Глава 12

Нине от этих воспоминаний стало душно.
Она сбросила одеяло, снова посмотрела в окно, луна исчезла и только звёзды тускло мерцали в ночи.

 Нина села, опустив ноги, распустила косу и снова легла. Мысли не давали ей покоя, как стремительный ручей прогоняя сон.
 А ведь завтра занятия, зачёты и прочие волнения и надо спать, а сон не шёл и события почти тридцатилетней жизни, как листки календаря, вставали перед глазами.

К сегодняшнему дню, Нина давно уже из бригадиров выросла в заведующую фермой – девчонка от земли, ещё не закончившая высшего образования, сумела поднять своё производство на требовательный уровень.

 Она не только вышла в передовики, за счёт самоотдачи коллектива, но и из настойчивого, напористого характера.

 Всё у неё кипело двигалось, она горела энергией и увлекала энтузиазмом женщин своей фермы и как одержимая болела за своё производство.

 Механизировала трудоёмкие процессы дойки; заготовление и раздачу кормов, человек-практик с сильной волей и грамотная в своих действиях, понимая как будущий специалист, что без укрепления кормовой базы не будет больших надоев, мяса, рост поголовья скота.

 Упорно, как могла просила, требовала, ругалась, выступая на собраниях, технично доказывая свою правоту и её порывы возымели действие – шевелил пессимистов,  бюрократов села.

 И когда добивалась одного, не останавливалась на достигнутом, а опять просила, доказывала до хрипоты, о необходимости повышения посевов многолетних трав, фуражных культур и кукурузы.

 Где было не пробиваемо-трудно, подключала свой женский коллектив – писали совместные письма в райком, райисполком и там воодушевлённо улыбались её настойчивой требовательности – женщины и вороны нападают стаей!

 Ай да девка, ёрш! И соглашались с её выкладками, что это действительно выгодно селу, району, области.
 Она выигрывала и шла дальше.

 Так и жила на три стороны – работа, муж, учёба.
... Однажды утром, Нина торопливо собиралась на работу, Миша подкатил на коляске.
-  Присядь. – Попросил он.

Нина опустилась на стул, посмотрела ему в глаза, они были мутными, словно подбиты туманом.
Он взял её руку в свою, долго смотрел, нет не в глаза, а куда-то в бровь, что ли… Нина невольно подумала – смотрит будто прощается…- А он спокойно сказал:

-  Ты прости меня, я совсем извёл тебя, похудела…
-  Это работа Миша, вот освобожусь малость, в отпуск поедем, на море. Говорят, там тепло, мы же с тобой молодые!

-  Хорошая ты, сильная! – Будто не слыша Нину сказал Миша, - дай бог тебе здоровья вытянуть всё это…
-  О чём ты опять говоришь? Миша!
-  Знаешь карьера карьерой, но и о себе подумай, о дочери…
-  Миша!..

-  Перестань восклицать. Посиди тихо, посмотрю на тебя. – Он так долго смотрел на неё, что Нина невольно шевельнулась, боясь опоздать на работу.
Миша улыбнулся, отпустил её руку, проговорил:
-  Ладно иди уж, к своим лобастым-рогастым, а то опоздаешь.

Нина поднялась не уверенно, беспокойно.
Миша снова улыбнулся.
-  Беги. – Сказал и приветливо взмахнул рукой.
Нина у двери обернулась, Миша в улыбке кивнул головой, повторил:
-  Беги.
И она вышла.

До самого обеда Нину не покидала тревога, порой попусту суетилась, делала много лишнего, а днём, в обеденный перерыв прибежала домой. Торопливо вошла и увидела спящего Мишу в своей коляске, от сердца сразу отлегла тревога.

 Она на цыпочках прошла на кухню, осторожно гремела посудой, накрывая на стол. Управившись позвала:
-  Миша, хватит спать, пора обедать!
Он не отозвался, не выкатился как прежде. Она подождала, нарезая хлеб, опять позвала:

-  Вставай! Я наверно не успею, так ты покорми Сашу, когда придёт! Слышишь?
И опять тишина. Нина торопливо прошла в комнату, на ходу вытирая руки о фартук, повторила:
-  Соня-засоня, что ночью делать будешь?

Миша не ответил, спал откинув голову набок, лицо было умиротворённым, как после уставшего тяжёлого дня, чистым.
 
Она подошла к нему, тронула за плечо.
-  Миша... – Позвала и осеклась, голова от прикосновения склонилась на грудь.

-  Миша, ты чего?.. – С тревогой произнесла Нина и дотронулась до его щеки, она была холодной как лёд. И этот лёд в ужасе пронзил сердце, она закричала:
-  Миша!!!