Запомнившийся день

Детство, шагнувшее за дальний горизонт, иногда удаётся увидеть во снах. Вот и опять меня сегодня посетили давнишние воспоминания. Наше поколение не знало, что такое детский сад. В околотке Гора для ребятишек дошкольного возраста воспитательную роль исполняла любимая улица. Да и других сверстников из околотков Бор, Петухово, Монастырщина принимала в свои объятия уличная среда. Целые толпы мальчишек и девчонок устраивали свой детский быт по правилу кто во что горазд.
Только после прихода родителей с работы нас направляли уже на истинный путь, иногда и с помощью ремня. А как же иначе, если каждый второй после уличных похождений становился «отлётом» (проказником).
Наконец-то, нас посетил апрель с долгожданными лужами, очень мокрым снегом, из которого можно было слепить множество диковинных поделок, смотря у кого как работает творческое воображение. Я проснулся как обычно в девятом часу. Родители были на работе, а две сестры ушли в школу. На столе стояли ещё тёплые, испечённые матушкой аппетитные шанежки творожные, картофельные, крупяные, брусничные.
По-быстрому выпив кружку чая с печёным твореньем, я начал собираться на улицу, предварительно отрезав ломоть белого хлеба, щедро сдобрив его сливочным маслом и посыпав его сахарным песком. На улице уже весьма заметно пригревало солнышко. Первой, кто обратил на меня внимание, была охотничья собака Пулька, растянувшаяся на мосточках. Эта дамочка с очаровательной чёрной шубкой была в пожилом возрасте, о чём свидетельствовала седина на милой собачьей мордочке и на красивых штанишках сзади.
Пуля впилась своим ласковым взглядом в юного друга, интенсивно виляя хвостом из стороны в сторону. Она уже знала, что мальчуган обязательно угостит собачку за усердие и праведную службу. Я протянул заманчивый ломоть хлеба к собачьему носу. Старушка аккуратно, как подобает правилам приличия, приняла гостинец и стала неспеша трапезничать. Покончив с угощеньем, Пулька в знак благодарности лизнула меня два раза шершавым языком в щёку. Своими учтивыми манерами собачка привела юнца в неописуемый восторг.
На краю тесовой крыши дома лежал домашний питомец кот Васька, имеющий серый окрас с белыми пятнами. Под весенними лучами солнца он грелся, мурлыча с полузакрытыми глазами. Васька явно балдел от привалившего тепла. Вдруг в садик на вытаявший чёрный клочок приземлилась стайка пулонцев (полярных воробьёв). Птички белого цвета бегали и склёвывали вытаявшие семена растений.
Кот моментально открыл свои большие глазища и начал аккуратно спускаться по углу дома. Тут явно нарисовывалось деликатесное птичье мяско, которым не грех было и побаловаться. Главное, не спугнуть стайку, скрытно подползти и сделать стремительный бросок. В когтях и острых зубах этого разбойника побывало множество пернатых пташек. Охотничьи трофеи в виде растрёпанных перьев частенько находили в домашнем садике.
Но, оказалось, что жирные пулонцы привлекли не только Ваську. По ограде из жердей, заметив лакомую добычу, пригнувшись, крался соседский кот Тимошка. Этот кошак был намного крупнее нашего питомца, но территорию своего дома Васька охранял с рвением, о свидетельствовало растерзанное ухо и многочисленные шрамы на кошачьей мордашке.
Какая наглость, идёт охота на своем участке, а тут появился чушинник, прихлебатель до чужого добра. Про пулонцев пришлось позабыть, врагу нужно дать достойный отпор. Васька взлетел на ограду, поджав уши, начал злобно урчать и шипеть, распушившийся хвост нервно подёргивался. Да, Тимоша, перед тобой опытный боец, который не уступит ни пяди родного поместья.
С Васькой у меня дружеские отношения не особо складывались, так как отдыхающего на русской печи лежебоку я частенько дёргал за хвост и трепал за уши. Мои шаловливые действия виднелись на детских руках в виде царапин, оставленных острыми когтями пушистого недотроги. Но Васька всё равно домашний помощник, он мастерски истребляет мышей, нужно срочно помочь ему. Слепив из мокрого снега два увесистых катыша, я начал приближаться на убойный выстрел. Приготовленный заряд с короткой дистанции впечатался в наглую Тимохину голову. Кот рухнул с ограды в мокрый снег. Васька, торжественно вопя, оседлал его сверху, раздавая лапами боксёрские удары. А тут очень даже кстати подскочила Пуля. Она жамканула своими старческими зубами поверженного Тимоху за хвост. Протяжно взвыв, соседский котяра бросился к своему спасительному дому, сопровождаемый победителем Васькой и преданной Пулей. Нарушитель государственной границы надолго запомнит пресечённую наглую вылазку. Ну вот, с помощью маленького парнишечки домашний жизненно важный вопрос был урегулирован.
Сегодня у наших пацанов с Горы намечалось важное мероприятие. На большой площадке, оборудованной своими силами под сельский стадион, у центральной дороги находилась дорогорская церковь. Сейчас на этом месте стоит новый дом культуры. Старинное здание являлось местом притяжения для ребятишек. Здесь почти всегда можно услышать смех, крики, плач, играющих до одури сорванцов, моих сверстников.
Сзади церкви образовалась огромная лужа, которая получила географическое название Церковное море. Мой изготовленный из доски от масляного упаковочного ящика кораблик имел посередине мачту с парусом из бересты. На нос вбит гвоздик и привязана верёвочка, чтобы осуществлять морские манёвры. Когда я прибыл в гавань, тут уже покачивались не менее двадцати кораблей разных конструкций. Да, детская фантазия не знает границ! Кто-то даже стащил из дома большую лакированную калошу, величаво покачивающуюся в кильватерном строю. Отсутствовал только Вовка Сахаров (Хохол) старше нас на целых два года.
Мальчуган считал себя среди нашей братвы авторитетным атаманом, правда, никем не утверждённым. Мать Валентина Игнатьевна в своё время вышла замуж за приехавшего на заработки украинца Мишку. Новоиспечённый муженёк осчастливил дорогорскую молодку сынком Вовушкой и по-тихому пустился покорять просторы нашей огромной Родины. Так что Вовка являлся единственным чадом у матери. От отца досталось прозвище Вовка Хохол, ну, и характерная для украинца изворотливость и не по годам хитрость.
Ребята, когда самопровозглашённый предводитель начинал требовательно командовать, включали дразнилку: «Сколько лет живу на свете, не видал хохла в портрете». В такие минуты Вовка походил на быка, кидающегося на красную тряпку. Но нашу дружную ораву не сомнёшь. Кто-нибудь из ребят подставлял разбушевавшемуся командарму подножку, гурьбой наваливались на поверженного Вовку сверху, часто доводя его до слёз.
Наконец-то на горизонте появился атаман-самозванец, тащивший за верёвку огромный броненосец. Пожалуй, в его трюм можно было уместить все наши судёнышки. Вовка жил с матерью в здании, где располагалась ветлечебница, а рядом находился дом его дяди Клавдия Игнатьевича, проживающего со своим семейством и старенькой матерью Платонидой. Вовушка здесь обосновался основательно, находя пристанище для всевозможных не по годам шалостей. Пакостник то стащит у любимого дядюшки несколько папиросок «Север» (уже в юном возрасте был заядлым табачником), то упрёт ножичек, то маленький топорик. Про таких обычно говорят, прибористый, всё к рукам льнёт. В таких случаях дядя не церемонился с племянником, щедро одаривая упитанную задницу широким ремешком. Бывало даже несколько экзекуций на дню.
Бабка Платонида постирала свою исподнюю рубаху в деревянном корыте, повесив на уличную верёвку для просушки. Предприимчивый Хохол сразу же смекнул, что к чему. По-быстрому, пока никто не заметил, организовал судоверфь. Вовка сообразил, корыто бабкино — готовое судно ледокольного класса. В середину была поставлена мачта — дядюшкин наметельник, прибитый на гвоздь. Парусом послужила бабкина рубаха — настоящее поморское ветрило! Да и веревка нашла применение в виде якорной цепи. У этого изобретательного паренька всё ушло в дело. И вот этот огромный корабль, создавая волну, плыл по Церковному морю. Мы с завистью смотрели на «Титаник», прокладывающий себе курс.
Вид капитана был ну очень вальяжный, лицо расплылось в счастливой улыбке. Да и одет Вовка с нитки и иголки, не чета нашей своре в замызганных латаных-перелатаных фуфаечках, которые переходили по наследству от старших братьев и сестёр. У большинства из нас резиновые сапожки подвергались неоднократному ремонту, о чём свидетельствовали наклеенные заботливыми отцами многочисленные заплатки.
Вовка ходил в новом фланелевом пальто с меховым воротником, на голове зимняя шапка, сверху потянутая хромом. Ну, и, главное, толстые литые резиновые сапоги без единой заплаты. Хочешь-нехочешь, а в нашем околотке появился знатный адмирал. Проплывшись по морским просторам, Вовка причалил к пирсу, начал спешно пополнять пороховой трюм скатанными снежками. Затем произошёл морской бой. Выпущенными снарядами-катышами наши судёнышки после интенсивной артиллерийской подготовки начали погружаться один за другим на морское дно. Кроме того, морской волк произвёл акт устрашения. Своим бронированным кораблём он протаранил на менее пяти зазевавшихся корабликов. Почти вся мальчишеская флотилия подверглась уничтожению.
Произошёл накал страстей, такого беспредела мы простить не могли, не позволял кодекс морской чести. Хохла спешно взяли на абордаж, окружили. Адмирал не мог ничего сделать против двадцати цепких матросских рук. В итоге оказался позорно усаженным в новом-то пальто на морское дно с длительным замачиванием. Наконец-то, раздался оглушительный рёв-плач. Так обычно подаёт гудок корабль, когда отчаливает из порта. Кто-то из сверстников сломал мачту с парусом. Это был уже не грозный корабль, а обыкновенная деревянная лохань. Поверженному предводителю позволили подняться. Громко голося, он поплёлся со своим детищем-кораблём к бабке Платониде.
В это время дядя Клавдий находился на улице. Услышав родной воющий голосок, он понял, что племянник опять куда-то влип. Выйдя навстречу Вовке, он цепко ухватил его за ухо, ласково произнеся: «Пакостник! Да от тебя одни убытки, по миру пустить нас хочешь?». Расстегнув солдатский ремень, под душераздирающие вопли дядя Клавдий произвёл профилактическое мероприятие. Наконец, шкодник вместе с мореплавательным снаряжением был передан на словесную обработку бабуле.
Мать Клавдия Игнатьевича Платонида находилась уже в преклонном возрасте. Прославилась на всю округу тем, что была умелой причитальщицей, плакальщицей по усопшим душам. Даже из соседних деревень приезжали за талантливой бабкой, чтобы отдать дань уважения покойному. Частенько на эти траурные мероприятия она брала внучка Лёшку старшего сына Клавдия. Отрок быстро освоил это печальное ремесло.
Детские игры Лёхи заключались в следующем. На церковной площадке к Дню молодёжи оборудовали яму для прыжков в длину. Лёха мог находиться около неё часами. Соблюдался траурный ритуал с захоронением какой-нибудь щепки, выросшим могильным холмиком и бутафорским крестиком. После этого начинались печальные напевные причитания по «покойному», исполняемые детским голоском. Нашей братве это нововведение очень не нравилось. Лёха обслуживал молебные оды в полном одиночестве, получив за рвение к такому ремеслу титул «Поп Гапон».
На этом морские приключения закончились. Уроки судовождения даром не дались, всё общество юных сорванцов испытало на себе, что такое морская стихия. Одежонка была у всех сырая, у многих в сапогах хлюпала церковная вода. Ребятня начала группами попадать по своим домам, чтоб поскорее забраться на тёплую русскую печку подсушиться. Отогревшемуся мальчугану можно вновь что-нибудь придумать. Ну, например, поскакать на толстой доске, брошенной через полено — плашке. Приятная забава, кто взлетит выше всех, из моряка моментально превращаешься в лётчика. Скоро придут родители с работы и, может быть, выдадут желанный медный пятачок на первоклассный фильм «Чук и Гек». Целая ватага мальчишек и девчонок попадали к родному старому клубу, чтобы оказаться в двумя славными киношными мальчуганами в дальнем путешествии по нашей любимой стране.
Вот такая, брат, запомнившаяся детская история!