Сумасбродка

Проблема завоза мигрантов остро стоит во всем мире. То не хватает рабочих рук на трудоемких производствах, то их заводится слишком много, и все болтают на своих языках. Кошмар для националиста! Чиновное семейство Кишу, столетия проживающее на острове Шеоле в Зоне Аномалии, столкнулось с самой извращенной версией этой проблемы, когда супруга наследника загуляла.

Листая озорные рассказы, анонимно переизданные Спиридоном Кишу после скандального развода сына, я почерпнула сведения о ранних годах его невестки. Не стоит удивляться тому, что все сложилось так, а не иначе.

В годы правления Джулиано высокопоставленные родители Пульхерии Моммзен утратили положение в обществе, а затем и свободу. Папаша попался на взяточничестве, мамаша тоже чего-то намудрила, работая в казначействе. Имущество коррупционеров конфисковали, а единственного ребенка отправили под опеку родни. Избалованная девчонка часто меняла дислокацию, поскольку никто из опекунов долго не выдерживал ее жизнерадостного разгильдяйства. Ни увещевания, ни ремень дяди Оскара не привили подростку любовь к учебе. Больше всего ей нравилось доводить до белого каления учителя истории. На вопрос о любом историческом периоде или деятеле, Пулька говорила исключительно о Нероне, Калигуле и Мессалине. Историк разражался гневными тирадами, что историей родного острова надо интересоваться больше, чем римской. Спрашивал, когда Единая Держава Этланти развалилась на Миндальное Королевство и Подземную Этланти. В ответ Пульхерия заново перечисляла половые подвиги любимых римлян, будто не расслышав вопроса. Позже оторва изучила статью о порнократии в Риме*, и ее «заклинило» на любимой эпохе, о чем бы ни спрашивали на уроке. Учителя решили не обращать внимания на непутёвую ученицу. Опекуны, оплачивающие их труд, больше беспокоились за успеваемость родных детей. Когда хотела, Пулька уходила с занятий в сад, где училась танцевать и кокетничать. Либо валялась на газоне с любовным романом в руках, грезя с открытыми глазами. Никто не ограничивал свободу Пульки, воспитывали по принципу «чем бы дитя ни тешилось». Когда настало время, домашние учителя сами сдали экзамены за юную леди, а ей вручили готовый аттестат зрелости.

– Не знала, что мне тоже полагается эта «корочка»! – запрыгала от восторга девица, а затем закинула диплом на антресоли, и больше никогда не брала его в руки.

До шестнадцати лет Пулька развлекалась с куклами. Бедняги были раздеты и ярко накрашены. Они лежали друг на друге, чтобы появились на свет пупсы. Она глумилась и над плюшевыми зверями! Кому-то распорола шов под хвостом, кому-то пришила мешочки с опилками к причинному месту. Играла с ними в семью, ничуть не стесняясь своих маленьких друзей. Оловянных солдатиков сына Гиацинты Пулька расквартировала в кружевных панталонах куклы Люси. Мальчик долго ждал свои игрушки. Не выдержав, он отправился к матушке с вопросом, сколько нужно времени, чтобы удовлетворить роту солдат.

Тетя Фелицата втайне опасалась, что Пульхерия нахваталась пошлостей от ее мужа-балагура. Поэтому норовила сбагрить племянницу сестре Цинтии, супруг которой считался импотентом. Оговорили человека! На молоденькую горничную ему хватало сил, и вскоре любовники сбежали в Бадам, прихватив чековую книжку и фамильные драгоценности. Их тайные свидания на чердаке и в беседке, увитой плющом, подсматривала любознательная крошка Пулька. Они распаляли ее воображение и зажигали томление в глубинах юного существа. В тринадцать лет девочка набросилась на кузена и до того напугала его, что сынок Гиацинты так и не женился. Но матери не выдал, что сделала с ним ушлая родственница. Гиацинта и не стремилась женить его – все равно никто не достоин ее мальчика. А свадьба требует нешуточных расходов, черт возьми!

Сумасбродства девчонки все больше докучали опекунам. На семейном совете постановили передать Пульку на попечение дяде Алану и его жене Гале – оба отличались строгостью и нетерпимостью к эротике. Они держались особняком и потому не знали, какое несчастье свалилось на головы остальным родичам. Уж эти пуритане точно не дадут спуску маленькой стерве!

В скромном доме Гали и Алана царил образцовый порядок. В свое время пара не обзавелась детьми, так как не смогла преодолеть предубеждение против секса. Но им было хорошо вместе, особенно, когда под боком находилась заблудшая душа, требующая совместных усилий для перевоспитания. Оба находили удовольствие в наставничестве. Галя заставляла воспитанницу учить наизусть советы из книги по домоводству. Алан принуждал ее писать сочинения по роману «Семья без добродетели». Толстый том с викторианским душком рассказывал об огромном семействе, проживающем в сельской местности. Под крышей сумрачного особняка собрались бабушки, дедушки, тети-дяди и супруги с двумя десятками детей. Семейство постепенно вымирало из-за приверженности пороку. Например, старшая дочь четы тайком выискивала эротические сцены в литературных произведениях и выписывала профессиональный журнал для акушеров. Поэтому у нее загноились глаза и половые органы. Безнравственная девочка сошла в могилу от заражения крови, постепенно угасая в тоске. Это только один пример из череды нелепых смертей в этой книге. В итоге все члены этого злополучного рода оказались плохими и мертвыми, за исключением нелюдимого и агрессивного садовника, который всех хоронил на заднем дворе, разражаясь нравоучениями по поводу каждой утраты. Алан обожал этот роман, хотя очевидно, что его автор находился под влиянием загнивающей Англии 19 века. И, возможно, совершал идеологическую диверсию, пытаясь навязать свою галиматью нормальным людям начала 20 века.

По привычке, Пулька дерзила и насмехалась. Опекуны ставили девушку коленями на горох и лишали хлеба, чтобы проверить, не станет ли бес таскать ей бриоши. Алан был глуховат, а Галя еще и подслеповата. Озорница недолго страдала от тирании святош. Готовя вечерний чай, она незаметно подливала опекунам снотворное и отправлялась за причитающимися ей бриошами. Пулька научилась выклянчивать деньги у сердобольных прохожих на проезд или булочку, не останавливалась и перед кражами. Обчищая карманы почитателей Джулиано у Мавзолея, девица испытывала гордость за себя. Диктатор лишил ее родителей и нажитого ими состояния. Поскольку с мертвых взятки гладки, за покойников должны расплачиваться живые поклонники.

Скопив денег, Пулька купила роскошное эротическое белье из алого атласа и тончайших кружев. К комплекту приобрела лакированные туфли-лодочки на невысоких каблучках, ибо новая каверза требовала долгих прогулок по паркам и набережным. Пристегнув чулки с ручной вышивкой к петелькам соблазнительного боди, Пулька залюбовалась своим отражением в зеркале. У нее уже сформировалась фигура взрослой женщины с крупным бюстом, и одежда подчеркнула спелые прелести. Девица изготовила из клея, крахмала и красок уродливые нагноения и прикрепила их к внутренней стороне бедер и паха. Всем прекрасна была Пулька – и красиво причесана, и одета, как дорогая куртизанка, и маникюр в салоне сделала. При таком выгодной образе язвы между ног несколько обескураживали.

По мнению Пульки, нижнего белья достаточно для променада. Однако нервные обыватели могли вызвать полицию, увидев в общественном месте полуголую мамзель. Нехотя накинув на плечи шаль Гали, Пулька отправлялась на улицу, чтобы выяснить, насколько она желанна. Она сбрасывала поеденную молью накидку только перед мужчинами, наслаждающимися уединением парка или сквера. Кто из них сможет пренебречь ее язвами и отсношать, несмотря на опасность заразиться? Нагноения получились довольно натуралистичными. В полумраке от настоящих изъязвлений не отличишь. Одни мужики шарахались от заразной, другие с сожалением качали головой и предлагали деньги на врача. Девчонка от подачек не отказывалась. Людям приятно делать добро, а для нее и малое вспомоществование лишним не будет. Время шло, а Пулька все еще не нашла бесстрашного любовника. От этого ей становилось досадно.

Один студент-медик все же разглядел, что бубоны не настоящие. В нижнем белье рослая накрашенная блондинка казалась взрослее, чем была на самом деле. Он уже извлек половой орган из брюк, предвкушая акт любви, вплотную приблизился к ликующей сумасбродке и застыл от ужаса. Молодой человек внезапно догадался, кто перед ним. Только чокнутая баба наденет столь дорогое белье и при этом изуродует себя поддельными язвами.

– Что уставился? – промурлыкала Пульхерия, лаская себя. - Ты принимаешь меня за идиотку, солнышко?

– Лучше я пойду, от греха подальше, - пробормотал парень в нерешительности. Не каждый день попадается на пути такое чудо.

– Кусь за смекалку, - хихикнула девчонка и цапнула за то, что торчало. Студент рухнул на маргаритки, потеряв сознание от резкой боли, а Пулька умчалась прочь с душившим ее хохотом. До крови прокусила головку, зубастая стерва.

Через некоторое время Пулька невольно сделала хорошее дело. Завелся в парке Изумрудной Королевы неопрятный мужик, пугающий детей и робких подростков своими причиндалами. Даже летом он ходил в драном пальтишке, поскольку портков не носил. Резко распахивая обноски, он наслаждался ужасом в глазах своих жертв. Многие с визгом убегали, теряя на ходу шлепанцы. А извращенцу в этом услада.
Пулька в старомодной шали выглядела вполне невинно. Она цокала каблуками по дорожке, на которой больше никого не было. Поэтому дева не виляла бедрами и не стреляла глазами по сторонам.

Внезапно из кустов выскочил бородач и с гнусной ухмылкой распахнул пальто, под которым носил свою сопревшую гордость. Пулька будто бы от страха отшатнулась, чтобы подыграть этому приятелю, выхватила из прически ленточку. Сбросив шаль, что само по себе шокировало извращенца, она потерла ленту по размякшим от пота «язвам». Затем она обвязала органы остолбеневшего маньяка этой гадостью. Призналась ему на ухо, что гниет заживо. Причем разложение коснется всего организма, и это неизлечимо.

Немытый бородач почему-то поверил стерве. Выйдя из ступора, он бросился наутек, пытаясь на ходу распутать узлы на ленте. Слезы и пот заливали его лицо. А Пулька с азартом бросала камушки в спину эксгибициониста и кричала, что скоро он станет евнухом с огромной язвой вместо увесистых причиндалов. Больше извращенца в этом парке не видели.

Как-то Пульке повстречался изнывающий от желания слесарь. Беременная жена давно не подпускала беднягу к своему телу. Вот он и возлег на газон с веселой девицей, не разглядев ее художество в паху. Освободив свои чресла от неудобства, слесарь обратил внимание на благодетельницу и какую-то подозрительную коросту. Что это, сифилис или чего-то похуже? Как с этим идти домой, к жене и детям?
Мужик оказался бедовым, в канал сиганул от отчаяния. В день бракосочетания он поклялся жене, что не будет, подобно отцу-алкоголику, награждать мать своих детей тумаками и бациллами. Впервые оступился, поддавшись животной похоти. Какой стыд!

В это время по каменному мостику проходил сержант, наслаждающийся вечерней прохладой. Он прыгнул следом за ним в воду и спас самоубийцу. Плача, как ребенок, слесарь поведал о своей беде, указывая на виновницу. Сержант полиции арестовал Пульку, которая и не думала убегать. Она с интересом наблюдала за метаниями случайного любовника. Приятно, что мужики ради обладания телом Пульки готовы рискнуть здоровьем!

В участке разобрались, кто такая Пульхерия Моммзен и что язвы у нее ненастоящие, как и желание заниматься проституцией. Просто чувство юмора воспалилось. К разбирательству привлекли ее опекунов, которые после сорока лет брака неожиданно для себя распробовали радости супружеского ложа. Пулька решила подшутить над Галей, подсунув ей флакон со смазкой из того магазина, где покупала комплект эротического белья. Святоша полила ею бутерброд – не то, вкуса нет, и сильно пахнет клубникой. В пироге тоже не прижилась подозрительная жижа. Женщина привлекла к исследованию своего мужа. Изучив вещество, супруги поняли, что это проделки воспитанницы, которую бессовестные родичи скинули на двух лицемеров и носа не кажут, чтобы хоть как-то разделить с ними ответственность за сорвиголову. Обидевшись на всех, шестидесятилетние супруги предались любви с использованием этой жидкости. И так понравилось им это дело, что они уже не нуждались в третьем лице, чтобы иметь общие интересы.

Хорошо, если бы юная леди вышла замуж, или в тюрьму села.

– В тюрьму мы не можем ее посадить. Скорее, опекунов оштрафуем за хулиганство этой особы. Лишим вас права присматривать за сиротой. Еще полторы недели до ее совершеннолетия. Вы в ответе за Пульхерию! – заявил майор Гале и Алану.

– О, господин инспектор, если бы вы знали, как нам тяжело! Мы уже пытались вернуть девку родственникам. Не берет никто. Поверьте, они не взвалят на себя эту обузу, - запричитала Галя.

– Пулька не сталкивала в канал слесаря. Вы говорите, он стал жертвой розыгрыша. А она вроде как в лапы педофила попала, раз еще не совершеннолетняя! По букве закона, - вкрадчиво заметил Алан, сжимая горячую кисть жены в своей ладони.
 
Та мечтательно улыбнулась. Жить начинать никогда не поздно, а сорок лет целомудрия – значительное достижение, которым можно похвастаться даже в полицейском участке.

Лицо инспектора стало кислым. С педофилами столько возни. Да и показатели преступности по околотку сразу подскочат, что шефу не понравится.

– На вашей овечке пробу ставить негде, - завел он старую песню. – Вы даже поручиться не можете, что она была девственницей! А у «водяного» трое детей и жена на сносях.

– Выход из положения очевиден, майор. Вы подержите Пульку в КПЗ до совершеннолетия, а мы за это время подыщем ей супруга, - выдвинул предложение Алан.

Инспектор согласился. Опекуны созвали новый семейный совет, где подняли вопрос о замужестве воспитанницы. За полторы недели, пока Пулька отрабатывала свои грехи за побелкой стен и стволов деревьев, опекуны, конечно, не нашли ей мужа. Пришлось всем родственникам скооперироваться, чтобы не упускать из вида Пульхерию. Тетушки разъезжали с ней по балам, таскали девицу в гости, надеясь, что молодые холостяки очаруются хорошеньким личиком и не придадут значения сплетням о задержании.

Но противные знатные семейства старались уберечь своих сыновей. Лишь клан потомственных чиновников Кишу проявил безалаберность. Глава семейства Спиридон в молодости сам был заводным. Поначалу Пулька его скорее забавляла, чем раздражала, к тому она была так прекрасна в восемнадцать лет. Большой босс, старея, начал питать особое пристрастие к юным девушкам. Неуклюжий и стеснительный Абрам Кишу мечтал о раскрепощенной и стройной спутнице жизни, чтобы произвести впечатление на приятелей. Они посмеивались над увальнем, а он так хотел заслужить их уважение! Пусть жена будет элегантной и смелой за них обоих. В силу неопытности парень не понимал, избыток дерзости также плох, как скованность или неловкость.

*Порнократия или «власть блудниц» - период в истории папства (первая половина X века), который начался с правления, папы Сергия Третьего, интронированного в 904 году, и длился 60 лет, до смерти Иоанна XII в 963 году (по другим данным — в течение 30 лет, до смерти Иоанна XI) (Википедия).

Продолжение следует http://proza.ru/2021/04/08/1657