Глава 10

Нина снова повернулась на другой бок, лицом к стене, так и лежала в чернильной темноте, а сон всё не шёл – лучше бы пошла к Виктории Павловне – подумала она – и не изводила себя ковырянием в том, что не стоило ковырять вовсе!

Она вздохнула, досадливо отвернулась от стены, откинула одеяло, села, опустив ноги, и, отыскивая ногами тапочки, сунула в них ноги, подошла к белеющему в темноте корпусу холодильника, открыла.
Достала бутылку минеральной воды, сделала три глотка, ощущая, как она прохладно проваливается в желудок, вернула бутылку на место и снова возвратилась в постель.
Легла, скрипнув пружинами панцирной сетки, набросила одеяло и устало закрыла глаза.
Долго пыталась уснуть, но сон упрямо не шёл, мысли струились последовательно, непрерывным потоком в скольжении задумчивой реки.

Нина усмехнулась самой себе, вспомнив где-то прочитанную фразу: не придавай долгого внимания сегодняшним мыслям, потому что завтра у тебя их будет вдвое больше.
Нина посмотрела в окно: осколок луны завис, словно зацепившись за угол рамы, помигивал кратерной бровью. Нина чему-то улыбнулась, снова накрылась одеялом и теперь уже с головой.

Свадьбу играли в Новый год. Мишка ещё должен был малость подлечиться в течение месяца, а у Нины было дел невпроворот на ферме.
Узнав о твёрдом решении дочери выйти замуж, Юрий Алексеевич и Валентина Семёновна не противились и приняли эту весть как должное, давно решённое. Долго не заставили себя ждать и сваты.
Сидели, рядили и по обоюдному согласию наметили день на самый Новый год. И вот свадьба.
Она взорвалась джазовой музыкой, и молодёжь выплясывала ещё задолго до намеченного торжества в просторных комнатах Урюпиных-Клыковых.

Час настал. Невесту подвели к жениху и усадили рядом. Нина, счастливая, взяла Мишу за единственную руку, сжала её, так и сидели, пока торжественно регистрировали брак представители районного загса.

Свадьба шумит, в топоте танцующих ног, в песнях и ухарских частушках! Окна раскрыты – жарко!
Двери нараспашку, пар клубится вместе с морозным воздухом – заходи, честной народ, герой женится!
И – горько! – висит до сумерек, до первых звёзд. С невесты сняли фату и проводили в дом невесты, в комнату Нины, заранее приготовленную для молодых – любитесь!..

А свадьба гудит почти до утра яркими огнями окон, песнями и стихами:
– Слава, слава новобрачным! Честь и слава молодым! Жизни светлой и удачной от души желаем им!
А с другого стола затянули хвалебную песню:
– Будьте здоровы! Живите богато! Насколько позволит вам ваша зарплата! Но знайте: зарплаты всегда не хватает, трясите всех предков, они вам добавят! Родителей стало у вас вдвое больше; любите их крепко, гостите подольше! Не бойтесь пинеток, не бойтесь пелёнок. Рожайте мальчишек, рожайте девчонок!

А дома напротив – первая брачная ночь.
Нина не волновалась, была уверенной и спокойной, внимательной, предупредительной, по-женски ласковой.
Она сама раздела Мишу, разделась сама и легла рядом.
«Откуда всё бралось?..» – удивлялась потом Нина, как будто всю жизнь только и делала, что занималась этим – всё сама: и ласкалась, и бережно помогала Мише, приноравливалась…
Даже не ойкнула, не застонала, а только глубоко вздохнула и с жаром приняла мужа.