, улыбнулся. Это было настолько просто, что даже очень грустно.
– … платьиц бы ей накупил, сережки бы подарил красивые из «Якутских бриллиантов». Они с Женей были бы у меня самые лучшие. Понимаешь?
Я почувствовал, как у меня глаза налились влагой. – Понимаю!
– И вот когда она, Женя, перестала пропадать в себе и плакать ночами, я понял, что ей было проще не хотеть ребенка. Даже возненавидеть в себе это желание, чтобы легче было перенести все это. Вот только мне уже ничего нельзя развидеть ни в ней, ни в себе.
– Ты теперь между Женей и Лизой выбираешь?
– Ха! – Серега с силой качнул головой в сторону, как протестующий против чего-то конь, – Выбирать? Лиза сказала, что не хочет разрушать нашу семью, и готова сама заняться ребенком.
– А ты ей что ответил?
– Я даже ничего сказать не смог. Я всегда хотел ребенка, но … Но правда в том, что я люблю Женю. Я бы любил ребенка, а совсем не Лизу. Мне кажется, где-то в глубине, я сам хотел сделать это с Лизой, мы же не предохранялись. И мы даже такое не обсуждали … Я не Лизу хотел, а хотел найти ту фантазийную середину. Но получилось, что меня разорвали двойные мезо-отношения. Цель оправдывает средства? Да. Гнусно все это. Как я себя ненавижу.
– Слушай, ну ты можешь все Жене рассказать. Она женщина с головой на плечах. Я ее давно знаю. К тому же ты ее любишь. А ребенок ведь по правде твой. Ну вот …
– Думаешь? – Серега засмеялся так, что я даже сам улыбнулся, но было это пропитано страхом. – Самое отвратительнее, самое поганое в этом то, что наш брак уже не спасти. Не спасти мою любовь к Жене, потому что я люблю Женю ту, которую встретил 15 лет назад. Нынешняя Женя уже совсем другая. Я ее совсем не знаю. Лиза? Лиза – умная, красивая, молодая, задорная и, капец, какая смелая, вот она с головой на плечах. Нужен я ей? Да нет, конечно. Проводить с ней 3 часа в неделю, это не жить вместе. А жить вместе я уже привык, и изменяться не буду. Да и не хочу. Не в Лизу я тогда влюбился на скамейке в аллее. А влюбился в призрак своей смелости, которая на самом деле оказалось моей трусостью и не способностью признать все изменения вокруг меня.
– Блин, а что теперь? – Я даже не знал, имею ли я вообще право говорить что-то после такого откровения. Но убедившись, что Серега молчит, я продолжил словами типичного мудреца из фильмов. – Ты же понимаешь то, что ты сейчас сказал, изменит тебя навсегда. Прямо с этой секунды, прямо сейчас. Ты уже это не забудешь. А если и забудешь, то значит, забудешь свою настоящую суть, свою правду. – Меня резко смутил стыд, что я перегнул с пафосом.
– Поспать надо. – Серега посмотрел время на телефоне, – Извини, что так поздно.
– Да забей!
– Скажи, а ты, правда, кайфуешь от этих игрушек компьютерных?
– Да, они приносят удовольствие мне.
– Классно, завидую тебе.
– Серег, у тебя же знакомых туева хуча, а ты ко мне приехал, да еще не с первого раза дозвонился. Я просто играл, не слышал. Так, почему я?
– Ну ты же работаешь с такими случаями. Профессия такая у тебя!
– Я? Погоди, с какими случаями? Я же не психолог и не психиатр, я фельдшер на скорой. Учусь только на реаниматолога!
– Психолог, фельдшер, психиатр, рема-что-то-там для меня вы все на одно лицо. Не суть важно. Ты же выслушал меня?
– Да иди ты, блин. – Я засмеялся самым добрым смехом, – Правда, выслушал.
– Я поеду.
– Да, давай. Набирай на недельке еще.
Серега кивнул и завел машину.