4. Маленькие женщины

— Вера, — Соня лежала на животе, вырисовывая пальчиком узор цветочной наволочки. Ночник освещал уголок кровати. Вера по обычаю читала сказку для сестрёнки, чтобы её сознание утопало в волшебных историях, а не кошмарах, которые бывало снились сёстрам в одну и ту же ночь. – А папа точно приедет?

— Конечно.

— Я так боюсь, если он уехал навсегда…

— Нет, он вернётся, это обычная поездка. Ты же знаешь, у него такая работа, — Вера подавила любой позыв слёз, её и саму не покидала подобная мысль об отце. Мир стал слишком шатким, и никто не мог его крепко удерживать, чтобы перестать беспокоиться обо всём.

— Как здорово, когда в семье есть все. Совсем не о чем бояться в таких семьях… Даже, когда люди ссорятся, обижаются друг на друга, но они все рядом и могут позволить себе обычные переполохи…

— Эй, — Вера отложила книгу в сторону, обняла сестру, — у тебя есть я, и я всегда буду с тобой, даже, когда ты превратишься совсем в дряхлую старушку.

Соня улыбнулась над «дряхлой старушкой», прижавшись к груди Веры.

— Иногда я думаю, что ты моя мама, и мне так хорошо от этой мысли.

Вера поцеловала сестру, обнимая нежнее. Вся ответственность, которую она несла за сестру, придавала ей столько сил и указывала верный ориентир, отчего она наполнялась очередной уверенностью преодолеть любые трудности во что бы то ни стало. Верино счастье кроилось в том, что у неё есть Соня.

— Я очень, очень сильно люблю тебя!

— А я тебя люблю… — поцеловала тихо куда-то в плечо Веры Соня.

— Возьму тебя с собой завтра в город, поедешь?

— Угу…

***
Поездка к Баренцеву состоялась удачно. Выехав в семь, и доехав до города в девять, Вера с Русланом миновали пробки, подписали все нужные документы для транспортировки груза, затем заехали в развлекательный центр, где Соня прыгала в батутном центре.

— Замечательная девчушка, — улыбнулся Руслан, помахав Соне, когда та подбежала к ограждённой стенке и помахала им, пока они сидели за столиком, распивая морс. – Вам нужно уехать от всего подальше, и жить здесь.

— Всё не так просто.

— Ты могла бы выйти замуж, а над сестрой взять опеку.

Вера посмотрела на красивое интеллигентное лицо Руслана, который всегда действовал осторожно и воспитанно, дабы не задеть чувства Веры.

— Я не могу.

— Всё, в чём вы живёте сейчас, только тянет вас вниз. Однажды это выльется в плохую историю. Ты не должна нести ответственность за чужие ошибки, с которыми не собираются прощаться их обладатели.

— Спасибо тебе за поддержку, я разберусь.

Руслан не спорил, уважая её мнение.

Втроём они вернулись обратно. Заходить в дом Руслан не стал, не желая снова наткнуться на Степана, которого не переносил на дух.
Если Вера ответит ему взаимностью, он как можно дальше увезёт её от всего злополучного семейства.

— Что-то с ним немного не так, — Соня помогала распаковывать купленные продукты.

— Много ты понимаешь, как посмотрю, — Вера ласково прихватила кончик миленького носика сестрёнки, та смешливо хрюкнула.

— А ты хочешь замуж?

— Не за кого, — Вера не видела себя замужней девушкой, и оно совсем было ни к месту на данный момент.

— Ну да, не густо у нас с этим.

Вера заломила брови, усмехнувшись на десятилетнее рассуждение сестры.

— Привет, девочки, — на пороге гостиной появилась Любовь.

— Тётя Любонька, — побежала к гостье Соня, обнимая крепко, как обычно делают все дети, не жалеющие истинных чувств.

— Здравствуй, солнышко, — поцеловала в макушку русых волос девчушку. – Я вам черники принесла, родственник из Калининграда приехал, навёз, что девать некуда.

— Спасибо! – с восхищением подхватила тяжёлый мешок Соня, за руку увлекая Любовь к столу. – А мы в город ездили, я на батутах прыгала, правда немного запрыгалась и какому-то мальчику в нос ударила. Шла кровь, — виновато покачала головой Соня, взвалила мешок на стол, Любовь помогла ей. – Но он на меня не обиделся, потом дальше бегали вместе.

— Всё хорошо, — подтвердила Вера, она была рада видеть Любовь, но та в последнее время редко заходила к ним. Вера догадывалась почему.

— Вера, со мной Степан говорил, я не знаю, что ты ему сказала, но прошу, не ссорься с ним. Тем более из-за меня.

— Я не ссорилась с ним. И как он мог вообще что-то сказать тебе по этому поводу? Я ему устрою!

— Нет, прошу, не надо ничего устраивать. Нужно оставить всё как есть. Насилу мил не будешь.

— Давай ему что-нибудь вколем, чтобы не сладко было, а?

— Вера, ну что ты такое говоришь.

— Да я бы ему ноги переломала! – Вера снова злилась.

— Нельзя так.

Любовь наблюдала, как Соня мило уплетала ягоду за ягодой.

— Ещё как можно! — возразила Вера. – Ты мягкая, ты слишком мягкая! Нет, нельзя быть мягкой со всеми.

— Поздно меня исправлять, — улыбнулась по-матерински Любовь. – А я всё понимаю, всем в вашей семье нелегко, что вам, что отцу вашему, так и Степану. Без любви и без поддержки любой человек, что зверь дикий, на инстинкте живёт.

— Даже не думай зародить к нему жалость. Нечего! Лбина вон какой, а всё спишем на несчастное детство, да сейчас прям!

— Просто будь мягче с ним, мужчины уязвимее нас. Мы то многое стерпеть можем, а они иначе всё воспринимают. Степан тем более, структура у него хрупче, чем у вашего отца.

— Я тебя сейчас укушу!

Любовь приятно засмеялась, протянула руку к Соне, стерев цветной след ягоды с щеки.

— Пожалуйста, не ссорьтесь из-за меня. Хорошо?

Вера нахмурилась, промолчав.