11. Андрей Борисович

Вершина купола  огромного зала с колоннадой  терялась во тьме. В зале Созерцания свет  шел  от светильников на колоннах, исполненных под старинные факелы. Вместо коптящего пламени масла - яркие белые шары. Свет выделял колонны, часть архитрава, растекался по полу, но света на весь зал не хватало, и от этого царил какой-то даже торжественный полумрак.

По среди зала -  круглый бассейн, выложенный камнем. Подле него
виднелся силуэт  человека склонившегося над водою.  Егор и Азов шли по залу быстро, в одну ногу, как на марше. С каждым шагом силуэт человека проявлялся все четче. Человек был мужчиной, в простом рубище, с посохом в руке и вороном на плече.

 На появление людей ворон оживился: он расправил крылья и издал характерный вороний крик, похожий то ли на визг, то ли на скрип.

Мужчина в рубище словно пробудился от сна: выпрямился,  потряс головой и повернул лицо к птице.

-Тише, тише! Это свои!

В пустом зале негромкий голос мужчины слышался четко. Он поднялся, опираясь на посох, махнул рукой, словно сбрасывал с себя птицу.

-Лети, погуляй, пока я с соколиками своими повидаюсь!

Ворон как бы одобрительно каркнул, и спрыгнув с плеча мужчины, описал над ним круг и ушел вверх, под свод, терявшийся во тьме. Мужчина неторопливо зашагал по большим каменным плитам пола, и по мере его приближения, увидел Егор, что ноги мужчины были босыми. На каждом шаге его посох бил в пол, и звук удара звенел многократным эхом, уходя вверх.

Ростом мужчина был среднего, так что Азов с Егором выходили на целую голову выше. Егор понимал уже, что это и есть тот самый человек, которого называют Царем, но внешность человека никак не укладывалась в образ царя, к какому привык Егор с детства, слушая сказки отца. В сказках, в кино и мультфильмах   цари  выглядели иначе, а на страницах учебников истории и подавно во сто крат величественнее, или хотя бы пафосно.

Средний рост, рубище, на вид, как будто  надел обычный мешок с отверстиями для головы и рук,  и босые ноги,  были не всем удивительным и странным в человеке, правящим шестой частью мира три десятка лет.  Более странным и удивительным было его лицо. Маленькие, круглые очки, небритое лицо с отсутствием каких либо волевых черт, и какой-то странный взгляд. Глядя на него, можно было предположить, что он никакой не царь, а тихий, скромный научный сотрудник советского института, к примеру - физики, к тому же, как показалось Егору, страдающий косоглазием.

Егору о таких людях не раз рассказывал отец, когда его отец, дедушка Егора, брал с собой на работу. Они, словно пришельцы из космоса, в отличие от западного представления о внеземной жизни, питались не машинным маслом, а чистейшим спиртом,  обитали за шкафами управления какого-нибудь спектрографа, и не смотря на количество принятого, могли легко объяснить школяру основы квантовой физики, насыщая во время рассказа воздух ароматом барбариски со спиртовыми испарениями. Именно эти таинственные существа писали диссертации и дипломы многим весьма высокопоставленным людям.

В этом акте обмена знаний было что-то не естественное и парадоксальное, действительно, инопланетное. По школе Егор знал, что европейцы выменивали у доверчивых индейцев золото на зеркальца и спирт. Почему так? Наверное, для контроля степени опьянения. Пьешь и в зеркало смотришь на свое состояние. Очень удобно! Однако, обменять знания на спирт могли действительно существа из иного мира. Выходит, они совсем не опасались, что местные аборигены полученные так легко знания используют на вред себе и земной цивилизации. В живую Егор так и не встретил ни одного из этих существ, наверное, напитавшись вождедленным спиртом, они покинули Землю и вернулись в свой мир.

И вот, сейчас перед Егором возможно стоял единственный живой представитель таинственного иного разума, правда, без запаха спирта и барбариски. Егор не заметил, как в рассуждениях своих растянулся в улыбке.

-Его Величество, Андрей Первый Правильный! - объявил Азов и выпрямился по стойке смирно, при этом улыбаясь во все тридцать два,  - Разрешите представить, Ваше Величество, майор Егор Алексеевич Лаптев!

Улыбка исчезла с лица Егора.

-Ой, дурак! Ой, дурак! - покачал  демонстративно головой Его Величество, посматривая на Азова, - Тебе уже лет сколько! Меня стебешь или молодого разводишь? Вот это вот "разрешите", да по стойке смирно... Муштра ни как не выветривается?

Царь и Азов обнялись тепло по-дружески, а за тем, оба развернулись к Егору. Егор даже вздрогнул от неожиданности, но взял себя в руки,  выпрямился и выполнил кивок головой. Царь смерил мужчину оценивающим взглядом.

-Ах, Штольман! Какого молодца вылипил мне! - заулыбался Царь, - Косая сажень в плечах! Что скажешь, Егорушка, рад, что от сна тебя пробудили вечного?

-Рад, Ваше Величество! - выпалил Егор, не понимая охватившего его волнения. - Только я, простите, капитан.

-Да расслабся ты! Смотри-ка, как на плацу!  Ладно, ребятки, поиграли в субординацию, да и хватит. Пойдемте, время Обедни.

-Ваше Величество... - решил обратиться Егор.

-Андрей Борисович... - произнес Царь. - Ты, кстати, майор. Повысили тебя в звании. Так что ты там спрашивал?

-Андрей Борисович, Вы сказали, что парады отменили?

-Ишь ты, каков человек! Перед ним царь всея Руси, а он о парадах беспокоится! - ответил царь, но тут же строгий тон сменил на отеческий, и приобнял  Егора за плечо, - Правильный вопрос задал! Видимо, твоя это черта, вот так, по-русски, одним махом! И прямо в точку! Если парад отменили - значит, перевернулась Россия?Но, нет, не перевернулась. Стоит Россия! И на таких, как ты она стоит, хоть ты и пролежал, как былинный богатырь. Парад - это же наше всё! Только теперь он называется Парадом Всех Побед!

-Технику не гоняем, квадратами не ходим. Однако, зрелище достойное! - поддержал Азов слова царя.

-А, в деталях? - смело спросил Егор.

-Чешуей, как жар горя, тридцать три богатыря! - воскликнул Азов и взмахнул руками, пытаясь выразить грандиозность действа, - От Рюриковичей до наших дней!  Перед зрителями разворачиваются  неистовые битвы за матушку-русскую землю! Народу потеха! В конце конечно же, шествие Бессмертного полка. И несут люди портреты своих предков, всех войн, и отечественных и гражданских!

-Либералы долго потешались над нашим священным праздником и святым Ходом, а я им в пику поставил!

-Что, простите, поставили? - непонимающе спросил Егор.

 -Они ведь, чего хотели? День Победы переименовать в День Памяти, и что бы парада не было, с квадратами солдат и колоннами техники. Вот теперь вместо техники - исторические баталии!

-А, техника?

-Техника у нас уже такая, что в парадах не нуждается. И, лучше ее вообще никому не показывать. Вот, к примеру, атмосферная станция "Академик Сергей Королев". Ее, конечно, не спрятать.  Вполне мирное воздушное судно. Способно управлять погодой, где есть тому необходимость. Однако же,  способно превратить в пыль технику и живую силу любого противника на площади в два десятка километров!

-Так это по размерам, город выходит... - задумчиво произнес Егор.

-Была как-то пресс-конференция. - Андрей Борисович махнул рукой Егору, как бы предлагая услышать нечто интересное, - Спрашивал один журналист меня, мол, у вас уже и Первой Мировой, и гражданской, а как на счет еще раньше? Как с портретами двенадцатого года поступите ?  Ясно дело, вопрос с издёвкой! Тут я и ответил: вот евреи по пустыне сорок лет ходили. Моисей их водил, что бы они народом одним стали. Мы ходим на Парад Девятого Мая, что бы не забыть, какой мы народ. Да, девятого мая мы отмечаем День Памяти.  Этот день теперь -  День Памяти наших всех побед! И голов не склоняем!

-Иллюзион включаете на Красной?

-Эх ты! Каков, а? - Андрей Борисович демонстративно оглянулся на Азова, -Включаем! А,  как же без него? От этого, каждый раз люди видят одно и тоже по-новому, как бы ракурс другой, но в общей канве. Иллюзион не навязывает образы, он их вызывает из памяти людей, хотя задает общий фон, направление и смысл.

-Представление у людей, поди разное! Как же одно и тоже выходит?

-За единство представления исторических событий - это нашей системе образования отдельная благодарность.  Вот тебе и объяснение тому, что мы назвали девятое мая Днем Памяти Всех Побед!

-Я  слышал, что Вы отменили строевую подготовку.

-Не "Вы", а я. - поправил Андрей Борисович, - Оставил вот,  у Вечного огня, у Мавзолея, да на воротах Кремлевских башен.

-Как же остальные?

-Какие остальные? - с хитрецой в тоне спросил Андрей Борисович. - Остальные-то на службе ежедневной и еженочной. Некогда им носок тянуть!

-Не понимаю... Где армия?

Царь  остановился с озабоченным видом и опёрся на посох обеими руками.

-Азов тебя не просвятил?

-Товарищ полковник был весьма старателен в этом вопросе. Тут причина во мне....

Андрей Борисович усмехнулся.

-Так вот, Егорушка, числом сегодня воюют страны третьего и второго мира. Мы не воюем. Мы проводим ликвидацию угрозы: вырезаем опухоли, гасим очаги. Все по науке!  Вот, на борту"Королева" военных нет, все научные сотрудники!

 -Защитник Отечества должен охранять Родину, искоренять угрозу, но не заниматься балетом и иерихонским хождением. - добавил  Азов.

-Вот! - воскликнул Андрей Борисович, -  Фридрих ll, Великий, отец муштры и король Пруссии. И где его государство ныне? На полках архивов! От муштры  падают только стены собственного государства! - Андрей Борисович махнул рукой и зашагал к колоннаде. - Пойдем, нам отсюда в здание Сената.

По направлению к колоннаде, шли молча, и когда Егор увидел между колоннами проход, остановился.

-Что же ты, аль чего вспомнил? - поинтересовался Андрей Борисович.

-Не вспомнил, а не понял.

-И что же? - заботливо спросил Андрей Борисович, поддавшись к Егору.

-Стояние в Думе.

-В народе так говорят. Как вышло так - гадают до сих пор. Наверное, в новостях ошиблись, а там..  Как говорится, в народ упало и понеслось. На деле же стояние было в Парламенте. Я ведь, старояз ввел не по мании величия и ради потехи.  Это такая ироничная игра. Считай, тест на блуд. Что бы не мудрствовали лукаво.

-Я уже наслышан...

 -Тогда и остальное поймёшь. Русский человек он по сути своей, ироничен. К примеру, Некрасов. Картежник ещё тот, авантюрист! Но, вот послушай, как звучат его строки:

"Я горячим рожден патриотом,
Я весьма терпеливо стою,
Если войско, несметное счетом,
 Переходит дорогу мою.
 Ускользнут ли часы из кармана,
До костей ли прохватит мороз
Под воинственный гром барабана,
 Не жалею: я истинный Росс!"

Андрей Борисович перевел дыхание и продолжил:

-Я знаю, Егор, что тебя волнует. Москва - третий Рим. Римский Парламент  - гнездо интриг и заговоров. Пусть хоть тысяча лет пройдет, Юлий Цезарь кричит через века: "И ты, Брут?". Когда, Егорушка, я в Парламент пришел, там таких патриотов через одного было. Сто семьдесят восемь неприкасаемых! Ходят, возмущаются, телефоны свои достают... Кто таков? Что за клоун сидит на месте спикера Парламента ? Где охрана, почему пропустили.... И так далее, - махнул рукой Андрей Борисович, - А телефоны не работают! И, вот как быть? А, это Парламент! Куда вы собрались звонить? Кому? Вы - власть!  Вот, задача моя и состояла в том, чтобы вот это чувство от барабанов и марша войск не угасло, поскольку барабаны смолкли, а пыль рассеялась.

-И... Как? Приняли?

- А, ты сам, как думаешь? - спросил Азов, - Силились они кресло поднять, да не смогли. Стали у царя посох отбирать, да вдесятером не смогли.  Хотели ударить - рука не поднималась. Устали, сели и молчат. А, Царь им и говорит: как же вы горемычные страну боронить собрались, ежели меня, самозванца, по вашим словам, свергнуть не магёте? И я вам скажу почему. Это, ребятки, квантовая физика. Вы пришли свергать одного, а я на деле - другой. А, за стенами Парламента второе марта семнадцатого года!

-Власть валялась под ногами, нужно было ее просто взять... Это и было  Стояния в Думе? - сориентировался Егор в намеках царя. - То есть, Стояние в Парламенте?

-Совершенно верно! Целую неделю я сидел в кресле спикера Парламента, а бояре наши - напротив. Кто стоял, а кто сидел. Подтягивались банкиры, купцы, то есть, бизнесмены... И тоже, кто стоял, а кто сидел.

-Не понимаю... А, спецслужбы? Наш полк... - Егор обернулся к Азову, но ответил царь:

-Я велел до этого не вмешиваться. После того, как меня пытались скинуть с кресла спикера Парламента, в тот же день в зал заседаний пришел Азов со своими молодцами.  Мера вынужденная была, что бы вся эта масса людей хоть как-то держали себя в руках.

-Мы взяли Андрея Борисовича под охрану, тем самым выразив признание его легитимности. - продолжил Азов.

-Гвардия за царя? Провозглашение преторианцами Клавдия императором! Значит, это переворот?

-Ого! Какие познания! - воскликнул Андрей Борисович, -  А, что перевернулось? Все на месте! Все работает. Что же ты неугомонный такой?

-Я спрашиваю, потому что хочу понять свою службу теперь. - ответил Егор. - Кому я служу теперь, в новом теле?

-А, скажи мне Егор, какой смысл убивать в России президента, или его приемника? По идее - новый придет, из достойных, так ведь, и будет  продолжать службу. Али нет? Это вот в Штатах целые династии, а у нас такого нет! И если приемник убит, а  председатель Совета Министров отклонен, не гладко ли все совпадает? И если гладко так выходит, значит, Цезарь не зря кричит через века... Ты  кому служил? Присягу кому давал?

Андрей Борисович прямо в глаза заглянул Егору.

-Присягу давал народу и государству. - ответил Егор.

-Вот тебя никто и не отворачивает от твоей службы, долга и клятвы! Царь, президент, генсек…Есть ли разница для тебя? Так вот, и с гвардией. Вы, гвардейцы, даже при царях, защищали на самом деле всегда идею, а не венценосное тело. Идея эта, она же что? Мысль царя, генсека или президента? Она  образ государства! Вы охраняете гаранта закона, законно избраного, согласно закону.

-При возрожденной монархии?

-Ну, пойми, надо было как то назвать новую точку опоры! Государство наше качнули не слабо! Уже в который раз, и все по знакомому сценарию. Необходимо было нечто кардинально иное. - Андрей Борисович выдержал паузу, и закончил мысль, - К чему наши умные враги не были готовы.

-Институт президента отменен?

-В том-то и дело, что нет! Никаких изменений в конституции не произошло! Россия - все так же президентско-парламентская республика. Совет Федерации и Государственная Дума с Парламентом  никуда не делись.

-Но... Как же тогда сейчас? Монархия... Как?

-Наследников и преемников у меня нет, и не будет. Я не смогу никому передать власть! И после меня монархии не будет. Происходящее сейчас в России - временная мера. Нет больше дворян или бояр. Нет царя после меня. Один только народ России. Все друг другу товарищи!

-Мы, когда сюда летели, я видел, как работают опричники.

-Не все гладко выходит, согласен. За тридцать лет сложно переделать вековые ошибки. Нет даже бизнесменов и банкиров в старом понимании, но немало тех, кто помнит об этом, и вздыхает украдкой, и упёрто пытается жить по-прежнему. Вот, таких и ловим.

-А, легитимность? В конституции нет возврата в монархию. Никакой другой строй не описан.

-Россия проходила точку на спирали истории, которая всегда выражалась смутными временами. И в этот момент появился я. Понимаешь, Егор, на Руси, говорят, две беды: дураки и дороги. Но это всего лишь крылатое выражение. Главная беда - бояре. Не цари. После гибели Приемника, само собой, нужно было проводить внеочередные выборы. Но, на это время нужен был человек, временно исполняющий обязанности президента. На тот момент таким человеком должен был быть Председатель Совета Министров, сроком на три месяца. Ему в Парламенте выражают недоверие. Начинается парад кандидатов. Ни один из кандидатов не набирает нужного количества голосов.  И вот тут, оказывается, у наших врагов было все готово! Убийство Приемника было необходимо для запуска основного действия: парламентского кризиса! В Думе кричат об упадке экономики, о необходимости идти на мировую с Западом, "вас обманывали", "все продано", "больше свобод и полномочий регионам", а в Совете Федерации нужные люди сделали заготовленные выводы: народ устал и перегрелся патриотизмом.   Бюджет, как всегда в таких ситуациях с дефицитом, казна от популярных социальных выплат пуста и прочее, прочее, прочее. В общем, ничего нового в риторике. Вот тогда я понял, что мое время пришло. Ведь все крутилось вокруг Парламента. Создавалась иллюзия краха государства, а государство не может обрушиться в миг! Если , конечно, ему не помочь. Оставалось главное для тех людей, которые задумали переворот: изменить Конституцию. Вот тебе и боярский бунт!

-И, как?

-По сути - семибоярство! Грубо говоря, "все только и ждали", ведь запахло властью, и этот аромат кружил голову, от чего сознание рисовало себе умопомрачительные перспективы!

-Наши западные коллеги любого действенного российского лидера представляют, как царя. - Добавил Азов, - И не важно, кто он по статусу и конституции. Понимаешь, Егор, они нащупали в нашем менталитете мягкое подбрюшье. Царизм, Монархия, это весьма упращенная идея русского человека. Мы застряли в далёком семнадцатом году двадцатого века. А, вот наша элита, наши бояре, всегда стремятся к тому же, что и их предшественники! Им не нужен царь, президент, генсек. Они царьками хотят быть в своих пределах! И если уж не договорятся, то позовут кого-нибудь с Запада.

-Монархизм - идея русского человека?

-Нет, не в буквальном смысле. Это не развитое представление. - ответил Андрей Борисович.

-А, какое тогда развитое?

-Монархизм не как форма власти. Видишь, тебе трудно понять. Но, я помогу. Русскому человеку нужен понятный образ, чтобы себя самого под этот образ выровнять.  Нужна термоядерная реакция в душах и умах, нужно зажечь Огонь!  Мы тащим эту метафору через века, оглохшие, ослепшие от войн. Благодатный огонь! Мы держимся за этот образ, даже если доведены до исступления. Вот почему не будет больше других Римов. Дело не в самом Православии, а именно в образе благодатного огня. Мне не нужен трон. Мне не нужна абсолютная власть. Мне нужно начать термоядерную реакцию в людях!

-Но, в реальности, пусть даже президент, он ведь, не один. Он, несомненно лидер.

-Он один. Он гарант. Это жертвенная должность. Ты спас приемника, хотя его все равно во второй раз убили. Чуть позже это случилось. Во второй раз такого, как ты, Егорка, не нашлось. Но, ты здорово сбил планы заговорщиков. Отсрочил. Вот в это окно я и влез. Как говорил товарищ Ленин? Власть лежала под ногами, но никто ее не мог взять! Бояре грызлись, как собаки!

-Как … Андрей Борисович, стало понятно, что именно Вам… Тебе, пришло время?

-Сон мне дивный снился. Дева распрекрасная. Красоты и нежности неописуемой, а доброты невыраженной! Положил я так, что Россия-матушка и есть та дева распрекрасная, что манила меня в снах моих. А значит, буду я ей мужем. С тех пор повелел я, что царь российский обет безбрачия берет, ибо супруга его вся Россия - матушка. Престол более не наследуется, кровные-единоутробные  дети и родственники венценостью не обдариваются, ибо дети Царя - весь народ российский, и значит это, что немалые да неразумные они  люди царю, а дети по заботе отцовской!

Андрей Борисович притянул к себе Егора, давая знак, что хочет сказать нечто важное, только для его ушей. Азов тем временем демонстративно ушел на пару шагов вперёд.

-Егорушка, я пришел, потому что царь предыдущий ушел неправильно. Для России так нельзя. Договор был!

-Какой договор?

-Грамота Великого Московского Земско-Поместного Собора от 21  февраля 1613 года по старому стилю, между Романовыми и русским народом. Вот с этой грамотой я и пришел в Парламент. Романовы, понимаешь?

-Нет... О чем Грамота?

-Зри в корень. Романовы, это по сути - Римские. Роман. Вот так.  Династия римских царей, избранных служить  Третьему Риму...

-Четыреста лет... Грамота имеет юридическую силу?

-А, ее никто не отменял! Не было иного документа, отменяющего эту Грамоту.

-Тогда... Андрей Борисович, Вы - кто? Одной Грамоты мало... Надо быть потомком Романовых... Я о Грамоте,  может, и учил в школе, но забыл напрочь.

-А сколько царских династий России ты знаешь?

-Рюриковичи, да Романовы...

- А, между ними, кто был?  Кто принял из слабеющих рук последнего Рюриковича символы царской власти ? Кто был из народа в буквальном смысле?

-Борис Годунов.... Вы из Годуновых? Но, их род присекся...Да и столько времени...

-Не о том размышляешь! Дело-то не в том, кто кому брат и сват! Я тебе  говорил: история по спирали движется! Нерешенное в прошлом -  повторяется снова, с новыми костюмами, в новом антураже! И пусть вместо царей - президенты, а вместо бояр - депутаты. Вместо пушек - космические ракеты... Суть спектакля не меняется от этого! Оружие остается оружием, властьимущие, как и прежде, владеют холопами и рабами, чиновники всякие - дворяне титулованные, посему - Двор, он во все века Двор. И роли остаются те же. Вот мы - новые актеры, в новых костюмах, новые декорации окружают нас. Но играем мы старый спектакль!

-Так Вы, Ваше Величество, к Рюриковичам, али Романовым?

Борис Андреевич посмотрел на Егора, глаз прищурил:

-Ах, и хитер же ты, стрелец! - и тут же снова за плечо приобнял:

-На счет Годунова ты прав. Лжедмитрия нам хотят ныне сосватать.

-И кто нам сват?

-Да всю историю сват у нас один, и всякому злу - кум. Корона Британская.

-Что… и при Борисе Годунове?

-Эх, Егорка, не читывал ты письма, какие Иван Грозный писал королеве англицкой! Любовь в каждой строчке, да с таким лабызанием, что от слова царского у чертей хвосты закручивались!

Годунов царевича не убивал, а вот самого царя Бориса извели умышленно. Не срослось тогда у врагов наших, как царевича умертвили. Думали убийством царевича лешат Россию царя, а вот, царь все равно был. Убийством Годунова смуту посеяли.

-Андрей Борисович, Вы вот мне про историю разное рассказываете…

-Не “Вы”, а “ты”...

-Хорошо. Ты мне, Андрей Борисович, про историю, да про историю. Азов, вот меня водит по теремам, да подземельям. Не вяжется в голове моей все это с моей службой. Зачем мне это все? Только что спал тридцать лет и России не видел?

-Ах, и дерзок молодец! - воскликнул царь.

-Егор! - развёл руки Азов, - ты ни как не уймёшься!

-Нет, Егорушка, как раз по службе твоей. Тебе и вправду царя надлежит охранять. Да только вот царь не снаружи. Не я. Я оболочка телесная. Прах. В прахе мыслей нет. Мысли в твоей голове, - Андрей Борисович каснулся лба Егора, а потом приложил руку к его груди, - А, чувства в твоем сердце. Стало быть, царь настоящий там. Разумеешь?

Андрей Борисович обнял рукой своей Егора за плечо, как друга закадычного, которому желал открыть тайну личную:

-Вот, исчезну я, и что останется?

-Память о тебе.

-А, какая память?  Если охранять меня, как тело, то напрасны мои усилия были, и тридцать лет потратили в пустую. Теперь разумеешь?

-Разумею. - кивнул головой Егор.