Годок

Рассматривая школьные фотографии, на которых запечатлены совсем юные лица сверстников-годков, непременно погружаешься в далёкие воспоминания о детстве и юности, проведенных вместе.  А ведь и нашему поколению на следующий год стукнет по 70 лет! Как-то даже и не верится, но это суровая реальность, которая проверяет нас прочность, стойкость, тягу к жизни. Половина моих годков приютилась на Дорогорском погосте (вересовой), беззаботно почивающая в другом мире. Сколько же их тут лежит молодых, погибших по нелепой глупости, не прошедших до конца жизненный путь! Не мне и не обществу судить, на всё воля Божья.
Дорогорское приготовилось отмечать очередной 1965 год. В старый клуб была привезена из леса и установлена большая ёлка. Наряженная красивыми стеклянными игрушками, блестящей мишурой, она погружала ребятишек в какой-то сказочный мир, где непременно присутствует снежная королева, мальчик Кай и девочка Герда. На стене клуба висела объёмная фанерная афиша, приглашающая сельчан на новогоднее представление, в те времена с многочисленными наряженными в костюмы участниками бала-маскарада.
На новогоднюю ёлку для сельчан нас, сорванцов, конечно же, не пускали, но мы буквально прилипали к нашему родному, пусть и старенькому клубу, рассматривая через окна, наряженные самодельными снежинками, перевоплотившихся до неузнаваемости дорогорок и дорогорцев. Всё же было весьма интересно посмотреть на живых Карабаса Барабаса, Буратино, Золушку, Бабу ягу, пиратов, моряков, космонавтов, лесорубов, ударника пятилетки, гусара, звездочёта, Упыря, Вия и прочих прекрасных, а также пугающих героев деревенского бала-маскарада.
Уличная малолетняя гурьба радовалась этому удивительному зимнему празднику. Кто-то приносил из дома пачку бенгальских огней, которые своими яркими разлетающимися искорками, поднимали моим и без того счастливым сверстникам градус настроения. Новогодние подарки от организаций, где трудились наши родители доставлялись и торжественно нам вручались. Ребята их нарекли гостинцами от Дедушки Мороза. Запомнились кульки, склеенные из обёрточной бумаги с заметными частицами расщеплённой древесины. Большая часть пакета заполнялась козулями (пряниками), изготовленными мезенской кулинарией. Шоколадных конфет и шоколадок в те времена в подарках не было. Мои сверстники довольствовались карамельками «Сфетофор», «Фруктово-ягодный букет», а кому-то ещё попадал соевый батончик. Наше поколение не было избаловано всякими вкусняшками. Мы и от козуль, испечённых мезенскими мастерицами, впадали в неописуемый восторг.
Дом Петрова Игоря Павловича, моего годка, находился рядом с очагом культуры. Игорёк рос без отца, находясь под опекой матери Антонины Егоровны. Уже в юные мальчуганские годы парнишка являлся инициатором всяческих авантюрных забав, с подключением солидной группы сверстников.
За неделю до Нового года погода явно что-то перепутала. На Дорогорское обрушилась оттепель с весенними дождями, даже на дороге появились лужи. Наконец-то 30 декабря столбик термометра резко опустился до -30 градусов. Образовался плотный наст, по которому юные сорванцы носились до одури на лыжах, санках, велосипедах.
Васька Шумов, старше нас на три года, подошёл творчески к необычному природному явлению. Около своего дома на грядах он напилил ножовкой снежных ровных кирпичей. Заботливо сложенное сооружение походило на средневековый замок с башней, бойницами и потайными ходами. Васька приложил немало сил, создавая этот исторический шедевр.
Аркашка Видякин, путеец, даже выделил талантливому архитектору две большие сухие батареи для бакенов. В тёмное время включались две лампочки, придавая замку таинственности, которыми, наверняка многие любовались.
Увидев диковинное сооружение, Игорёк сделал вывод, что этот исторический объект должен срочно быть перенесён на угор реки Мезени к его родному дому.
31 декабря Васька Шумов ушёл в школу на ёлку для старшеклассников. В это время, руководимый Игорьком саночный обоз из тридцати оборудованных ящиками повозок, скрытно подъехал к снежной крепости. Союзницей для маленьких разбойников стала декабрьская темнота. Началась детальная разборка замка по кирпичику с укладыванием их в санки разных калибров. Некоторые юные ямщики грузили по шесть, а кто и по восемь снежных деталей. Нагруженный обоз дружно тронулся к новому месту установки. Разгрузившись, сделали ещё две полноценные перевозки, разобрав крепость до основания.
На угоре Мезени у дома Игорька находилась банька. Вот к ней и пристроили изъятое у Васьки творение. Но на этом строительные работы не закончились. У Игоря появилось нехорошее предчувствие, как бы крепость не подверглась повторному варварскому набегу и разрушению. Сразу под горой на реке Мезени находились две закрытые щитами проруби, одна для полоскания белья, а из второй набирали воду для питья. Воду возили на конях в железных двухсотлитровых бочках, таскали на деревянных санках (чунках) в ушатиках.
Каждый мальчишка принёс из дома по ведру, и вот уже вереница водоносов с усердием поливала крепостные стены, не жалея речной водицы. Помощником для юных строителей стал крепкий морозец. Буквально за два часа он превратил Васькин шедевр в сплошной монолит, который можно было теперь разобрать разве что гусеничным бульдозером. Игорёк всё продумал и рассчитал. С помощью отпетой команды поработали очень слаженно и плодотворно, не думая о карающем мече. Прекрасный замок блестел ледяной глазурью и перешёл в собственность к новому князю Игорю.
Васька вернулся со школьной ёлки в потёмках. Подсветка замка сиротливо лежала на снегу, её Игорюша решил милосердно оставить старому хозяину. Может, он что-нибудь ещё задумает построить? От такого наглого набега Ваську даже прошибли слёзы. На следующий день началось тщательное расследование с допросами и пытками. Наконец-то, обновлённый замок предстал пред очами создателя. Теперь Васькиным произведением искусств можно было только любоваться.
Зачинщику этой наглой аферы досталось больше всех. Под его левым глазом сиял огромный лиловый фингал, не считая выбитого зуба. На этом расправа не закончилась. Дорогорское отмечало рождественские святки. Ребятня приступила к кудесению (озорные игры у сельчан). Васька Шумов стешил душеньку, у нового хозяина замка костры дров возле дома были раскиданы по всему угору и заулку. Но наша мальчишеская строительная артель пришла на помощь пострадавшему годку. После святок дружной гурьбой дрова вновь были уложены в костры. Зато теперь до темноты слышался ребячий визг, смех в облюбованном рыцарском замке, который радовал нас, пока не зажурчал по-весеннему Санков ручей.
Любимый старенький клуб — друг наш преданный. Ох, как ты нас будоражил танцами до утра, кино, творческими концертами, биллиардными и теннисными поединками. Есть что вспомнить, есть что прокрутить и восстановить в памяти для дальнейшего жизненного толчка.
Таким вот запомнился мой годок. Ну, а я постараюсь упомянуть Игорька в своих воспоминаниях, но об этом как-нибудь в другой раз.
Вот такая, брат, дорогорская история!