Клад. Часть 1 Глава 4

Глава 4
------------

**
     Пётр сидел на кухне и пил холодный чаёк. Тихонько но бойко, шумел поворачиваясь то влево,
то вправо вентилятор, находясь в коридорчике пристройки к которой примыкала кухонька. Там всегда
был маленький сквознячок, возникавший от входа, а вентилятор подхватывал его и превращал в мягкий
и приятный елеслышный поток, которого так не хватало в знойный, пусть и подугасший, но всё-же
летний день. Таким образом обдувая и освежая не большую кухоньку, где так-же была дверь в ванну. 
Как раз от ванны, и к противоположной стене, стояла железная сетчатая кровать на которой сидел Пётр,
потом дальше ближе к входу, газовая плита, а за ней, квадратный стол, над которым было не большое
окошко. С этого окошка была видна часть въездных ворот (левая сторона), и дальше по ней, шел
низенький заборчик до соседского столба. От этого заборчика (сеткой рабицы) в глубь аж до огородика, 
был сад. Сразу, несколько черешинь, не молодых деревьев, а разлапистых, с толстыми стволами. Потом
в россыпь посаженные, яблоки и вишни. Деревья не большие и молодые. Рядышком, как-бы в центре
двора, всё по той - же стороне где был домик "Чиполлино", поднималась довольно высокая и красивая
груша. Вдоль бокового соседского забора, ещё были яблоки, и кусты смородины под тем-же забором.
Всё это тянулось к огородику, где были хоз-постройки, и описанные выше орехи.
     От калитки слева, перед домом, густо насаженная малина. И всё левое крыло под домом и между
забором, было тоже усаженно ей. Потом загон для птицы. Где ходили важные здоровенные розовые
индюки. Так же и кури. Курей было много, они бегали повсюду. Вечером в маленькую открытую дверочку,
они всегда забегали в сарай. Главное, чтоб был включен свет! За птичим двором маленькие железные
ворота, которые выходили в проулок. Вот через них с хоз-двора, Хозяйка и гнала коров на пашу. От этих
ворот по-прямой, зимний сарай для скота. Над ним здоровенный сеннык. И рядом большущая абрикоса. 
Всё это вдоль той полоски огородика, коий мы уже вкратце описали. За сенныком, летний навес для
скота. Который ремонтировал Пётр поменяв листы кровли. И возле него, ещё один большой сеннык. Туда
складывалась уже в тюках солома. По меньшей мере двести тюков в него входило. Дальше, это как-раз, 
между гаражом (к которому примыкал зимний загон) и вторым сенныком, был тот проход, под тенью
орехов. Пройдя через который, всегда оказываешься во дворе, около домика "Чиполлино". Перед самым
окошком и верандой, басына (то есть колодец). Маленькая ушастая Собачка назовём её Чиппо, была как
на ладони слева, где заканчивался заборчик полисадника тянувшийся под аркой к воротам.
     Пётр держал в руках газету  "Местный Вестник" и листая просматривал её а Алёнка сидела напротив
за столиком и как многие задумчивые женщины операясь подбородочком на ладошку просто смотрела
на него. Прошло несколько часов как они пришли с Тырла. Дело было к вечеру и жара уже относительно
спала, но всё равно было ещё жарко. Её глаза немножко были прищурены, вроде как прикрываясь
ладошкой, смотришь в солнечную сторону; Вроде в тени, а всё равно щурешся. Длинные ресницы, как
маленькие крылья бабочек, будто немножко вздрагивали. О чём она думала в этот момент? Рисовались
грёзы? Быть может о прошлом? Может быть она думала о Розах? Сорок девять Прекрасных Роз нашли
своё небо на её губах. Сорок девять Прекрасных Роз обласкали её маленький носик. Сорок девять Роз
нашли в её спальне преткновение.. и сойдя с ума рисовали Её образ, сливаясь с её красотой. Которой по
силе не было в сердцах их.. Могли воспарить все. Или упасть одной звездой. Белые как снег простыни
были мятые. Алые как утро, у ног разбросанные. На глазах Фиалковых слезами пролитые. В страсти как
серебрянные ночи упоённые. И брошены в этот сиреневый Закат. Чтоб луна целовалась с Звёздами.
Умирая. Сорок - девять - раз - подряд.
     - Неужто что нибудь высмотрел Петрушенька? (немножко лукавя таял голосок Аленки) Она знала, что
там полно объявлений к продаже Дома, ну и всего прочего.
     Он величал её также ласково.
     Когда помогал, и они были в двоём, звал её - Золотка. На людях-же, Алёнушка, или просто Елена
Петровна. Когда-же были они в уединении и замирал весь мир для них.. То это вероятно знает, только
одна Алёнка.
     - А вот, нашел Миленькая! Сказано: "Срочно и не дорого".
     Алёнка всё так-же смотрела на него. Она прекрасно понимала, что все эти газетёнки, абсолютно
пустое. У неё было очень много знакомых, и она владела любой информацией, ещё до того, как эта
газетёнка только подумает, что-то напечатать. Вероятно, она хотела ему угодит, когда он заговорил об
Объявлении. И, как говорится (не бежала впереди паровоза). Дать ему самому разобраться. И только
после его слов, сделать своё Предложение, которое уж поверте (у Алёнки всегда било в десятку). 
     Пётр с кровати пересел за стол, и подвинул телефон, что под самым окошком стоял маленьким
белым "утюжком", с круглым вращающимся цеферблатом, и как большие стерео наушники, поперечной
трубкой. В общем, обычный стационарный Телефон. (хотел ранее об этом написать, но ждал удобного
случая). Это было время, когда ещё не было никаких (мобильных телефонов) Где, нигде, только
появлялись, кнопочные маленькие "мобилки", И то, в больших городах. Но никак, не в городочке, суть
описания котого мы так желанно превносим в свой рассказ. 
     Он набрал один номер, потом второй. Но было видно что всё это пустое. Алёнка положила свою
маленькую ручку ему на руку, как-бы давая понять что это бесполезная трата времени. И сказала: 
     - Завтра, Если хочешь? Пойдём, и ты выберешь то что будет тебе по душе. Я прозвоню сегодня по
знакомым и всё узнаю.
     Он улыбнулся. А её сияющим глазкам, вероятно в это мгновение, и не нужно было ничего. Он взял
её ручку, и глядя в её Фиалковые глаза сказал:
     - Нет Прекрасней тебя Алёнушка!
     Тогда она встала, и приблизевшись прижала его голову к своей груди.
     С квартирой уже всё было решено.
     Пока он улаживал дела с работой, были выручены деньги за квартиру, которая от бабушки по
отцовской линии перешла к нему. Отца уже не было как два года, а ранее и бабушки. Мама помогла ему
уладить с этим вопросом, потому как жила в соседнем районе. Да и смотреть за ней было не кому. А
сдавать в найм не хотели. От части и это повлияло на решение к продаже. Тем более что мама знала
многие сокровенные уголки души Петра. Она была ему наверно самым близким другом, и бывало, он
делился с ней тем, что было у него на сердце. Она знала как он любит природу, как хочет жить на земле.
Да, и весь этот город.. Он, как тёмная туча, давил на ментальность его души. И трудиться более, он так-же
хотел на земле. 
     До того как он устроился в Охрану.. Он, как обычный парень, из рабочей семьи, тоже после окончания
школы, получив среднее образование, пошёл как и мать, как и отец, работать на Завод. Но потом Завод
"развалился", Наверное по той-же причине, что и этот Колхоз? Навыки преобретённые в своё время на
Заводе, не ушли и не прошли даром. Поэтому он и решил открыть своё дело. Алёнка конечно-же всё
знала. И поддерживала во всём. "Только-бы не шел он в эту Охрану". Причина простая. Это постоянное
отсутствие дома. И она, не хотела с ним расставаться, ни на одну минутку. Поэтому когда он приехал в
третий раз, она знала, что уже не отпустит его. Жить они решили у Алёнки. А домик нужен был как
площадка, для оборудования на ней будущей мастерской. Ну скажим по изготовлению  "металло -
конструкций". Не что-то особенно "крупное". А так, незначительное: Двери, карнизы, решётки, перила,
заборы, и проч.. Резка и сварка, и в прцессе с опытом кузнечное дело. Ну, и всё с этим связанное. В труде
для него это было, как Доктору докторскую защищать. А лучшая реклама, это показать то, что ты умеешь.
Будут заказы, значит труд твой ценен. Для настоящего мастера не деньги главное, а чувствовать как
ценен его труд. Главное, любить то, чем занимаешься! А как - на манер Петра? То любовь, - должна быть
ко всему.
     К семи вечера к ставочку нужно было идти забирать коров. Они дорогу домой знают сами. Но чтоб
по пути они не зашли, в чей нибудь огород? проконтролировать нужно вне сомнения. Ещё в конце улицы,
на зелёной лужайке, рядышком возле Авто-вокзала, который был в черте Городочка на выезде, где
зелёные полянки были исписаны тропинками, пасся Хозяйский молодняк. Телята "бычки" привязанные
на цепке с забитыми колышками. У Алёнки был полугодовалый телёнок. Весь чёрной масти. Только
пятно в виде треугольника белое на лбу. Решили сразу отвести его домой, а потом вместе идти за Ночкой
и Берёзкой. Можно было конечно разделится, и сделать два дела. Но не хотели расставаться, ни на миг.
     Золочёные ветви ивы, будто плакали над ставком. Наверно потому что водицы становилось всё
меньше и меньше. Над греблею [7] поднимались, все склонённые над теми лужицами и ямками, вдоль
дороги по которой между шавкуном [8] и больницей должны были, как-бы из зараслей показаться
коровы. Уже слышно было мычание, зовущих своих Хозяек кормилиц. А щеглы уносили солнце с собой. 
Встречавшие стояли под ивами в ожидании. Между собой разговаривая. Верояно, как прошел день, и чья
завтра очередь? И вот, показалось стадо. Коровы шли медленно, как - бы раскачиваясь из стороны
в сторону. Некоторые из далека увидев своих хозяек, подавали свой молочный голос. Первые, всегда
шли, более старые коровы. Подавая как-бы пример. Берёзка шла первая, а за ней Ночка. Петро с Алёнкой
встречали не по главной улице, где - все. А с другой стороны ставка. Потому как коровы шли вот - по тем
вдоль кольцевой дороги лужайкам, по окраине, до самой Алёнкиной улицы по-прямой. Где - накануне
Пётр отвязав пригнал "бычка". Дойдя до улицы, они поворачивали, и прямиком шли вот в те самые
железные ворота в проулке. Под летний навес. Дальше дойка, - дело за Хозяйкой! Ясла уже были полные,
Там и трава с огорода, и кукуруза, и бадылья буряка, и очистки, и лушпайки и чего там только нет. 
У каждой коровы свои ясла и свой полный чан с водой. И они должны быть всегда к приходу полные.
     Хозяева забирали своих коров как детей с детского сада. В самом конце шли Пастухи. Два мужичка
и одна женщина. Читатель уже догодался: Кто сидел у расстелянной котомочки? На которой были
помидорчики, хлеб да сало. Картошка да огурчики. Но, почему Пётр не узнал её? быть может она не
хотела этого? когда увидела, что он подошел к Алёнке. Потому-то и пряталась за полями, За речкой
"Тихой" Да за оврагами?
     Кого провожали птицы, взлетая, и падая над полем? Кому клонились ивы у пруда? И солнце в
рассвете едином сияло..  Кому, целовала ноги земля?   
     Да, это шла Танюша. 
     Что-то было в ней особенного. Вот того, чего так порой в людях не хватает. Трудно это объяснить, 
Лишь почувствовать, и сердцем принять это можно.
     Она шла немножко как-бы тяжело. Видно было что у неё болят ноги. Она всё так-же была Прекрасна,
даже спрятавшись за косынку да в серое рубище. На ногах маленькие сапожки. Столь исхоженых троп
повидали. Пастушья сумка с водой. Обычно в ней у пастухов бывают ещё грибочки. Зойкины коровы шли
впереди, перед Таней. Зойка не пришла. Она знала что Танюша Всё сделает. И пригонит, и накормит, и
подоит и ещё конюшню вычистит. 
     И опять что прикажут..  И бессонные ночи опять.
     В руке у неё был маленький букет полевых цветов. Ромашки да Васильки.
     Она о чём-то тоже мечтала! Она как-бы улыбаясь подносила раз за разом его к губам. Вдохнёт, и руку
опускает.
     Какова-же должна быть Судьба? Какова должна быть дорога? Та, что с трудностями? Или та, - по
которой идет человек без Бога? Там где трудности, там всегда есть Бог! А где нет Бога, там и трудностей
нет. Почему воззвала её Душа? Сколько звёзд осветили ей бессмертый путь? Чтобы в рубяще, да в
косыночке. Верить в то, что цветы живут.
     Это Русская душа!
     Она много раз умирала. Умрёт, и опять воскреснет. Она много раз, за всех нас умирала. Чтобы быть
нам вместе! И ручей пропоёт, и Рассвет ей отдаст свою красоту. Чтобы сотню раз Она ещё умирала, За
хотя бы одну, ещё душу твою. И сколь не лить дождям, и сколь не падать снегу. Сколь страданий ещё не
испытать. Чтоб душа её, - для всех нас сияла. Поднимая Небо. Я опять иду, за вас умирать.
     Она опять еле приплела ноги домой. Вот, в тот сарайчик. Опять остановилась возле столбика. Опять
опёрлась на него головой. "Здравствуй, мой друг, Ты меня опять встречаешь?" - Как-бы с улыбкой
ласковой вопрошая. "Спасибо тебе!" - Открыла калитку скинув привязаный цепок, накинутый на столбик.
"Слава Богу! Молока детям принесла. Как они целый день без меня? Кабы не Оксанка, чтоб я делала?"
     На следующий день, когда солнце поднялось, а слёзы неба сохли в пожухлой траве. Горячий ветер, 
уносил пыль в стога. И земля от жары превращалась в песок. Птицы прятались в тени ветвей, и вдоль
дорог, скрученные шары перекати поля, будто мерялись силами с катушками соломы, Уносили свои
рыжие сердца, туда, где-уже никогда не будет Лета. Пытались догнать этот день,  и сказать ему:
"Не муч меня."
     Пётр с Алёнкой пошли по делам. Несколько вариантов сразу оказались близкими к рассмотрению
того дела, которое выше было представлено нами. Через несколько улиц в сторону Сырзавода, от
Алёнкиного дома, минут пятнадцать ходьбы, на улице Овсяной 56 был один Домик. Маленький, но
удачно расположенный. Улица своё начало брала от Центрального ставка, и тянулась с пол киллометра
упераясь, как - раз в ту греблю, описанную нами выше. Где - Ивы были над высохшим ставочком.
И перед подъёмом на ту самую греблю, она как-бы была в низинке. И левая её сторона, почти до самой
гребли была просто зараслями камышей и травы, вероятно от той воды, которая через несколько
больших труб, сливалась со ставочка. Скорее всего, с тех самых пор, когда и Колхоз был, и оросительная
система была, ну и в общем, так сказать, вся местная инфраструктура работала, на благо сего Городочка.
     С улицы подойдя к калитке, с левой стороны смотрели три окна красивого маленького кирпичного
Домика. В две комнаты с прихожей, и большой кухней. Большая белая веранда выступала с правой
стороны как пристройка. Но была единой частью всей постройки. По прямой, в конце двора, косилась
старая маленькая Хатка. Стены мазанки уже были обветшавшие, и старая кровля, была видно, устлана
камышом. Но видно что эту хатку сносить не хотели. А наоборот, подняли кровлю, сделали чердак,
и услали шифером. Пётр почему-то сразу обратил внимание на неё. Больше чем-на сам Домик. Вероятно
виды были именно в ней обустроить мастерскую? Внутри ничего не было, пусто. Кроме подпирающего
столба, видемо центральную несущюю балку. Земляной пол и эти четыре стены, в которых были три
маленьких окошка. Два справа от входа, и одно прямо, чуть левей ближе к углу. Входная дверь
низенькая, перекошенная, мысли преобретали геометрическую прогрессию, и строили фундамет самого
необходимого, что нужно сделать. Конечно, проём должен быть выше и шире. Два верстака будут стоять
слева напротив входа и окошка. Козлы справа, вдоль стены с двумя окошками. Ну а стены облепятся
полками для разного лёгкого инструмента. Конечно-же всё должно быть под рукой, поэтому очень
многое будет на стене. Под верстаки залить площадку. Сварочный аппарат будет с правой стороны у
входа. Ну и какой нибудь старенький шкаф найдём? да диванчик какой-нибудь тоже. Вентиляция
нормальная, продуваться будет со всех сторон. Резка у входа, рихтовка на улице. Отлично подойдёт Орех. 
(У ореха чуть выше основания, расходился ствол, на уровне груди) Лучшего места не найдёшь, - подумал
Пётр. Покраска во дворе конечно-же. Маленький горн будет во дворе перед самим входом слева. Первое
что нужно сделать, это заменить все двери в Доме, и в будущей мастерской. Потому как были
простеклённые, как в буфете. Никогда не видел таких входных дверей подумал Пётр. Так что мысленно
он уже рисовал и видел, как оно будет. И оно, так и было.
     За домом был старенький сарайчик, видно одной рукой построенный с хаткою. За хаткой (будущей
мастерской) была малина, и несколько деревьев. Вишня, слива, и абрикоса. А вот перед хаткой, по
правой стороне от самого домика, был здоровенный плодоносный Орех. Он накрывал всю хатку, пол
двора, и пол дома, своей заботливой тенью. Более ничего кроме маленького подобия земляного погреба
возле сарайчика не было. Ну а что касается огорода? Огород был! И не совсем маленький, соток пять.
Пётр решил сразу узнать, кто живёт по-соседству, чтоб знать что он своей будущей мастерской, не в коей
мере не будет создавать хлопот и проблем в связи с шумом. Потому как место и домик ему очень
понравились. Да, и цена не дорогая, вполне устраивала. Дело в том, что домики в подобных городишках
стоили очень дешево, а в сёлах маленьких, так и подавно. Заходи и живи. Пустовали все дома. Люди
рвались в Город! Почему-то не хотели люди жить на земле. В данной пропорции этой мысли, конечно, на
Петра смотрели несколько с удивлением. "Точно с луны свалился. Все хотят в Город, а он, наоборот в
село" "Чудак человек!" - Поэтому ровно половины денег за вырученную квартиру в городе, хватило
полностью на всё в селе. А что касается "металло конструкций", это было "Ноу - хау" так сказать новая
"Фишка", а Пётр умел делать красоту. Ещё купить нужно будет много чего. Пётр прикинул что хватит
абсолютно на всё. И еще останется. Часть денег он оставил матери. А остальное - всё пошло на
инструменты и превращение хатки в Мастерскую. Определённо, что-то строить - или перестраивать, не
нужно было. В этой хатке, четыре на пять, вполне можно было развернуть, и перевернуть, трёх метровую
створку ворот. И этого вполне было достаточно! И опора внутри не мешала. Хотя во дворе, от части,
многое делалось. Только когда погода не позволяла, а работа не терпела, то только тогда, заносилось
всё в "гаражик".
     По соседству слева, жила глуховатая бабулька. Её маленькое жильё было как бы ещё дальше, слевой
стороны участка, и между ним и Домиком с орехом (так его пока назовём) было приличных метров
двадцать. Справа, тоже хатка. Там жила одинокая вдова, дети корой поразъехались. Через улицу
напротив ворот, были как-раз те самые камыши о которых мы упамянули. И до ближайшей постройки, 
была как минимум добрая сотня метров. Ну а тыльная сторона, это огород.
     Хозяйка Лариска, шустрая и бойкая. Все хотела побыстрей - поскорей, за срочной надобностью
отъезда. Потому как муж работал в большом Городе, А ей? Лишь-бы за любую цену продать и уехать. 
Документы взялась оформить в скорости, быстро и без проблем! Когда Пётр с Алёнкой подошли
к воротам: Она выскочила с распростёртыми объятиями:
     - Ой, Леночка! Ой, моя Рыбочка! - и целоваться лезит.. Алёнка, в типичной для себя манере, коротко и
лаконично осадила Лариску.
     - Здравствуй Милая! Вот, Покупателя тебе Привела! А та;
     - О Божечки, Прошу, прошу в Дом! - ну а потом, до самой последней минуты их прибывания, тароторила,
и рот не закрывался. "И тут это. И тут то. А вот какой Огород,  А вот погреб! А ванна отдельно! Газовая
колонка, Плита. Система работает прекрасно! (это отопление) Чердак сухой! Телефон! Вода, Свет!
А вот там кран перекрывается. А вот - тут, под щитом басына. А виноградик молодой.." - Ну в общем, всё
в этом духе.. (самое главное, всё-что она сказала, Пётр потом всё и много больше ремонтировал и
переделывал). 
     В доме было пусто. Видемо совсем недавно что-то продала, что-то вывезла. На кухне только кухонный
сервант белел желтоватой свежестью. Стол, и маленький холодильник. Который она по всей
вероятности не успела вывезти. (она его вместе с домиком отдаст, только чтоб сделка состоялась).
     Пётр и слова не успевал сказать. Как с хозяйкиной стороны, сразу вылетало, как минимум десять. 
В общем, всё было решено! Завтра-же с Понедельника она всем займётся. Натариус напополам. Пётр
оставил задаток, и Соловьиные глаза Лариски, пели от Счастья!
     Она ещё пол часа рассыпалась в приветствиях и пожеланиях, выйдя с калитки махала рукой, и чуть
ли не выплясывая по-средь улицы провожала столь долгожданных гостей. Пётр улыбнулся, и подумал,
"Хотел купить домик. А купил хатку с домиком в придачу".
***

Примечания;

[7] Насыпная дамба,

[8] Заросли деревьев старой дикой шелковицы,

Продолжение следует;