Серафима

Совсем как - то незаметно бабушка Серафима приблизила свой жизненный путь к восьмидесятилетнему рубежу. В народе её величали Сима-Лесовуха. Много пришлось ей испытать, перетерпеть: войну с немецким супостатом, страшный голод, потерю близких людей. Но она никогда не жаловалась, не роптала на свою жизненную судьбинушку. Лишь иногда, приговаривая: «Уж, видно, так Господь бог распорядился в небесной канцелярии — испытать Симу на прочность».
Бабулю от ежедневных мужских работ скрючило, пригнуло к матушке-земле. Она передвигалась, опираясь на черёмуховую палку-батожок. Для своего возраста Сима активно помогала невестке в домашних хлопотах, котором не было конца и края. Свой быт и пристанище она уместила в маленькой скромной боковушечке. А много ли надо пожилому человеку? Главное, чтоб было тепло, которое давала сложенная удачно местным печником Мишкой-Адамом плиточка. Да можно слышать ежедневно голоса родных людей.
Сима вставала рано, в пять часов утра, соблюдая ритуал, усердно молилась перед старинной иконой Николы Угодника, доставшейся в наследство от матери. Обычно во время поклонов просила, чтобы Всевышний дал здоровья родным и близким, не обижал их. За себя никогда не роптала. По её рассуждению, нужно помогать людям, которые добры, воплощают жалость и сострадание к мирскому обществу.
В очередной раз Сима попросила Боженьку, чтобы отвёл сына Кольку от бесовского содружества, которое проявлялось в затяжных пьянках. А ведь когда-то парень на дух не переносил алкогольный запах. А нынче пошло-поехало, связался с братвой, которая за проклятое винище готова всё променять, даже душу. Жизнь стала получше, вот многие людишки и расслабляются, устраивая чуть ли не каждый день увеселительные пьяные вечеринки, да свалившиеся с календаря обильные праздники. Бесовское исчадие это, иначе никак не назовёшь.
Отрадой Симы являлся внучок Мишка, которому шёл уже двенадцатый годочек. Паренёк вымахал долговязым, возвышаясь над отцом с матерью чуть ли не на голову. Ежели ещё к семнадцатилетию Господь поможет отроку развернуть вширь плечи, то можно смело любоваться дорогорским богатырём.
Мишка рос трудолюбивым, хозяйственным, смышлёным не по годам парнишкой. Он не нуждался в указаниях и окриках. Отцовы обязанности, когда он подружился с водочкой, сразу же бременем легли на сына. Он заготовлял воду, которой ежедневно было нужно большие деревянные кадки. Семья содержала коровушку с телёнком и ещё с десяток овечек. Наколоть дров на недельку, выметать овечник (убрать навоз) один раз в десять дней, натаскать сена для скотины — все эти работы выполнялись Мишкиными руками. Парень быстро овладел косой-литовкой, косил, как взрослый мужик. Научился мастерски отбивать этот инструмент. Симу радовало, внучок никогда не перечил, выполняя любую бабкину просьбу. Лишь бы Господь уберёг Мишку от табачины да проклятого винища.
Наступил сентябрь, всем семейством выкопали картошку. Сима, хоть и побаливала спина, внесла свою лепту. Она собирала выкопанные клубни в вёдра, которые Мишка шустро таскал на поветь, рассыпая для просушки. Раньше бабкам в селе только дай свободное, незанятое обыденными делами время сторкать (побегать) по родным перелесочкам. Старое поколение натерпелось, настрадалось во время Великой Отечественной войны, познали на себе, что такое нужда и изматывающий человека голод. В качестве добродетеля выступал кормилец-лес. Бабульки рьяно заготовляли в больших количествах грибы и ягоды, которые являлись весомой добавкой в продовольственной семейной программе. Сима среди этой старушечьей общины выделялась, как самый лучший знаток всех местных лесовых тропок, проложенных трудолюбивыми предками-поморами.
В лесу на домашней стороне заготовительный путь у бабульки начинался с белой дорожки, именуемой Мокеева. За тем по ею одной знающей приметкам попадала на старинную тропку Ивную. Также запросто могла оказаться на Ворге и Бордовой. Бытовало мнение, что в данных местах народ «водит», очень легко заблудиться. Для Лесовухи все эти березнячки, осиннички, ельнички, сосновые борки, изученные с раннего детства, являлись закадычными дружками.
Сима всегда даже в неурожайные годы домой из леса приходила с корзинкой, заполненной грибочками или отменной северной ягодой. На повети обычно стояли два бочоночка отборных лесовых грибков, мастерски засоленных Лесовухой, а также пузатый ушатик, набитый вымоченными губами — волнушками и груздями с добавлением укропа и листа чёрной смородины для усиления аромата.
Все эти природные дары заготовлялись обычно неугомонной Симой и незаменимым помощником внучком Мишкой. Лесовуха готовила грибочки таким образом, что даже ресторанное блюдо не сравнится с творением, состряпанным с любовью поморкой. Она помещала отварные грибочки в большое деревянное блюдо, выдолбленное из берёзового капа (нароста). Мелко-мелко шинковала их специальной сечкой. Затем грибную массу вместе с отварным картофелем складывала в глиняную тимощельскую ладочку. Сверху обильно заливалось кушанье сливками или сметанкой. Дальше - на полчасика томление в русской печке. Наконец-то, зарумяненные грибочки вынимались на шесток, издавая такой аромат, что хотелось незамедлительно приступить к трапезе. Мишке полюбились и пирожки с грибной начинкой, испеченные бабулей по старинному рецепту житней (ячменной корочкой), приятно хрустящей на зубах.
После картофельной страды Сима два дня отлёживалась, прикладывая к ноющей пояснице шерстяной платок с мякишем чёрного хлеба, пропитанного скипидаром. На третий день полегчало, и бабуля начала агитировать Мишку в лес за грибочками. А внучка уговаривать и не нужно, этот промысел привился ему с раннего детства.
Неспеша старый да малый попадали в лесное царство. Мишка нёс большую корзинку, сзади с другом-батожком пристроилась неугомонная Сима. Перед заходом на Мокееву тропку бабка трижды перекрестилась, отдавая дань уважения всем лесовым заступникам и благодетелям. Денёк выдался солнечным с воздухом, пропитанным освежающей осенней прохладой после первого лёгкого морозца. Для нас северян в сентябре заморозки обычное явление.
Сразу же стали радовать групповые семейки белых крепышей грибов вперемежку с красавцами подосиновиками. Душа у Симы ликовала, это надо же сделать такую удачную вылазку! Первые грибы бабуля слегка остучала рукоятью ножа. Она сказала внуку: «Гриб дончит, значит, в нём нет червей». Внучок также неплохо разбирался в дарах природы, благодаря бабкиному жизненному багажу. Корзинка довольно быстро заполнилась отменными грибками. Симу такой богатый урожай только раззадорил, домой попадать ну никак не хотелось. А вдруг завтра хлопнет очередной морозец, и все эти прекрасные дары моментально превратятся в негодность.
Сима решила воспользоваться щедрой кладовой, ничего, что нет больше тары. Как говорят, голь на выдумки хитра. Собранные грибочки были высыпаны под ёлочку возле тропки, место помечено белым платком, снятым с головы бабули. Через полтора часа внушительная пирамида отменнейших лесовых грибов с нетерпением ожидала, когда их всё же понесут домой. Мишку также терзало сомнение. В советские годы текстильная промышленность заботилась о здоровье своих женщин, многие из которых зарабатывали свой трудовой стаж на открытом воздухе. На крайнем Севере им приходилось на себе испытать жгучие морозы, ветреные дни с коварными сквозняками, дождями и снегопадами. Вот советские дизайнеры и создали для женщин нижнее тёплое бельё. В наше время это уже музейная редкость. Панталоны выпускались из толстого трикотажа с начёсом. Эти изделия были весьма объёмны с широкими резинками у пупка и коленей. В народе их шутливо величали «дружба». Для лета жёнки покупали фильдекосовые панталоны. Они значительно легче зимних, но также были весьма вместительными.
Сима стянула с себя панталоны из растягивающегося материала, перевязав у колен верёвочками. Началось укладывание грибочков в новоиспечённый бабулькин баул. Мишка удивлённо смотрел, как Лесовухин «рюкзачище» начал пухнуть буквально на глазах. Успокаивая внучка, Сима произнесла: «Ты Мишенька только до дома дотащи поклажу, а бабушка тебе за праведный труд подарит рублик».
Советский рубль — да это же целое состояние! Перед воображением парня предстали десять бутылок лимонада. Мезенский Райпо в те далёкие семидесятые годы приступил к выпуску этого ароматного напитка. Первые партии газировки под наименованием «Грушевый» являлись подобием советского шампанского. Работники щедро снабдили его газом и сиропом. На эту денежку можно было купить и внушительный кулёк конфет ирис шоколадный «Забава». А ещё Мишке очень понравились консервы «Фарш колбасный», произведённый на армавирском комбинате по цене 99 копеек за банку. Впрочем, у пацана имелась копилка, где хранился подзаработанный капиталец. Мечтой подростка являлся мопед «Рига» с широким кожаным сиденьем и сияющими на солнце никелированными деталями. Счастливчиком этого чуда техники был соседский сверстник Васька Шумов, который лихо рассекал по улицам. Для Мишки мопед пока маячил за дальней кромкой горизонта.
Наконец-то, грибочки плотно уложены. С помощью бабули текстильное изделие с божественными дарами приютилось на Мишкином плече. Фильдекосовые панталоны под тяжестью растянулись аж до поясницы носильщика. Сама бабуля взяла корзинку, весело приговаривая: «Своя ноша не тянет». Грибники неспеша двинулись в сторону дома. С двумя остановками прибыли к родному очагу.
Сима сразу же разложила трофеи на повети по отдельности грибок возле грибка. А то от такой тяжести могут и сомлеть (сморщиться). Ну вот, наконец, можно и попить чайку из угольного медного самовара. От такой лесной вылазки Сима вся насквозь промокла. Она переоделась в боковушечке и позвала Мишку. Возле кровати бабули стоял старинный вместительный сундук, который в своё время прибыл из Питера с обозом рыбников, сопровождаемых симиным отцом. Он и привёз девке эту добротную вещь, пускай копит приданое, ведь не за горами и замужество. Столяр изготовил сундук из дубовых досок, запирался он врезным замком с помощью кованого ключика. По углам питерский подарок опоясывался полосками красной меди, которые Сима периодически чистила зубным порошком. Внутренняя часть крышки столярного творения была украшена обклеенными красивыми фантиками из-под конфет фабриканта Абрикосова.
Всё необходимое для замужества Симы умещалось в этом чудном сундуке. А теперь этот бабушкин приятель являлся хранителем вещей, нужных в ином мире. Старое поколение готовилось тщательно с Господом Богом, вот и у Симы лежали широкие сосновые доски, поднятые на поветные правцы, ждут своего похоронного часа. Не надо будет потом мыкаться по людям, гробовщик придёт, снимет мерку с покойной и оценивающе промолвит: «Хороши доски, добра получится домовина».
Сундук в завязанном узелке хранил новые вещи с магазинными ярлыками. Пред небесными вратами Сима должна была предстать, как повелевали предки во всём чистом. Кроме того, тут находилась ещё куча всяких мелочей. Для последнего омовения кусочек любимого земляничного мыла, новая лычаная мочалочка, гребёнка из слоновой кости, две новые простыни, отрез красной ткани для обивки гроба. Маленькую подушечку в изголовье Сима приготовила, набив её пухом Иван-чая. Здесь же хранились восковые свечи и помещённые в коробочку из-под монпасье кусочки ладана для скорбного поминовения усопшей. Тут ждали своего часа и десять бутылок водки «Московской особой». Пусть поминают покойную добрым словом, так уж заведено. Для женщин вино послаще — шоколадный ликёр. Здесь же бабуля хранила пенсионные денежки. Половину пенсии Сима отдавала на семейные нужды, вторую складывала в жестяную коробку из-под грузинского чая. Тут хранились похоронные деньги и на всякие непредвиденные жизненные расходы. Надо, чтоб, когда наступит скорбный час, родня знала, что у Симы всё готово для небесного жития.
Сима перекрестила внучка и вручила ему новенький бумажный рублик. Немного подумав, сказала: «А это тебе, Мишенька, премия за усердие и трудолюбие». Бабуля вложила в ладонь отрока серебряную монету достоинством пятьдесят копеек.
Попив чайку, Сима с внуком приступили к обработке принесённых грибов. На следующий день добыча была отварена в большом котле, промыта и мастерски засолена, как умеет только Сима. Поработали старый да малый результативно, на повети стоял заполненный под завязку бочонок с лесными дарами. Кстати, предчувствие Симу не обмануло, на следующее утро ударил мороз аж минус восемь градусов, грибы в лесу приобрели нетоварный вид.
Бабушка Серафима дожила до девяностолетия и дождалась своего последнего часа. Ушла из жизни по-тихому, запечатлев на старческом лице счастливую улыбку. А Мишка вырос благодаря симиному старанию, стал даже очень хорошим дельным мужиком.
Вот такая, брат, семейная история!