Дрова

Как только наступает глубокая осень с уже ощутимыми морозцами, деревенских мужичков начинает будоражить дровяная проблема. Не одно столетие дорогора попадали в лес на заготовку топлива, которое помогает нам пережить суровые долгие зимы. Хотя у большинства сельчан дровишки заготовлены с «чепушком» (солидным запасом), чтобы чувствовалась уверенность в завтрашнем дне. Всё равно земляки начинали проявлять беспокойство, а не пора ли ехать в лес?
Как правило, мужики приступали к заготовке дров после нового года, когда основательно промёрзнут болотные радицы, да выпавший снежок заровняет «колотьё» (грязь, ухабы). Ехать за желанным топливом приходилось за Великую раду 8 км, а бывало и дальше через Тимтому (Гремечий ручей). Первым долгожданный путь обычно прокладывал Афоня Рюмин на своём коне. По проторённой дороге за ним поспешали сельские мужики на лошадках, а кто-то на только появившихся в то время снегоходах «Буран».
В выходные дни лес наполнялся грохотом работающих бензопил «Дружба». Советское изобретение тех лет было весьма громоздко, да и весило более 10 кг. К тому же ещё частенько начинало выделываться: то слетала цепь, то снежный куржак попадёт в карбюратор, то пропадёт искра на свече, то сорвётся стартёр. Дома проверенная пила работает как часики, а по приезду в лес начинает показывать свой строптивый нрав, выводя заготовителя из равновесия. Каких только эпитетов не приложит мужик при заводке до пота дравной пилы! Вот некоторые заготовители и брали по две «Дружбы» в лес, чтобы не терять время на незапланированный ремонт.
Обычно на каждого жителя выделялась лесником визира (провешенная прямая) через пятьдесят метров друг от друга. Вырубая волок, нужно было приложить максимум усилий. Сначала надо протоптать в снегу тропки к намеченным деревьям. Окопать их, чтобы при валке не оставались высоко торчащие пни. Свалив дерево, с помощью топора его карзали (обрубали сучья), которые складывали с большие кучи и сжигали. Таковы были раньше требования к лесозаготовителям. А работушки с дровами ещё не початый край. Кто-то пилил сваленное дерево на чурки, которые нужно было стаскать по краям прорубаемой визиры и сложить их на поддоны в большие тирки (кучи). Положишь маленькие — занесёт снегом, будешь потом искать.
Заготовляли мужики и кряжами по ширине тракторных саней, которые также стаскивались в кучи. Труд очень тяжёлый, требующий время и усилия. Вот мужики и карячились, отдавая заготовке все зимние выходные.
К обеду грели чаек, пахнущий по-особому дымком. В очередной раз перед обедом заставили Афоньку Рюмина согреть пятилитровый чайник. Как назло, мужики позабыли взять дома заварку для чая. Повару приказали срубить с берёзу гриб чагу, который используется на севере в качестве чая. Но уж очень напиток оказался кисло-горьким, аж сводило скулы. Афоня уверял сельчан, что положил настоящую чагу. Решили проверить, вытащили кусочек из чайника. «Чагой» оказался гриб-трутовик (копытень), который также растёт на берёзах, но используется в качестве дымокура. Всё бы ничего, Афонька умудрился, набивая лесным снегом чайник, зацепить приютившихся в сугробе двух мышей, которые так же обнаружились в заваренном «экзотическом» чае. Повар подбадривал земляков: «Ничего, мужики, французы же едят лягушек, и мы не отравимся».
Нарубленные вывозились гусеничными тракторами, находящимися в совхозе, мелиорации, дорожном участке, СХР, связи. Кряжи лесовые везли поперёк тракторных саней, перевязывая каждый ряд сизалевыми верёвками. Напиленные чурки загружали в большие фуры (оборудованные бортами сани). В крутых затяжных косогорах приходилось удлинять прицеп с помощью толстого стального троса или применять двойную тракторную тягу. Работающие на гусеничных и колёсных тракторах мужики таскали длинные хлысты волоком. Группировалась зашлагованная тросом ноша в 10 и более хлыстов и тащилась по накатанной дороге до дома. Такой способ имел преимущество, меньше приходилось ползать в глубоком снегу, да и экономия времени. Дровишки в селе достаются с напрягом, хорошо, если в доме две печки и банька. У некоторых сельчан с большими семьями три, а то и четыре отапливаемые печки. Вот мужик и посвящает всё свободное время, выходные, праздники, а то и отпускные дни заготовке незаменимого топлива. Дрова в лесу, считал дорогорский мужичок — это ещё не дрова, а вот когда они лежат на горке у дома — это уже желанные дровишки.
Правда привезённые чурки необходимо ещё расколоть, а затем сложить в дровенничок на просушку, если, конечно, он есть. Для колки дров дорогора вставали пораньше, пока не распустило (не встало солнце). В это время дрова легче поддаются разваливанию колуном. Ох, какой веселящий душу зависал над Дорогорским перестук, схожий с работой трудяг-дятлов.
Есть хозяева, которые вывезли дрова и успокоились. «Трубы горят», надо отмечать навалившиеся праздники Пасху, первомай, 9 мая. Глянь, а уже и картофельная пора подоспела. Вот и лежит у такого горемыки позорная куча не колотых дров чуть не до середины лета. Как говорит народ, чурки «запрели», вот и позорись, алкашина. Времени на колку таких дров требуется в 2-3 раза больше. А если ещё попалась завертень (косая древесина), будешь кланяться, не разгибая спины. Старики шутливо говорили: «Погибелка кланяется, бьёт поклоны до земли, отдавая дань Господу богу».
Дрова заготовляли, в основном, еловые вперемежку с березняком. Берёзовые поленья дают много жару в печах, да и отодранную бересту можно использовать в качестве растопки. Попалась осинка, её тоже в дело. Считают, что осиновые дрова чистят дымоходы от сажи. Но эти дрова, как и ивовые необходимо сушить в дровеннике. На открытом воздухе они, высыхая имеют свойство гигроскопичности, быстро впитывают в себя влагу.
В царских хоромах раньше топили печи только ольховыми дровами. От них очень мало копоти, горят ровно без головней, не стреляя искрами, давая тепло и благородный свет.
При вывозке дров из леса многое зависело от тракториста. Если мужик опытный, имеет солидный стаж на лесозаготовках, то дрова к вашему дому будут доставлены без проблем. С Генкой Митькиным, работающим на гусеничном тракторе в лесу всегда что-нибудь приключалось. Почти каждая поездка в лес сопровождалась непременной встречей под покровом снега спрятавшегося предательского пня от спиленного дерева. Приходилось терять драгоценное время, вызволяя технику их объятий деревянного капкана. Бывало, что севший на пень брюхом трактор, пропарывал поддон двигателя, вытекало масло. Тогда страдальца приходилось тащить в Дорогорское на длительный ремонт. Механизаторы шутливо величали горемыку Гешка-пень.
Борис Мазанкин организовал помощь для заготовки дров. Трактористом взяли Генку. Время было конец марта. После непродолжительной оттепели образовался нарокуй (снежный наст, держащий человека). Бригада из семи человек прибыла в лес и приступила к заготовке дров. К обеду фура, загруженная под завязку, стояла на просеке, ведущей в домашнюю сторону. Мужики удивлялись, посмеиваясь, как это Генка не повстречал своего закадычного дружка пня. Решили и постановили, благо, что позволяло световое время, отправить трактор с одним человеком на разгрузку дров. Благодаря снежному насту, к его приезду, глядишь, нарубится ещё одна фура.
Плотный снежный покров не сковывал движения, так что часа через три по краям визиры стояли большие костры чурок. Мужики попили чайку, предполагая, что Генка по времени вот-вот появиться. Начало темнеть, а рычание тракторка не прослушивалось. Решили попадать домой пешком, не ночевать же в лесу.
Ну, а Генку, хотя в лесу и обошлось без чрезвычайных происшествий, поджидал с нетерпением очередной сюрприз в родном Дорогорском. Подъехав к дому хозяина для разгрузки дров, Геннадий Николаевич отыскал всё же в снегу пень от старого телефонного столба. Хочется сказать, а пень, он и в Африке — пень. Итог: пропоротый поддон трактора с потерей масла, ну и бригада, вдосталь надышавшаяся целительным лесным воздухом.
Генка проживал в «Шанхае» в большом двухэтажном доме мелиорации на конце деревни, плотно заселённый моими земляками. В 70-е годы здесь даже заселились ненцы, прибывшие из Неси. Народ, который обожал «огненную воду» (водку).
Генка с семейством квартировался на первом этаже, готовился к отбою. Дорогорское посетили летние белые ночи. Под одинокой берёзкой нашла приют пьяная ненка Варвара, исполняющая старушачьим хриплым голосом национальные шаманские мотивы. Дерево почему-то выросло под окном Генки. Исполнительница эпоса не обращала внимание на кровожадную стаю комаров, которые сплошняком покрывали сморщенное лицо. Докучливые комары также посетили Генкину квартиру, мешая ему уснуть, а тут ещё эти душераздирающие вопли. Хозяин открыл окно и грозно рыкнул: «Заткни пасть, самоедское отродье!».
Громкое предупреждение было проигнорировано старухой. Генку взорвало от такой наглости. Надёрнув на босую ногу обувку в трусах, он выскочил на улицу наказать орущую бестию. Словно у футболиста Генкина нога пошла по касательной нанести пендаль (удар) под зад нарушительнице покоя. Наверное, шаманский бог тоже существует, так как Генкина нога со всей силы шмякнула по маленькому, но всё равно пеньку от старой ограды. И откуда он здесь только взялся! Не зря говорят, на ловца и зверь бежит.
Травмированный «футболист» рухнул на землю. От резкой боли он завыл в такт старухе. Наверное, деревянный ненецкий идол рассудил так, что негоже обижать представительницу малой народности. Домочадцы под руки поволокли стонущего отца. А Варвара долго изливала ещё свою душевную печаль.
Возили дрова на тракторах пока существовал СССР, а потом всё начали крушить и разваливать. Исчезли в Дорогорском организации: большой совхоз, мелиорация, дорожный участок, СХР. Не стало в селе тракторной техники. Теперь мужики заготовляют дрова на наших и импортных снегоходах. Удовольствие получается очень затратным. Деляны на следующий год планируют выделить за 20 км  от села. Мужики призадумались, дрова будут точно на вес золота.
Вот такая, брат, дровяная история!
2024 год