Глава 16

К  концу третьего курса Виктория Павловна Соловьёва стала для Нины, уважаемым преподавателем, куратором её группы аграриев, но и кумиром в одночасье, превратившаяся в лучшую подругу и на оборот, Нина заменила Вике Наташу Колесникову.
 Она уехала вместе с мужем куда-то за Урал, в европейскую часть Союза и теперь редкие письма от Наташи, лениво долетали до Викиного порога.
 Теперь Вика и Нина стали практически неразлучными.
 Нина у Вики бывала всегда, не только на период сессий, а по мимо того. Бывая в Целинограде по производственным делам или по партийным вопросам, Нина непременно навещала Вику и даже останавливалась у неё на день-два, а то бывало и больше.

 Навещая Вику привозила совхозные продукты, свежие-домашние, можно сказать прямо от земли – молоко, сливки, огурцы, помидоры и даже грибочки, вместе со свежим мясом - чем восхищённо радовала Вику.
Дружба между молодыми женщинами возникла совершенно случайно. То, что Нина была одной из лучших студенток и даже участвовала в инициативной группе студентов-аграрников, помощников Виктории Павловны, нисколько её не выделяло. Виктория Павловна ко всем относилась ровно и требовательно.
 Но когда у Вики заболел сын и срочно потребовался сурчиный или барсучий жир, а также мёд или домашний кумыс, Нина предложила Виктории Павловне свои услуги. Для этой цели Сенька выделил автомобиль-волга и Нина обернулась за один день, привезя нужные народные средства.
 Когда сын Виктории Павловны подлечился и окреп, она пригласила Нину в кабинет и с чувством благодарности предложила:
-  Нина, я вам сильно обязана и предлагаю, от души, устроить девишник, у меня на дому. Как вы на это смотрите?
-  Мне даже не ловко, - растерялась Нина, - простите, я же чисто по-женски и, как вы говорите, от души…
Вика улыбнулась:
-  Вот и хорошо, значит договорились.
Так появилась взаимная симпатия, которая переросла в дружбу. Со временем появились свои женские секреты, с которыми спешили доверительно поделиться, возраст нисколько не смущал обоих.
 Дома, наедине, Виктория Павловна для Нины была просто Викой, а в институте Викторией Павловной.
 Знакома Нина была и с Сенькой. Он понравился ей сразу, в умении красиво поддержать кампанию, в своём не умолкающем балагурстве. Даже при первом знакомстве, уловив какую-то жалобу Нины, об обременительной сущности замужества, с серьёзным лукавством, вставил своё слово:
-  За муж надо выходить в юности, легче и быстро притереться. Состоявшейся женщине, от мужчин, надо гораздо больше, чем юной девочки.
И покорил Нину этой точной формулировкой бытия.
 Ей нравилось и то как он относился к своему сыну – с грубоватой лаской, восторженно повторяя – казак!
Очень и очень приятно ей было находиться в этой семье, она просто там отдыхала от сельского изнурительного труда, от одиночества и чуточку завидовала этой паре. Однажды, в очередной раз Нина находясь в гостях у Вики, спросила:
-  Виктория Павловна, а почему в таком позднем возрасте и первый ребёнок?
Вика незамедлительно откликнулась:
-  Что старо выгляжу?
- Ну, что вы нет, очень даже расчудесно! – Искренне польстила Нина.
Обе рассмеялись и Вика ответила:
-  Насчёт позднего ребёнка, училась я Нина, не до этого было. А потом долго никак не могла родить. Не знаю, может учёба повлияла, может ещё чего… Короче,
 вот так. – И немного помолчав, добавила, - ведь в институт я поступила прямо с восьмого класса.
-  Вот как?! – Искренне удивилась Нина, - расскажите!..
 Послушай, прекрати мне выкать и обращаться по имени отчеству, ей богу обижусь!
-  Честное слово больше не буду!
Вика подвинула Нине чашечку горячего кофе, улыбнулась:
-  Так-то вот! А поступила экстерном, сдала за десятый класс и сразу в сельхозинститут, так пошло и поехало везде с опережением графика.
-  А в личном с опозданием. – Заключила Нина.
-  Да, можно и так сказать.
-  А с Семёном как познакомились?
-  0! Это длинная история. – С улыбкой ответила Вика.
-  Ну и, что? Расскажите!
-  Не буду ты выкаешь.
-  Расскажи, мне интересно, пожалуйста!
-  В другой раз. – Уклонилась от рассказа Вика.
Нина видя её не желание ворошить прошлое о знакомстве с Сенькой, сказала:
-  Интересный он у тебя, как не русский.
-  Он же казак, а казаки никогда не считали себя русскими, они считали себя вольной славяно-тюркской нацией, а не сословием Российского государства.
-  Забавный он, весёлый и разговорчивый.
Нина вспомнила вторую встречу с Сенькой, его улыбающуюся физиономию и массу разнокалиберных слов, от которых не улыбаться было просто не возможно. Он даже прочитал Нине четверостишье, как он сказал, из его раннего творчества:

 - Пусть слух ласкают тёплые слова,
   От горя пусть твоя душа не плачет
   И пусть всегда кружится голова,
   От счастья, от любви и от удачи!

-  Спасибо за комплимент! – С теплотой поблагодарила Нина.
…Как-то уже после длительных встреч с Викой и Сенькой, Нина опять появилась в гостях и застала Вику в расстроенных чувствах.
-  Что случилось? – Прямо с порога спросила Нина.
-  Даже не знаю… Сеня мой уехал в командировку и ничего не сообщил, не позвонил даже и вот третьи сутки на исходе, а его нет. Я так волнуюсь.
-  Ты звонила на работу? – Раздеваясь в прихожей и проходя в зал, спросила Нина.
-  Да. Ответили, что скоро вернётся, уехал в срочном порядке. У них так бывает, но позвонить то можно было!
-  Он, что у тебя часто уезжает? – Снова спросила Нина, присаживаясь на диван.
-  Да нет. Это раньше было, в молодые годы мотался за баранкой, а сейчас дома, дома всегда, он же завгар и чего поехал?
-  Ну мало ли…- Нина встала с дивана, прошла на кухню вместе с Викой, спросила:
-  А сын где?
-  Спит, только-что перед твоим приходом уложила, ужинать будешь?
-  Нет, спасибо! А чаю стаканчик выпью, если угостишь.
Вика быстро стала накрывать стол. В прихожей с шумом открылась дверь, послышался мужской голос и на пороге кухни появился Сенька.
-  Лёгок на помине. – Улыбнулась Нина.
Сенька взглянул на Вику, перевёл взгляд на Нину и рассмеявшись произнёс:
-  А как жа, картина Репина, приплыли.
-  Не ждали. – Поправила Нина.
-  В каком смысле?..
-  Картина Репина – не ждали. – Пояснила Нина.
-  Теперь ясно.
-  А мне нет. Ты, что позвонить не мог?! – С душой спросила Вика.
-  У нас говорят – незаменимых людей нет, в данном случае всё вышло на оборот.
-  Ты не женщина, - обидно произнесла Вика, - которая считает себя не заменимой, всегда полагая, что может легко заменить другую.
Сенька не обращая внимание на реплику Вики, обратился к Нине:
-  Вот пожалуйста психология жены к мужу – они жили на зло друг к другу и от этого умерли в один день.
Нина улыбнулась, а Вика ответила:
-  Не иронизируй, мог бы позвонить, я вся из-переживалась.
-  Значит не мог - и потирая руки, спросил:
-  И так, господа пристяжные, прежде чем дать вам исчерпывающий ответ, позвольте спросить, а не накормите ли вы вашего ведущего, с голодной дороги? Причём не откажусь и от рюмочки хмельной. – И он весело приземлился возле Нины, - а про тебя, моя сварливая благоверная с восхищением прожигает мне уши – отличница, молодая, красивая и одинокая! Поэтому требуется кандидатура мужского полу и, просит меня похлопотать, перед аллахом, в этом вопросе…
-  Не ври хоть! – Перебила, возмутившись Сеньку, Вика.
Не обращая внимание на слова жены, Сенька подмигнул Нине, заканчивая свою мысль:
-  Только ты бледная какая-то, как моль, питаться надо! И купаться в молоке, а не изводить себя тоской по мужикам.
-  Это комплимент? – Спросила Нина.
-  Если хочешь, да!
-  Хватит болтать! –Возмущённо произнесла Вика, подставляя Сеньке тарелку с наваристым борщом и добрым куском мяса, - ешь!
 И обращаясь к Нине, спросила:
-  Ты когда ни будь видела такое горе? Мужику под сорок лет, а он ровно мальчик.
-  Мне всегда будет двадцать, - возразил Сенька, жуя мясо и прихлёбывая наваристый суп, - и умру я ребёнком на твоей груди.
-  Ну вот пожалуйста, - укоризненно покачала головой Вика.
А Сенька, отложив ложку, вытащил из кармана бумажник и извлекая из него красные банкноты, хлопнул ими по столу, тут же передавая, через плечо их Вике, важно изрёк:
-  Деньги зло, но без них никуда. Надеюсь мадам, что на сегодняшний месяц, ваш домашний бюджет, будет более разумен.
-  Представляешь! – Принимая деньги и глядя на Нину произнесла Вика, - он приносит в дом двести рублей, причём хочет есть три раза в день, с полной сервировкой ресторана и ещё не доволен.
-  С полной сервировкой в воскресные дни, - не соглашаясь поправил жену Сенька.
-  Какая разница! – Ответила Вика, добавляя к сказанному, - попробуй сам содержать меня с сыном на эти деньги.
-  Ниночка! – Воскликнул Сенька, - ты её не слушай! Всё это бред не умелой хозяйки с необязательными запросами, завтра же этих денег у неё не будет.
-  Это почему же? Не сочиняйте! – Нина перевела взгляд на Вику, а Сенька ответил:
-  Скорость передвижения моей жены по магазинам, сто двадцать рублей в час.
Нина рассмеялась, а Сенька заключил, принимаясь за отложенное мясо:
-  Ты не смейся, муж всегда прав, хотя делает вид, что об этом не догадывается.
Обе женщины рассмеялись.
…Нине нравилась эта семья – уют и дружественная обстановка, лёгкое подтрунивание друг над другом, понимание этой игры и неизменное тепло струившейся любви.
 «Вот бы мне так повезло с хорошим человеком…» -  Не раз набегала завидная мысль.

Как-то опять, в очередной приезд, беседуя наедине с Ниной, Вика сказала:
-  А правда, хорошенькая ты Нинка! Вот бы за муж тебе…
-  Старая я уже. – Улыбнулась Нина.
-  В самый раз под венец!
-  Не берут.
-  Не берут или сама не хочешь?
-  Ну почему не хочу? Только те, которые предлагают, совсем не те…
-  А кто тебе нужен, какие запросы?.. 
-  Вот такого бы как у тебя…
-  Ну-у, такого самой надо лепить! Ты думаешь Сеня всегда был таким? Нет, это был тот ещё гусь!..
-  Мне кажется, что ты слишком придирчивая…- Не согласилась Нина.
Вика усмехнулась и как бы задумчиво произнесла:
-  Да-а… Если б ты знала… У него если не гарем, то пару, тройку баб всегда имел в запасе, в любом районе области, вот так!
-  Не преувеличивай, я же вижу, как он тебя любит, да и ты… Разве я не права?
-  Права-права. Ладно, мы когда-нибудь коснёмся темы супружества, а пока давай конспекты, что тебе не понятно по животноводству?



                Глава 17
Сейчас сидя на лекции Нина абсолютно ничего не слушала и совершенно ничего не писала.
 Занятая своими мыслями, которые опять поползли, гнетуще будоража мозг. Она невидящим взглядом смотрела в окно аудитории, за ним плескалась поздняя осень, струился острый аромат прелой листвы в синеватой холодной дымки и неведомо откуда взявшийся тёплый мужской запах…
Этот чарующий запах, наводил волнующее беспокойство и непреодолимое желание… Сейчас она подумала о том, что хорошо бы было, если бы Сеньки не оказалось дома, с её приходом к Вике.
Хотелось посекретничать о затаённом, женском, где присутствие мужчины совсем не обязательно.
 Она подумала и о том, что не видела Вику с самого лета и масса интересных новостей ей обеспечено или хотя бы, что-то в этом роде.
Кое-как отсидев положенные часы, Нина собралась к Вике, но пришла к ней довольно поздно, после лекций бегала по магазинам искала дочери зимнюю шубку. Её беготня увенчалась успехом и на радостях купила бутылку сухого вина, а сыну Вики, коробку шоколадных конфет.
 Она появилась на пороге Викиной квартиры раскрасневшаяся от быстрого бега, с сияющей улыбкой в глазах, в лёгкой коричневой дублёнке, в коричневой шапке-ушанке, с такой же сумочкой через плечо, забитой гостинцами и заброшенной назад.

 Возбуждённая и внося с собой свежесть вечерней осени, Нина протянула Вике бутылку ркацители, с быстрыми восторженными словами:
-  Привет! А это, чтобы моль не ела Сашину шубку!
-  А где же покупка? – Пропуская Нину, спросила Вика.
-  Оставила в общежитии, чтобы не таскаться с ней.
-  Доброе дело, шубка, тогда раздевайся, гулять будем.
-  Муж дома?
-  Как всегда на работе.
Нина, раздевшись и скинув сапожки, прошла в зал, спрашивая на ходу:
-  Так поздно. Тебя не смущают его задержки?
-  Привыкла. У меня мама была партийным работником, так что я умею ждать и, Сеня работает в этой системе.
Нина присела на диван, спросила:
-  А где сын?
-  Спит в своей комнате, отдыхай сама, расслабься. – И вышла из зала на кухню.

А Нина, потирая с осеннего холода руки, разглядывала всё то новое, что появилось за время её отсутствия:
 Примечала на окнах висела новая тюль, цветные в петухах шторы, появилась хрустальная люстра и над диваном покоились два ночных бра.
 Взгляд её медленно поплыл по залу и упёрся в цветную фотографию в позолоченной рамке, стоявшей на телевизоре.
 На ней среди двух мужчин, была изображена Вика с ослепительной улыбкой. С одного её бока был Сенька, с другого какой-то не знакомый мужчина…
В комнату вошла Вика и Нина отвела взгляд от фото, перехватив её уплывающий взор от снимка и выставляя на журнальный столик, десертные закуски – торт наполеон, большую кисть винограда в вазе и распечатанную плитку шоколада с нарезанным лимоном в сахаре, глядя на Нину, пояснила:
-  Неделю назад фотографировались, а Сенька принёс только вчера, - и улыбнулась, - красивый снимок получился, не правда ли?
-  Да. – Ответила Нина и с ново взглянула на фото, - какой интересный мужчина, он кто?
-  Наш общий знакомый, лучший друг Сеньки, больше двадцати лет они вместе.

Нина внимательно вглядывалась в лицо мужчины, на неё смотрели подбитые грустью, уставшие глаза, с густой сединой по вискам и еле заметная улыбка в уголках губ.

 И чем дольше она смотрела ему в лицо, тем взволнованней становилось на душе.

 Что-то знакомое улавливалось в его взгляде, в его одежде – распахнутая кожаная куртка, из под которой, в блёстках, словно припорошенная инеем, переливалась вишнёвая сорочка, под светло-кофейным галстуком.
 И этот взгляд и эта куртка…
-  Что-то я его у вас никогда не видела. – Произнесла Нина и поднявшись с дивана, подошла к телевизору.
Вика подошла вместе с ней и стоя со спины, ответила:
-  И не могла видеть, он в загранкомандировке был, недавно вернулся. – И тут же спросила:
-  Как я тебе здесь? По-моему удачное фото!
Нина кивнула и слегка волнуясь, кажется зная от чего, как бы проверяя себя, с тревожным ожиданием спросила:
-  Как его звать? Уж очень знакомое лицо…
-  Вадим.
Нина вздрогнула, ответ Вики перехватил дыхание и сердце ворохнувшись в груди, учащённо забилось.
 Она обернулась к Вике и встретившись с ней взволнованным взглядом, произнесла:   -  Как ты сказала?!
- Вадим. Вадим Васильевич Тишин. – Удивлённо ответила Вика, видя не ординарное состояние Нины и тут же сама спросила:
-  Он, что? Кого-то тебе напоминает?
Нина снова взглянула на фотографию и ещё больше волнуясь, ответила:
-  Я его знаю, но боюсь ошибиться… Столько минуло лет.
Вика улыбнулась:
-  Ты ошиблась. Скорее изумительное сходство, так бывает.
Продолжая, с замиранием сердца думать о чём-то своём, Нина не отреагировала на слова Вики, а только спросила:
-  Сколько ему лет?
-  Они ровесники с Сеней.
Нина, не отрываясь от фото, уже не верила в состоятельность сходства, потому как не только имя, но и возраст, говорил ей об обратном – это он, сказочный принц из детства.
 Ещё раз проверяя себя, спросила:
-  У тебя есть его фото более раннего возраста?
-  Есть. – Всё ещё с недоверием разглядывая Нину, ответила, спрашивая Вика, - ты всё-таки думаешь, что он тебе знаком?..
Нина пожала плечами, причём была уже твёрдо уверенная, что это он и только он. И как заключение, ей не хватало одной лишь фотокарточки Вадима, молодых лет. Это не адекватное поведение Нины, передалось и Вике.
 Проводив Нину на диван, за журнальный столик, она присела у стенки-шкафа, открыла нижние створки и из его нутра вытащила толстенный фотоальбом. Перелистывая его страницы, попутно соображала: «Как это девочка может знать Вадима? Невероятно! И даже интересно.»
 Извлекая небольшое фото с пожелтевшими углами, Вика отложила альбом и передала фотокарточку Нине. Лишь только взглянув, Нина тихо произнесла:
-  Это он…
-  Да кто же он?! – С интересом воскликнула Вика, усаживаясь на против в кресло.
-  Он, Вадим. Давным-давно, в далёком детстве, спас меня, подарив мне вторую жизнь.
-  Спас тебя от чего? Или от кого?..
-  Я тонула, а он спас. – И Нина на долго замолчала

Вика ждала продолжения воспоминаний Нининого детства, её короткие ответы мало чего объясняли и не выдержав затянувшегося молчания, она спросила:
-  И, что же дальше?
А Нина смотрела на фото, на тень облика, волнующего её мужчины и с новой возрождающей силой почувствовала себя женщиной, женщиной в том возрасте, когда природные инстинкты, в не разума, руководят желаниями и чарующая волна проснувшихся восхищений детства, накрывает с головой, погружая в свои бездонные глубины. –
 "Ах! С каким бы она сейчас удовольствием упала в облачную перину вместе с жарким мужчиной и этот шорох хрустящих простыней, заставлял бы волноваться от присутствия рядом лежащего мужчины, мужчины сказочного детства… - Она вздрогнула, неосознанный вопрос Вики, долетел до её уха и она переспросила:
-  Прости, ты что-то спросила?
-  Я спросила, что же дальше?
-  Это было так давно, что даже не верится, что было.
-  И всё же сказала – а, говори – б.
Нина улыбнулась, как бы выходя из задумчивости, оживилась и не торопливо повела свою исповедь – о чудном спасении. О Вадиме, в которого влюбилась детской непогрешимой любовью а за тем, взрослея ждала его с надеждой, но он не появлялся.

 Годы шли, она взрослела и вокруг были уже совсем другие люди, другие интересы, другой парень. К которому она питала противоречивые чувства и за которого всё равно вышла за муж.
Родила дочь, жила с любовью к нему пока он не умер.
 Её речь тихо лилась в комнатной тишине, о памяти к Вадиму которую глубоко хранила в душе.
 Которая нет-нет, да бывало всплывала, с лёгким теплом в сердце. А последнее время колыхнулась с новой силой, будто предчувствуя эту встречу.
-  И, вот мы встретились на фото он, а я в живую. – Заключила Нина и тут же спросила:
-  А Вадим женатый, у него дети?..
-  Нет. – Машинально ответила Вика думая сейчас о Вадиме, о его женщине, которую он с нетерпением ждёт и, которую сама хотела бы увидеть. Она посмотрела на Нину и тут же повторилась:
-  И да, и нет.
-  Не поняла?.. – С недоумением спросила Нина.
-  Он был холост, а сейчас ждёт приезда, так скажем, его гражданскую жену, чтобы узаконить брак.
-  Жену?!
-  Да, они сошлись в Монголии. – Утвердительно ответила Вика.
-  Надо же… - Только и смогла ответить Нина, машинально подумав:
 «Какая не справедливость, я ведь тоже женщина и мне тоже хочется любви – яркой, долгожданной! Многократно отражённой во времени, повторенной не раз в летах и мыслях, всё ещё остающийся не постижимой, влекущей! И вот, когда казалось, она вновь постучалась – увы, лишь прошелестела мимо.
 А случись всё иначе – как бы душа моя и тело, поле забытое, с восторгом  приняла своего хозяина, на долгие годы… Ох не везучая я, забытая…» - Нина с виноватой улыбкой посмотрела на Вику и с иронией в голосе произнесла:
- Если б ты видела, как я его ревновала к старшей сестре, Кошмар! У них намечался роман, а я помешала, представляешь? Вот какой я была маленькой собачонкой на сене - и Нина опять улыбнулась.
Молчание затянулось, каждый думал о своём и через время Нина произнесла:
-  Ты прости, я наверно пойду…
-  Ещё чего?! – Встрепенулась Вика - А шубку дочери?.. Сиди, сейчас пить будем, гулять будем! Не расстраивайся, ты ещё молодая и охотников на такую козочку, ой как много найдётся!
-  Вот ещё, нашла козочку, тридцатилетней давности.
-  Тридцать лет любви расцвет! Самая спелая вишня! Только садовод тебе знающий нужен, профи!..
-  Ой Виктория Павловна! Ты хоть не преувеличивай, а то я разревусь, нашла тоже…
-  Я тебя не искала, ты сама выросла и как выросла! Давай лучше выпьем до дна, за эту солнечную страну любовь, которая не только жалует, нас горемычных баб, но и казнит нещадно!
Обе молча выпили, закусывая вино виноградом и Вика вдруг спросила:
-  А хочешь узнать о Вадиме, Сеньке и обо мне?
Нина, не нарушая тишины, кивнула.
Вика улыбнулась, поднялась с кресла и подошла к окну.
В зашторенными окнах лежала осень, скоро зима и, какая по счёту?.. Вика с легка отодвинула штору.
-  Да-а. – Тихо произнесла она, глядя в своё отражение на тёмном стекле, - как давно это было, а кажется вчера… - И замолчала, перебирая в памяти события минувших лет.
А Нина смотрела на Вику, стоявшую у окна и ей казалось, что Вика сейчас, где-то очень далеко, совершенно в другом времени, в другом возрасте и, что-то потаённое хранилось в её молчании, в её произнесённом – да-а.
 И она ждала, чувствуя женским нутром, что всё здесь не так просто – Вадим, Сенька и сама Вика…


                Глава 18.
Вика обернулась лицом к залу, подошла к столику и села опять в кресло. Стала наполнять фужеры вином, слегка улыбнувшись спросила:
-  Помнишь ты как-то поинтересовалась, почему у меня поздний ребёнок?
Нина согласно кивнула.
-  А я ответила, что много и долго училась.
-  Да. – Подтвердила Нина.
-  Так это ещё не всё, хотя учёба тоже имела не маловажное место в личной жизни.

Вика отставила бутылку в сторону и откинулась на спинку кресла, устало прикрыла глаза, мысленно поднимая на поверхность давно минувшее.
 Нина, затаив дыхание, ждала ответного откровения на которое рискнула сама и то, что она услышала дальше, было для неё неожиданным, как бы не вероятным сном, но она его досмотрела до конца.
Вика рассказывала не спеша, с частыми остановками как бы соизмеряя время и события в нём.
 Нина слушала тяжёлую исповедь, то и дело менялась в лице, от жгучей стыдливости до каменной бледности, а то и до восторженного недоумения.
Перед мысленным взором Нины стояли молодые, крайне влюблённые студенты – Вадим и Вика.
 Монголия, тоска и одиночество, интимный взрыв и падение Вики. - Первая женщина Вадима; кроткая жена Люся; маленькая дочь Вадима, опять Вика и распад семьи, и неугомонный Сенька с его гаремом женщин и разгульной жизнью.
 Всё промелькнуло перед глазами Нины и когда Вика закончила, сразу нависла ошеломляющая тишина, а Вика как бы передохнув, вновь заговорила:
-  Вот ты говоришь у меня Сенька хорош, да сейчас – да! А раньше… - Одна умная женщина сказала, что злодейка природа создала мужчину таким мерзким существом, что от него надо бежать, зажмурившись – без оглядки! А не кокетничать и тянуть его на себя, как одеяло…
Если б ты знала, как мне долго пришлось приноравливаться к нему, а его самого приноравливать к себе, это очень долго и мучительно трудно, причём трудно определить, вот так сразу, что по душе твоему избраннику и если стесняешься спросить, то приходиться только рисковать.
 И если добиваешься положительных результатов, то начинаешь недоумевать – а для чего это тебе было надо?.. – Вика улыбнулась, - Так что как говорится, сиди и не рыпайся он сам тебя найдёт, если хочешь, даже по запаху.
Вика опять замолчала, взглянула на потухшую Нину и оживившись воскликнула:
-  Чего сидим?! Вино, с нашим разговором, потеряло своё качество. Нина, голубушка, оно стынет!
Нина подняла свой фужер, соприкоснулась им с Викой и не спеша выпили и Вика облизнув губы с иронией произнесла:
-  Мы женщины, неисправимые выдумщицы и часто склонны выдавать желаемое за действительное, причём это тебя не касается, прости, но согласись придумываем и рассказываем истории об обаятельных принцах, любителей «десерта», под пиратским флагом. И мне кажется, что в этом есть доля правды. Скажи – я не права?
-  Тебе это тоже подсказала та умная женщина?
-  Нет, это подсказывает жизнь
-  Мне трудно судить, - пожала плечами Нина, - но я скорее соглашусь с тобой, чем стану отрицать.
-  И это правильно!
Обе вздрогнули от резкого звонка в дверь и Вика, поднявшись с кресла, направилась в прихожую.