пом

— Пом…
И ещё раз:
— Пом…
Она произнесла вслух это слово и проследила за звуком. Ей хотелось понять почему именно это слово, именно этот звук для людей, живущих в далёкой стране, значит «весна».
Пом… и проклюнулась новая травинка.
Пом… и лопнула почка.
Пом… и весенний ветерок выбил из тебя зимнюю хандру.
Она улыбнулась. Ей понравилось такое объяснение.
В русском языке есть похожее слово — «бом», звукоподражание удару большого колокола. «Бом! Бом!» катится, как большая волна далеко-далеко, очищая своей вибрацией пространство.
А они говорят: «Пом!» — и весна такой же волной катится по земле и небу, пробуждая к жизни, освобождая головы и души от холода. «Пом… пом… пом…»
— Пом! — произнесла ещё раз.

С весной у неё были сложные взаимоотношения, они не совпадали с общепринятым трендом. Она не то чтобы не радовалась весне, не то чтобы её не ждала — нет, тут другое. Именно весну выбирали близкие ей люди, чтобы уйти. Уйти туда, откуда не возвращаются. Их вполне можно понять — весна прекрасна. Наверное, весной не так страшно уходить. Она готова была это понять, вот только с её приходом не могла не думать о них. Тем более, что пустоты, которые они ей оставили вместо себя, так ничем и не заполнились. Весной она особенно остро чувствовала их в себе.
В этих местах она просвечивала насквозь.
Весной ей было сложно. Весной ей особенно нужна была рука, за которую можно держаться.

— Вот будет сюрприз, если действительно после смерти «там» нас встретят те, кто ушли раньше. Мы ведь ни во что такое не верим, и вдруг раз: «Ого! Привет! Неужели это вы? Сюрприз!». 
Они шли по улице. Он держал её за руку.
— Ты бы хотел, чтобы так было?
— Ну, неплохо бы, — улыбнулся он, — только…
— Только что?
— Только всё это — сказки. Хоть и очень милые.
— Сказки… — вздохнула она. — Ну, да… А вот они верят в такое. В то, что встретятся со своими любимыми и там. А также в будущих жизнях, так же как встречались и в прошлых...
— А… Ну если так, то им виднее, конечно… — протянул он, сделав серьезное лицо. —  А они это кто?
— Они это они, — она поджала губы.
— Не скажешь?
— Не скажу.
— Ладно, — легко согласился он.
Некоторое время шли молча.

— А я бы хотела, чтобы это оказалось правдой, — её голос стал тихим. — Я не сказала кое-что важное. Думала, ещё успею. Что у нас ещё вагон времени. Откладывала. Всё это  лежит во мне теперь не доставленным грузом, но уже некому и некуда его доставить… Так что, я бы хотела, чтобы это было правдой.
Он ничего не ответил, просто чуть крепче сжал её руку в своей.
— Пом… — сказала она.
— Что это?
— Это весна. 
И снова повторила:
— Пом!