связь

— Эй, малышка, добавь жару! Айда, молодца! Давай-давай! Не останавливайся! —цокали языки, вскипали и смешивались мужские голоса, музыка, гвалт и гомон разгорячённой публики.
Он сидел в местном стрип-баре довольно среднего пошиба и не спеша тянул свой виски со льдом. Тянул виски — тянул время — самое бессмысленное, но в то же время самое приятное занятие последних трёх месяцев его жизни. Облюбовал себе место, которое чудесным образом оказывалось незанятым всякий раз, когда он заходил в бар, возможно потому, что было проходным. Но он сразу понял, что именно там можно спокойно сидеть, наблюдать за происходящим и сохранять своё публичное одиночество. Положите предмет на видное место и его не сразу можно будет найти. Игры восприятия. Публика обтекала его, не задевая и будто не замечая вовсе. К тому же, оттуда неплохо просматривалась сцена и невысокого роста танцующая девушка, которой и посвящался весь этот шум и ор половозрелых самцов homo sapiens. Музыка растекалась по гладкому безупречному телу девушки так же органично, как виски растекалось по его телу, приглушая внутренний шум и отпуская душу на волю подышать и расслабиться, пока назойливый ум упускал свой навязчивый контроль. Три месяца тотальной пустоты как до сотворения мира. Всё было снесено и стёрто с лица его «земли» ураганом по имени «любимая жена». Не осталось даже руин.

Он зачастил сюда недавно и свою зависимость обнаружил не сразу. Девушка, которая танцевала, ничем особенным не выделялась, не была красавицей, скорее даже наоборот: о таких говорят — «на любителя». Но почему-то именно её танец притягивал внимание. Почему-то пока она танцевала внутри него что-то происходило. Что именно — он не понимал. Как будто возникала какая-то сцепка, невидимая связь. Но как только она уходила, освобождая место другой, он физически чувствовал, что вместе с ней что-то исчезало. Всё становилось неинтересным и можно было проваливать, что он, собственно, и делал — допив свой алкоголь выходил в ночной город. На душе становилось спокойнее, внутренние демоны стихали, мысли улетучивались, на опустошенную землю проливалась живительная влага.

Но однажды девушка не вышла. Он просидел в чёртовом баре почти до утра, но она так и не появилась. «Заболела… ничего страшного… бывает, — успокоил сам себя. – В конце концов, она живой человек». Некоторое время даже не приходил, дав ей условный срок на «выздоровление». Но через неделю её всё ещё не было. Не было и через две. И так далее. Он сидел на своём привычном месте и чувствовал как нарастает тревога. Это злило. Даже алкоголь не работал. «Чёрт, чувак… что с тобой… очнись… какое тебе дело до этой девушки…» — он собирал всевозможные убедительные аргументы снова и снова. Не помогало, тревога нарастала.
— Слышь… — обратился он к бармену, — тут девушка танцевала… такая… — он завис, не понимая как её описать, — невысокая… брюнетка…
— Тут много девушек танцует, — ухмыльнулся бармен, — ты про которую спрашиваешь? Знакомая что ли?
— Да не то что бы…
Ситуация была до предела идиотичной, расспрашивать о человеке, не зная толком за что зацепиться.
— Ну...  просто не вижу её в последнее время… решил спросить… может что случилось…
— Глаз положил? — понимающе подмигнул бармен. — Не советую.
— Ну, как сказать… — нудил, изображая озабоченного идиота, пытаясь удержаться на одной волне с барменом, — понравилась, да... танцует... красиво... — изо всех сил старался говорить небрежно, сохраняя безразличный вид. Почему-то волновался и злился на себя за это.
— Знаешь, тут так часто меняются девчонки, что даже я не успеваю всех запомнить. Местечко не мечта, согласись, — бармен не прочь был поболтать.
— Ясно… повтори ещё… — кивнул на опустевший стакан. Сидел и не понимал, что дальше делать с тем, что происходило.
— По мне, так они все одинаковы. Я вообще их не различаю. Как тебе эта? — бармен кивнул на девушку, которая танцевала.
— Ничего… — ответил, даже не взглянув. — Ладно, брат… спасибо… я пойду.
Рассчитался и стал пробираться к выходу. «Угомонись. Ты дурак что ли… или пацан какой… включи голову… что за блажь...» — пульсировал в голове внутренний голос. «Да знаю я всё… отвали…» — похоже он там был не один. «Походу, я схожу с ума» — присоединился третий.
— Что-то многовато вас там, ребята, — буркнул вслух и тряхнул головой. — На воздух.

Вышел в ночь. Плана не было. Он так явственно ощутил связь с той девушкой, что сдался. Сопротивление стало бессмысленным. Логика ушла в несознанку. Мысль о том, что она существует, возможно именно сейчас танцует в каком-то другом баре или не танцует, спит, читает, занята ещё чем-то, только мысль о том, что она где-то есть одновременно с ним, в этом времени, в этом городе, возвращала его летящий в тартарары мир в точку баланса. В точку, где только и можно держаться над бездной. За эту танцующую девушку ухватилось его разбитое сердце, не спросив, не предупредив и ничего не объясняя. Ему жизненно необходимо смотреть как она танцует, каждым жестом и каждым движением залатывая бреши в его разорванном мире.
 
Он шёл по ночному городу и впервые за последнее время чувствовал облегчение, будто и впрямь увиделся с ней. Она исчезла, растворилась в огромном городе, но осталась связь. Связь, которая работает. Стоит закрыть глаза, вдохнуть терпкий ночной воздух, как вот же она — девушка, имени которой он так никогда и не узнает, танцует прямо перед его глазами. Как заблудившийся в ночи путник он, наконец, увидел вдали огонёк. Теперь можно легко и спокойно идти на свет. Он уже знал, что станет делать завтра. Улыбнулся. Поднял воротник и зашагал чуть быстрее.

Танцуй…
даже если не знаешь зачем…
возможно,
от этого зависит чья-то жизнь…